Алая Роза Конохи

Через три дня наступил второй этап экзамена, самый трудный и опасный, ведь им предстояло сражаться друг с другом, благо, что не по принципу «не на жизнь, а на смерть». Поднявшись ещё до рассвета, Цунаде, пытаясь успокоиться, начала собираться. В голове звучала напутственная речь мамы, которую она говорила не так давно: «Цуна, на втором этапе всё будет гораздо серьёзнее, там вы можете получить травмы и ранения, потому заклинаю: не лезь на рожон. Я знаю, как ты хочешь доказать всем, что самая лучшая, поэтому порой и не слушаешься. Но сейчас главное — с честью выдержать испытания, а их будет немало. Но ты то уж справишься, я знаю.» — Мне бы сейчас твою уверенность, мам. — вздохнула девочка. Умывшись, пробравшись в комнате и облачившись в плотную водолазку зелёного цвета и чёрные брюки с сандалиями на высокой подошве, она собрала волосы в привычный высокий хвост и отправилась в спальню матери. Ей хотелось просто побыть рядом, обнять её и послушать весёлое щебетание птиц, живущих в саду. Она уже давно поняла, что во взрослом возрасте у неё не будет такой роскоши, потому не упускала ни одного шанса побыть с мамой. Осторожно коснувшись тонкой ткани фусума, куноичи попросила разрешения войти, в следующую секунду из комнаты раздался спокойный голос Мито. В спальне витал душистый запах красных роз, что стояли в высокой изящной вазе у окна. Вдохнув нежный аромат и оттого улыбнувшись, Цунаде спросила: — Матушка, от кого такой чудный букет? Неужели сам Хокаге-сама вымаливает прощение? — хихикнула она после. — Это Мадара принёс. — причёсывая волосы, с мягкой улыбкой на устах возразила Узумаки. — Его, да и мои любимые цветы. Розы у Учихи ассоциируются со мной. — Ты и правда похожа на розу, мама. — слегка поклонившись, ласково произнесла девочка. — Прекрасная снаружи, но с тяжёлым колючим характером. — весело улыбнувшись, она села рядом, положив руки на колени. — И ты уже не удивляешься, что Мадара приходит в наш дом? — отложив гребень, немного напряжённо спросила женщина. — Главное, чтобы он не причинил вреда тебе и деревне. — твёрдо ответила Цуна, глядя матери прямо в глаза. — А если этот вред будет причинён не прямо сейчас или в ближайшем будущем, а гораздо позже? — с затаённой надеждой спросила Мито, в глубине души зная ответ. Она бы сама так сказала. — Выйду против и сделаю всё, чтобы остановить. Если даже придётся его убить. — хладнокровно произнесла куноичи, и Узумаки невольно вздрогнула: настолько сейчас её девочка была похожа на всех жителей Конохи, а именно тем, что стремилась всеми силами защитить то, что ей дорого. — Я надеялась услышать такие слова. Ты умница, Цуна. — улыбнулась женщина и, притянув её к себе под бок, крепко обняла. «Что бы ты не задумал, Мадара, тебе придётся нелегко. Но ты ведь привык справляться с трудностями?» — вздохнув, горько усмехнулась она. Посидев так минут десять, Мито с помощью Кин привела себя в порядок, переодевшись в фиолетовое с золотом кимоно и убрав уже начавшие тускнеть волосы в высокую прическу. После куноичи достала из комода пару кунаев и спрятала их в рукавах наряда. «Похоже, действительно будет опасно, раз уж даже матушка взяла оружие». — подметила Цунаде, заодно проверив и свои запасы, убедившись, что всё взяла с собой. — Позавтракаем, да в путь. — ласково потрепав дочку по волосам, сказала Мито, но та смущённо возразила: — Мам, за мной Джирайя зайдёт. Можно? — Тот самый? — женщина недовольно поджала губы и пошла к выходу из спальни, а девочка с надеждой в глазах последовала за ней. — Ты так уверена в нём? — идя по коридору, задала неожиданный вопрос Узумаки. — В смысле? — недоуменно спросила Цунаде, а, поняв, про что именно сказала мама, возмущённо воскликнула: — Ма! Я совсем не то имела в виду! Он просто друг! — Хорошо-хорошо, не буду лезть. — смиренно подняв руки, рассмеялась куноичи. — Лишь бы тебе нравился и не обижал. А иначе не удержать ему головы на плечах. — уже серьезнее добавила она. — Не успеешь, я первее буду, если посмеет что-то не так сделать. — хладнокровно произнесла Цуна. — Прикроешь? — зыркнула на Мито. — Даже помогу избавиться от трупа. — хищно ухмыльнулась та. — Честно? — Цунаде в шоке округлила глаза. — Ради меня? — Ради тебя, дорогая, я готова на всё. Веришь? — серьёзно посмотрев дочери в глаза, спросила Узумаки. Юная куноичи спокойно кивнула и ответила: — Верю, матушка. И я ради тебя пойду на всё. — а затем прильнула к матери. Та крепко обняла девочку и вдохнула горьковатый аромат травяного мыла, исходящий от волос. — Идём, Йоко-сан уже заждалась нас. — вместе они дошли до кухни, где на столе стоял сытный завтрак: мисо-суп, пропаренный рис, рыба и закуски — маринованный дайкон, тофу и бобы натто. Йоко-сан поприветствовала женщин низким поклоном, те, в свою очередь, ответили, как им подобает: улыбкой и кивком. Убедившись, что госпожам ничего больше не нужно, кухарка удалилась, оставив мать с дочерью наедине. Пожелав друг другу приятного аппетита, куноичи принялись за еду, попутно рассуждая, что ждёт Цунаде на экзамене. Мито знала, как примерно обустроена арена, поскольку принимала участие в её постройке, но что конкретно придумал Хокаге, была не в курсе. Но, вспомнив разговор с Хирузеном, поняла, что задания на втором этапе намного сложнее и опаснее, как раз таки потому, что сражаться придётся всерьёз и в полную силу, ведь в прошлые разы после поединков тех, кто не проходил испытания, уносили на носилках в медчасть из-за тяжёлых травм. Узумаки сперва сомневалась, необходимо ли вводить столь жёсткие испытания для ещё юных шиноби, но Сарутоби был непреклонен. «Тяжёлые времена порождают сильных людей, а сильные люди создают славные времена.» — вспомнила куноичи его слова. — Посмотрите на нас, Мито-сан. Такими, какими мы сейчас являемся, сделало нас время. — И какими же оно нас сделало? — горькая усмешка коснулась её глаз и губ. — Сильными, стойкими и упёртыми. А ещё желающими, чтобы следующее поколение не увидели тех ужасов, что повидали мы. — Ты тоже так хочешь? — с надеждой произнесла куноичи. — Хочу. И делаю, госпожа. — твёрдо заявил мужчина. — А заодно привлекаю к этому вас, ведь знаю, что вы мечтаете о том же. Помните о Цунаде, и вместе мы сможем сделать этот мир лучше. — Кого-то мне это напоминает… — с уважением протянула Мито. — Нашу легендарную троицу: Хашираму, Тобираму и Мадару. — кивнул Третий. — Все они мечтали достичь мира. А я стану тем, кто исполнит их мечту. — из воспоминаний женщину вытянула дочка, осторожно дотронувшись до ладони, лежащей на столе. Мито встрепенулась и нехотя улыбнулась. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила Цунаде. — Просто ты так глубоко ушла в себя, что даже на мой голос не откликалась. — Извини. Просто вспомнила разговор с Третим, как раз о предстоящем экзамене. — Не бойся, я смогу защитить себя. — заверила её Цуна. — И не думаю, что Хокаге-сама сделает испытания настолько опасными, что мы там же и помрём. Смысл? К тому же, ты же знаешь его, как человека. Неужели он допустит нашу гибель? — Человеку, прошедшему войну и продолжающему вторую, прийти в голову может всё. Он может решить, что вы недостаточно подготовлены, и необходимо ввести такие задания, которые измотали бы вас по полной. Но зато, как однажды сказал Второй, «у вас будет ни с чем несравнимый опыт». — Тобирама-сан сильно повлиял на своего ученика. — констатировала факт куноичи. — Думаешь, он может придумать нечто похожее? — Всё возможно. — покачала головой Мито. — Потому, прошу: всегда будь начеку. И не забывай о помощи друзьям. — Буду, матушка. — управившись с завтраком, девочка спросила: — А когда скажут результаты первого этапа? — Должны уже сегодня. Народу хоть и много было, но уверена, остались лишь самые умные. Но не факт, что умелые. — усмехнулась Узумаки. В этот момент на кухню зашёл один из слуг и, низко поклонившись, доложил, что у ворот поместья их ожидает молодой человек со светлыми волосами. Обе сразу догадались, о ком идёт речь. — Пусть ждёт в гостиной. Мы скоро подойдём. — приказала передать Мито, а затем вернулась к завтраку. — Ты не предложишь ему чай или еду? — с лёгкой укоризной в голосе спросила Цунаде. Старшая куноичи вздохнула и, закатив глаза, ответила: — Хорошо, пусть после экзамена зайдёт. Посидим, познакомимся получше. Так тебя устроит? — Да, спасибо, матушка. — благодарно улыбнулась девочка. После завтрака куноичи, ещё раз проверив оружие, вышли к воротам, где их действительно ждал их общий знакомец. Покачав головой, Узумаки вместе с Цунаде подошла к нему и, поздоровавшись, вытащила из рукава кимоно увесистый свёрток. Он был тёплым и источал аппетитный запах. «Всё-таки маму порой умом не понять. То ругалась, а теперь еду ему принесла.» — усмехнулась девочка, тем не менее с удовольствием наблюдая за удивлённым лицом напарника. — Это правда мне? — принимая из рук Мито еду, мальчик чуть не растрогался. Живя тяжёлой жизнью сироты, он умел высоко ценить доброе к себе отношение. Поклонившись едва ли не до земли, Джирайя поблагодарил женщину. Та кивнула, а после улыбнулась и ласково потрепала его по волосам. «Она что-то задумала, и надеюсь, что хорошее.» — промелькнула мысль в голове Цуны. — Моя дочь поручилась за тебя, Джирайя. Надеюсь, ты оправдаешь её доверие. — серьёзно начала она. — Я не подведу никого из вас! — горячо заверил их юноша, но куноичи подняла ладонь, и тот почтительно замолк. — Я не договорила. С этого дня ты будешь жить в поместье Сенджу. Тебе выделят комнату и довольствие. Как тебе такое предложение? — Это очень щедрый подарок, госпожа. — вежливо ответил мальчик и ещё раз поклонился. — Но, как понимаю, я должен дать вам что-то взамен? — в ответ Мито уважительно усмехнулась и сказала: — Всё же ты действительно умный и смелый парень, раз так умело ставишь вопрос. Условие, конечно, есть. Ты должен будешь присматривать за Орочимару. Мне многое в нём не нравится, хотя Хирузен его выделяет. И пока непонятно, почему. — нахмурилась куноичи, а Цуна непонимающе уставилась на маму. — А обо всём странном докладывать вам? — договорил Джирайя. Мито кивнула. — Но почему именно я? — Хочешь дружить с моей дочерью? — прямо спросила Узумаки, вплотную приблизившись к смутившемуся юноше. — По глазам вижу, что да. — ухмыльнулась она. — Потому то именно тебе выполнять мою просьбу. — Просьбу? По моему, это больше было похоже на приказ. — нервный смешок сорвался с губ. — Это пока просьба. Будешь упрямиться — станет приказом. — холодно процедила Мито. — Договорились? — Да. — тяжело выдохнул Джирайя. — Всё равно выхода нет. — Он есть всегда, просто не каждый раз хороший и лёгкий. — высказалась Цуна, ободряюще положив ладонь на плечо паренька. Ей, конечно, хотелось обсудить с матерью её неожиданное решение, но порой с Мито лучше было не спорить, всё же опыта и интуиции у куноичи было намного больше. Дождавшись, пока Джирайя поест, после троица выдвинулась в путь к Лесу Смерти, так называемой Сорок Четвёртой тренировочной площадке. Она была придумана и построена, как и многое в Конохе, Тобирамой Сенджу ещё в начале его правления. Приближаясь к Лесу, Мито вспоминала, как они вместе проектировали её, как следили за постройкой и даже пару раз протестировали, не применяя все свои способности, а лишь те, которые могли бы использовать генины, чтобы понять, какие моменты нужно улучшить или добавить. Узумаки в первый раз проиграла деверю, потому что по глупости не заметила корягу и, споткнувшись об неё, сильно стукнулась лбом и коленями об землю. Тобирама, сперва посмеявшись, всё же помог невестке добраться до Резиденции, где она смогла прийти в себя и подлечиться. А уж во второй раз куноичи смогла обогнать его и встретила с лёгкой безуминкой в смехе, за который её многие любили. Вспоминая всё это, Мито грустно улыбнулась и подумала: «Хорошо, что мне довелось знать таких замечательных людей. Если бы не они, не знаю, где бы я сейчас была.» До арены троица добралась одной из первой, там уже стояло несколько генинов и один молодой статный джоунин лет тридцати. На бледном лице ярко выделялся крестообразный шрам в области подбородка, а тёмно-серые глаза смотрели оценивающе и отнюдь не дружелюбно. Издалека куноичи ощутила его сильную чакру, она отдавала холодом и некой тёмной тайной, которая ей сразу не понравилась. «Надо спросить про него у Хирузена. Скорее всего, это кто-то из его знакомых, хотя зачем заводить таких…подозрительных?» — подумала женщина. — Цунаде, Джирайя, идите пока к остальным генинам. А мне нужно поговорить кое с кем. — вслух сказала она, дотронувшись до спины девочки. — Мам, всё нормально? — ощутив напряжение, исходящее от матери, спросила Цуна. Узумаки нахмурилась и, вновь посмотрев на незнакомца, решила сказать правду: — Видите того мужчину? — обратив внимание ребят на него, Мито продолжила: — Мне он не нравится систо на уровне ощущений, и я не могу понять, что конкретно с ним не так. Не волнуйтесь, я просто поговорю с ним. — улыбнувшись и проводив детей к остальным ученикам, отправилась к подозрительному джоунину. Тот давно заметил её и, усмехнувшись, поклонился, но не так глубоко, как было положено. — Рад приветствовать вас, госпожа. — раздался низкий шершавый голос. — Чем обязан такой встрече? — Для начала представьтесь, господин. А то нечестно получается. — женщина сложила руки на груди. — Прошу прощения, запамятовал. Моё имя — Данзо Шимура, один из членов команды Тобирамы Сенджу и советник Третьего Хокаге. Разве Кохане и Хомура не упоминали обо мне? — мужчина не сумел скрыть досады. — К вашему сожалению, нет. — хмыкнула куноичи. — К тому же, я не видела вас на церемонии представления генинов год назад. — Тогда я был на миссии вместе со своими другом Кагами Учиха. — при упоминании Учих Курама встрепенулся, но Узумаки быстро подавила его порыв, отдав мысленный приказ. — Ясно. Что ж, это действительно уважительная причина. — присматриваясь к реакции и чакре собеседника, спокойно ответила Узумаки. «Я же чувствую, что он что-то скрывает. Но что?» — Переживаете за ребят? — вроде бы участливо поинтересовался Данзо, но вновь какая-то коварность, как ядовитая змея, проскользнула в голосе. — Как и любой наставник. — прикрыв глаза, нейтрально ответила куноичи. — Согласен. Но тут дело не только в этом, верно? — вплотную приблизившись к женщине, хитро произнёс Шимура. Мито распахнула глаза и гневно посмотрела на него — Вы угрожаете Цунаде? — кое-как держась, чтобы не ударить Данзо, прошипела она. — Ну что вы? Как бы я посмел? — подняв руки в примирительном жесте, шиноби сделал шаг назад. — Да и разве бы Хокаге-сама поставил меня наблюдателем, если бы я представлял угрозу юным шиноби? Верно, Хирузен? — Узумаки обернулась и увидела Хокаге в сопровождении двух джоунинов: одного — молодого, черноволосого, в форменных одеждах клана Учиха, второго — очень полного, с фирменными отметинами клана Акимичи. — Вся моя команда собралась. Здравствуйте, Кагами, Торифу! — оживлённо улыбнулся Данзо и, игнорируя недоумение и злость Мито, подошёл к товарищам по команде. — Здравствуй, Данзо. Давно не виделись! — пробасил Акимичи и заключил друга в объятия. Тот хрипло рассмеялся и попросил поставить его на землю. — Так, всё, заканчиваем с приветствиями. — раздался слегка недовольный голос Сарутоби. — Мито-сан, что у вас тут произошло? — Познакомилась с Данзо-саном. — всё ещё злобно смотря на мужчину, произнесла та. «Не понравился он ей. Что ж, это было ожидаемо.» — вздохнул Хирузен и хлопнул в ладоши, привлекая внимание остальных. — Скоро прибудут остальные генины, держите лицо. Не хватало, чтобы вы растеряли весь свой авторитет из-за глупой ссоры. Особенно это относится к вам, Мито-сан. Зная ваш взрывной нрав… — женщина злобно прищурилась, но сумела сдержать себя. «Я тебе всё выскажу, когда останемся наедине!» — мысленно прошипела она, сжав пальцы в кулаки. Тот ощутил её злость, но лишь кивнул, говоря, мол «я понял вас». — Пройдёмте на площадку. Через пятнадцать минут начинаем. — сообщил Кагами, видя, что обстановка накаляется. Хирузен подал руку Мито, но та лишь фыркнула и, подхватив подол кимоно, быстрым шагом направилась вслед за Учихой. «Что за женщина! Упрямая, твёрдолобая!» — мысленно выругался Хокаге, но остановить не решился, а вместо этого подошёл к Данзо и строго спросил, схватив друга за запястье: — Что ты ей такого сказал?! Я ж предупреждал: не связывайся с ней! — Дорогой мой друг, ничего такого не было. — хохотнул тот. — Госпожа Сенджу сама подошла ко мне. Просто я ей отчего-то не приглянулся. — хитро усмехнулся мужчина. — Я тебя знаю, Шимура. — подозрительно прищурился Хирузен, притянув джоунина вплотную к себе. — Ты ничего не делаешь просто так. Признавайся: что задумал? — Ничего, что бы навредило тебе, Хокаге-сама. — огрызнулся шиноби и, вырвавшись из его хватки, быстрым шагом направился вслед за остальными. «Я частенько закрывал глаза на твои дела, даже образование АНБУ одобрил, и похоже, ты привык к моей доброте. Пора это исправлять.» Тем временем на опушке Леса собрались все генины, что прошли первый этап — шестьдесят человек. Они сами разделились на команды, в которых работали уже год, и теперь стояли в тревожном ожидании начала экзамена. Воздух от напряжения и волнения сгустился так, хоть ножом режь. Сенсорам здесь было не по себе, многовато отрицательных эмоций, что присасываются к чакре как паразиты. Встряхнувшись и выставив защиту, Узумаки появилась перед ребятами, улыбнувшись, когда они почтительно поприветствовали её. Вскоре рядом с ней встал Хокаге, а за ним — все остальные джоунины. Последовала традиционная речь, в которой Хирузен предупредил генинов об опасностях, упомянул о важности следования Воле Огня и подбодрил ребят, видя, что они совсем поникли. Те немного выдохнули и даже появились улыбки, но недолго: когда открылись ворота, ведущие в Лес Смерти, всем стало не до смеха: уж слишком тихо и мрачно было там, несмотря на солнечное осеннее утро. «Он что-то изменил в этой арене. Раньше так не было.» — осознала Мито, просканировав пространство, открывшееся пред ней. Проводив беспокойным взглядом Цунаде, Джирайю и Орочимару, рванувших по команде вперёд, куноичи повернулась к Сарутоби, что раздавал поручения своим джоунинам. Тот, в свою очередь, тоже обратил внимание на неё и мягко произнёс: — Мы поговорим, но чуть позже. Сейчас же прошу помочь нам. — В чём же? — подбоченилась Мито, метнув презрительный взгляд на Данзо, тот в ответ лишь закатил глаза. — Необходимо незаметно переместить наблюдателей на определенные точки, чтобы они следили за генинами. — Что-то мне подсказывает, что не просто так ты хочешь поставить их туда. — прошипела Узумаки, резко схватив Сарутоби за ворот одеяния. Охрана дёрнулась к нему, но мужчина остановил её властным жестом руки. «Ишь как научился! А раньше всё хвостом за Тобирамой таскался!» — Как всегда, вы правы, Мито-сан. — ловко вмешался в разговор Данзо, отгородив друга. — Хокаге-сама лишь желает усилить ловушки, что выставлены в Лесу, дабы наилучшим образом проверить навыки учеников. Ничего дурного он не замышляет, уверяю вас. — Он то может и нет, но ты! — женщина обвиняюще ткнула указательным пальцем ему в грудь. — Только посмей причинить вред моей дочери, и твои друзья тебя по кускам будут собирать! Ты меня понял?! — плохое предчувствие, усиливающееся с каждым часом и тревога за Цунаде взбаламутили чакру женщины, а вместе с ней и Кураму. От того его чакра выбросилась в кровь куноичи, а в глазах зажёгся безумный огонёк — отражение сущности Лиса. Шимура отшатнулся; было видно — ему явно не по себе, как и остальным. Но Мито не желала просто так отпускать его, потому снова схватила джоунина за воротник, приподняла и резко ударила об землю. Тот явно не ожидал такого расклада, потому даже поначалу не сопротивлялся, лишь раз непонимающе взглянув на друга. Хирузен знал, что в таком состоянии Узумаки плохо контролирует себя, но ничего дурного он ей не желал, потому не воспользовался ситуацией. Сложив печати, Хокаге применил технику, которая однажды уже помогла усмирить буйный нрав Мито: — Техника Грязевой реки! — под ногами женщины разверзлась земля, превратившись в грязь, засосавшую её по плечи. Куноичи яростно дёргалась, но безуспешно: грязь мгновенно застыла, по твёрдости не уступая камню. Поняв, что просто так выбраться не удастся, Узумаки сдалась и опустила голову. — Выпусти меня, Хирузен. — раздался её тихий голос спустя несколько минут. — Пока не придёте в себя, не отпущу. — твёрдо ответил шиноби. — Я переживаю за безопасность своей дочери! Разве не имею права?! — вскинула голову женщина, в глазах её стояли слёзы. — Имеете. Но поймите, быть шиноби — значит, всегда быть готовым пойти на жертвы и риски, чтобы защитить и спасти своих близких. Никому, в том числе, и Цунаде, не избежать этой участи, как бы вам не хотелось. Она уже сильная, умная девочка, и станет ещё лучше, если не станете мешать. — Ты обещал, что больше не допустишь жертв! — предоставила другой аргумент женщина. — Зачем же сейчас ставить такие ловушки, которые могут убить?! — она высказала ту мысль, которая зудела в подсознании, как назойливая муха. — Естественный отбор, Мито-сан. Чтобы защитить Коноху, нужны сильнейшие воины. — вступил в разговор Кагами Учиха. — Смерти генинов не будут напрасны, они помогут нам понять, где наши слабости и как их устранить. — Слишком цинично, не находишь? — повернув голову к нему, бросила ему куноичи. — Так же считал и Мадара Учиха, единственный человек, которого я искренне уважаю. Разве вы не были с ним согласны? — Учиха опустился на корточки пред куноичи и улыбнулся. «Это у них такой фирменный стиль — быть законченными циниками?» — подумала Узумаки, рассматривая красивые чёрные глаза, ещё не омрачённые Мангёке Шаринганом. — В этом вопросе — нет. И к тому же, когда мы с Тобирамой строили эту арену, сюда были заложены другие испытания. А ваш многоуважаемый Хокаге их испоганил! — Это не он. — раздался хриплый голос Данзо. Кое-как придя в себя после атаки, он встал рядом с Учихой, держась за ушибленную спину. — Ты рассказал ей об АНБУ? — Собирался. — Сарутоби скривился, как от зубной боли. — Ты для них внедрил эти испытания? — Да. Мне необходимы лучшие шиноби. Кого попало я туда не беру, сам знаешь. — с трудом выпрямившись, ответил Данзо. — Что ещё за АНБУ? Хирузен? — Мито непонимающе уставилась на Хокаге. Тот вздохнул и покачал головой. — Сделайте то, что я прошу, и я всё расскажу. — упрямо настоял он. — Поклянись, Сарутоби! — жёстко произнесла Узумаки. — Иначе я начну с твоей жены, а если не поможет, перейду на сына. Ты меня знаешь. — посмотрев в её глаза, мужчина понял, что она не лжёт, и действительно готова на такой шаг, лишь бы узнать правду. — Договорились. — выдохнул шиноби, и куноичи ухмыльнулась. Освободившись из плена и отряхнувшись от грязи, она начала действовать: начертив большую печать для перемещения, расставила семерых джоунинов по её углам, сама встала посередине и, сложив две ручные печати, прикоснулась к земле. Она засветилась бледно-голубым огнём, связывая Мито и остальных шиноби. Приказав им представить места, куда их нужно отправить, и закрыть глаза, женщина резанула себя кунаем по ладони, давая печати больше энергии и усиливая её свет. После началось поочерёдное перемещение, вместе с этим переставали гореть части печати, и когда исчез последний джоунин, свет полностью погас, и Узумаки рухнула на землю без сознания. Все, кто наблюдал за данным действом, были донельзя поражены техникой. Сразу после Кагами и Данзо кинулись за передатчиками, чтобы связаться с товарищами, и их удивление выросло ещё больше, когда они услышали такие же шокированные голоса, сообщающие, что они на месте. — Как такое возможно, Хирузен?! — Поразительно, знаю. Но это же Узумаки, их печати способны абсолютно на всё. Не зря Тобирама-сан очень ценил свою невестку. — подняв женщину на руки, ответил Хокаге. — Что ты имеешь в виду «абсолютно на всё»? — прошептал Торифу, вытаращив глаза. — Воскрешение из мёртвых. — так же тихо произнёс Сарутоби. — Печати Узумаки и знания Тобирамы — поистине гениальное и ужасающее сочетание. Сами будто не знаете. — тяжело вздохнул он. — Ладно, я донесу её до Резиденции и спокойно поговорю. И да, Шимура, мне придется рассказать ей об АНБУ. *** Тем временем в Лесу Смерти проходил второй этап экзамена. Генины, разделившись на тройки ещё у ворот, пробирались к центру арены — Башне, на вершине которой стоял факел. Времени давалось три дня, в течение которого шиноби, прошедшие все испытания в Лесу и живыми добравшиеся до верхнего этажа, становились победителями, тем самым получая место в третьем этапе — турнирных поединках. Стараясь экономить силы, Цунаде с сожалением думала о том, как бы было здорово осилить мамину технику Перемещения и как бы она сейчас пригодилась. Рядом бесшумно двигались её товарищи, и девочка на несколько секунд невольно залюбовалась ими, но всё же пришла в себя и продолжила путь. — Как думаете, что нас ждёт дальше? — минут через десять нарушил тишину Джирайя. — В смысле, в Лесу или по жизни? — улыбнулась Цуна, ловко перепрыгивая через поваленное дерево и уворачиваясь от висящих слишком низко веток. — Пока в Лесу. Мне как-то не по себе. — вздрогнул парнишка, то ли от прохлады, царившей здесь, то ли от тревоги. — А вам как? — Есть такое ощущение. — молвил Орочимару, немного замедляясь. — Странно это всё: тишина, холод неестественный, полумрак, хотя, когда мы стояли у ворот, было ясное солнечное утро. — Согласна, жутковато здесь. — поёжилась Цунаде. — Мама рассказывала, что она приложила руку к созданию этой арены, используя свои печати. Но я не думала, что тут всё настолько мощно. — Твоя матушка ещё та особа. — усмехнулся Джирайя. — Пугающая очень. — Это да, она может. Но всё равно, я её очень… — тут девичий голос резко прервался, будто его выключили. Парни, которые ушли немного вперёд, остановились и, обернувшись, не увидели девушку. Подбежав к тому месту, где исчез её голос, с трудом разглядели ловушку, искусно спрятанную в густой траве. Цунаде лежала без сознания на дне ямы, ударившись головой об землю. Джирайя сперва хотел помочь ей, но Орочимару остановил его: — Она замедлит нас. Надо идти дальше. — Но как же… — возмутился было беловолосый, но сокомандник дёрнул его за руку, оттаскивая от ямы. — Цунаде сильная куноичи, она справится. — холодно произнёс он. — Хочешь победить? — дождавшись кивка, Орочимару добавил: — Тогда вперёд, иначе задавят! — и оба генина рванули прочь от ловушки. Цуна очнулась, как ей показалось, через пару часов, но на самом деле прошло лишь десять минут. Голова болела, перед глазами плыло и подташнивало. «Неплохо я так стукнулась. Больно, о́ни их подери! Ладно, хоть никто не напал, пока я была в отключке. Так, надо сперва осмотреть себя, а то вдруг вывих или перелом.» — куноичи принялась за осмотр: ощупала голову, обнаружила шишку; руки, ноги, рёбра, шея были целые, но побаливали. «Ушибы точно есть, но хотя бы без переломов, уже хорошо» Устроившись на земле, девочка крепко сосредоточилась на потоках чакры и применила технику Мистической ладони, через несколько минут ощутив прилив сил и облегчение боли. Оглядевшись, она усмехнулась собственной глупости: — Надо же было так попасться! Только время потеряла. — сосредоточив чакру в ногах, Цунаде ступила на стену ямы и пошла наверх; было сложновато, поскольку голова ещё кружилась, но, стиснув зубы, через десять минут куноичи выбралась наружу. Чуть ли не принюхавшись, девочка почуяла, в какую сторону ушли Джирайя и Орочимару. «Надо напрячься, если хочу успеть вовремя. Пойду на северо-запад, чтобы выровнять курс, а потом точно на север.» — приняла она решение, размяв затёкшую шею и плечи. Тем временем парни бежали дальше, когда неподалёку услышали подозрительный шорох. Орочимару отреагировал быстрее и, когда противник напал на него, был готов и отразил летящий в него кунай. Джирайя и второй шиноби повалились на землю, молотя друг друга кулаками. Завязался ожесточенный бой, соперники ни за что не хотели уступать, готовые сражаться до смерти. Собственно, так это и было, ведь, как гласили жестокие законы шиноби — миссия важнее всего, даже дружбы и любви. Потому совсем не возбранялось убивать, если это способствует выполнению задания. Когда Орочимару заметил, как к Джирайя сзади приближаются ещё пара человек, сомнение охватило его: помочь или бросить на произвол судьбы. Рефлексы тела сами приняли решение: холод металла коснулся кожи, охватил всю ладонь, а после пальцы бросили сюрикен прямо между глаз шиноби, а следом ещё один. Буквально две секунды — и оба генина рухнули замертво на землю. Джирайя успел лишь кивнуть в благодарность, как следующий соперник набросился на него. «Откуда они все здесь? Почему лезут именно сюда?» — подумал он, а его зоркий глаз невольно приметил странно расширенные зрачки у нападавших. «Надо подобраться к Орочи. Он наверняка знает больше, может, уже догадался, что происходит.» — применив технику Теневого Клонирования и дав клонам сражаться за него, юноша добрался до товарища. Встав с ним плечом к плечу, Джирайя громко, преодолевая шум драки, спросил: — Что это вообще такое? Почему они все лезут именно к нам? — Похоже, кто-то из Яманака решил так нас задержать или вообще устранить. — Ты тоже заметил странность с их глазами! — выпалил юноша, контролируя атаки своих клонов. — Возможно. Отвлеки их пока. — вдруг воскликнул Орочи и, мощной техникой Ветра откинув от себя противников, скрылся в кустарниках. Джирайя сперва даже не понял, что произошло и куда делся напарник, но через пару минут его всё же охватило возмущение, и он крикнул: — Орочи, о́ни тебя подери! Ты кинуть меня решил?! — но тут в голове возник недовольный голос товарища, произносящий фразу с недавней тренировки: «Подумай головой немного, потом голоси!», а следом до беловолосого донёсся флёр знакомой тёмной чакры. «Он придумывает, как нам победить! А я ругаю его!» — догадался парень и от облегчения рассмеялся. Тем временем Орочимару раздумывал над причиной массового помешательства, по другому он не мог назвать то, что происходило на поляне. От природы юноша был очень любопытен и крепок умом, эти качества владели им практически всегда и заставляли лезть, куда не надо, слышать, что не просят, и запоминать то, что остальные предпочли бы забыть. Вот и с Лесом Смерти у Орочимару была своя история: он не единожды бывал здесь, изучая ядовитые растения, насекомых и влияние их ядов на организм, в частности, змей. Интерес и даже любовь к хладнокровным у мальчика возникла ещё в совсем юном возрасте, примерно лет с пяти. Тогда он пришёл навестить могилу родителей и увидел красивую белую змею на памятнике матери. Животное тоже заметило его и, осторожно приблизившись, принюхалось, а после обвило руку и положило голову на плечо. Орочи понял, что это неспроста, и решил спросить об этом у своего опекуна — Третьего Хокаге. Тот рассказал ему о сендзюцу — техниках Мудреца, что может призывать определенное и очень могущественное животное, а также обрести его знания. — Однажды, когда ты станешь старше, сможешь научиться этому искусству. Но знай — Белая Змея-Мудрец коварна и хитра. Сможешь найти её и пройти испытание — получишь огромное преимущество над остальными шиноби. — с тех пор Орочимару следовал совету наставника — был осторожным, хитрым и наблюдательным; эти качества не раз выручали юношу. Вот и в этот раз они пришли ему на помощь: вспомнив прочитанное из книг о техниках клана Яманака, которые позволяли им контролировать сознание, он убедился в своих догадках. «У этой техники есть слабость. Тот, кто использует её, обычно находится неподалёку и не может защитить физическое тело, поскольку его сознание находится не в нём. Найти по чакре, устранить, подхватить Джирайю и гнать к Башне» — составив план, Орочимару закрыл глаза и сосредоточился. Наблюдая за Цунаде во время выполнения миссий, юноша преисполнялся любопытством, ему было интересно, как она так чувствует чужую чакру. Потому однажды он попросил научить его навыкам сенсора; было тяжело, пришлось буквально дни подряд сидеть без движения, прислушиваясь к окружающему его пространству. Но всё же спустя больше полугода появились результаты, которые не могли не радовать. И сейчас Орочи решил воспользоваться новыми навыками во благо себе и другу. Как всегда, юношу окружили горячие потоки живой энергии: растения, животные; чакра Джирайи, буквально кипящая в бою, энергии противников. «Всё не то!» — слегка раздражённо выдохнул генин и продолжил сканировать пространство. «Где же ты, гадёныш? Куда спрятался?» Вскоре удача всё-таки улыбнулась Орочимару, не зря же его выбрала белая змея: буквально в трёхстах метрах от него находился тот, кого он искал. — Здравствуй, дорогой. — прошелестел он, и хищная ухмылка искривила молодое лицо. Поднявшись с земли, он устремился к цели, ещё не подозревающей, что её ждёт смерть. Тем временем, Цунаде бежала к парням, чуя их чакры и по их всполохам понимая, что там уже началось сражение. Постепенно разгорался азарт, наполняя кровь жгучим огнём. Уже давно она не сражалась в полную силу, и сейчас хотелось именно этого. Услышав крики, девочка ускорила бег, и через пару минут оказалась на месте. Вокруг Джирайи осталось три шиноби, и все уже выглядели потрёпанно, из-за чего Цуна немного расстроилась. Быстро придя в себя, она решила отыграться хотя бы на них. Сосредоточив чакру в кулаке, девочка резко ударила им об землю, от чего та начала покрываться большими трещинами и все, против кого был направлен удар, свалились с ног, ударившись со всего размаху телом. Джирайя, что знал об этой технике, успел удрать и не получил серьёзных повреждений, а вот остальным так не повезло — внутренние повреждения органов дали о себе знать. Убивать их Цунаде не стала — сломанные кости и так сделали своё дело. — Где Орочимару? — ловко перепрыгнув через всех поверженных, спросила она, как ни в чём не бывало. — Ушёл искать Яманака. Это он натравил на нас всех их. — раздражённо ответил генин, отряхивая одежду. Мельком оглядев его, Сенджу, как всегда бывало на миссиях, предложила залечить раны, и тот не отказался. Раньше смущаясь, а сейчас более деловито, девочка приподняла его кофту и приложила окутанные целительной чакрой руки к рёбрам. Всё тело юноши охватил жар, и через пару минут стало легче, а ещё через пятнадцать все раны и травмы прошли. К тому времени на краю поляны показался Орочимару, оттирая руки и лицо от крови. «Всё-таки нашёл. Молодец.» — улыбнулась куноичи, поднимаясь вместе с Джирайей. Тот был недоволен, что их романтичный момент прервали, но всё же не мог не выразить восхищение другу. — Он хоть помучился перед тем, как сдохнуть? Столько людей на нас направил, зараза! — Не доставил такой радости. — усмехнулся Орочи. — Нужно было действовать быстро, пока не очнулся. — И правильно. С такими техниками бороться в лоб — не вариант. — кивнула Цунаде. — Сколько у нас времени? — До завтрашнего вечера, а точнее, до девяти часов мы должны добраться к Башне. — сверяясь с солнцем, ответил Джирайя. — Нам бы сейчас передохнуть, а то я из-за этих идиотов устал. — Хорошо. Организуем привал, и через пару часов двинемся в путь. *** Мито проснулась у себя в спальне, надёжно укрытая тёплым одеялом. Было очень уютно и вылезать из-под него совсем не хотелось, но посторонние звуки во время сна всегда раздражали её, потому пришлось выбираться из кокона. Бумажные фусума плохо скрадывали голоса, один из которых она с удивлением узнала. «Что он тут делает? Совсем страх потерял?!» — возмутилась женщина, но тут же услышала второй голос, тоже знакомый. «Так не пойдёт. Я должна знать, что вообще происходит!» — решила для себя она. Облачившись в тёплое хаори поверх нагадзюбана и наспех убрав в косу растрёпанные после сна волосы, Мито открыла фусума, застав сидящих на лавочке и что-то бурно обсуждающих Мадару и Хирузена. Завидев возлюбленную, Учиха довольно улыбнулся и, ловко поднявшись, поприветствовал её, а после по-хозяйски положил руку на талию женщины. Та, благо, уже была не против, и даже смущённый румянец уже не трогал её щёк. — И не говори, что братья Сенджу оторвали бы мне за такое. — фыркнул мужчина. — Сам знаю. — Я и не собирался. — закатил глаза Хокаге. — Мито-сан, прошу прощения, что разбудил. — Я не в обиде. — покачала женщина головой. На время убрав руку Учихи с талии, она устроилась между мужчинами и продолжила: — Лучше расскажи, что обещал. Что за АНБУ? Почему туда допускают детей? Кто этот Шимура? — вопросы посыпались, как из рога изобилия. Хирузен нахмурился и перевёл недовольный взгляд на Учиху. Тот приобнял Мито за плечи, прижав к себе, а затем, гордо вскинув голову, ехидно произнёс: — Мне тоже интересно, дорогой Хокаге, чего же ты тут наворотил в наше отсутствие? — АНБУ нужна для особых миссий, и туда допускаются только шиноби уровня джоунина, не меньше. «Он лжёт. Не верь ему.» — вдруг раздался голос Курамы в голове женщины. Та едва заметно кивнула и мысленно ответила: — «Я тоже чувствую — что-то здесь нечисто.» — Не лги мне, Сарутоби. — вслух процедила Узумаки. — Ты что-то скрываешь, и, что ещё хуже, покрываешь кого-то. Говори! — Хирузен тяжело вздохнул и, скривив недовольно губы, ответил: — Данзо и я состояли в одной команде, которую собрал Тобирама-сан. Туда входили Кохару, Хомура, Кагами и Торифу; собственно, они до сих пор работают под моим руководством. Я и Данзо основали АНБУ для того, чтобы надёжно защищать Коноху от любых опасностей… — Остальные члены команды знают, что вы оба делаете? — перебил его Мадара. Хирузен скривился, как от зубной боли, но Учиха словно и не заметил этого жеста. — Или это по принципу: «всем молчать, иначе убью?» — первый укол, но не в сердце, пока на пробу. — Судишь по себе? — ухмыльнулся Сарутоби. Один — один. — По крайней мере, я признаю за собой такие грешки. А ты, похоже, кое-что поинтереснее таишь. — в чёрных глазах загорелся огонёк интереса, что, на самом деле, не сулило ничего хорошего. — Признайся, в чём твои секреты. — мягко, тягуче, словно мёд, голос вызвал холодок по телу Мито. — Изначально в АНБУ мы брали уже взрослых шиноби, но практика показала, что это неэффективно. Тогда мы решили, что их нужно взращивать отдельно от остальных, чтобы их лояльность была безусловна. — А как же родители? Или вы брали сирот? — Вы правы, Мито-сан. Война забрала многих взрослых, оставив детей одних. Мы дали им надежду на будущее, то и было нашей целью! — тут голос Хокаге сорвался на крик. — Но Данзо всегда был радикальнее, считая, что тренировки должны быть жёстче, а лояльность можно выработать и страхом. Пару раз он пытался протолкнуть идею с отбором как в Кирикагуре — убивать своих товарищей, с которыми рос. Это для того, чтобы убить любое чувство или чувство эмоциональной привязанности. Разумеется, я на это не согласился. — Как Тобирама мог пропустить такого безумца?! — возмутилась Узумаки. — Они все пропустили. — ответил Мадара, надменно взглянув на Хирузена. — Что насчёт Данзо? Ты ему настолько доверяешь? — спросила Мито. — Разумеется, нет! — резко воскликнул мужчина. — Я слежу за его действиями! — Видимо, недостаточно хорошо, раз прохлопал момент, когда он усилил ловушки. — прошипела куноичи. — Ты уверен, что все генины прошли через тебя? — вдруг спросил Учиха, заставив обоих напрячься. — Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнила Мито, растерянно посмотрев на возлюбленного. — Раз Шимура хотел сотворить такое, а ты запретил, это не значит, что он сдался. Данзо явно проворачивает свои дела мимо тебя. Его отец, Ясуши, таким же был — хитрым, умным, скрытным. Пытался войти в совет, и у него почти получилось, но твой отец, — Мадара указал на Хокаге, — сумел отодвинуть его. За это Ясуши затаил обиду и, похоже, передал сыну все свои знания, в том числе, про фуиндзюцу. Будь очень внимателен, Сарутоби: если я прав, то Данзо может готовить переворот, подготовив способных бойцов, преданных только ему. — Вот ж гадёныш! — выругалась куноичи, вырвавшись из мужской хватки. — Его семью приняли в Конохе, всем обеспечили, а он ещё смеет пойти против! — злобно усмехнулась она, вскочив на ноги. — Нужно допросить его, немедленно! — женщина уже было дёрнулась к фусума, но тут Мадара схватил её за предплечье. — Стой, душа моя, не горячись. — на удивление спокойно заговорил он. — Все мы хотим справедливости, но нужно действовать осторожно, дабы не спугнуть его. — Учиха прав. — глухо произнёс Хокаге, поднимаясь на ноги. — Он не должен ничего заподозрить. — Есть план? — куноичи напряглась, будто лиса перед прыжком. — Нужно проникнуть в его дом и проверить документацию, записи. Удержать всё в голове человек не способен, должно быть что-то. — Дельная мысль. Но кто этим займётся? — хмыкнул Учиха, поглядывая на Сарутоби. Тот уловил его намёк и закатил глаза. «Я не пойду. Он сразу поймёт, почему я пришёл к нему.» — говорило его лицо. — А что ты тогда предлагаешь? — Отправим Мито-сан, у неё есть полезная способность — мгновенно исчезнуть. — женщина хотела возразить, но Мадара заставил её умолкнуть. — Я её не пущу. — твёрдо заявил он. — Во-первых, она не знает, где какие документы лежат. Пока будет искать, пройдёт много времени. Во-вторых, я знаю твой нрав, Мито. Ты не выдержишь и помчишься бить ему морду. Нам это не нужно. — Ещё скажи, что ты пойдёшь. — женщина сложила руки на груди и фыркнула. В ответ Учиха полностью развернулся к ней и раздражённо выдохнул: — Я ж твою прекрасную пятую точку спасаю, а ты ещё и протестуешь! — Мою задницу спасать не надо! Сама управлюсь. — Мито гордо вскинула голову. — Лучше скажи, зачем тебе это? — Ради тебя стараюсь. — положив ладонь ей на щёку, тихо, но внушительно ответил Мадара. — Ради твоего спокойствия и счастья. — мужчина видел, что ей стыдно, но вслух она бы никогда не призналась. Он всё это видел в её глазах, и ему было достаточно. Мито прижалась щекой к его руке и прошептала: — Спасибо. И прости, что веду себя, как истеричка. — Ты имеешь на это право. — обняв возлюбленную, Учиха вновь повернулся к Хирузена, которому хватило такта всё это время молчать. — К Данзо пойду я. Техникой Перемещения я владею, так что успею уйти. Только скажи, когда его не будет дома? — Через три дня он должен отправиться на миссию в Страну Молнии. Его не будет неделю, так что успеешь. — Тогда по рукам.