Алая Роза Конохи

Разумеется, сначала Каге с недоверием отнеслись к предложению Хаширамы. Что это — западня? Попытка усыпить бдительность противника и застать его врасплох? И чтобы защитить себя, Каге решили поставить условие: один советник и одновременно охранник, никого больше с собой не брать. То, что Хаширама согласился, подсказало остальным Каге, что он хочет мира, а не мести. Каге решили встретиться в Стране Железа. Это была нейтральная территория, где жили самураи. Они не вмешивались ни в чьи конфликты, но имели отлично подготовленных воинов, готовых в любую минуту защитить свою страну. И именно к генералу Страны Железа обратился Хаширама с просьбой предоставить площадку для переговоров. Написав официальное обращение, Хокаге стал ждать. Следует заметить, что на время встречи Каге приказали своим войскам прекратить вооруженные столкновения, и все деревни получили возможность перевести дух. И к тому же, были установлены ограничения на поездки и миссии шиноби со всех Пяти Деревень, чтобы ни одна деревня не работала против других, пока их Каге отсутствуют. Когда новость о встрече Каге разнеслась по всему Континенту, жители всех деревень шиноби стали напряженно ждать, чем же все закончится, ведь от исхода собрания зависело, начнется ли война или все ограничится одной битвой. Все надеялись на последнее, ведь воевать с Конохой уже никому не хотелось. Шутка ли, почти без потерь разгромить такое большое войско! А вскоре всем Каге пришлось пояснить новость насчет секретной договоренности по обретению каждой деревней биджу, потому что кто-то смог выкрасть из кабинета Мизукаге письмо от Хаширамы и разнес его содержание по всей деревне. Сначала Мизукаге отказывался комментировать что-либо, тогда возмущенный народ пообещал пойти к дайме. А у Мизукаге с ним в то время только наладились нейтральные отношения после продолжительной войны за территорию и право строить деревню Тумана. Поэтому Мизукаге пришлось рассказать народу о биджу, а после весть о биджу разнеслась по всем деревням, и все шиноби, кроме коноховцев, начали требовать разъяснения плана. Слава богу, Каге справились с этим заданием и убедили своих шиноби в правильности принятого решения. *** И вот наступил день собрания. Хаширама проснулся еще до рассвета и сидел на футоне, держа Мито за руку, переплетя свои пальцы с ее. Сердце билось в ожидании большого и весьма важного события, что предотвратит войну. Хаширама верил, что у него все получится. Ему очень не хватало поддержки Мадары, его улыбки, просто его присутствия. В последнее время Хашираме стал сниться один и тот же сон: полная красная луна, отражающаяся в глазах Мадары и присутствие чего-то чудовищного позади него. И каждый раз Хаши хотел предупредить друга об опасности, но его ослеплял яркий белый свет, и Сенджу просыпался. Мужчина понимал, что этот сон вещий, но не догадывался, что он предвещает. Хаширама не рассказал об этом сне Мито, он не хотел пугать ее, ведь лишь при одном упоминании имени Учихи женщине становилось плохо. И в эту ночь Хаши снова приснился этот сон, но теперь сквозь яркий свет Сенджу смог разглядеть, что Мадара ему что-то шепчет, но не смог понять, что именно. Хаширама проснулся разбитым и усталым, словно он и не спал вообще. Мито рядом не было. Мужчина напрягся. «Куда это она так рано вскочила?» — подумал Хаши и, одевшись, спустился по лестнице на первый этаж. Там он увидел Тобираму и Мито. Они о чем-то спорили, причем Тобирама, всегда само спокойствие, уже начал повышать тон. — Что происходит? Мито? Тобирама? — Моей невестке приснился дурной сон и на его основании не хочет пускать тебя на собрание Каге. — Мито, мы уже разговаривали по этому поводу. Ничто и никто не помешает мне поехать на эту встречу, даже ты, а уж тем более какой-то там сон! — Мне страшно за тебя, Хаши! Плохое предчувствие грызет меня последние две недели и не дает покоя! — Мито, ты умная и сильная женщина! Неужели на тебя так влияет твоя беременность? — Беременность тут не причем! — А что тогда? Женское чутье? — усмехнулся Хаширама и сел за стол. — Лучше налей чаю мне и Тобираме. Нам скоро отправляться в путь. Нахмурившись, Мито выполнила приказ мужа и села напротив него. Хаширама чувствовал, что жена недовольна его решением, но в этот раз он не хотел уступать ей. Ведь он доверял своему брату, как себе, ведь Тобирама не подведет его. *** И вот настало время отправляться в путь. На улицы Конохи вышло много людей, чтобы проводить Хашираму и Тобираму. Все жители надеялись на благополучный исход собрания, ведь от него зависел мир в Стране Огня. Хаширама ощущал поддержку со стороны людей и это делало его еще более уверенным в своем решении. А Мито, глядя на уезжающего мужа и деверя, думала лишь об одном: «Вернитесь живыми. Больше мне ничего не надо.» Втайне от Хаширамы и Тобирамы женщина пришила им к одежде оберег, заговоренный на легкий и безопасный путь. Мито сама не понимала причину такого страха за своих мужчин. Она списывала это на переживания из-за дурного сна и обострения интуиции из-за беременности. Узумаки убеждала себя в том, что ее муж и деверь — самые сильные шиноби, их никому не удастся победить и тем более убить. Но все-таки червячок сомнения и страха грыз куноичи. *** Прошло три дня. Все Каге со своими советниками собрались в Стране Железа. Участники съезжались в порядке заранее установленной очереди. Первым прибыл Хокаге — инициатор собрания, а, значит, а некотором смысле хозяин на этой встрече. Вторым явился Рето, Первый Казекаге, мужчина средних лет с жестким взглядом карих глаз и суровым нравом. Именно он основал Сунакагуре и считался сильнейшим шиноби в Стране Ветра. После него прибыл Первый Райкаге, Эй, крупный высокий мужчина с загорелой кожей и черными пышными волосами. Четвертым прибыл Первый Цучикаге, Ишикава, мужчина низкого роста, с длинными седыми волосами и жесткими усами. По сравнению со всеми Каге, он был мал ростом, но это ничуть не смущало его. Последним приехал Бьякурен, Первый Мизукаге, глава деревни, которая открыто восстала против Конохи. Между тем, как ни странно, другие Каге смотрели на него с долей пренебрежения. Ведь он, как известно, начал всю эту катавасию с войной. Может, он и не принимал личного участия в сговоре, но он не смог успокоить бунтовщиков. А это показывает его слабость как лидера. Разумеется, вместе с Каге прибыли и их советники. Пока они встали неподалеку от дверей, ожидая, когда их Каге подадут сигнал к началу. Улегся приветственный шумок, опустели стаканы, — добрых полчаса минуло, прежде чем Хаширама занял свое место за круглым деревянным столом. Позади и чуть левее, незаметный как тень, встал Тобирама. То был тот самый сигнал для остальных Каге и их советников. Каге стали рассаживаться вокруг стола, а за спиной у каждого вставали советники. Первым взял слово Хаширама, как хозяин этой встречи. — Прежде всего, мне хочется поблагодарить всех вас за то, что вы приехали. Я расцениваю это, как услугу, оказанную мне лично, и считаю себя в долгу перед каждым находящимся здесь. Хочу начать с того, что я приехал сюда не для того, чтобы ссориться или доказывать свою точку зрения. Моя цель — обсудить положение вещей, разобраться и прийти к разумному компромиссу. Порукой тому — мое слово, а те, кто хорошо знаком со мной, подтвердят, что я слов на ветер не бросаю. И довольно об этом, перейдем к делу. Хаширама помолчал. Никто не прерывал его молчания. Здесь каждый умел слушать, умел терпеливо ждать. Кое-что еще отличало их от остальных. Они были сильнейшие из себе подобных. И никто не мог заставить их делать что-то наперекор их желанию. Сенджу вздохнул и повел речь дальше. — Как так случилось, что дело зашло так далеко? — Вопрос был явно риторический. — Ну да что там, впрочем. Что было, то прошло. Пару секунд помолчав, Хаширама сказал: — Я хочу сделать всем вам предложение. Как вы уже знаете из моих писем вам, уважаемые Каге, я собрал всех хвостатых зверей у себя. И я хочу сделать вам предложение. Я продам вам биджу. По одному на каждую деревню. Я делаю это ради мира, ради того, чтобы распри из-за власти и силы прекратились. Пару минут царило полное молчание. Каждый Каге обдумывал предложение Хокаге. Затем слово взял Мизукаге, как самый старший на этом собрании: — Хокаге-сама, ваше предложение заманчиво. Обладать биджу желает каждая деревня. С их помощью мы обретем силу и могущество. И все будут равны в своей силе. Но с другой стороны, посудите сами, хвостатый зверь — это сгусток мощнейшей энергии. И если они выйдут из-под нашего контроля, нам всем придет конец. Я хочу спросить вас, Хокаге-сама, как вы предлагаете сдерживать их? — Я понимаю вашу обеспокоенность. И я, а точнее, моя жена ответит на этот вопрос. — Ваша жена? А она то здесь причем? — позволил себе нескромный вопрос Цучикаге. — Она имеет к нашему делу самое прямое отношение, Цучикаге — сама. В ней запечатан Девятихвостый. — Кьюби?! Это же самый сильный биджу из всех! — внезапно вскричал Казекаге и вскочил с места. — Так вы решили поступить с нами, Хокаге-сама?! Забрать себе сильнейшего хвостатого, а затем заявлять о мире! Не получится у нас с вами мира! Хаширама нахмурился, сжал кулаки и встал. Уровень его чакры сильно возрос и всем Каге стало не по себе, а тем более Казекаге, на которого был направлен гнев Хаширамы. — Я никогда не хотел, чтобы Кьюби достался мне. Но так сложились обстоятельства. Мой лучший друг привел на мою родную землю этого монстра. А моя жена смогла спасти всех нас и вас от ужасающей мощи Девятихвостого, запечатав его в себя. Поэтому выбирайте выражения, Казекаге — сама! Рето пристыженно замолчал и сел на место. Хаширама удовлетворенно кивнул и тоже сел, а затем продолжил: — Моя жена запечатала в себе Кьюби с помощью особой печати, которую знают только в клане Узумаки. Нужны опытные мастера фуиндзюцу, чтобы разобрать ее и в правильной последовательности сложить все печати, ведь их там более тридцати. Мне нужно, чтобы вы, уважаемые Каге, отправили хорошо разбирающихся в фуиндзюцу шиноби в Коноху. Там Мито научит их обращаться с печатью и расскажет обо всех ее тонкостях. Вы согласны со мной? Каге кивнули. — Отлично. Тобирама, — обратился Хаширама к брату. — У меня для тебя поручение. Ты должен прямо сейчас отправиться в Коноху и передать Мито новость о том, что в нашу деревню скоро прибудут шиноби для обучения фуиндзюцу, которое позволит всем остальным деревням запечатывать биджу. Пусть подготовится. — Будет исполнено, Хокаге-сама. — ответил Тобирама и вышел из зала. Хаширама проводил брата взглядом и затем обратился к Каге: — Моя супруга будет предупреждена о прибытии ваших шиноби. А теперь я хочу перейти к вопросу насчет людей, в кого будут запечатаны биджу. Это должен быть шиноби с сильной чакрой и железной волей. Хвостатые звери очень хитрые создания. Они будут любыми путями заставлять своих джинчурикки сломать печать и выпустить их на волю. Но поддаваться им ни в коем случае нельзя. — Почему? Человек сможет освободиться от этого бремени, если оно будет слишком тяжелым для него. Ведь так, Хокаге-сама? — Вы неправы, Райкаге-сама. Если биджу вырвется из тела джинчурикки, то джинчурикки умрет. — Умрет?! — Да. — жестко ответил Хаширама. — Поэтому нельзя поддаваться на уговоры биджу. Человек должен обладать сильной волей. Именно ее в первую очередь пытаются сломать хвостатые, чтобы им было легче управлять своим джинчурикки. Но есть еще один нюанс. Если джинчурикки умрет, когда биджу находится в его теле, то хвостатый погибнет вместе с ним. Из-за этого шиноби должен быть опытным в бою и обладать большим запасом чакры. — Нам понятно ваше предложение, Хокаге-сама. Но я от имени своей деревни хочу напомнить, что у нас уже есть биджу, Однохвостый. Поэтому я требую от вас, Хаширама-сама, иную компенсацию. — И какими же будут ваши условия? — Часть плодородных земель Страны Огня и 30 процентов от денег, что заплатит вам каждый Каге за биджу. Хаширама задумался, а Райкаге резко ответил: — Вы запрашиваете слишком большую цену! Не много ли вам будет? — Я отдаю себе отчет о своих действиях! Моя деревня сейчас находится в не самом лучшем положении. Как истинный Каге, я радею за свой народ и поэтому требую такие деньги. — Я понимаю вас, Рето-сама, но я согласен с Райкаге-сама. Вы требуете очень многого. — поддержал Райкаге Цучикаге. — А что скажете вы, Хаширама-сама? — обратился к Хокаге Мизукаге. — Я согласен выплатить компенсацию, но лишь частично. Я понимаю ситуацию, в которую попала ваша деревня, но и вы поймите меня. Вы объявили мне войну, пытались напасть на Коноху. Поэтому я отдам вам 10 процентов от суммы и не процентом больше. А земли вам не видать. Это мои условия. — холодно ответил Хаширама. Казекаге нахмурился, но через силу кивнул. Было заметно, как его распирает от злости, но делать было нечего. Остальные Каге поддержали Хокаге. После Каге договорились о цене и деньги были выплачены на месте. Свитки с запечатанными биджу перешли в руки Каге. И сразу же Хокаге выплатил компенсацию Казекаге. По лицу того Хаширама понял, что тот все равно недоволен, но решил не усугублять ситуацию. — Итак. Раз мы обо всем договорились, мне хочется поблагодарить вас всех за то, что вы поддерживаете меня. Я надеюсь, что наша дружба будет длиться долго, и ее ничто не разрушит. Хаширама встал и вслед за ним встали все Каге. Все отвесили глубокий поклон Хокаге в знак уважения. Но на душе у Сенджу не было спокойно. Какое-то странное предчувствие начало мучить мужчину. Но пока Хаширама не предавал этому особого значения. Как хозяин этой встречи, Сенджу проводил всех Каге до повозок и дождался, пока они уедут. А затем он прошел в кабинет главы Страны Железа, дабы поблагодарить его за предоставленное место совещания. Как радушный хозяин, глава спросил Хокаге, не хочет ли тот переночевать у него, но Хаширама отказался, сказав, что спешит домой. Солнце уже катилось к закату, когда, усевшись на коня, Хаширама поехал в Коноху. А в это время из тени выступило несколько шиноби. Переглянувшись между собой, они ухмыльнулись и разбежались в разные стороны. И только ветер снова запел свою печальную песню.