Алая Роза Конохи

Спустя два месяца

Мито стояла напротив окна в спальне и равнодушно наблюдала за сильным дождем, льющимся с небес. Длинные волосы леди клана, бывшие яркими и полными жизни, потускнели, глаза, еще недавно полные мягкого спокойствия, стали пустыми и холодными, лицо осунулось и сильно побледнело. Все вокруг угнетало Мито, ничто не могло развеселить ее. Ирьенины, которые осматривали Узумаки, ничем не смогли ей помочь. Они не понимали, какая болезнь опять мучит женщину. А болезни — то не было, ведь это совесть губила ее. Мито понимала, что скрывать правду она не сможет, но и боялась признаться: не хотела потерять того, кого любила. Ради Хаширамы она выдержала насилие Мадары, смогла побороть Кураму, но хватит ли ее любви к нему, чтобы победить оставшейся пустоту в душе, которая никак не хотела уходить. Тихо отворилась дверь… Мито не обернулась, она просто хотела провалиться под землю от сжигающего ее стыда. Мать ей всегда говорила, что простить себя намного тяжелее, чем добиться прощения у кого-то другого, потому что другой со временем может об этом забыть, а ты будешь нести этот грех до конца дней, даже если он не будет таким тяжелым, каким казался изначально. Но ведь она смогла простить себя там, в клетке демона, так почему ей не становится легче? На душе все еще был груз: совесть продолжала мучить, убивать ее, а она ни чем не могла себе помочь, разве что… Признаться ему?.. Может, после того, как он узнает всю правду, ей станет проще? Хаширама подошел к жене и обнял ее за талию. Мужчина молчал, ведь ему и так было понятно, что на вопрос «Как ты?» Мито равнодушно ответит «Нормально». Сенджу осознавал, что его любимую женщину что-то мучает, но не догадывался, что именно. Ирьенины, все как один, твердят, что у госпожи снова депрессия, но помочь ей может лишь она сама. — Мито, пойдем спать, уже поздно. — Хаширама взял ее за руку и потянул за собой, мягко, нежно, но настойчиво, а она не пошла. Осталась стоять на месте и молчала. Повисла тишина, снова… Он смотрел на нее, а она следила, как порывистый ветер гнет к земле деревья в саду. — Что с тобой? — Хаширама опять попытался заговорить с ней: мужчину злила напряженная тишина. Сенджу хотел, чтобы его жена сказала хоть что-нибудь. И он ведь радовался, что Мито не болтает попусту. А сейчас молчит, как воды в рот набрала. Все, конечно, прекрасно понимали, что дело в запечатанном демоне, но никто и понятия не имел, как ей помочь. Узумаки отказывалась от помощи. Хаширама тяжело вздохнул и развернулся, чтобы уйти. Он уже почти достиг двери, как вдруг услышал тихий грохот и глухие рыдания. Мужчина обернулся и увидел свою жену, стоящую на коленях и спрятавшую лицо в ладони. Всхлипы разносились по комнате. — Мито! — воскликнул Хаширама и, подойдя к ней, приобнял ее и хотел взять на руки, чтобы уложить в постель, но Узумаки не далась. — Ты не должен был жениться на мне. Не должен был… — дрожащий голос заполнил комнату. — Что ты такое несешь?! — Я убила, Хаширама, совершила страшный грех… — в ее голосе появились жесткие нотки. Дрожь пробежала по телу Сенджу, а Мито расплакалась еще сильнее. Подняв голову, женщина повернулась к мужу так, чтобы он мог видеть ее заплаканные глаза. Узумаки несколько раз пыталась начать говорить, но голос пропадал, ком слез застрял в горле, и ни один звук не мог слететь с ее губ. Напряженная тишина росла, давя на присутствующих в комнате. — Кого ты убила? — Дитя… — Хаширама похолодел, а ее взгляд опустел. Мито знала, что он любит детей и хочет, чтобы у него были свои. Он много раз говорил ей это, а она просто посмеивалась, а когда узнала, что беременна, то сразу же хотела сообщить, чтобы обрадовать Хашираму, но не успела… — Чье оно? — Твое… — Мито выдавила из себя одно слово и закрыла лицо руками. Сердце женщины разрывалось на куски, ведь она любила, ждала этого малыша и старалась защитить, но не смогла. Жизнь супруга ей была ценнее, чем жизнь собственного ребенка, иначе она никогда не пошла бы на такой риск… Лицо Хаширамы сильно побледнело… Теперь ему стало ясно, из-за чего его любимая так страдает и что скрывала от него последние месяцы. Ему в голову не могло такое прийти, что Мито сможет убить своего ребенка. Что-то кольнуло прямо в сердце… Предательство? Обман? Как это назвать? Как назвать то, что она сделала? Как?.. — Я пыталась его защитить… Пыталась… Но техника не сработала, и он стал жертвой при запечатывании… Я ничем не смогла ему помочь… — ее слова звучали отрывисто, Мито говорила их, словно умирая, последние слова, самые важные в жизни, перед тем как скончаться. Боль своей горечью вмешалась в ураган ее эмоций. Последнее, что удерживало ее — надежда, что простят и ей станет легче, что совесть не будет так угнетать ее, и пустота затянется, оставив после себя рубец, который со временем станет шрамом в ее душе. Хаширама встал, молча, ничего не говоря, и ушел. Лучше бы он на нее накричал, ударил, но только не ушел молча. Она не знала, чего ей ждать и готовилась к худшему.

***

Мито помогала Хашираме надевать длинные белые одежды, специально сшитые для главного торжества деревни. Сегодня глава клана Сенджу станет Первым Хокаге Конохагакуре, а его супруга станет Первой леди деревни. С того дня, он ни разу не заговорил с ней, больше не интересовался ее самочувствием, в спальне не появлялся, а она чахла в четырех стенах, как птица в клетке. Но жена обязана помочь мужу одеться для важного торжества — такова традиция, ее никто не станет нарушать, поэтому в полном молчании она делала свою работу. Сегодня Мито нашла силы привести себя в порядок: собрать волосы в красивую прическу, надеть не обычное домашнее ханьфу, а богатое, расшитое золотом, ведь она должна присутствовать на торжестве. Но никакие одеяния и прически ни от кого не спрячут ее опухших от слез глаз, мертвенно бледной кожи, на которой залегают черные круги под глазами. Никакая косметика не спасет, правду не скроешь за маскою. Хаширама сел на пуфик и Мито принялась расчесывать его длинные мягкие волосы. Лицо жены отображалось в зеркале, и мужчина не мог не заметить того, что с ней произошло. Хаширама всегда думал, что не существует того, что может довести до такого ужасного состояния, но он ошибался… Сенджу перестал злиться на жену через пару дней после ссоры, но теперь он все не мог решить, что делать дальше. Все красивые видения, которые он создал о ней, о ее идеале, разрушились, как карточный домик. Сейчас он уже не видел ту девушку, в которую влюбился, и которая делала его счастливее одним своим присутствием. Хаширама быстро проанализировал сложившуюся ситуацию, он хорошо понимал, что Мито пошла на эту жертву только ради него. Она рисковала своей жизнью, чтобы спасти его, говорила, что пыталась защитить ребенка, но не сумела. Он умер, защищая свою маму, которая пыталась спасти не только его жизнь, но и жизни простых людей, ведь Кьюби мог напасть на Коноху. Мито осознанно пошла на такой риск и раскаивалась за то, что сделала во имя множества невинных жизней. Она пронесет этот тяжкий груз одна, до конца своих дней, и даже он, Хаширама, никогда не сможет понять, насколько ей сложно нести такое бремя. Желание помочь ни к чему не приведет: все зависит от нее лично. Она, может, и простит себя, но все равно будет помнить об этом всю жизнь и покинет сей мир с мыслью о том, что она убила своего малыша… — Я больше не сержусь на тебя… — прошептал Хаширама, встав со стула, когда Мито закончила. Женщина смотрела мужу в глаза, сдерживая слезы. — Я прощаю тебя, ведь ты шла на риск, и я с гордостью принимаю то, что мой ребенок, еще даже не родившись, спас ценой своей жизни тысячи людей. — Хаширама обнял Мито и прижал ее к себе. Женщина дрожала в его объятиях, словно осенний лист на ветру. — Прощаешь?.. — ее глуховатый голос раздался из глубины их объятий и Узумаки, подняв голову, посмотрела в его глаза. — Да. — Сенджу поцеловал жену в лоб и улыбнулся, ожидая улыбку в ответ, и Мито подарила ему ее. В тот момент с души женщины спал груз, и она осознала, что оставшаяся пустота в ее сердце начала исчезать, медленно, но все же становилась меньше. И именно в тот момент она смогла простить себя, после того, как услышала, что ее простили… *** Спустя пять лет За это время Коноха, наконец-то, смогла окрепнуть и обрести авторитет среди других деревень. С ее мнением многие считались и она по праву заслужила уважение. Все это произошло благодаря мудрой политике Сенджу: Хаширамы и Тобирамы. Но все-таки не всех устраивало такое положение дел. В Стране Воды, а точнее, в деревне Тумана, появились бунтовщики. Они в открытую заявляли, что недовольны сложившейся ситуацией, что они хотят, чтобы деревня Тумана стала главенствующей среди других деревень. Втайне от Конохи, они начали призывать другие страны объединиться против нее и начать войну. Деревня Песка и Облака поддержала Туман, прислав от себя по двести шиноби с каждой стороны, и через две недели войско деревень Песка, Тумана и Облака двинулось на Страну Огня. *** Хаширама сидел у себя в кабинете и просматривал документы, как внезапно дверь открылась и на пороге появился Тобирама, придерживающий раненого шиноби. Хаширама резко встал с кресла и, закрыв дверь, помог брату уложить воина на диван. — Брат, что случилось? Кто этот человек? — Хаширама, этот шиноби — один из наших шпионов. Я отправил его и еще нескольких шиноби на разведку в Страну Воды и Молнии. Как ты уже знаешь, последнее время там весьма неспокойно: разгораются бунты, восстания. И как я недавно узнал, все они направлены против нас и нашей власти. Хаширама нахмурился и кивнул, мол, я знаю. Внезапно раненый шиноби захрипел и обратил на себя внимание. Хокаге увидел, что тот хочет что-то сказать, но ему тяжело, поэтому Сенджу наклонился к его губам. — Господин, войско… оно идет… — Кто идет? — Песок… Туман… — Подлечи его, Хаши, а то мы не успеем узнать всю информацию! — Да, сейчас. — Хокаге применил технику Мистической руки и шпион впервые за это недолгое время вздохнул полной грудью и перестал хрипеть. — Теперь ты можешь говорить? — Да, господин. Обьединенное войско деревень Тумана, Песка и Облака идет в нашу сторону. — Каково его число? — Приблизительно шесть сотен человек. На секунду на лице Хаширамы появился страх, но уже через мгновенье оно приобрело серьезное и сосредоточенное выражение. Тобирама сел рядом рядом братом и спросил: — Как скоро они придут к нашим границам? — Они движутся достаточно быстро, но все-таки у нас есть примерно неделя. — Неделя… Ясно. Я благодарю тебя… — Изору. Меня зовут Изору. — Изору, я благодарю тебя за огромную работу, проделанную ради Конохи! — Это мой долг, Хокаге-сама! *** После разговора с шпионом Хаширама был мрачен и молчалив. Он обдумывал тактику, как раньше перед боем с Мадарой. «Ты бы сейчас очень пригодился, Мадара. Жаль, что ты пошел по другому пути.» — подумал Сенджу. — Тобирама, скажи, каким числом воинов мы обладаем? — Достаточным, чтобы отразить нападение врага. — Мне нужно точное количество. Если ты не располагаешь такой информацией, то иди и сосчитай. — Брат, не злись. Между прочим, у нас есть преимущества. Во — первых, мы можем выставить до пятисот первоклассных шиноби, во- вторых, мы пошлем весть дайме Огня, и он будет обязан прислать нам воинов, в-третьих, мы лучше знаем местность, ведь мы уже долго живем здесь, а в — четвертых, наше войско возглавишь ты, Хаширама Сенджу, сильнейший шиноби Конохи. Удача на нашей стороне. Мы обязательно победим! Тобирама ободряюще улыбнулся брату и крепко сжал его плечо. Хаширама тоже улыбнулся и ответил: — Спасибо тебе за поддержку, Тоби. Что бы я без тебя делал? — Сам не знаю. — усмехнулся беловолосый. — Брат, позови, пожалуйста, Мито. Я должен поставить ее в известность. — Да, конечно. — И еще. Отправь письмо дайме. Пусть пришлет не всех, но часть наших воинов обратно к нам, люди нам не помешают. — Я выполню твою просьбу, брат. *** Теперь Хашираме предстояло сообщить новость о войне Мито. Сенджу понимал, что его жена решит отправиться с ним, а он не хотел этого, ведь если Мито убьют, он не переживет этого. В этот момент в кабинет постучались и в комнату вошла Мито. За эти два года ей стало намного лучше, и лишь нечастые приступы депрессии напоминали о пережитых женщиной страданиях. Куноичи улыбнулась и сказала: — Хаши, Тобирама-сан попросил меня зайти к тебе по важному делу. Что-то случилось? — Да, и очень серьезное. — Я слушаю. — Грядет война, Мито. Войско деревень Тумана, Песка и Облака идут сюда. Они хотят показать нам, что не желают жить с нами в мире. И я должен победить их, должен защитить мой народ. — Я пойду с тобой! — уверенно заявила Мито. — И теперь не отказывай мне, как в тот раз! Я хочу сражаться! Я же куноичи, в конце концов! Хаширама тяжело вздохнул. Он так и думал, что жена начнет настаивать на своем. Но до прихода Мито Сенджу еще раз все обдумал и все-таки решил взять Узумаки с собой, но не на битву, а для того, чтобы она помогала ирьенинам лечить раненых бойцов. — Хорошо, Мито, я возьму тебя с собой, но пообещай, что ты не полезешь в бой. — Хаширама, я не согласна! Я могу помочь тебе в бою! Там от меня будет больше пользы! — горячо настаивала женщина. — Прошу тебя! Сенджу с минуту помолчал, а затем, взяв жену за руку, спросил: — Ты сможешь удержать контроль над Лисом в пылу битвы? — Да! Последние два года я только и делала, что укрепляла печать, сдерживающую биджу. Он не сможет прорваться наружу. — Это хорошо. Ты ведь сама знаешь, что может случиться. — Конечно. — Ладно, иди, готовься. — слабо улыбнулся Хаширама и поцеловал Мито в лоб. Женщина ласково обняла мужа и прошептала: — Прошу тебя, не волнуйся за меня. Со мной все будет хорошо, обещаю. — Ладно. Вот еще что. Предупреди всех наших воинов, пусть тоже начинают готовиться. Это будет весьма тяжелая битва. — Я понимаю, Хаши. *** Эти три года Хаширама не только занимался делами страны, но и изучал свитки, привезенные Мито из Страны Водоворота. Там было много сказано о биджу. Хаширама уже кое-что знал о них, ведь без этих знаний он не смог бы одолеть Кьюби. Но ему этого было мало. Ему необходимо было знать о хвостатых все, поэтому он тайно от жены и брата съездил в Страну Водоворота и пользуясь тем, что жители его очень уважали и почитали, забрал абсолютно все свитки и приехал домой, чтобы потом заняться их изучением. В этих свитках Хаширама прочел о истории рождения биджу и о первом Мудреце Шести Путей. Затем Хокаге обнаружил свитки, в которых рассказывалось о печатях, которые способны запечатать демона, но для этого нужен человек с особой чакрой. Здесь Хаширама понял, как Мито смогла справиться с монстром. Она заперла его в себе с помощью специального фуиндзюцу, именуемого Запечатывающим Стилем Восьми Триграмм. В свитке говорилось, что лишь члены клана Узумаки могут пользоваться этой техникой, что эта техника настолько мощна, что с помощью нее можно запечатать в себе даже Кьюби, что Мито и сделала. Эта печать идеальна, ведь она дает джинчурикки хвостатого пользоваться чакрой биджу и одновременно не позволяет демону вырваться из клетки. Но у нее все — таки есть недостатки. Во-первых, печать слабеет с годами, а во-вторых, во время родов биджу может вырваться из оков, ведь сила техники очень слабеет. Прочитав этот пункт, Хаширама нахмурился. Ему все еще хотелось иметь детей от Мито, но теперь, когда он узнал эту информацию, его желание уменьшилось, ведь Сенджу понимал, что нельзя подвергать опасности жителей Конохи, особенно в угоду себе. Затем Хокаге начал искать информацию о том, где живут эти самые хвостатые звери. Хаширама понимал, что эти существа обладают огромной и ими трудно управлять, но все-таки решил их отыскать, попробовать приручить их, а затем раздать биджу другим деревням, чтобы создать баланс между ними. О своей опасной затее Хаширама решился рассказать только брату. Нет, не то, чтобы он не доверял жене, Сенджу хотел лишь уберечь ее от опасности, ведь мужчина понимал, что Мито обязательно пойдет за ним, поэтому Хаширама решил использовать своих клонов для поимки биджу. Хокаге научился искусно управлять клонами с расстояния у Тобирамы, которым была придумана эта техника. Но управлять группой клонов было очень трудно, поэтому Хаширама решил отправлять по одному клону к одному биджу, и примерно за год Хаширама смог найти всех хвостатых и запечатать в свитках. Все это Сенджу делал для того, чтобы иметь козырь в рукаве на случай военных конфликтов. Но, конечно, Хокаге не собирался использовать биджу в бою, как когда-то Мадара, Хаширама хотел заручиться поддержкой деревень, раздав свитки с запечатанными хвостатыми главам скрытых деревень. И вот этот случай произошел.