Алая Роза Конохи

Хаширама проснулся еще до рассвета. Открыв глаза, он огляделся в поисках жены и не увидел ее в спальне. Резко встав, мужчина надел кимоно и пошел искать Мито. В ее поисках он обошел весь особняк, но не нашел. Начав волноваться, Хаширама решил сосредоточиться на поисках чакры жены. Закрыв глаза и, сконцентрировавшись, мужчина принялся сканировать пространство, и через пять минут поиски удались: Мито оказалась в храме. Вздохнув с облегчением, Сенджу вернулся в спальню, застав там Тобираму. Он сидел в кресле и ждал брата. — Ты готов, Тобирама? — А ты? — Я — да. — стараясь придать своему голосу уверенности, ответил Хаши. — Я чувствую в твоём голосе дрожь. Ты боишься. — Я не боюсь за себя! — Ты боишься за Учиху? — Да. — выдохнул Хаши. — Да, черт возьми, я боюсь за своего друга. Ненависть уже начала ослеплять его, он не понимает, что творит! Я поговорю с ним и заставлю отказаться от мести. — Я понял тебя, брат. Свое мнение я оставлю при себе, потому что я не скажу ничего нового для тебя. — Ясно. Нам пора собираться. До урочища путь неблизкий. — Но если нам поможет Мито-сан, тогда мы прибудем вовремя. — В смысле? — Недавно моя невестка выучила обновленную версию Техники Перемещения. Теперь она может переносить людей с одного места в другое, при этом она никуда с ними не отправляется, а остается на месте. А вот, кстати, и она. Хаширама обернулся и увидел жену. Она была одета в красивое белое ханьфу с причудливыми узорами багрянца с золота по рукавам, воротнику и подолу. Это ханьфу подарил Хаширама на день свадьбы. — Хаши, ты искал меня? — Да, а как ты догадалась? — Я чувствовала твою чакру. Она бушевала и волновалась. Ты думал, куда я ушла? Я была в храме, молилась за тебя, чтобы удача сопутствовала тебе. — Спасибо, Мито. Женщина грустно улыбнулась и сказала: — Вам пора собираться. Скоро рассвет. — Да. — кивнул Хаширама и пошел одеваться. Мито тяжело вздохнула, разожгла благовоние перед статуэткой Будды и начала молиться. Прислушавшись, Тобирама услышал: — Будда, защити моего мужа от сомнений и страха. Пусть твоя милость будет покровительствовать ему, и с твоей помощью пусть он одолеет своего врага. Да будет так! — низко поклонившись, Мито повернулась к деверю и сказала: — Обещай, что будешь присматривать за Хаширамой. Я очень боюсь за него. — Мито, не надо бояться за моего брата. Он единственный владеет древесными техниками Сенджу, что делает его равным Мадаре. Я уверен в Хашираме, и ты тоже будь. Твоя уверенность и вера в него придаст ему сил. Мито кивнула, и в этот момент в комнату вернулся Хаширама. На нем были темно -красные доспехи с гербом клана Сенджу. Обычно это значило, что сражение предстоит серьезное и дополнительная защита человеку не помешает. Волосы, обычно распущенные, Хаширама собрал в высокий хвост. Его взгляд был серьезен и в нем не было ни намека на веселость. Мито невольно тоже нахмурилась и, подойдя к обоим братьям, положила им руки на плечи и молвила: — Да защитят вас боги! И пусть удача всегда будет с вами! Мито грустно улыбнулась и дала братьям обнять ее. А потом, собравшись с духом, сказала: — Я прошу вас только об одном: вернитесь домой живыми. Ранеными, искалеченными, неважно, главное — живыми. Обещаете? — Да. Мы вернемся, не успеешь оглянуться. — улыбнулся Хаширама. — Ну хорошо. Идите, а не то я расплачусь! Хаширама дотронулся рукой до щеки Мито, поцеловал, и захватив катану, быстрым шагом вышел вслед за братом. — Если бы было так… Хаширама услышал слова жены, нахмурился и сказал: -Так и будет! Подойдя к брату, он сказал: — Пора будить наших воинов! Придется взять небольшой отряд с собой, потому что вчера мне пришла весточка от шпиона в клане Учиха, что Мадара на встречу со мной возьмёт отряд. Поэтому я тоже так сделаю, чтобы силы наши были равны. — и братья отправились к домам жителей клана, в тот район, где жили семьи воинов. Прокашлявшись, они крикнули: — Подъем! Через пять минут на улицу перед Хаширамой и Тобирамой выстроилась около трехста воинов. *** Мадара тоже встал еще до рассвета. А доме было тихо, даже слишком. Не было слышно даже стрекотания сверчков или щебетание ранних пташек. Небо было затянуто облаками, но не грозовыми, а просто кучевыми. Ветер пел свою печальную песню, овевая разгорячённое лицо Мадары прохладой. Учиха поднял голову у небесам и сказал: — Сегодня я должен победить Сенджу. А если я не сделаю этого, то ты сможешь наказать меня, Изуна, как захочешь. Мадара вернулся в спальню, надел доспехи красного, как кровь, цвета с гербом Учих, взял серебряную катану, специально сделанную кузнецом для него, вложил в ножны и вышел из комнаты. Его никто открыто не провожал, хотя краем глаза Мадара заметил слуг, что стояли на пороге своих домиков. Они плакали, провожая его. «Не к добру — провожать человека слезами. Я же еще не умер! Зачем реветь?!» Уже на взводе, Мадара подошёл к конюшне, вскочил на своего любимого коня вороной масти и помчался к урочищу Шинрин, преисполненный злостью и жаждой побыстрее разобраться с Сенджу. *** Оба противника стремительно приближались к месту встречи. Оба хотели победить, но преследовали разные цели: Хаширама хотел вразумить своего друга, попытаться объяснить ему, что не все в этом мире можно решить войной, что можно найти мирный путь; Мадара желал отомстить за брата, но это было не единственное его желание. Еще ему хотелось прекратить войну между кланами, но он признавал лишь путь силы. Через два часа Мадара, Хаширама и Тобирама прибыли на место. Если кто-то еще был в урочище, он был подумал, что здесь собрались полубоги, ведь чакра всех троих была весьма сильна, но все-таки они различались: чакра Хаширамы была светлой и теплой, но в момент битвы она становилась обжигающей, полной пылающим огнем; чакра Тобирамы была, как море: в штиль спокойная, почти безмятежная, а в сражении бурлящая, кипящая, волнующаяся, несмотря на внешне равнодушный и холодный вид хозяина; а вот у Мадары была совсем другая чакра: темная, холодная, тяжелая, давящая — так бы описал ее сенсор. Такой она была всегда, вне зависимости от состояния обладателя. Увидев Хашираму, Мадара хищно ухмыльнулся и крикнул: — Здравствуй, друг! Давно не виделись. Кстати, кто это там с тобой? А, младший Сенджу! — язвительно поприветствовал Мадара Тобираму. — И тебе не хворать. — холодно ответил Тобирама. — Я смотрю, ты тоже привел отряд? Молодец. Так, ну, а теперь, когда мы закончили с любезностями, может, уже начнем? — Пожалуй. Но всё же сначала я хочу поговорить с тобой. — Во-первых, Хаширама, я тебе уже не друг. Я — твой враг! А во-вторых, я не желаю говорить с тобой. — Ради нашей дружбы, прошу, выслушай меня! — У тебя минута. — смилостивился брюнет. — Мадара, я понимаю твою боль. Ты потерял самого дорогого человека в твоей жизни и ты желаешь отомстить. Я прошел через это. Когда умерла наша с Тобирамой мать, мне было очень плохо. Я хотел уничтожить своего врага, лично прийти туда и вырезать к чертям весь клан Хагоромо. И я даже уже пошел туда, где располагались войска клана. Я добрался до туда, пробрался в лагерь и нашел палатку главы клана. Я горел желанием убить его, но затем я увидел его ребенка. Он был маленьким и беззащитным. Он смотрел на меня не как на врага, а просто на человека, с которым можно поиграть. А потом малыш неуверенно подошёл ко мне, прикоснулся к моей руке и сказал: — Дядя, пливет! — Привет! Когда он коснулся меня, я понял, что моя злоба и гнев ушли. Осталась лишь жалость к ребенку и равнодушие к клану. Тогда я хотел лишь уйти оттуда. И я сделал это. Я не тронул никого. Я простил убийц своей матери и брата. Это было нелегко, но я смог. Поэтому я прошу тебя, Мадара, попробуй простить. Тебе станет лучше, и мрак не завладеет твоим сердцем. Мадара презрительно хмыкнул и ответил: — Да, Хаширама, что ты лучше всего умеешь делать — это читать проповеди. Я аж прям заслушался. А теперь послушай меня: я прощу убийцу моего брата только тогда, когда этот убийца сдохнет. — Мадара, черт возьми, неужели ты не понимаешь, что путь насилия ни к чему хорошему не приведет?! Ты лишь усугубишь ситуацию! — Замолчи, Сенджу! Я не хочу слушать тебя, и не намерен больше ждать! Мои воины желают размяться! Не правда ли? — обратился Учиха к отряду, стоящему позади него. — Да!!! — крикнули воины. — Вот видишь, Хаширама, не только я хочу сразиться. Так что, не тяни и не отвлекай меня своими разговорами! Мадара активировал Шаринган и, направив катану в сторону Хаширамы, крикнул: — В атаку! Хаширама, поняв, что Учиху не переубедить, тоже скомандовал: — В бой! И два отряда схлестнулись в жестоком бою. Хаширама попросил брата оставаться на месте. Он не хотел, чтобы Учиха добрался до Тобирамы и убил его. Поэтому он, найдя Мадару в гуще сражения, напал на него. Учиха ухмыльнулся и, отразив атаку, нанес удар. Постепенно Мадара и Хаширама отдалялись от основного боя и уходили все дальше в лес. Оба сражались на равных, не уступая друг другу. В один момент напор чакры стал настолько сильным, что лезвие катан у обоих переломились с громким треском. Мадара сориентировался быстрее Хаширамы и нанес сильный удар ногой в его живот. Тот отлетел и, врезавшись спиной в дерево, рухнул на землю. Учиха ухмыльнулся и, подхватив лезвие катаны с рукоятью, двинулся на Хашираму. Сенджу не мог пошевелиться. Когда он ударился об дерево, он услышал хруст в позвоночнике. Острая жгучая боль пронзила все его тело. Перед глазами всё плыло, и Хаширама почти ничего не видел. Мужчина смутно разглядел Мадару, подходящего к нему, и лезвие к него в руке. Хаши попытался встать, но страшная боль в позвоночнике не дала ему это сделать. Учиха, видя беспомощность противника, остановился и расхохотался. — Великий Хаширама Сенджу даже не может подняться, чтобы ударить меня! Кому расскажу, не поверят ведь! Это так прекрасно видеть тебя поверженным! — Мадара, не надо… — Ты просишь пощадить тебя? — Не сопротивляйся… — Чего? — Стихия Воды: Водяной Дракон! — раздался голос Тобирамы. Мадара резко обернулся, но не успел поставить блок, и мощный поток понес его на скалу, возвышавшуюся над лесом, и ударил Учиху прямо об камень. А Тобирама тем временем подбежал к брату и осмотрел его. Хаширама был цел и невредим. — Но как? Ты же не мог встать. — Регенерация спасла меня. Мне нужно было немного времени, которое ты выиграл для меня. Спасибо тебе. — Главное, что я успел прийти к тебе на помощь. Хаширама грустно вздохнул и сказал: — Я не смог убедить Мадару. Он хоть и выслушал меня, но не воспринял мои слова, как надо. Я не знаю, что мне делать. — Нужно продолжить сражение. Не смотри на меня так. А что я могу еще предложить? — Ладно, разберусь. Мне кажется, Мадара уже очухался и на всех парах мчится сюда. — и Хаширама оказался прав. Уже через минуту Мадара оказался на месте. Его обуяла сильная ярость, чакра буквально полыхала от гнева. — Ах ты, сукин сын! — взревел Учиха и напал на Тобираму. Тот не растерялся и отразил удар, а затем нанес свой. — Техника Теневого Клонирования! И вокруг Мадары образовался круг из клонов Тобирамы. Они всей кучей навалились на Учиху. Младший думал, что сможет таким способом ослабить Мадару, но у него не получилось. Внезапно вокруг Учихи начал образовываться скелет огромного воина. Хаширама и Тобирама во все глаза смотрели на это зрелище. Они не понимали, что это вообще такое. — Это Сусаноо. Он еще не до конца развился, но уверяю, даже сейчас его мощь велика. А теперь, попробуй, Хаширама, одолей меня. Старший Сенджу тяжело вздохнул и сказал: — Будь по-твоему. Стихия Дерева: Режущая Техника! И из всего тела в Сусаноо полетели огромные деревянные шипы. Они врезались в оболочку Сусаноо, но не сумели навредить Мадаре. Тот лишь усмехнулся и громко сказал: — И это все? Я начинаю скучать! — Нет, не все! — крикнул Хаширама и, повернувшись к брату, прошептал одними губами: «Уходи и уводи наших!» Тобирама понял, какую технику хочет использовать старший брат и поэтому послушался его. Через пару секунд он исчез. — И куда ты отправил Тобираму? Я еще не обсудил с ним кое-что. — У тебя было время. А теперь твой противник — я. Стихия Дерева: Рождение Мира Цветущих Деревьев! Хаширама коснулся ладонью земли и оттуда начали стремительно расти высокие стебли, превращаясь в деревья. Мадара нахмурился. Он ни разу не видел такой техники, но на всякий случай добавил чакры в оболочку Сусаноо. А меж тем, стебли окончательно превратились в могучие деревья, и на них начали набухать бутоны огромных красных цветов. — Что это за техника, черт тебя подери? — Сейчас узнаешь. Через три секунды бутоны распустились и превратились в цветы. А те принялись распускать ароматный газ. Мадара почувствовал, как этот запах доходит до его носа и понял, что газ может усыпить его, поэтому задержал дыхание. Но надолго его не хватило. Газ прошел сквозь защиту Сусаноо и проник в нос Учихи. Мадара закашлялся, а через несколько секунд потерял сознание. Хаширама удерживал эту технику в течение минуты, а затем развеял ее. Подойдя к Учихе, сел рядом и сказал: — Мадара, прости меня. Я не хотел причинять тебе вред, но ты заупрямился, поэтому мне пришлось бороться с тобой. В этот момент Хаширама почувствовал, что у нему приближается брат. Мужчина встал и обернулся навстречу. Увидев, что Мадара повержен, младший усмехнулся. По его лицу Хаши понял, что его брат подумал: «Так ему и надо!», и покачал головой. — Ты одолел Учиху! И теперь мы должны убить его! — Зачем? — Подумай, брат, если мы убьем Мадару, то сможем, наконец-то, прекратить войны! Ты же всегда об этом мечтал! — Нет, я не буду делать этого. — твердо ответил Хаширама. — Да почему же?! Сейчас он без сознания и не сможет навредить нам! В этот момент Мадара очнулся. Он попытался встать, но техника, что применил Хаширама, имела одно свойство: она могла поглощать чакру и успела забрать из Мадары достаточно чакры, чтобы тот не мог встать. — Хитро, Хаширама. Молодец. — усмехнулся Учиха. Тобирама разозлился и, вытащив из ножен катану, подошёл к лежащему Мадаре и занёс над ним катану. В эту секунду Хаширама сказал: — Остановись, брат. Не убивай его. — Но… — Не надо. — тихим голосом произнес Хаширама. — Мадара, я думаю, что ты уже понял, что проиграл. И теперь я предлагаю тебе сдаться. Ни я, ни мой брат не будем убивать тебя. Но ты должен дать клятву, что больше не будешь пытаться нападать на наш клан и стараться делать все для того, чтобы Учихи и Сенджу жили в мире друг с другом. — Только через твой труп! — Учиха! Да как ты смеешь?! — Постой, Тоби. Хорошо, Мадара, если ты так хочешь. Ради мира я пойду на все. Мне слишком сильно осточертели это войны. Хаширама выхватил из рук Тобирамы катану, крепко сжал рукоять чуть дрожащими руками, а затем посмотрел на брата и сказал: — Брат, обещай, что ты ни за что не будешь мстить за мою смерть. Понял? Иначе тебе не поздоровится! — Хаши, постой! А как же Мито? Ты подумал о ней?! Ты хочешь сделать ее вдовой? Она же не выдержит! — Я верю в Мито. Она — сильная женщина. Она сможет. — Хаши! Черт возьми, не надо! Прошу! — Нет, братишка, надо. Хаширама грустно улыбнулся брату и уже направил катану себе в сердце, но внезапно его рука была остановлена Мадарой. Тобирама сквозь слезы сначала не поверил своим глазам, а затем посмотрел на Хашираму. Тот улыбался. — Я верил в тебя, Мадара. Я знал, что ты не позволишь мне умереть. — Хаширама, ты прав, мы должны заключить мир. Услышав такие слова, Хаши радостно засмеялся и, встав на колени, крепко обнял друга. — Спасибо тебе, Мадара! Я верю, что вместе мы сможем сделать этот мир лучше! Войны прекратятся, и жить будет намного спокойнее! — Учиха, скажи, а что заставило тебя принять такое решение? — Пока я был без сознания, у меня было время, чтобы подумать над твоими словами. Я понимал, что ты прав насчет установления мира, но моя ярость и ненависть застилали мой разум, и я не мог соображать здраво. А теперь я в состоянии это делать. И еще мне вспомнились наши разговоры о том, как было бы здорово, если бы мы создали деревню, где детям не придется ходить на войну в раннем возрасте, и где будут царить мир и покой. Это окончательно убедило меня, что нужно все-таки согласиться на твое предложение. — Мадара, ты не представляешь, как я рад, что ты согласился! Это моя заветная мечта! И когда она сбудется, тогда я буду самым счастливым человеком на свете! — Я знаю. Друг? — Друг. — улыбнулся Хаширама и пожал протянутую руку Мадары.