Алая Роза Конохи

После прочтения письма Мадара тут же сел писать ответ. Его разрывало нетерпение, ему хотелось быстрее начать сражение с Сенджу, почувствовать азарт битвы, услышать предсмертные крики врагов, а главное, он желал одолеть своего грозного соперника — Хашираму. Быстро написав ответ, Мадара привязал письмо к лапке ястреба и отправил его к поместье Сенджу. «Я готов сразиться с тобой, Хаширама.» *** Хаширама и Тобирама сидели в кабинете и обсуждали внутренние дела клана, когда в комнату вбежал посыльный и с поклоном подал письмо Хашираме. — Ответ от Мадары. — прошептал глава клана. — Да, это он. Отослав слугу, Хаширама раскрыл свиток и принялся читать.

Я согласен на твои условия. Буду ждать. Смотри, не опоздай к собственному поражению. Мадара Учиха.

— Коротко и лаконично. Мы с тобой были правы, брат. Мадаре уже не терпится прикончить нас. Но мы не дадим ему сделать это. Верно, Хаши? — Верно. По крайней мере, в этом сражении я должен победить, чтобы усмирить его и попробовать договориться. А если не получится… Нет, я даже думать об этом не хочу! — У нас в запасе сегодняшний вечер и весь завтрашний день. Можно потренироваться. — предложил Тобирама. — Да, мне нужно размяться. Пойдем? — Да, конечно. Братья вышли из кабинета и направились каждый по своим спальням, переодеться в более удобную одежду. Хаширама задумчиво шел по коридору в их с Мито спальню. Он ожидал увидеть жену, но ее там не оказалось. Сенджу окликнул Мито, но она не отозвалась. Тогда Хаширама начал догадываться, куда делась его жена. Заглянув в шкаф, Хаширама обнаружил, что повседневные и праздничные кимоно Мито лежат на месте, а вот одежды для походов: кожаных штанов, водолазки и сандалий на толстой подошве нет. «Пошла тренироваться. И даже меня не предупредила!» — возмутился сначала Хаширама, но затем подумал: «Хотя, с другой стороны, она — куноичи и ей необходимо тренироваться, чтобы не растерять навыки и укрепить их, а еще получить новые. А если я начну удерживать ее в доме, она взбунтуется и все равно будет тренироваться, но уже разгневанная и расстроенная. А я не хочу этого. Поэтому пусть занимается. Не буду ей мешать.» Переодевшись, Хаширама собрал волосы в хвост и отправился на тренировочное поле. *** Тобирама уже был там и с любопытством наблюдал за невесткой. Придя на поле, он был удивлен присутствием там Мито. По всей видимости, она пришла сюда не так давно, ведь усталости на ее лице не было видно. Хотя, это же Узумаки, их не так просто вывести из строя. В этот момент к Мито подошла брюнетка с высоким хвостом на голове. Тобирама начал вспомнать, как зовут эту девушку, и через минуту вспомнил: Тока Сенджу, далекая родственница его и Хаширамы. Пока альбинос вспоминал имя брюнетки, куноичи между тем коротко поклонились друг другу и встали в основную стойку. Тобирама понял, что сейчас они будут тренироваться в тайдзюцу. Беловолосому было интересно посмотреть на невестку и Току в умении владеть тайдзюцу, ведь он еще ни разу не видел, как Мито делает это. Сначала куноичи приценивались друг к другу и наносили слабые удары, не причиняющие почти никакого вреда. Но уже через пять минут женщины начали вкладывать больше чакры. Но все равно это был еще обычный рукопашный бой, без применения техник. В этот момент на поле пришел Хаширама. Тобирама понял, что брат не удивлен присутствием жены на тренировке. Хаширама лишь усмехнулся и сказал: — В этом и заключается весь характер Узумаки. Упрямство и настырность у них в крови. Мито почувствовала чакру мужа и помахала ему рукой и радостно улыбнулась. Хаширама ответил ей той же улыбкой. — Мито —сан, не отвлекайся! — крикнула Тока. Узумаки отразила ее удар и сказала: — Я всего лишь поприветствовала своего мужа. Что в этом такого? — А то, если бы это был настоящий бой, противник уже убил бы тебя! Не отвлекайся! Мито разозлилась и, сконцентрировав чакру в кулаке, ударила по земле. Тока, не ожидав такой атаки, не успела сгруппироваться и упала в расщелину, что получилась в земле из-за техники. Тобирама и Хаширама усмехнулись, когда увидели ошеломленное лицо Токи и порадовались за Мито. Тем временем Узумаки подошла к брюнетке и сказала холодным тоном: — Не смей кричать на меня. Я — твоя госпожа, а не простая куноичи. И к тому же, мы с тобой не подруги. Ясно? — Да, Мито-сама. — фыркнула Тока. — Хорошо. — и красноволосая, подав руку Токе, помогла ей подняться. — А теперь можешь идти. Я желаю поговорить с мужем. — Да, Мито-сама. Проводив куноичи взглядом, Мито тут же преобразилась: из властной леди клана она превратилась в обычную женщину, любящую свою семью. Она быстро подошла к Хашираме и крепко обняла его. — Вы видели, как я ее отделала? — радостно спросила Мито. — А то! Удар был шикарным! Я серьезно! — похвалил жену Хаширама. — Мой брат говорит правду. Эта ваша техника весьма поразительна. Она впечатляет. Мито и Хаширама удивленно уставились на Тобираму, потому что обычно младший Сенджу скуп на похвалу, но в этот раз он даже вслух выразил свое восхищение. Хаширама похлопал брата по плечу, а Мито весело улыбнулась и поблагодарила деверя за похвалу. — Мито, хочешь посмотреть, как мы тренируемся? — спросил Хаширама. — Прости, но мне некогда. Я хочу прочитать несколько свитков про фуиндзюцу. Я их привезла из хранилища в поместье моего родного клана. — Ладно, иди. — Спасибо, Хаши. — Мито чмокнула мужа в щеку, поклонилась деверю и пошла к особняку Сенджу. Хаширама широко улыбнулся и сказал: — Когда на нашей стороне такая женщина, то нам уже нечего бояться. — Согласен. *** Мадара тоже решил поупражняться перед сражением. По привычке он хотел позвать Изуну, потому что обычно Учиха — старший тренировался только с младшим братом. Но слова еще не слетели с губ Мадары, как он с тяжелым сердцем вспомнил, что Изуны уже нет в живых. Нахмурившись, молодой мужчина позвал начальника охраны, способного опытного шиноби, и попросил его потренироваться с ним. Мужчина, конечно же, не отказал своему господину и они пошли тренироваться. — Господин, старейшины попросили меня передать вам, что на завтра назначены переговоры с Сенджу по поводу нашего недопонимания. — Тихиро-сан, уж этого я никогда и ни за что не забуду. Так и передайте старейшинам. Это мое личное дело. Я должен отомстить за брата и отца. — голос Мадары стал жестким и суровым. — Да, это вопрос чести не только для вас, но и для всего клана. — Это правда. *** Тренировки у Сенджу и Учих прошел весь день. Усталые, они ожидали завтрашний день. Мадара — с нетерпением, а Хаширама — с надеждой, что он сможет переубедить друга прекратить кровопролитие. Мито видела, что ее муж напряжен и решила предложить ему принять ванну и отдохнуть. Хаширама согласился, и Мито приказала слуге набрать ванну с горячей водой, а затем, когда приказ был выполнен, добавила туда масло лаванды. Комната наполнилась приятным, слегка терпким ароматом. Хаширама снял грязную одежду и залез в медную ванну. Вздох облегчения сорвался с его губ. Мито улыбнулась, и оставив мужа одного, пошла переодеваться. Надев длинную белую ночнушку, Мито распустила волосы, расчесала их и пошла обратно к мужу. Хаширама лежал в воде с закрытыми глазами. Его губы были плотно сжаты, а брови нахмурены. «Опять об Учихе думает! Как же он меня раздражает!» — подумала Мито и решила спросить мужа: — Хаширама, как ты? — Мне плохо, Мито. Плохо от осознания того факта, что завтра мне предстоит сражение с лучшим другом. И мне страшно. — Страшно? — За себя я не боюсь, я боюсь за Мадару. — Серьезно? Ты боишься за Учиху? Это ж смешно! — Нет ничего смешного, Мито! — воскликнул Хаширама, и женщина примолкла. — Я говорю о серьезных вещах! Озлобление Мадары произошло из-за нас. Мы убили его любимого брата, и он хочет, чтобы мы ответили за это, причем не просто так, а своей смертью. Как говорится, око за око. Но я не хочу, чтобы Мадара брал грех убийства на свою душу, поэтому мне нужно постараться договориться. А если не получится, то придется убеждать силой. Хотя мне совсем этого не хочется. — Теперь я все-таки поняла, что ты прав, Хаши, Учиху нужно переубедить, иначе его ненависть уничтожит тебя и Тобираму. — Спасибо, что поддерживаешь меня, Мито. — улыбнулся Хаширама и взял руку жены в свои и поцеловал. Узумаки тоже улыбнулась и сказала: — Я всегда буду рядом, что бы не случилось. Мито мягко коснулась губами губ Хаширамы и помогла тому вымыться, а затем принесла ему теплое полотенце и чистое кимоно. Зайдя в ванную, Мито невольно зажмурила глаза: ведь она еще ни разу не видела мужа полностью обнаженным. Брачной ночи то из-за визита Мадары не получилось. Из-за закрытых глаз Мито не увидела, как хитро улыбнулся Хаширама и, быстро схватив полотенце, обвязал его вокруг талии. — Я уже могу открывать глаза? — Еще нет! Хаширама очень тихо подошел к жене впереди и, быстро обхватив ее руками, крепко прижал у себе. — Хаши! — воскликнула Мито. — Ты что делаешь? — Обнимаю тебя. — Почему ты делаешь это голый? М? — Ай, да в общем! — пробурчал Сенджу и крепко прижался губами к губам жены. Мито сперва растерялась от напора, но затем расслабилась и ответила на поцелуй мужа. Ее руки обхватили шею Хаширамы, а грудь тесно прижалась к груди мужчины. Наконец, оторвавшись от губ Мито, Хаширама сказал: — Ты же помнишь, что у нас не было брачной ночи? — Да. — Сегодня я восполню этот пробел в нашей жизни. Подняв Мито на руки, Хаши понес ее на кровать. Аккуратно уложив жену, мужчина снял полотенце и предстал перед ней во всей красе. Мито невольно залюбовалась его красивым мужественным телом, сильными руками, которые будут ласкать ее, чувственными губами, которые будут целовать ее. Мито присела на кровати и притянула к себе мужа. Хаширама снял с нее ночнушку и, обхватив ее одной рукой за талию, а другой — погрузившись пальцами в ее волосы, начал целовать: нежно и ласково. Затем мужчина бережно уложил Мито на спину. Одна его рука легла на бедро женщины, отдавая все свое тепло. Дыхание Хаширамы такое горячее, как ни у кого другого. Их губы слились в долгий и полный чувств поцелуй, когда Мито почувствовала дискомфорт внизу живота, но это было ничтожным по сравнению с эмоциями, которые затягивали Узумаки в свой водоворот. Хаширама, стараясь доставить жене как можно больше удовольствия, несколько раз провел своим естеством там, повторяя движение несколько раз. Глаза цвета ночного неба заслонила пелена снова пришедшей волны возбуждения. Веки женщины расслабленно опустились, но лишь наполовину. Именно этого Хаширама и добивался. Мито уже готова попрощаться со своим самообладанем и вообще с этой реальностью, когда ощутила тупую, не заглушенную боль где-то внизу, где теперь они были соединены воедино. Яростный крик вырывается из её груди. Он заставляет Хашираму замереть на месте. Мито невольно начинает ёрзать, пытаясь освободиться от источника боли, но её тут же останавливают сильные руки, прижимая к кровати и заводя кисти к изголовью. Всё, что остается — лишь смирно лежать и терпеть… один на один со своей болью… снова. Глаза женщины широко раскрыты и еще затуманены, но уже пеленой слез. Мито закусывает нижнюю губу, что должно помочь сосредоточиться и немного расслабиться, но не особо успешно. —Помни, я рядом, всё хорошо. Нежный шепот успокаивает Мито. Хаширама не скупится на поцелуи, но и не смеет двигаться, давая привыкнуть любимой к новому ощущению. Но стоит ему продвинуться одним уже более резким толчком вперед и до конца, как она жалобно хнычет под его весом, сжимая и разжимая кулаки. Рот её немного приоткрылся в немом крике, шея изогнулась назад, что, казалось, сейчас сосуды лопнут от напряжения. Мито хочется кричать, но она не может, не смеет. Она не хочет пугать мужа, который не на шутку разнервничался. Сама мысль о том, что он причинил своей любимой женщине боль, ужасала его. Хаширама переплел её пальцы со своими и осознаёт, как же ей быть больно, раз она с такой большой силой и остервенением сжимает его руку. Хашираме даже больно, но если бы он мог забрать всю её боль, он бы, не задумываясь, сделал это. —Можно? Это именно вопрос. Он звучит, сообщая, что скоро будет легче. Вопрос, который просит её дать ответ. Мито кивнула, и ответ стал очевиден. Он ласковым движением гладит щеку девушки, вытирая появившиеся слезы, шепчет еще несколько слов, понятных только только ей одной и продвигается бедрами в обратном направлении. Боль. Именно она. Пусть она и слабеет с каждым его движением и она столь долгожданная и сладостная, но все же боль. Женщина не отпускает его руку ни на секунду. Движения плавные, аккуратные, будто он боится, что она сломается. С каждым новым толчком её ступни отрываются от кровати, а брови поднимаются вверх. Но всё же, ей приятно чувствовать его в себе. Их губы находятся на расстоянии нескольких миллиметров, руки сплетены, лбы соприкасаются, и этого вполне достаточно для обоих. Движения все еще аккуратные и плавные. И как бы он не хочет этого, Хаширама не ускоряет темп. Он не хочет причинять Мито лишней боли. Такого на первый раз с нее достаточно. Они оба, и он, и она, периодически постанывают от пришедших ощущений. И пусть ей не комфортно, пусть внутри саднит, как будто обожжено огнем, но рядом есть он, и уже поэтому это того стоит. Мито хочет принести мужу наслаждение, пусть даже такой ценой. Хотя она и осознает, что полностью расслабиться сегодня ночью Хаши не сможет. Еще несколько решающих движений и Хаширама уже с громким стоном заканчивает начатое, оседая, но так, чтобы не задавить жену своим весом. Он не выходит из неё, еще немного, ведь так хорошо… А ведь и Мито очень приятно чувствовать его в себе. Но от понимания того, что она подарила ему удовольствие, на лице появляется улыбка. Ее глаза смотрят в его потемневшие от возбуждения и наслаждения глаза, лицо его меняется. Он опускает голову и вдыхает носом терпкий аромат её волос. Жарко, всё еще жарко… —Прости. С сожалением звучат слова Хаширамы. А Мито не понимает о чем он. — За что, Хаши? — она улыбается? Удивленные глаза впиваются в её лицо жадным взглядом. Мито слегка приподнимает голову, и её губы уже возле уха Хаширамы. —Это было прекрасно. — точно, она именно улыбается! Немного нахмурившись, Сенджу проводит пальцем по её губам, а затем оставляет на них легкий поцелуй. Они лежат вдвоем, рядом, Хаширама обнимает Мито сзади, бережно укрывая одеялом. Проводит языком за ухом, и целует в макушку. —Тебе нужно отдохнуть. Поспи…. Его нежное бормотание заставляет женщину провалиться в сон быстрее, чем это кажется возможным. Теперь Мито принадлежит только Хашираме, а Хаширама принадлежит только Мито. И по-другому никак.