Алая Роза Конохи

Запасной отряд в сто человек отправили в лес, а остальные сгруппировались по особому порядку: Учихи, мастерски владеющие техниками Огня, впереди, Учихи и Абураме по правую и левую руку, Хаширама, Мито и Тобирама были посередине, а тыл прикрывали Акимичи и Сарутоби. Но перед началом битвы Хаширама, уже успокоившийся после перебранки с женой, хотел поговорить с предводителем войска и мирно обсудить вопрос, поэтому он отправил ястреба с посланием на другой берег. Ответ пришел через десять минут. Там был отказ, причем написанный в весьма грубой форме. Хаширама, прочитав письмо, отбросил его и сказал: — Собственно, я так и думал, что они откажутся, хотя, возможно, они передумают, когда мы одержим над ними победу. В этот момент Тобирама увидел, что главнокомандующий войском подал сигнал к атаке. Беловолосый передал это Хашираме, а тот приказал войску перестроиться согласно плану. Воины быстро выполнили команду командира и уже через пять минут войско было готово к битве. Враг был уже совсем рядом, Тобирама и Мито недоумевали, почему Хаширама не отдает приказ на изготовку, но тот медлил. И вот уже враг в пяти метрах от коноховцев, и тут Хокаге поднимает руку и кричит: — Огонь! Учихи, стоявшие впереди, применили Стихию Огня и потоки пламени полились на врага. Поле огласили жуткие крики боли, кожа воинов горела, деревянные латы вспыхивали как спички. Первое нападение было отражено. Замешательство наступило среди стана врага и коноховцы, воспользовавшись этой заминкой, дружно напали на объединенное войско. Огонь, кровь, предсмертные крики врага — все смешалось в пылу битвы. Это было красивое и одновременно страшное зрелище. Битва не на жизнь, а на смерть. Мито постоянно старалась держать мужа в поле своего зрения. Она очень боялась своего сна, где убили Хашираму и хотя была уверена в его силе, но все равно страх гложил женщину. Тобирама видел, как невестка переживает за брата, но не мог понять, почему, ведь Хаширама — сильнейший шиноби Конохи, да и к тому же, он не дурак, чтобы бежать сломя голову на врага. Он не подвергнет себя такой опасности. Ведь правда? *** И вот солнце склонилось к горизонту и его последние кровавые лучи озарили неестественно ярким светом поле, усеянное мертвыми телами шиноби. Тобирама и Мито добивали врагов, а Хаширама с группой ирьенинов, которых он спрятал в лесу, приводил в чувство и подлатывал оставшихся в живых коноховцев, а таковых вышло больше половины, то есть примерно четыреста человек. Потери были небольшими по сравнению с вражеским войском, с этой стороны погибло две трети от общего количества в шестисот человек. Хаширама, с одной стороны, был очень рад победе и гордился своими воинами, а с другой, был разгневан вероломным нападением со стороны союзников. Своей победой он решил доказать, что с ним лучше быть в дружбе, чем во вражде. А чтобы смысл его слов дошел до всех Каге, Хаширама пошел против своих убеждений и, выбрав трех гонцов, отправился вместе с ними на поле брани, по пути вытащив катану. Никто не понимал, что он задумал, даже Мито и Тобирама. Но вскоре Хаширама показал задуманное, подойдя к мертвому шиноби Тумана и отрубив тому голову вместе с повязкой. — Мешок мне! Быстро! Перепуганный гонец дрожащими руками дал Хокаге мешок, тот положил туда голову и отдал ее гонцу. Затем Хаширама проделал то же самое с еще двумя шиноби: из Песка и Облака, затем сел на землю, потребовал пергамент и тушь с кисточкой, а после быстро набросал послания и передал их гонцам. Мито и Тобирама уже начали догадываться, что задумал Хаширама, а вот остальные воины все еще стояли в недоумении. Хокаге заметил это и, применив особую технику для усиления голоса, заговорил: — Я вижу вопрос в ваших глазах. Что он удумал? К чему все это? Я отвечу вам. Вы видите, что сотворили наши союзники. Они вероломно напали на нас. Теперь они — наши враги. Так и есть. И мы отомстили им. Мы разбили их. Но что же делать дальше? Я решил отправить своеобразное послание уважаемым Каге. Пусть поймут, что лучше быть нашими друзьями, чем врагами. В послании я указал, что нам, Каге, необходимо встретиться, дабы не допустить дальнейшей войны. Ну как, вы согласны со мной? Пять минут воины шумели, бурно обсуждая только что услышанную новость. И затем из толпы вышел воин и поклонившись, ответил: — Хокаге — сама, мы согласны с вашим решением и пойдем за вами куда угодно! Толпа зашумела, подтверждая слова шиноби. Хаширама поднял руку и воины замолчали. — Я хочу сообщить вам еще кое-что. — заговорил он. — Об этом знают лишь моя жена и брат. Сейчас в нашем распоряжении есть все биджу. Вы знаете об этих существах? По напряженным лицам Хаширама понял, что они знают о хвостатых. — Вы думали, что это всего лишь легенда. Так вот, нет. Они существуют и сейчас хвостатые звери запечатаны в особых свитках, которые хранятся у меня. Я намерен продать этих биджу Каге, чтобы уравновесить наши силы. — А у нас разве останутся биджу? Мы же их продадим, вы сами так сказали, Хокаге-сама. — Да, у нас останется хвостатый, и причем самый сильный — Девятихвостый. — Но как мы и другие деревни будем использовать биджу, если они запечатаны в свитках? — Разумный вопрос. Есть специальная печать, с помощью которой можно запечатать биджу в человека… — В человека?! Биджу?! Но это же невозможно! — Возможно. И я докажу это на примере моей жены. Во время сражения с Мадарой Учихой она смогла запечатать в себе Девятихвостого, причем целиком. — Мито-сама… — Да, мой муж говорит правду. Во мне сейчас сидит это чудовище. Я контролирую его и могу управлять его силой. Также нам известно, что есть на свете и другие люди, которые могут управлять силой хвостатых. Таких людей назвают джинчурикки. Существует особая печать, с помощью которой я и запечатала в себе Кьюби. Она зовется Печать Четырёх Символов. — и Мито раздвинула щитки на животе и подняла водолазку. Там воины увидели спираль, внутри которой были написаны неизвестные им символы. — С ее помощью мы сможем запечатать биджу в человеке, но не в любом, а лишь в том, чья чакра схожа с чакрой биджу, ведь джинчурикки придется сдерживать огромную силу. — А что, если человек не согласится? — выкрикнул кто-то из толпы. — Нам придется или искать ему замену, или заставлять силой, иначе никак. — ответила Мито. — А биджу не вырвется? — Нет. Печать надежна. Но все -таки есть одно исключение. Оно идет для женщин. Во время родов печать сильно ослабевает и рядом с роженицей обязательно должен быть тот, кто разбирается в фуиндзюцу. Этот человек должен будет своей чакрой подпитывать печать, чтобы она окончательно не разрушилась. Хаширама видел, что внутри толпы все еще остались сомнения насчет его идеи и поэтому он решил добавить: — Я делаю это ради нашего мира и спокойствия. Наши кланы уже воевали, и погибло очень много достойных шиноби, и я уверен, никто больше не хочет кровопролития. Поэтому я принял решение созвать совет Каге и продать каждой деревне по два биджу. Тогда мы уравновесим наши силы и возможности и никто не будет в обиде. Вы согласны со мной? Пару минут стояло молчание. Люди раздумывали над предложением Хаширамы, на их лицах было видно напряжение и и затем шиноби зашумели, соглашаясь со своим предводителем. — А теперь нам пора домой, ждать ответа Каге. *** Прошло два дня. Шиноби Конохи залечивали раны, приходили в себя после битвы и обсуждали решение Хокаге, а сам Хаширама напряженно ждал ответа Каге, сидя у себя в кабинете. Он понимал, что, возможно, поступил грубо и жестко, отправив не официальное письмо, а мертвых шиноби, но только так, по мнению Хаширамы, можно было достучаться до Каге. И вот на третий день ответ пришел. В то утро Хаширама сидел в спальне перед зеркалом, а Мито расчесывала ему волосы. Несмотря на целый штат прислуги, Хаширама позволял касаться своих волос только жене. Во время этого чуть ли не ритуала Хаши настраивался на работу и разлуку с Мито, а сама куноичи просто отдыхала и наслаждалась временем рядом с мужем. В этот момент в дверь постучались и вошел слуга, доложив о прибытии гонцов от Каге. Хаширама тут же встал и быстрым шагом направился в резиденцию. Там он увидел усталых до изнеможения шиноби со свитками в руках. Отпустив стражу, Хокаге усадил гонцов на диван и спросил: — Вы выполнили моё поручение? — Да, Хокаге-сама. — Как отреагировали Каге? — Они были весьма удивлены и возмущены вашим поступком, господин, но когда узнали о вашем предложении, то попросили время на раздумье примерно день, поэтому мы задержались, Хокаге-сама. — И каков их ответ? — Вот. — и гонцы протянули свитки. — Хорошо. Я благодарю вас за службу. Вы выполнили весьма важное для Конохи поручение. Поэтому я хочу спросить вас: какую хотите награду? — Хокаге-сама, мы очень хотим увидеться с родными. Они у нас живут не в Конохе, а в небольшой деревеньке на границе Страны Огня. Мы их очень давно не видели. — Вы все из одной деревни? — Да. — Ну хорошо, вы можете отправляться туда. — Спасибо вам, Хокаге-сама. Оставшись один, Хаширама раскрыл свитки от Каге. В них было написано согласие собраться и обсудить предложение Хокаге. Но было одно условие: дабы избежать покушения на жизнь Каге, с собой разрешалось брать одного советника и одновременно охранника. Место должен выбрать сам Хокаге. А передать сообщение надо нормальным способом. Хаширама усмехнулся на слове «нормальный», но в его памяти тут же всплыли воспоминания о том, как он, пребывая в каком-то помешательстве, отрубал головы врагам, пусть даже и мертвым, и усмешка исчезла с лица Хаширамы. Такие вспышки ярости случались с ним за эти три года без Мадары уже много раз, особенно часты они были в первый год после смерти Учихи. Тогда Хаширама был сам не свой. Он кричал на слуг, на брата и один раз даже поднял руку на Мито. Конечно, добром для него это не кончилось. Узумаки сначала хмуро посмотрела на мужа, а затем зарядила ему такую мощную пощечину, что у него чуть голова не отлетела. — Еще раз сделаешь такое, я уйду от тебя и потом даже не смей молить меня о прощении. Ясно? — твердо и четко произнесла Мито. — Да. — ответил Хаширама, уже пришедший в себя после приступа. Эту пощечину и горечь в глазах жены Хаширама запомнил накрепко и всегда старался контролировать себя, хотя в последнее время это ему удавалось все хуже. И вот он случился снова. Хотя Хашираме удалось сделать приступ частью плана, но он догадывался, что Мито и Тобирама поняли, что опять случилось, и теперь ждал, что они скажут, ведь все эти два дня ни жена, но брат не говорили с ним и не показывались на глаза. Но вот раздался стук в дверь и голос Мито: — Можно войти? — Да, конечно! Госпожа Сенджу вошла в кабинет. Ее внимательный взор тут же ухватили лежащие свитки на столе, напряженность Хаширамы и его бегающий взгляд. Женщина опустилась на диван рядом с мужем и спросила: — Ты получил ответ от Каге, — и это было скорее утверждение, чем вопрос. — Да. — И каков же их ответ? — Он согласны на моё предложение, но у них есть одно условие: с собой в качестве охраны и советника можно взять только одного человека. Это делается в целях безопасности. — И кого же ты выберешь? — Я уже выбрал. Я возьму с собой Тобираму. Только прошу тебя, не возражай. — добавил Хаширама, заметив, как жена нахмурилась. — Ты в положении, я не могу рисковать тобой и нашим ребенком. К тому же, управление Конохой я сейчас могу доверить только тебе. — уверенно сказал Хаширама и положил свою руку на руку жене. Мито вздохнула и ответила: — Ты уверен в своем решении раздать биджу, которых собирал с таким трудом? — Уверен. Хвостатые будут гарантом мира и безопасности. Шиноби перестанут сражаться за обладание силой биджу, ведь каждая деревня будет обладать хвостатыми. Немного помолчав, Хаширама глухо произнес: — Я чувствую, что скоро начнется страшная война, а эта битва — лишь одна из многих. Мы, Каге, должны сделать все, чтобы предотвратить войну.