Алая Роза Конохи

Прошло три месяца после рождения Таро. Мито было не узнать: после гибели мужа постоянно напряженная, с хмурым лицом и плотно сжатыми губами, с глазами, наполненными мрачными думами, теперь, после рождения сына, женщина изменилась: стала чаще улыбаться и смеяться, а когда она смотрела на Таро, ее глаза наполнялись любовью и счастьем. Так же Мито смотрела на Хашираму, особенно во время их свадьбы. Когда Мито оставалась одна, она думала о Мадаре. Разумеется, куноичи помнила о своей клятве насчет мести ему, но что-то поменялось в ее душе за те месяцы после рождения сына. И вскоре она поняла, что именно. Ненависть к Учихе и желание мстить ушли, осталось лишь сожаление от того, что Мадара так и не смог справиться с Проклятием Шарингана и его душу поглотила тьма. И ещё Мито хотелось узнать, как Хаширама попал в руки Мадары и почему же Учиха убил ее мужа. Женщина осознавала, что клятву, причём данную прилюдно, придётся выполнять. Но поиски шиноби-сенсоров не давали успеха, чакру Учихи уже давно не засекали рядом с Конохой, а куда двигаться дальше, никто из них не знал. Мито знала Мадару и то, как он умеет скрываться, но даже она не понимала, куда мог деться шиноби. А Мадара уже давно знал о клятве Мито и о том, что его ищут ее шиноби. Всю эту информацию передал ему один из его шпионов. Учихе было тяжело услышать такое от любимой женщины, но с другой стороны, он понимал, что за свое преступление обязательно понесет наказание, причем весьма суровое. Свой план «Глаз Луны» он, разумеется, не забрасывал. Добыв новую частичку плоти Хаширамы, Учиха пересадил ее себе. Согласно скрижали, в его глазах должен будет пробудиться Риннеган, но когда именно, сказано не было. Конечно, Мадара понимал, что такое могущественное дзюцу сразу не пробудится в нем, но когда уже прошел почти год, а Риннегана и в помине не было, Учиха забеспокоился. Шиноби начал искать информацию, как ускорить процесс появления Риннегана, в своей обширной библиотеке, которую он собирал в течение пяти лет, но так ничего и не смог найти. Пребывая в дурном настроении, Учиха услышал новость о рождении сына у Мито. Два чувства проснулись в душе Мадары: любопытство и ревность. Любопытство от того, что ему действительно стало интересно, как выглядит их ребенок и насколько он похож на своего отца. А вот ревность возникла спонтанно и неожиданно. Ревность к ребенку, этому отродью Хаширамы, который будет постоянно напоминать Мито о нем и она не сможет забыть Сенджу и полюбить его, Мадару. Сначала Учиха хотел послать шпионов разузнать побольше о ребенке, но потом желание увидеть Мито пересилило его осторожность. Но все-таки Мадара не был глупцом и предпринял меры предосторожности, во-первых, он скрыл свою чакру от шиноби-сенсоров, которые наверняка рыщут в его поисках по всем окрестностям; во-вторых, деактивировал Мангеке Шаринган, и в третьих, переоделся в черные одежды без герба Учих и накинул плащ с капюшоном. Затем Мадара расспросил своих шпионов, каким путем они добирались до поместья Сенджу. Шиноби рассказали своему господину, что в стене семейного храма Сенджу есть потайной ход, который толком и не используется, а ведет он в сад поместья. Выслушав своих шпионов, Мадара пустился в путь. Каждый раз, когда он слышал какой-то подозрительный звук, сразу замирал на месте и прислушивался. Такими темпами Учиха добрался до храма за три часа. Затем, вспоминая рассказ помощников, отыскал потайной ход в стене храма. За густыми и колючими кустами ежевики Мадара еле заметил неприметную дверь. Открыв ее, шиноби увидел широкий высокий проход, по которому вполне спокойно можно было пройти, даже особо не сгибаясь. Усмехнувшись, Мадара применил огненное дзюцу и осветил темный коридор. Пройдя примерно километр, Учиха заметил впереди слабый тусклый свет. Устремившись к нему, мужчина вышел в сад Сенджу, а тем светом был свет, исходящий от сёдзи, ведущими в спальню Мито. Мадара огляделся в поисках охраны. Никого из стражников не было. «Неужели она настолько глупа, что даже выставила стражу, которая могла бы защитить ее и ребенка? Или слишком надеется на свои силы? Скорее уж, второй вариант более подходящий.» — подумал Учиха и осторожно приблизился к сёдзи. Прислушавшись, мужчина услышал ласковую колыбельную, напеваемую Мито. Учиху заворожил её голос, мягкий, бархатный, он успокаивал, расслаблял. Осев на холодное дерево крыльца, Мадара печально вздохнул. «Если бы я был более разумным тогда, когда Узумаки приезжали к нам сватать Мито, сейчас она была бы моей и укачивала нашего ребёнка, а не это отродье Хаширамы!» — и от злости на самого себя Мадара ударил кулаком по крыльцу, и от удара дерево треснуло. «Ненавижу! Ненавижу!» — мысленно кричал Учиха, а в реальности просто сжав кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Но вот мужчина услышал, как песня стихла и раздался шёпот. Мадара больше не мог терпеть и приоткрыл сёдзи. В спальне он увидел Мито, стоящей на коленях перед небольшой фигуркой Ками-сама. Ее волосы цвета красного вина были распущены и струились по плечам и спине. А одета была куноичи в светло-зелёное ханьфу, подпоясанное поясом, украшенным жемчугом. — Ками-сама, прошу тебя подарить моему сыну спокойный сон и крепкое здоровье, чтобы был он моим утешением и отрадой, чтобы радовал меня, дядю, своего папу, бабушку и дедушку. Только этого мне и надо. — А что же скажешь про меня? — одними губами прошептал Мадара, жадно рассматривая Мито. Женщина, будто услышав Учиху, начала говорить про него: — И ещё. Ками-сама, прошу, помоги мне найти Мадару Учиху. Я понимаю, что ты не любишь, когда к тебе обращаются с молитвами о мести. Но я не хочу этого. Мне просто нужно поговорить с ним, понять, почему он перестал бороться с тьмой внутри него. Этот чёртов Шаринган! — гневно воскликнула куноичи. — Он погубил столько достойных Учих! А Мадара… он был лучшим из них. Сильный, храбрый, любящий своего брата, клан. И Хашираму. У них ведь была мечта: построить лучшее будущее. А теперь… кто он теперь? Шиноби-отступник, предатель. Так считают все… — А ты тоже так считаешь? — прошептал Учиха. Он почувствовал, как сердце его бешено забилось, а дыхание участилось. — Да. Я считаю тебя предателем, Мадара. — твёрдо и громко произнесла Мито. Поднявшись с колен, она повернулась лицом к сёдзи и добавила: — Выходи, Мадара. Я знаю, что ты здесь. Наступила напряжённая тишина, лишь тяжёлое дыхание Учихи нарушало его. Мито села в кресло рядом с колыбелькой сына и принялась ждать, совсем как в тот злополучный день, когда Мадара выкрикнул в лицо Хаширамы признание в любви к Мито. И тогда ведь шёл дождь, но в этот раз собирается что-то более грозное. Уже отчётливо слышны раскаты грома и где-то вдалеке сверкали молнии как предвестницы бури. После фразы Мито прошёл час. Женщина все так же сидела в кресле и терпеливо ждала. Она понимала, если хочет поговорить с Мадарой, то должна дождаться, пока он сам зайдёт к ней. Упрямый же, как осёл, пока сам не решится, ничего не произойдёт, поэтому приходилось ждать. Таро, на удивление, спал спокойно и крепко. Куноичи думала, что он резко отреагирует на появление чужой, не самой светлой чакры, но ничего не случилось. Укутав ребёнка потеплее, Мито накинула хаори на плечи и взглянула через окно на небо. Оно было хмурым, и в нем зарождалась буря, грозная и разрушительная. «Хорошо, что Тобирама ещё не пришёл, иначе здесь бы сейчас разразилась буря, ещё похуже той, что скоро нагрянет.» — подумала Узумаки и прислушалась. Мадара все так же сидел в темноте у крыльца. — Вот ж упрямец! — тихо ругнулась женщина и зашла обратно в дом. Прошло ещё два часа, и, наконец, тучи разродились мощным ливнем. Сверкали молнии и гремел гром. Мито сидела рядом с сыном, оберегая его сон, а Мадара так и не ушёл, уже сам не зная, чего он ждёт. И вот через полчаса Узумаки не выдержала и, несмотря на ливень и грозу, вышла из дома и, подойдя к Учихе, громко заговорила, стараясь перекричать шум дождя и ветра: — Мадара, прошу тебя, зайди в дом! Нам надо поговорить! Мужчина молчал. Тогда Мито схватила его за руку и потянула к входу, но Мадара был слишком тяжёлым и женщина, подскользнувшись на мокром крыльце, едва не упала, если бы не подхвативший ее Учиха. Тело куноичи охватил жар, а щеки загорелись румянцем, но, благо, в темноте этого не было видно. — Снова ко мне пристаёшь? Совсем как тогда, помнишь? Когда я был ранен, а ты лечила меня. — Это было очень давно! — А еще я пытался тебя поцеловать, а ты дала мне пощёчину. — Я старалась. — язвительно произнесла Мито. — А теперь отпусти меня! — Как скажешь. — и Мадара убрал руку со спины женщины, и та снова чуть не упала. — Учиха! — возмущённо крикнула куноичи. — Ты издеваешься надо мной?! — У тебя такое смешное выражение лица было! — воскликнул мужчина и засмеялся, но в его смехе не было слышно издёвки или насмешки. — Он еще и смеётся! — проворчала куноичи и с помощью мужчины встала на ноги. В этот же момент она чихнула. — Будь здорова. — Спасибо. Все, пойдём в дом, а то я уже замёрзла. — А как же Тобирама? Он дома? — Нет. Он ещё в Резиденции Хокаге. Вернётся нескоро. Мадара и Мито зашли в дом, куноичи первым делом проверила сон малыша, подоткнула одеяльце и подошла к очагу, чтобы подкинуть дров. Когда огонь стал сильнее, женщина обратилась к Учихе: — Сними плащ и повесь его рядом с очагом, а то он у тебя насквозь промок. И сам садись ближе к огню. А я пока переоденусь, и затем приготовлю нам горячий имбирный чай. А то не хватало мне ещё, чтобы ты тут валялся с температурой. Учиха кивнул и уселся совсем близко к очагу. Мито взяла из шкафа сухое ханьфу и ушла в соседнюю комнату, не заметив радостную улыбку на лице мужчины. «Все, как в старые добрые времена. Я в ее доме, жду, пока она переоденется. Как хорошо было, когда мы играли в и-го, а затем ужинали. Как же Хашираме все-таки повезло с ней! Если бы я был более разумнее, она была бы моей. А сейчас мне ещё повезло, что она вообще впустила меня в дом, а ведь могла накричать и прогнать. Это ее право. Но что-то в ней поменялось. Я ведь помню ее речь о мести мне, она говорила, что во что бы то не стало убьёт меня. Возможно, она простила меня. Нет, нет… Это же Мито, она не простит, но, может быть, решила не мстить мне. Я должен это узнать.» Мысли Мадары прервала куноичи, войдя в комнату с двумя чашками горячего чая на подносе. Промокшую одежду она сменила на простое зелёное ханьфу, а влажные волосы распустила, как и любил Учиха. Поднос женщина поставила на низкий столик, положила подушки и позвала Мадару пить чай. Мужчина не откликнулся, продолжая сидеть перед очагом. Мито нахмурилась, но ничего не сказала. Ещё раз проверив сына, куноичи села за столик и молча начала пить чай. Через десять минут молчания Учиха присоединился к Узумаки. — Зачем пришёл? — Увидеться с тобой и взглянуть на твоего сына. Как его, кстати, зовут? — Таро. — Хорошее имя. - кивнул он. — На что ты рассчитывал, придя сюда? — спросила Мито, вскинув голову и посмотрев прямо в глаза Мадаре. Ему стало не по себе от этого вопроса, но, собравшись с духом, он ответил: — Если честно, ни на что. Просто хотел посмотреть, как ты живёшь. Я не надеялся, что ты меня пустишь. А теперь задам вопрос: почему? — Я хотела поговорить. — Поговорить? Не убить? А как же твоя клятва? Неужели не сдержишь? — насмешливо произнёс Учиха. — Я помню о своей клятве, но должна признаться: я уже не ненавижу тебя и не хочу убивать. — Это радует. — усмехнулся Мадара. — Не смешно. Я хочу рассказать тебе кое-что. Сразу после своей смерти ко мне во сне пришёл Хаширама. Он сказал мне, кто убил его. Тогда ненависть и злоба переполняли меня, я хотела уничтожить тебя. Но он умолял меня не мстить, иначе будет ещё хуже. Я его не послушала, а затем в порывах чувств дала эту злосчастную клятву. Я посылала сенсоров, чтобы найти твоё убежище, но они не смогли тебя обнаружить, и это злило меня, но в глубине души осознавала, что уже не ненавижу тебя. А затем, когда родила Таро, я поняла, что теперь цель моей жизни не ты, не твоя смерть, а мой малыш, его воспитание. И сейчас мне просто хочется спросить. Каковы были последние минуты Хаширамы? Что он говорил? «Все-таки я ошибся в своих суждениях насчет неё. Она еще что-то чувствует ко мне, я уверен.» — подумал мужчина и сказал: — Хаширама попрощался со мной и назвал другом. Даже перед смертью он не винил меня ни в чем и не перестал считать другом. — Да, Хаши всегда помнил о тебе и скорбел о твоей смерти. Он никогда не держал на тебя зла, ведь ты был его лучшим другом. Но у меня еще один вопрос. Как вообще ты встретил его? Кто довёл его до того страшного состояния? Выдержав паузу, Мадара тяжело вздохнул и ответил: — Это я заманил Хашираму в ловушку, и по моей вине он мучился перед тем, как я избавил его от страданий. Гнев проснулся в душе Мито, и яростный огонь зажёгся в ее глазах. Она резко встала из-за стола, и чашки разбились вдребезги. Узумаки накинулась на Учиху и принялась бить его по лицу кулаками. — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ты отнял у меня самого любимого человека! Это по твоей вине Таро никогда не увидит отца! — в ярости кричала Мито. Мадара смиренно терпел, пока первая ярость женщины пройдет, и через десять минут это случилось. От безысходности Мито повалилась на Учиху и зарыдала. Мужчина промокнул лицо рукавом, убрав кровь с лица, и аккуратно поднял куноичи на руки. Опустившись в кресло, Мадара усадил плачущую Мито себе на колени и, обняв ее, прошептал: — Я люблю тебя, Узумаки, и уже давно. Я знаю, что ты не сможешь полюбить меня из-за моих злодеяний, но я просто хочу излить тебе душу. Я полюбил тебя за то, что ты смогла понять меня и принять таким, каким я являюсь. За то, что не прогоняла меня, когда приходил к тебе. За твою заботу и доброту. Именно ты была той, кто не давал тьме поглотить меня. И я благодарен тебе за это. Знай - я всегда буду любить тебя. Ты спросила, почему я похитил Хашираму? Я сделал это ради моего грандиозного плана. Я выполню нашу с ним мечту: идеальный мир без войн и горя. Но для этого мне нужна была жертва, и он отдал мне её. И теперь у меня получится воплотить план в реальность. Это будет мир без страданий и боли, мир, где ты будешь со мной… Мито перестала плакать и прошептала, не поднимая глаз: — Ты безумен, Мадара. Неужели ты думаешь, что я смогу остаться с тобой? После всего того, что ты сделал? — Я не прошу тебя быть со мной, понимаю, что это невозможно. Но я прошу лишь одного: позволь быть неподалёку, позволь защищать вас: тебя и Таро. Мито, пожалуйста… Неужели ты не видишь, что я не могу без тебя?! Ты нужна мне… — прошептал Мадара, и его горячее дыхание коснулось шеи Мито. Она вздрогнула и подняла взгляд на Учиху: — Мадара… — произнесла Узумаки и коснулась рукой щеки мужчины. Учиха не выдержал и накрыл ее губы поцелуем, в который вложил всю ту любовь, что скопилась в его душе. Мито не стала сопротивляться и обвила руками шею Учихи. Его сердце радостно забилось, и объятия стали крепче. — Ты не представляешь, как долго я мечтал об этом… — оторвавшись от губ любимой, прошептал Учиха и улыбнулся. — Теперь я счастлив. Видишь, что ты делаешь со мной? Узумаки уткнулась лбом в плечо Учихи и улыбнулась. Разумом она понимала, что поступает неправильно и подло по отношению к Хашираме, но сердце почему-то стало тянуть к Мадаре. Она чувствовала, что он по-настоящему любит ее, но в душе все еще царили смятение и сумбур. Все это было очень странно и непонятно. И вот внезапно Мито ощутила быстрое приближение Тобирамы, он буквально летел на всех парах к поместью. Высвободившись из рук Мадары, куноичи сказала: — Тебе нужно срочно уходить! Скоро сюда прибудет Тобирама! Уходи, пока не поздно! — Уже поздно, Мито. — раздался ледяной голос младшего Сенджу. Мито вздрогнула и медленно повернулась лицом к деверю. Она понимала, что скоро его гнев вырвется наружу и тогда плохо придётся всем. Мадара заметил, как напряглась Узумаки, и вышел вперёд, загородив ее. Тобирама спросил, едва сдерживая ярость: - Мне тебя сейчас прикончить или подождать, пока ты объяснишься? - Во-первых, здравствуй, Тобирама. Давно не виделись. - ухмыльнулся Учиха. - Ты издеваешься?! - крикнул Сенджу и вытащил танто из ножен. - Тобирама! - раздался предостерегающий голос Мито. - Не в доме! - и в этот момент Таро все-таки проснулся и заплакал. Мито хмуро посмотрела на мужчин, как бы говоря: "Ну вот что я говорила?" и, подойдя к колыбельке, принялась укачивать малыша. Увидев маму и узнав ее голос и запах, мальчик начал успокаиваться. - Давай-ка выйдем, Учиха. Нам нужно поговорить. - Хорошо. Мужчины вышли из дома, а Мито тут же снова напряглась. Она понимала, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет и ей придётся вмешаться. Женщина не хотела, чтобы из-за неё пострадали дорогие ее сердцу люди. Таро интуитивно ощутил тревогу матери и снова захныкал. Узумаки ласково улыбнулась ребёнку и прикоснулась губами к его лбу. - Все будет хорошо, мальчик мой. Мама все уладит. - прошептала Мито и, вспомнив, что сына пора кормить, обнажила грудь, и малыш принялся пить мамино молоко. А через десять минут Таро блаженно икнул и заснул. Узумаки бережно уложила сына в кроватку, укрыла его одеяльцем и, запахнув ханьфу, выбежала на улицу, откуда слышались звуки боя. *** За пару минут до этого - Учиха, вот зачем ты пришёл сюда?! Что тебе вообще здесь нужно?! - Я пришёл к Мито и ее сыну. - спокойно ответил Мадара. - К Мито ты пришёл? А, ну да, ты же влюблён в неё! Конечно, как же я мог забыть? - язвительно ответил Тобирама, усмехнувшись. - Да, Сенджу, я люблю её. А еще знаешь, что? Я убил Хашираму ради неё! Это я заманил твоего обожаемого брата в ловушку! А что ты так смотришь на меня? Око за око. Ты убил моего брата, я убил твоего. Мы квиты! - Ах ты, ублюдок! Ты сдохнешь прямо здесь! - прокричал Тобирама и набросился на Учиху с танто. Мадара легко отразил удар и рассмеялся : - Ты не сможешь одолеть меня! Ты слишком слаб! Тобирама зарычал от гнева и произвёл несколько быстрых и сильных атак, но они не возымели должного эффекта, танто смог лишь слегка задеть Учиху. - А ты, смотрю, стал сильнее с тех пор, как Хаширама победил тебя. - Он не победил меня. Это я решил уступить ему. К тому же, он напал на меня со спины. А это уже нечестно. - Тебе ли рассуждать о честности?! Ты смог убить моего брата, лишь заманив его в ловушку! Это ты слаб, а не я! - Ну что ж, проверим. И сражение стало еще яростнее. Искры от столкновений лезвий летели во все стороны, а затем начала сотрясаться земля от применения мощных техник. И в этот момент раздался отчаянный крик Мито : - Хватит! Перестаньте! В пылу сражения мужчины не услышали ее голос. Тогда куноичи сложила ручные печати и применила технику Стихии Ветра : Штормовая Ладонь, и в ту же секунду из ее рук вырвался сильный поток воздуха, который сбил обоих мужчин с ног. Удивлённые таким поворотом событий, они повернулись к Мито. Она быстрым шагом подошла к ним и встала между ними. - Хватит! Я не хочу, чтобы вы сражались! - Мито, отойди! Я должен покончить с ним! - прорычал Тобирама. - Нет! Ты не тронешь его! - вырвалось у Мито. Мадара довольно усмехнулся, а младший Сенджу оторопело уставился на невестку. Узумаки заметила его взгляд и повернулась к нему. Вздохнув, куноичи заговорила : - Тобирама, я понимаю твоё желание отомстить за брата. Я знаю, что ты чувствуешь... - Ничего ты не знаешь, Мито. Спелась с нашим врагом и теперь защищаешь его! - Не смей так говорить! - крикнула Узумаки. - Я ни с кем спелась! Он мне такой же враг, как и тебе! Но я не хочу кровопролития и пытаюсь договориться! - Обнимаясь и целуясь с ним? - Сенджу, заткнись! Если ты уж так хочешь отомстить за брата, то давай встретимся где-то подальше от Конохи и сразимся один на один! - А ты еще умеешь соображать, Учиха! Хорошо, встретимся через неделю на поле Ками. - сказал Сенджу, помолчав пару секунд. - А теперь убирайся с моих глаз, и чтобы я тебя не видел на территории Конохи. И не смей приближаться к Мито. - Тобирама... - Мито, хватит. Иди в дом. - холодно приказал Сенджу, и женщине пришлось подчиниться. - Тобирама, я должен отдать тебе кое-что. - с этими словами Учиха достал из кармана ожерелье Хаширамы. - Твой брат просил передать его Мито. Сделай это за меня. - Передам. А теперь уходи. - Еще увидимся. - хищно ухмыльнулся Мадара и исчез. *** Мито сидела на полу в спальне и держала на руках только что заснувшего Таро. Любуясь его личиком, женщина понимала, что он очень похож на Хашираму: те же красивые правильные черты, глаза глубокого кариего цвета, но вот волосы Таро достались её: красные, но у сына цвет был еще темнее. Мито пока не знала, какие силы унаследовал Таро, но она не сомневалась, что он будет очень силён, уж она об этом позаботится. Поцеловав сына в лоб, женщина уложила его в колыбельку и тут же почувствовала чакру Тобирамы, приближающегося к ней. Приготовившись к трудному разговору, Мито вздохнула и повернулась, ожидая прихода деверя. Через минуту он появился на пороге, держа в руках ожерелье Хаширамы. - Откуда оно у тебя?! - шокированная, спросила Узумаки. - Твой любовничек отдал. - с презрением произнес Тобирама и протянул его невестке. Женщина почувствовала, как ей стало легче, ведь в последнее время Курама слишком разбушевался, и его стало трудно контролировать. А, надев ожерелье, Мито ощутила прилив сил и облегчение. - Что это за ожерелье? - Незадолго до своей кончины Хаширама попросил меня сделать его для тебя. Он знал, как тебе бывает тяжело держать Кьюби в узде, вот и обратился ко мне за помощью. Теперь оно твое. Мито судорожно сжала кристалл и хриплым голосом спросила : - Тобирама, ты хотел поговорить со мной? - Да. Я хочу, чтобы ты оказала мне услугу. Помоги мне убить Учиху. На этот раз навсегда. - Я не могу. И не хочу. - Ты что, правда полюбила его? Этого подонка, что убил Хашираму. Неужели ты забыла про это?! - Я ничего не забыла! - огрызнулась Мито. - Но он сегодня признался, что очень любит меня. И почему- то мне хочется ему верить. - А как же то, что он изнасиловал тебя беременную, а потом оставил униженную и раздавленную? Мито повернулась к деверю спиной и обняла себя руками. По ее телу пробежал холодок и старая боль пробудилась внутри. В ушах зазвучали ее крики и голос Учихи : - Ты будешь рыдать, кричать, умолять меня остановиться, будешь ненавидеть меня! - Вспомнила? И ты еще думаешь, что он исправился? Что он по-настоящему любит тебя? Если бы он любил тебя, то не стал бы делать с тобой то, что он сделал несколько лет назад. Если бы он действительно любил тебя, то оставил бы в покое. А ты поверила ему. Так? - Так. Но понимаешь, Тобирама, - женщина повернулась к деверю, - когда я разговаривала с ним, я следила за колебаниями его чакры. Он не лгал. - А я смотрю, тебе нравится, когда за тебя борются? Поэтому ты стравила Хашираму с Учихой? Решила проверить, кто сильнее и выбрать достойного? Мито подошла к мужчине и ударила его по щеке. Тобирама шокированно посмотрел на куноичи. В ее глазах полыхал огонь гнева, а чакра начала давить на тело мужчины. Тот почувствовал, как начинает задыхаться и упал на колени. - Не смей говорить такое про меня! Хоть ты и старше, но не забывай, что я сильнее! Тобирама посмотрел на лицо невестки и не узнал : радужка глаз Мито стала красной, зрачок сузился и стал похож на кошачий, а волосы были окружены чакрой Курамы. Сенджу даже показалось, будто он слышит злорадный смех Кьюби. Но оцепенение продлилось недолго, через пару секунд шиноби смог вырваться из крепкой хватки Узумаки. - Прости, Мито, я сам не знаю, зачем сказал это. Прости, пожалуйста. К этому времени гнев женщины начал спадать и уровень чакры снизился до обычного. Куноичи тяжело осела в кресло и закрыла глаза. Хокаге понял, что сейчас лучше не трогать невестку, и тихо вышел из спальни. А Мито осталась размышлять над смыслом слов деверя. Ведь все-таки не случайно он сказал ей такое, пусть даже в помутнении рассудка. Если он заявил так, значит, он уже думал об этом. Конечно, любой женщине нравится, когда за неё борются, особенно такие мужчины, как Мадара и Хаширама. Но, возможно, она действительно виновата в том, что Мадара влюбился в неё. Возможно, не надо было давать ему надежду. Но ведь тогда она действительно что-то к нему чувствовала. А сейчас... Мито ощущала себя опустошенной и ничего, кроме сына, ее не радовало. А теперь еще и Тобирама разочаровался в ней. И что ей делать, она не понимала. В этот момент в ее голове раздался голос Курамы: - Убей их всех. Убей и освободишься от всех оков, что сдерживают тебя и меня. Ты не представляешь, как я устал сидеть в этой клетке! Я хочу обрести свободу! Выпусти меня! - Нет. - ледяным голосом ответила Мито и Курама замолчал. - Я разберусь со своими проблемами сама. *** Наступил день сражения. Перед этим Мито всю ночь снились кошмары, которые насылал ей Кьюби. Там Мадара убивал ее сына, а она кончала жизнь самоубийством; то Тобирама и Мадара убивали друг на глазах у Мито, из их ртов текла пугающе алая кровь, а их предсмертные хрипы были ужасны. А самый страшный кошмар пришёл под утро: Кьюби, разорвав ее живот, вырвался наружу, оставив ее умирать. А затем Курама у неё на глазах в порыве злобы убивает всех жителей Конохи, а она, Мито, ничего не может с этим поделать. И женщина проснулась от собственного крика в холодном поту. Тут же к ней в комнату вбежала служанка с обеспокоенным лицом и спросила: - Мито-сама, что с вами? - Кошмар приснился. Сходи, проверь Таро, все ли с ним в порядке. - Конечно, Мито-сама. Пока служанка ходила к Таро, Мито окончательно пришла в себя. Встав с кровати, куноичи проверила печать и на всякий случай укрепила ее. В этот момент пришла служанка с Таро на руках. Малыш спокойно спал, посасывая большой палец. Мито улыбнулась и, взяв сына на руки, поцеловала его в лоб. - Спасибо, можешь идти. - Мито-сама, вы должны знать кое-что. Тобирамы - сама нет в доме. Я пришла к нему, чтобы прибраться, а дверь закрыта и никто не открывает. Вы же знаете, что обычно он так не делает. - Я найду его. Ступай. - Да, Мито-сама. Куноичи покормила Таро, уложила в кроватку, а затем, переодевшись в кожаные брюки, черную водолазку и сандалии, сказала сыну: - Я скоро вернусь, будь умницей. Таро улыбнулся матери, будто действительно понял ее слова. Узумаки погладила его по голове и вышла из спальни. Найдя служанку, с которой недавно разговаривала, наказала ей приглядывать за Таро, а затем пошла на задний двор и, применив сенсорную технику поиска, начала обследовать территорию вокруг поместья и дальше. Через десять минут она ощутила сильные выбросы чакры и, определив, откуда они идут, помчалась туда. *** Когда Мито прибежала на место, сражение уже было в самом разгаре. На земле не было ни одного живого места, все было изрыто ямами, залито водой и пылало. Мадара и Тобирама выглядели довольно вымотавшимися, но никак не хотевшими уступать друг другу. От Тобирамы веяло ненавистью и злобой. Ненавидел он Мадару, а злился на Мито. Злился из-за того, что поддалась на сладкие речи врага, позволила затуманить себе разум. Неужели она не видит, что он не любит ее, и лишь похоть движет им? Почему только он, Тобирама, видит истинную суть Учих? Почему другие не верят ему? Поэтому они раздражают его и выводят из себя. А этот Мадара еще и усмехается ему в лицо, строит из себя сильного, а ведь он такой же уязвимый для чувств, как и все люди. - Ну что же ты остановился, Сенджу? Боишься? - Ты никогда не увидишь страха на моем лице! - крикнул в гневе Тобирама и атаковал Мадару, тот кое-как смог отразить технику и направил ее в сторону. И тут раздался женский крик. Шиноби обернулись на него и были шокированы : этот крик издала Мито перед тем, как волна захлестнула куноичи, и та ударилась головой об скалу и потеряла сознание. - Мито! - вскрикнули одновременно мужчины и помчались к куноичи. Она лежала без сознания, из ее рта текла кровь, а на голове была страшная рана. Тобирама проверил ее пульс, он был очень редким, а дыхания почти не чувствовалось. Мадара стоял в ступоре и не мог пошевелиться, лишь одна мысль билась у него в голове : я убил ее, я убил ее... - Сволочь! - заорал Сенджу и, выхватив танто, нанес внезапный и смертельный удар в горло Мадары. Тот захрипел и упал на колени, темная кровь полилась из раны и рта. Изумление, смешанное со гневом, застыло в его глазах. "Это не может быть! Я не умру! Не сейчас!" И Мадара решился снова использовать Изанаги. Пока Тобирама повернулся к Мито, Учиха сложил нужные печати и почувствовал, как зрение покидает его. Создав клона, Мадара в последний раз посмотрел на Узумаки и, прошептав : "Еще увидимся", исчез.