Алая Роза Конохи

После заключения мира прошла неделя. Все эти семь дней Сенджу и Учихи на собраниях вопрос насчет визита к Дайме. Так как власть правителя зависела от того, сколько земли у него во владении, получалось, что Дайме Огня — самый могущественный среди других правителей, и за ним стоит большая сила. Но деревню нужно было где-то размещать, поэтому Тобирама уговорил всех решить вопрос мирно. Для этого было решено предложить свою защиту, поддержку в случае набегов неприятелей. Ведь как раз у Дайме были проблемы: на границы Страны Огня напали шиноби из Страны Воды, и преимущество было за последними, а больше воинов найти было негде. Во дворец Дайме решили отправиться все четверо: Тобирама, Хаширама, Мадара и Мито. Также в короткие сроки собрались добровольно три отряда по тридцать человек, в основном это были опытные и довольно сильные шиноби. — Мы прибудем к границам Страны Огня завтра к двум часам дня. Мы окажем помощь шиноби Дайме Огня и победим шиноби Воды. Затем приедем во дворец и расскажем, что нам нужно от Дайме. Я уверен, что он согласится отдать нам часть своей обширной территории, чтобы мы основали там деревню. — рассказал Хаширама общий план. — А если этот Дайме не согласится? — Я потренируюсь на нем в гендзюцу. Давно уже не практиковался. — хищно ухмыльнулся Мадара. — Посмотрим по ситуации. Надеюсь, все пройдет удачно. *** После собрания все, кто изъявил желание участвовать в походе, начали готовиться. Выходить нужно было уже через два часа, и поэтому все старались действовать быстро и не мешкать. Мито переодевалась, когда в комнату бесцеремонно вошёл Мадара. Он усмехнулся, когда увидел, как вспыхнули алым щеки Узумаки. Прислонившись к косяку двери, он насмешливо спросил: — И что, ты действительно хочешь идти с нами? — Да, хочу! И ты меня не остановишь! - решительно ответила куноичи. — А я и не пытаюсь. Если даже твой муженек не смог тебя остановить, что уж говорить обо мне? — Зачем ты тогда пришел? Подразнить меня? — Возможно. А может, я просто хотел увидеть тебя. - хитро усмехнулся мужчина. — Учиха! — грозно воскликнула Мито, выйдя из-за ширмы. За время разговора она уже успела переодеться в черную водолазку и трико того же цвета. Волосы, еще не собранные в прическу, приподнялись за счет повышения уровня чакры в крови из-за гнева Мито. — Что? — невинно спросил Мадара. — Не смей больше врываться в мою спальню без стука! — А если… — Мадара в считанные секунды приблизился вплотную к Мито. -… я тебя ослушаюсь? — искушающе прошептал он. — Я тебя прикончу! — рявкнула Узумаки и не успел Учиха увернуться, как тяжелая рука женщины ударила его по щеке. — И не смей так приближаться ко мне! Ясно? — О, ну теперь то все понятно. - держась за горящую щёку, пробормотал Учиха. - Идиотка, о́ни тебя побери. — Чего ты там вякнул? — Ничего, Узумаки. Остынь. - зыркнул на Мито Мадара, чей интерес к ней, впрочем, не исчез совсем. В этот момент в комнату вошёл Хаширама. Увидев взбешённую жену и усмехающегося друга, он нахмурился и спросил: — Что произошло? — Уже ничего, Хаширама. Мы просто немного повздорили. — раздался спокойный голос Мито. Мадара удивленно посмотрел на Узумаки, ведь думал, что девушка расскажет всю правду, но та не стала этого делать. «Интересно… Ты ведь могла все доложить ему. Почему не сделала?» А Мито между тем спросила мужа: — Хаши, скоро выдвигаемся? — Да, через полчаса. — Хорошо, я скоро буду готова. Осталось надеть доспехи. — Я жду тебя на улице. И Мадара идет со мной. — Да, конечно, иду. *** Когда Мадара и Хаширама вышли, Мито вздохнула с облегчением. «Еще немного, и этот заносчивый Учиха получил бы у меня по полной!» — думала Узумаки, пока надевала доспехи. «Но зачем же он пришел? Ведь Мадара никогда ничего просто так не делает. Неужели сказал правду? Если так, то мне его внимание, как женщине, конечно, льстит, но не более того.» Надев доспехи, Мито собрала волосы в два пучка, заколов их шпильками из яшмы и серебра. Посмотрев на себя в зеркало, куноичи улыбнулась и бодрым шагом вышла из спальни. *** Ровно через два часа все участники похода собрались возле хвойного темного леса, растущего неподалеку. — Все готовы? — Да! — Отлично! Тогда в путь! Женщины и дети провожали своих отцов, мужей, сыновей с уверенностью, что все они вернутся домой живые и невредимые. А старики молились Великому Огню, чтобы его Воля не оставляла воинов ни на минуту и придавала им сил и мужество. Отряды уже двинулись к воротам, как внезапно одна пожилая женщина выбежала из толпы и подбежала к Мито. Та удивленно посмотрела на старушку, но все-таки слезла с лошади и участливо спросила: — Что случилось, баа — сан? — Розочка моя, будь осторожна. Бойся человека с красными глазами. — услышала Мито неожиданно для себя голос матери и обращение, которым пользовалась только она и никто больше. Отец и бабушка называли ее просто «Мито». — Мама? — осторожно спросила Узумаки. — Что со мной? Почему я здесь? — вдруг заговорила женщина своим голосом. — Не волнуйтесь. С вами все в порядке. Отведите ее в дом. — распорядилась Мито. Проследив, что ее указание выполнили, госпожа Сенджу запрыгнула на лошадь и коротко кивнула мужу, деверю и Учихе. Все трое внимательно смотрели на нее, пытаясь понять, что же сказала эта старушка Мито. А сама молодая женщина не подала виду, что напряжена или насторожена, лишь глаза ее слегка потемнели, что заметил только Хаширама. Он нахмурился и решил поговорить с женой после того, как они приедут на место. *** Сенджу и Учиха двигались достаточно быстро, ведь им нужно было успеть, пока всех воинов Дайме не убили. Поэтому они остановились лишь на ночь, чтобы еще до рассвета ехать дальше. Выбрав подходящее место для лагеря, разбили палатки и очень уставшие после целого дня езды верхом, многие тут же улеглись и заснули, но некоторым все — таки не спалось. Например, Мито. Женщина сняла доспехи, умылась, распустила волосы и вышла на улицу подышать прохладным ночным воздухом. Отряды остановились на опушке леса, возле небольшого озерца. Полная серебряная луна ярко сияла на черном небе, а многочисленные звезды подмигивали ей. Узумаки так засмотрелась на небо, что и не заметила, как к ней сзади неслышно подошёл Мадара. Он остановился в метре от куноичи и тоже поднял голову наверх. Его всегда завораживало ночное небо, а особенно луна. Что-то было в ней такое манящее, таинственное, чего Учиха не мог объяснить. И это «что-то» также было в Мито. Мадара сам не понимал, почему его так тянет к ней. Она же упрямая, наглая, высокомерная выскочка... «Именно поэтому она тебе и нравится.» — внезапно раздался в голове голос Изуны, а его образ возник рядом. Младший засунул руки в карманы штанов, как всегда делал, и хитро ухмыльнулся, словно знал, что дальше скажет его старший братец. «Что ты болтаешь, глупый младший брат? Как кому-то может понравиться Узумаки?» - презрительно фыркнул Мадара, впрочем не отводя взгляда от статной фигуры куноичи. «Может. Сенджу же её любит.» - уверенно ответил Изуна. «Это же Хаширама. Он у нас со странностями». - хмыкнул старший. «А ты тоже не паинька. И вообще, признай — что бы ты не думал об Узумаки, она заинтересовала тебя». «И чем же? Удиви меня.» - испытующе взглянул на Изуну Мадара. «Дерзостью, непосредственностью, упорством, ну и красотой, разумеется. И между прочим, вы с ней похожи». «Врешь. Мы ни капли не похожи». — сказал, как отрезал. «Похожи. Обычно человеку нравится тот, кто похож на него чем-то, именно это привлекает его». «Так, все, хватит! Уходи!» В этот момент Мадара увидел, что Мито хочет идти обратно. Ему не хотелось сейчас попадаться ей на глаза, поэтому он, применив Технику Перемещения, скрылся. Узумаки почувствовала отголосок знакомой чакры, но не придала этому особого значения и отправилась в палатку. *** Еще до рассвета отряды отправились в путь. Ехать осталось недолго, примерно два часа. Тобирама, как отличный сенсор, уже ощущал чакру сражающихся — волнующуюся и возбужденную. — Нам нужно спешить! Бой уже в самом разгаре! — сообщил Тобирама, и воины, пришпорив коней, помчались вперед. Двухчасовое расстояние отряды покрыли за полчаса. Хаширама уже хотел броситься в бой, но хладнокровные Мадара и Тобирама остановили его. Они объяснили ему, что сначала нужно оценить состояние воинов Дайме. Немного подумав, Хаши согласился и отряды притаились за холмом. Оглядев поле битвы, Сенджу и Учихи поняли, что войска Дайме проигрывают и скоро могут сдаться. Этого Мадара и Хаширама не могли допустить, поэтому, запрыгнув на коней, они отдали приказ скакать на подмогу. И отряды с шумом помчались вниз с холма, а, спустившись, они врезались в толпу своих противников. Те растерялись, они не понимали, кто эти люди в красных доспехах. Сенджу и Учиха воспользовались этим замешательством и начали методично уничтожать шиноби Страны Воды. Воспрянув духом, воины Дайме активизировались и продолжили атаковать своих врагов. Хаширама и Мадара сражались без устали, но глаза мужчин также успевали искать в толпе Узумаки. Ее алые волосы распустились и полыхали кровавым огнем, в глазах горело пламя возбуждения от битвы, руки беспрестанно складывали печати, а затем брали танто и рубили врагов. Это было невероятное зрелище. Внезапно мужчины заметили, как к Мито сзади подкрадывается человек с катаной, а она не видела его. Хаширама побежал к жене, Мадара уже было тоже рванул к Мито, но вовремя остановился. Он понял, что сейчас не время, иначе Хаширама может что-то заподозрить. А тот тем временем видел спину врага и понимал, что находится слишком далеко и уже не успеет помочь супруге. Он крикнул изо всех сил: — Мито! Женщина обернулась на голос мужа и вонзила танто в грудь противника. Тот рухнул ей под ноги. — Спасибо! — Да не за что. — с облегчением выдохнул Хаширама и, еще раз взглянув на жену, продолжил сражаться. *** Солнце начало склоняться к закату. Ярко-рыжие лучи освещали кровавую землю, усеянную мертвыми телами. Вороны уже начали собираться на свой мрачный пир, а живые радовались, что смогли остаться в этом мире. Победители добивали проигравших, это было милосердием. В основном это делал Хаширама, который, несмотря на свою выносливость, уже валился с ног от усталости. Тобирама помогал своему брату. Он сам выглядел не лучше: белые волосы покрылись грязью, на лице виднелась кровь врага, а глаза приобрели более темный, пугающий оттенок. Мито сидела на земле и отрешённо смотрела вдаль. Ее дрожащие руки была запачканы кровью, волосы, бывшие аккуратно подобранными, стали похожи на воронье гнездо, в глазах стояли слезы. Она боялась саму себя: ту, что живет в глубине ее души — жестокую, яростную, кровожадную. Женщина помнила, как ее захлёстывало сильное возбуждение: руки складывали смертоносные печати и держали танто, с лезвия которого капала чужая кровь. Мито тогда было совсем не страшно, наоборот, все ее существо наполнилось каким-то отчаянной смелостью и дерзостью. Она бросалась на врага смело и без раздумий и также убивала его. А сейчас к ней пришло понимание, что это люди не были ее настоящими врагами, они не угрожали ей или ее семье, они не напали на ее дом. А она убила их, причем не давая шанса на спасение. Осознание этого начало давить на куноичи, и она, не выдержав, заплакала. В этот момент Хаширама на подсознательном уровне почувствовал, что с Мито что-то не так, и, не обращая внимания на усталость, побежал к ней. Увидев плачущую жену, Сенджу сначала замер в изумлении, ведь он ни разу не видел её слёз. Но через несколько секунд мужчина уже поднял жену с земли и крепко обнял ее. Его рука гладила грязные спутанные волосы, а губы шептали что-то успокаивающее. Вскоре Мито затихла в теплых объятиях мужа и, прижавшись к нему, просто всхлипывала. Хаширама поцеловал Мито в макушку и, аккуратно отстранив от себя, спросил: — Что случилось? Расскажи, поделись со мной. — Мне было так страшно, Хаши! Когда я сражалась, у меня было такое чувство, как будто меня вытеснила какая-то другая сущность: кровожадная, яростная, пугающая. Она не думала ни о чем, кроме боя. В ней было столько силы и мощи, что мне стало не по себе. И сейчас я осознаю, что наделала. По сути ведь это люди из Страны Воды не были нашими врагами, а мне было плевать на их жизни. — Ты жалеешь их? — Да. И корю себя за то, что вовремя не остановилась. — Но если бы ты остановилась, тебя бы убили. Они не такие, как ты. Они увидели, что мы нападаем на них и дали отпор. Своих противников они не щадят. Таков непреложный закон войны, Мито — убей своего врага, пока он не убил тебя. Ты так и делала, и поэтому осталась жива, чему я бесконечно рад. Хаширама ласково поцеловал жену в губы и добавил: — Нам пора в путь. Шиноби Дайме ждут нас. — Да, идем. — кивнула куноичи. Тобирама и Мадара уже стояли возле своих коней и вместе с воинами Дайме ожидали Хашираму и Мито. И вот они, наконец-то, пришли. Тобирама улыбнулся и поприветствовал невестку и брата, а вот Учиха не упустил возможность съязвить: — Ну неужели! Все никак наобниматься не могли? Ну-ка, расскажи — ка нам, как ты обычно жену успокаиваешь? — и Мадара расхохотался. На первое Хаширама и Мито лишь усмехнулись, но второе женщина не смогла вытерпеть. Она быстрым шагом преодолела расстояние между ними и влепила тому звонкую пощечину. — Не смей говорить такое о Хашираме! Я запрещаю! — Ты мне ставишь запрет? Не тебе мне что-то запрещать, выскочка из второсортного клана! - высокомерно высказался мужчина. От таких обидных слов злость охватила куноичи, и уровень её чакры резко поднялся. Те рядовые шиноби, которые стояли рядом с Учихой и Узумаки, схватились за головы и упали на колени; даже братьям Сенджу и самому Мадаре стало немного не по себе. Учиха ожидал, что Мито ударит его еще раз или закричит, но она не сделала этого, лишь вплотную подошла к нему и холодно произнесла: — А я ведь начала думать, что ты — вполне хороший человек, но ты разочаровал меня. Так что теперь не смей рассчитывать на мою дружбу. - и Узумаки, опустив чакру на нормальный уровень, запрыгнула на коня и спокойно произнесла: — Нам нужно ехать, господа, ведь нас ждет Дайме Страны Огня. Нужно сообщить ему радостную новость.