Алая Роза Конохи

Прошло десять лет

— Мама, здравствуй! — раздался громкий детский голос посреди коридора и в спальню Мито вбежал ее сын Таро. — Доброе утро, сынок! — ответила женщина и, подойдя к мальчику, обняла его и поцеловала в щеку. — Мам, смотри, чему я научился у дядюшки! — А ну-ка покажи! — улыбнулась Узумаки и приготовилась смотреть. Таро сложил печати и произнес: — Теневое клонирование! — и возле мальчика появилось три клона, причем довольно искусно сделанных. Таро довольно улыбнулся и спросил: — Я молодец, мама? — Ну конечно! Но это еще не все. Твои клоны должны уметь нападать на противника и защищать тебя. Так что, тебе еще многому нужно учиться. И передай своему дяде, что он тоже молодец. Кстати, как он? А то я его еще не видела сегодня. — С дядей все хорошо. Он с самого утра на работе. Мам… — Да, Таро? Что — то не так? — заметив перемену в настроении сына, спросила Мито. — Сегодня же уже десять лет, как папы не стало. — печально произнес мальчик. — Мы пойдём проведать его? — Обязательно. — твёрдо ответила Мито, подтянув к себе сына, она крепко обняла его и, уткнувшись лицом в его макушку, заплакала. Таро молчаливо стоял и обнимал маму, ведь он знал, как сильно она любила его отца, и как ей тяжело каждый год. Говорят, время лечит, но не в случае Мито. Прошло целых десять лет с тех пор, как погиб Хаширама, и как исчез Мадара. Еще не было дня, когда бы Узумаки не вспоминала их обоих. Она помнила всё до мелочей, все то время, пока они были вместе. Слова Таро потревожили рану в сердце Мито, что не зажила до сих пор. Сегодня наступил тяжёлый мрачный день, но она должна выдержать его ради сына, ради памяти Хаширамы, ради Конохи. Более-менее успокоившись, куноичи вытерла слезы, пригладила волосы Таро и, взяв его за плечи, твёрдо произнесла: — Сегодня важный день, сынок, для всех нас. Мы должны почтить память великого человека: моего мужа, твоего отца, Хокаге. Поэтому сегодня нет места веселью и радости, сегодня печальный день. — Я понял тебя, мам. Я буду вести себя хорошо. — Вот и умница. Иди пока отдохни, а затем я приду за тобой, и мы с дядей пойдём к папе. — Хорошо, мама. Таро убежал в свою комнату, а в следующую минуту в дверь постучали, и в спальню вошёл Тобирама. Время и тяжёлая работа Хокаге наложили на него большой отпечаток: Тобирама постарел, прибавилось морщин, усталость почти не сходила с его лица. Мито старалась во всем помогать ему и давала ценные советы, например, именно она на третьем году правления Тобирамы подсказала ему создать школу для шиноби, ведь уже за три года в Коноху приехало жить множество кланов, и нужно было где-то обучать детей. Тобираме понравилась идея невестки, и он за год построил школу и назвал ее «Академия шиноби». За первые несколько месяцев работы Академии в нее записалось около трёхсот человек. Тобирама лично отбирал учителей для юных шиноби, и в итоге сам взял себе в ученики троих способных молодых шиноби: тринадцатилетнего Хирузена Сарутоби, его клан один из первых поселился в Конохе; Хомуру Митокаде и Кохару Утакане. Он много времени проводил в стенах Академии и со своими учениками и очень гордился ими. Естественно, нужно было строить еще больше домов для новых жителей. Тех домов, что построил Хаширама, не хватило на всех, и дома жителям приходилось строить самим, но, благо, что средств на строительство Тобирама выделял много, да и строительного материала было предостаточно. Тобирама также лично ходил и проверял, как строятся дома, всего ли хватает. Через два года после создания Академии Тобирама решил создать Экзамен на Чуунина. По его мнению, те генины, что получили достаточно знаний и навыков и показали себя с лучшей стороны, должны перейти на более высокий уровень. Но чтобы пройти на него, нужно доказать, что ты достоин звания чуунина. А для этого надо пройти экзамен, да не простой, а из трех этапов, чтобы в конце остались лучшие из лучших. Вместе с Мито и еще несколькими доверенными людьми он составил программу экзамена, и каждые два года (столько длилось обучение в Академии) новые генины сдавали Экзамен. На последнем этапе Тобирама лично наблюдал за честностью и чистотой проведения экзамена, а затем приветствовал победителей. На шестом году правления Тобирама, помня о ситуации с Мадарой и кланом Учиха в целом, решил усмирить непокорный нрав клана и создал Полицию Конохи. Формально этот шаг был знаком доброй воли и отражал желание клана Сенджу сотрудничать с Учихами. С одной стороны, это так и было, ведь у Тобирамы были верные ему люди из Учих, например, Кагами Учиха, и Сенджу доверял ему. Также Тобирама хорошо знал, что в клане есть много способных шиноби, и чтобы использовать их силу во благо, Хокаге решил направить их в защиту жителей Конохи. Но с другой стороны, Тобирама понимал, что эмоции Учих нужно держать под контролем, дабы Проклятие Ненависти не настигло их, как было с Мадарой, да и не только с ним. Чтобы еще лучше защитить свое детище в лице Конохи, Тобирама вместе с Мито создали секретную организацию АНБУ, состоящую из преданных только Хокаге шиноби, избираемых в организацию по индивидуальным способностям и особым навыкам. Они должны были выполнять свои миссии тайно, не привлекая внимания, никогда и никому не раскрывать своей личности, докладывать об успехах миссии лично Хокаге. Анбу должны использоваться при исключительной опасности, грозящей как жителям деревни, так и лично Хокаге и его семье. *** Тобирама зашёл в спальню Мито и нашёл ее стоящей у окна, мрачно смотрящей вдаль. Подойдя к ней сзади, он сложил руки на груди и тихо произнес: — Готова? Мито обернулась, обхватив себя руками, и Тобирама вздрогнул: давно он не видел на лице невестки слёз. Подойдя к Мито вплотную, Сенджу крепко обнял её и услышал, как она сначала тихо, потом все громче начала всхлипывать, потом всхлипы перешли в рыдания. Тобирама понимал, он то уже давно переживал все в себе и не любил показывать свои эмоции. Но сегодня действительно тяжёлый день, и мужчина не решался остановить невестку. Когда через несколько минут Мито успокоилась, она сказала: — Таро недавно приходил ко мне, показал, чему ты его научил. — Правда? Ну и как, получилось у него? — А ты не знаешь, получилось ли? — Просто при мне у него выходил всегда лишь один клон. — Вот в чем дело. Знаешь, а при мне у него вышло три клона. Я думаю, у него потенциал. — Правильно думаешь. Он весь в отца, после пары тренировок у Хаширамы тоже уже все получалось. — Да, Таро молодец. — улыбнулась Мито. — И еще он напомнил мне про годовщину. Сегодня ведь уже десять лет с гибели Хаширамы. — И с исчезновения Мадары. — Да, еще и Мадара. Кстати, это правда, что ты забрал его труп на исследование? — Откуда ты узнала? — Я уже давно знаю. И скорее всего, это был клон. — Мито, уж поверь, я разбираюсь в клонах. Это настоящий Мадара. — А если нет? Если Учиха еще до сих пор жив? Он рассказал мне о своем безумном замысел «План Луны». Он хотел создать идеальный мир, погрузив всех людей в вечный сон. Что, если он все еще работает над этим планом?! — Мито, хватит. Мадара не объявлялся уже десять лет, и даже намёков на его появление не наблюдается. Поверь, я отправлял шиноби на его поиски, в радиусе пятидесяти километров ни капли его чакры. Он погиб, Мито, и точка. Переставай думать об этом и приготовься к поминальной церемонии. Затем зайди за Таро, подготовь его и вместе приходите ко мне. Через три часа ты и Таро должны быть готовы. Выполни свой долг, Мито. Тобирама кивнул и вышел из спальни, а Узумаки начала готовиться к поминкам. Сначала она приготовила рис и зелёный чай с мятой. Аккуратно собрав еду в маленькие сосуды и поставив их на специальный поднос, женщина принялась за себя. Тщательно вымывшись, Мито переоделась в роскошное ханьфу глубокого изумрудного оттенка, расшитое золотыми нитями, опоясалась красивым оби такого же цвета, что и ханьфу, собрала волосы в привычные два пучка и надела на голову золотую тиару, что подарил ей Хаширама на годовщину их свадьбы. Подойдя к зеркалу, Мито увидела взрослую женщину, на ее лице были видны следы от множества тревог, переживаний и испытаний. Ее красота потихоньку начала увядать, но пока еще не ушла совсем, а от стресса волосы уже в тридцать пять коснулась седина. В глазах, некогда наполненных жизнью, навсегда поселилась боль и грусть, и как бы Мито не хотела вытравить их оттуда, у нее ничего не получалось. Тяжело вздохнув, Мито взяла поднос и направилась в комнату сына. Дверь была приоткрыта, и Узумаки увидела Таро стоящим на коленях перед статуэткой Будды и молящегося ему. Таро просил у Будды, чтобы с папой, бабушкой и дедушкой на том свете все было хорошо, чтобы они не волновались за маму и дядю, что он обязательно позаботится о них. Мито улыбнулась и окликнула сына. Мальчик поклонился Будде, и затем подошёл к матери и забрал у нее поднос. — Мам, я сам понесу. Тебе тяжело. — Ладно. Я смотрю, ты уже готов? — Да. Пойдём скорее, а то папа будет беспокоиться. — Конечно. *** На поминки Хаширамы собралась вся деревня. На площади, откуда люди выдвинулись к склепу клана Сенджу, не было где яблоку упасть. Впереди всей толпы шёл Тобирама, за ним Мито и Таро, держущий подношение. Многие жители Конохи наблюдали за мальчиком, гадая, какие силы и способности достались ему и будет ли он следующим Хокаге после своего дяди. Мито замечала эти переглядки, но ничего не могла поделать с этим, ведь такое поведение коноховцев было вполне естественным. Люди волнуются за свое будущее, да к тому же, Таро был единственным наследником, ведь у Тобирамы не было детей. Мито все это понимала, но все — таки ей не хотелось давить на сына и она желала, чтобы Таро сам выбрал свою судьбу. Какое бы решение он не принял, она поддержит его. Тем временем процессия дошла до усыпальницы. Тобирама открыл её и впустил Мито вместе с Таро, а затем вошёл сам. Все ритуалы по поминкам должны провести родственники умершего, а гости могут подходить к могиле только после всех ритуалов, дабы не разозлить дух покойного. Мито зажгла благовония и свечи, Таро расставил еду, как научила его мать, а Тобирама закрыл глаза и начал произносить молитву, затем к нему присоединились племянник и невестка. Негромкий монотонный шёпот наполнил усыпальницу, и внезапно в сознании Мито возникла неожиданная картинка: умирающий Тобирама, истекающий кровью, и никого рядом, даже его верных учеников. Видение быстро исчезло, но Узумаки хорошо запомнила его и ей стало страшно. Она резко открыла глаза, но чтобы не напугать сына и деверя, только глубоко вдохнула воздух, чтобы прийти в себя. В этот момент Тобирама и Таро закончили молитву, и Таро подергал Мито за рукав ханьфу и сказал: — Мама, скажи что-нибудь папе, он сейчас слушает тебя. — Да, конечно… — растерянно ответила женщина, все еще не успокоившаяся после страшного видения. Тяжело вздохнув, Узумаки сложила руки перед собой в молитвенном жесте и заговорила: — Хаширама, тебя нет с нами уже десять лет. Эти годы были одновременно непростыми и радостными для всех нас. Тобирама стал Хокаге, и он очень много сделал для Конохи: построил Академию шиноби, чтобы дети из всех кланов могли учиться там; так же он построил много домов для жителей деревни и теперь у всех есть крыша над головой; еще твой брат смог разобраться с Учихами, больше мы не конфликтуем с ними, сейчас мы сотрудничаем, и наш клан смог направить их силу во благо, они работают в Полиции, следят за правопорядком в деревне. В этот момент огонь свечей усилился, это означало, что дух покойного доволен решениями своих живых родственников. Мито улыбнулась и продолжила: — А посмотри, как вырос твой сын! Таро исполнилось десять лет, а он уже многому научился. Сейчас у него проявляются большие способности к Стихии Огня и Стихии Дерева. А недавно он научился у Тобирамы Теневому Клонированию. Ну-ка, Таро, покажи папе. Мальчик кивнул и, сложив печати, создал четыре клона. Мито взглянула на Тобирама, он одобрительно улыбнулся и прищурился. Таро захлопал в ладоши и сказал: — Папа, я смог создать четыре клона! У меня получается все лучше и лучше! Я так надеюсь, что ты гордишься мной! — Отец гордится тобой, Таро. Я уверен в этом. — ответил Тобирама и потрепал мальчика по волосам. *** После церемонии семья Сенджу вышла из склепа, а остальные жители выстроились в очередь, дабы почтить память Первого Хокаге. Тобирама подошёл к Мито, стоявшей рядом с сыном и смотрящей на огромную толпу народа, идущей к усыпальнице. Мужчина еще в склепе заметил, что невестка бледнее, чем обычно, и дёргается, когда он обращается к ней. Так случилось и в этот раз. — Мито, нам нужно поговорить. — Разве сейчас подходящее время? — Подходящее. Я заметил, что ты странно себя ведёшь, еще когда мы молились. Что случилось? Что ты увидела? Узумаки закрыла уши сыну и прошептала: — Не при Таро. Поговорим дома. — Это касается кого-то из нас? — продолжал давить Сенджу. — Тобирама, не сейчас, прошу. — Хорошо. Вечером зайди ко мне и расскажи, что ты увидела. — Хорошо. Жители Конохи шли к Хашираме долгих три часа. Все это время Мито и Тобирама провели в напряжённом молчании, и даже Таро, мысли которого были полностью заняты отцом, заметил звенящую тишину и спросил насчет этого у матери, но она лишь отшутилась и ничего не стала говорить. Мысли самой Мито были заняты видением о Тобираме. Женщина понимала, что должна рассказать деверю об этом видении, но она знала Тобираму: он не поверит ей. Возможно, он и осознает, что у нее есть какие-то способности, но не до конца верит в ее видения. Поэтому Мито не хотела рассказывать. Но Тобирама все-таки заставил ее открыться ему, когда после церемонии они вернулись обратно в поместье. — Что ты видела, Мито? Я нутром чувствую, что это что-то очень важное. Расскажи. — Ты мне не поверишь, Тобирама. Как не верил Хаширама, так и ты. — Я верю тебе. Пожалуйста. — Ты погибнешь! — выкрикнула Мито со слезами на глазах. — Я видела тебя, лежащим на земле, истекающим кровью. И никого не было рядом, никто не пришел тебе на помощь! — и Узумаки заплакала. — Погибну? Ну что ж, значит, это моя судьба. — Какая еще судьба?! Почему ты так спокоен, Тобирама?! — Мито, человек всегда умирает, рано или поздно. И я умру, и это естественно. — Тебя убьют, и это неестественно! Я видела твое лицо, ты еще не был стариком. Значит, это случится скоро! Я должна защитить тебя! — у Узумаки начиналась истерика. Тобирама понял это и, крепко схватив невестку за плечи, хорошенько встряхнул её и спокойным тихим голосом сказал: — Мито, прошу, возьми себя в руки и послушай. Если я погибну, моя смерть не будет напрасной. Возможно, я смогу защитить свой дом, дорогих мне людей. Пойми, если я погиб в твоих видениях в сегодняшнем возрасте, значит, скоро случится нечто плохое, возможно, даже война. А поэтому мы должны подготовиться. И что бы не произошло, мы должны быть сильными и не показывать свои слабости. И еще перед своей смертью я назначу преемника. И скорее всего, это не будет Таро, он еще мал для правления. Но я обещаю, что вы с Таро будете жить спокойно.