Новая жизнь в волшебном мире.

      Выглядел я, мягко говоря, странно. Весь в крови, спина обожжена, майка, в которую я оделся утром, практически полностью порвана. На небольшом расстоянии от меня лежало два мага, а третий лежал прямо рядом со мной и горел. Все смотрели на меня со странным выражением, а Гермиона…я не мог понять что она точно думает. В её глазах проскочила какая-то эмоция, но я её не понял. — Алекс, ты цел? — спросил Блэк, без страха подойдя поближе. — Почти. Пару ссадин и ничего серьёзного. Хотя утром мне будет не сладко. Что это за символ был на небе? — Это был знак Волан-де-Морта, — ответила Гермиона, сразу заработав вопросительные взгляды ото всех. — Что? Я читала об этом во ≪Взлёте и падении Темных искусств≫. — Я даже не удивлён этому, Миона, — с улыбкой сказал я. Адреналин ещё не выветрился из крови и мне хотелось бежать, так далеко, как только смогу.       Девушка слегка покраснела на моё заявление. Мистер Уизли и Сириус осматривали трупы мёртвых магов. — Они, одни из Пожирателей Смерти, — произнёс Артур Уизли. — А кто такие Пожиратели? — спросил Гарри. — Слуги Волан-де-Морта. Те, кто пошли за ним, когда он начал свои попытки захвата власти. Тринадцать лет назад, нам не хватило доказательств, чтобы их всех посадить в Азкабан, этих двоих выпустили на волю прямо в зале суда, — показал руками на трупы, мистер Уизли. — Артур, нам лучше сейчас всем отдохнуть, хотя бы несколько часов, — решил добавить Сириус.       Все согласно кивнули, и пошли в сторону палаток, но когда я тоже повернулся, меня остановил Блэк. — Алекс, можно тебя на пару слов? — спросил он, и дождавшись моего кивка, продолжил. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Всё-таки, ты убил трёх магов, это не может пройти бесследно. — Сириус, если по секрету, это не первое убийство, которое я совершил.       Глаза Блэка чуть не вывалились из глазниц, от такого заявления. Пришлось по быстрому рассказать ему, о своих предположениях, о тех, кого я убил, и даже пришлось рассказать, каким способом я вынул из Гарри осколок Реддла. Почему я это ему говорил? Сириус — потомок тёмного семейства, уж если кто и сможет, спокойно выслушать и возможно, даже понять меня, то только он. — А Гарри об этом знает? — Нет, и никто из них не знает. Только Фламель и Снейп. И пожалуйста, не говорите пока моим друзьям. Когда я буду готов, я сам им скажу.       Блэк кивнул, явно о чём то задумавшись, и наконец, мы разошлись по своим палаткам. Перед этим, я встретил Драко, который был бледнее чем обычно.       Я не шутил, когда говорил что утром мне будет не сладко. Когда я проснулся, то складывалось ощущение, будто меня несколько часов били ногами, хотя серьёзных повреждений не было. Адриан быстро справился с этим, отключив временно болевой порог моего тела. Неприятное чувство, если честно.       Стоянку я покинул очень рано, часа наверно в четыре или в пять. Точно сказать, я не могу, мои часы сломались, когда меня кинуло на дерево от взрыва. Вот гады, мои любимые часы сломали. Когда я пришёл домой, мне пришлось осторожно пробираться в свою комнату, чтобы не разбудить маму. Как бы я ей объяснил свои царапины и ожоги? — Тебе не показалось это странным? — Что именно, Адриан? — То, что Пожиратели так отреагировали на появление метки их Хозяина. — А ты чего хотел? Те, кто были сегодня на поле, либо были освобождены без улик, либо публично признавали, что их заставляли служить под Империо. Появление Реддла для них, это фактически смертный приговор. — Только вот, Реддл ещё не совсем в теле. Да и мы не слишком близки к его убийству. Нам нужно уничтожить медальон, чашу, и змею. Со змеёй проблемы, она всегда возле Тома, но как нам добраться до чаши и медальона? — С медальоном мы скоро разберёмся. А с чашей… Ну есть у меня, одна мысль, пока не знаю, сработает она или нет. И вообще, дай поспать мне. Надо будет уже потихоньку вещи собирать в Хогвартс. * * *       Первое сентября. Мамочки, я всегда не любил это словосочетание, даже несмотря на то, что теперь я учусь в не совсем обычной школе. А ещё и этот дождь, который льёт уже второй день. Вот только сегодня, мне было не по себе. Всю неделю, после того как я вернулся с игры, во мне то и дело вспыхивал огонь ярости. Ложась спать и закрывая глаза, я видел как эти Пожиратели мучают тех людей, среди которых есть дети. Это заставляло меня просыпаться и ходить по комнате, как волк, загнанный в клетку.       Приехав на вокзал Кингс-Кросс, я по обычаю пробрался через барьер на волшебную платформу, забрался в поезд, и занял место в купе. Но и тут мысли меня не отпускали, от чего я сходил с ума. Я настолько погрузился в себя, что даже не заметил, что уже не один сижу в купе. — Алекс? Эй, прием! Ты вообще нас слышишь?       Подняв взгляд, я увидел всех своих друзей, смотрящих на меня со странным выражением. Когда они только успели прийти? — Прости Рон. Я ничего не слышал. — Ты какой-то замкнутый. Что-то случилось? — Я просто не высыпаюсь. Уже неделю. — После того случая на чемпионате? — встрял в разговор Гарри. — Я тоже после этого с трудом засыпал. — Если бы всё было так просто, Гарри, — поднялся я со своего места, ходя туда сюда по купе. — Я не могу нормально уснуть, я постоянно вижу как эти уроды мучили людей. Я хотел… Хотел… — Убить их, да? — спросила Луна. — Да, — тихо и обречённо ответил я, и со злости, кулаком пробил стекло на двери купе.       Дерьмо, сорвался таки. Использовав на стекле заклинание Репаро, я ощутил, как из кожи на руке выходит несколько маленьких осколков. — Чёрт возьми, — прорычал я, залечивая мелкие царапины. Сев на своё место, я обхватил голову руками — Это всё из-за того, что в тебе есть кровь инквизиторов? — задала вопрос догадливая Гермиона. — Не только. Я должен защищать людей вне зависимости от того, маг я или нет. А я просто их бросил. — Там были люди из Министерства, они бы справились. — Ты так думаешь, Блейз? Они не могли с ними разобраться, пока не появилась метка Тёмного Лорда. Кто знает, что бы случилось если её не было. Да и вообще, я никогда не верил политикам, они многое обещают, но не всё выполняют.       В купе установилась тишина, которая нарушилась только через несколько минут, женщиной продавщицей, привёзшей обеды и сладости. Я уже хотел было расплатится, но меня опередил Гарри. — В этот раз, моя очередь платить за еду, — сказал он с ухмылкой, расплачиваясь.       За поеданием обеда, мы просидели ещё минут десять в тишине. Блейз на игре говорил, что Гарри очень радостный. Я, вначале, посчитал что это не только из-за его переезда от дядя с тётей, но и из-за игры, всё-таки, Гарри очень любит квиддич. Но сейчас, смотря на него, складывалось ощущение, что здесь что-то ещё. Но зачем гадать, когда можно спросить. — Гарри, ты меня, конечно, извини, но чего ты ходишь и светишься, как гирлянда на новый год? — Да так. Много хорошего произошло, — улыбаясь, ответил друг. — Не томи, рассказывай давай. Парень слегка замялся, прокашлялся, явно нервничая. Взяв в свою руку, ладошку Луны, он глубоко вздохнул, и наконец, произнёс: — Во-первых, мы с Луной встречаемся.       Все наперебой стали поздравлять Гарри и Луну с таким событием. Эта новость не удивила, наверно, только меня, Джинни, Гермиону и Драко. Джинни и Гермиона понятно почему — как девушки, они явно почувствовали что эти двое влюблены, Драко догадывался, потому что часто видел их вдвоём, ну, а я… Я же сам подтолкнул парня к этой девушке.       Единственный, кого сильно удивила эта новость, так это Рона. Парень подавился едой, когда Гарри это сказал. — Поздравляю вас, дружище, — поздравил я их. — Ещё какие-то новости есть? — Ну, помимо того, что я обрёл другую семью и другой дом, Сириус ввёл меня в свою семью. — Это как? — спросила Гермиона. Да ладно, она и не знает? Хотя я тоже, если честно. — Теперь, моя фамилия не Поттер. Теперь, я Гарри Джеймс Поттер-Блэк.       Я аж присвистнул. Ничего себе, у Гарри теперь есть благословение двух семей. Сильно. Внезапно, очень громко засмеялся Блейз, едва не падая с сидения. — Ха-ха-ха, то есть…вы с Драко…теперь типа…двоюродные братья? Ха-ха-ха.       Блейз так смеялся, что не заметил, как Гарри и Драко переглянулись. Спустя несколько секунд, Забини лежал связанный по рукам и ногам, с закрытым ртом, и покрашенными в синий цвет, волосами. Отпустили парня, только перед прибытием в Хогвартс.       После привычных слов машиниста, оставить чемоданы в поезде, я немного задержался, причём я всё делал так, чтобы Гермиона тоже задержалась. Оставшись одни, и выйдя из купе, я развернулся, оказавшись очень близко от девушки, всего на расстоянии шага. — Не против поговорить? — улыбаясь спросил я. Гермиона вздрогнула, но кивнула. — У меня есть один вопрос, и если честно, я уже чуть больше недели жду, чтобы его задать, — улыбка медленно сползла с моего лица, так как я начал нервничать, — скажи честно, ты меня боишься? — Я? Тебя? Не смеши меня, Кенори, — улыбаясь ответила девушка, — ты не такой страшный, каким себя считаешь. — Да ну? То есть тебя не смутило, что я убил троих Пожирателей, своими руками? — я сделал маленький шажок вперёд. — Я уверен, ты точно догадалась, что я явно не в первый раз убил кого-то. Ведь так?       То, как резко девушка выдохнула, доказало правоту моих слов. Было очень тихо, мы стояли так близко, что я чувствовал как быстро стучат наши сердца. Моё стучало, от близости к этой красивой, умной, с красивыми карими глазами, и непослушными каштановыми волосами, девушке. Но почему так быстро стучит её сердце? Потому что перед ней человек, который убил нескольких людей, и который по её мнению, может убить её и остальных? — Алекс, помнишь, что я сказала в тот день, когда я прибыла к тебе в Рим и мы были возле реки? — внезапно спросила Гермиона. — Что-то насчёт того, что ты не считаешь меня плохим, — немного удивлённо ответил я. С чего это, она об этом заговорила? — Правильно. А ещё я говорила, что даже если ты и делал плохое, то не для своей выгоды. — Считаешь что те Пожиратели… — Ты так поступил с ними, потому что не мог видеть как они мучили ту семью. Ты их убил не потому, что жаждал это, ради удовлетворения своих садистских наклонностей. Я не знаю, месть это была, или ещё какие-то причины, которые мне неведомы, я одно знаю наверняка — ты не сделаешь ничего такого со мной, и со своими друзьями. — Откуда ты… — ошарашенно спросил я, ведь она буквально сказала то, о чём я недавно думал. — Я тебя знаю уже четвёртый год, — улыбаясь ответила Гермиона, — и научилась понимать, о чём ты иногда думаешь, или когда ты в чём то не уверен. Она приблизилась, скользнула губами по моей щеке и исчезла быстрее, чем я смог что-либо сказать. — Вот это уход! — прозвучало в моей голове. — Вот это девушка, — тихо прошептал я, приложив руку к своей щеке, и слегка улыбаясь, побежал следом за ней. * * *       Какое же нудное это Распределение. От песни этой недоделанной шапки-ушанки, до самого распределения. Директор, как я понял, в этом году решил над нами сжалиться, и вместо обычных странных речей, сказал просто ≪Ешьте≫.       В этом году, с едой мне было легче. Слишком много мяса уже не требовалось, но всё равно, именно мясо я предпочитал любому другому виду пищи. Поглощая свой ужин, я слушал различные разговоры за столом, от обсуждения Гарри и Невилла о правильной обработке яда для зелий, до разговора Рона и призрака нашего факультета, Почти Безголового Ника, о случае на кухне. Вот только разговор мне чем-то не понравился, проскочила шальная мысль: что-то будет. Ответ на свою мысль, я получил почти сразу же. — О, все как обычно. Пивз учинил на кухне настоящий разгром и скандал. Повсюду раскиданы горшки и кастрюли. Все плавает в супе. Домашние эльфы чуть с ума от страха не посходили.       Неееет. Зачем ты сказал последнюю фразу, долбанное приведение? Слева от меня раздался звук падающего кубка, сок из которого, разлился по столу. — В Хогвартсе есть домашние эльфы? — спросила девушка, глядя на призрака. — Конечно! Из всей Британии, здесь самая большая община, около сотни эльфов. — Вы хотели сказать рабов? — слегка рассердилась Гермиона. — Рабы создали этот ужин.       Мне очень хотелось удариться лбом об стол, остановило меня только то, что я обязательно заляпался едой. Всё, хана всем нам. — А чего случится то? — задал вопрос любопытный Адриан.       Вместо ответа, я позволил ему прочитать кое-какие свои мысли. Узнав причину моего состояния, Адриан откровенно заржал. Гад.       Ближе к концу ужина, двери зала открылись, и к нам вошёл человек, хотя с учётом его вида, это скорее инвалид. Лицо всё в глубоких шрамах, одного глаза нет, вместо него волшебный, который постоянно крутится, прямо без остановки, вместо ноги, деревянный протез. Инстинкты подсказали, что если с ним придётся драться, то атаковать нужно именно здоровую ногу, так как этот маг на автомате защищает свою слабую точку.       Пройдя к Дамблдору, они пожали друг другу руки, перекинулись парой фраз и новый профессор ЗОТИ сел по правую руку от директора. — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — объявил Дамблдор. — Профессор Аластор Грюм.       Этот преподаватель произвёл такое впечатление, что ему даже никто не похлопал, кроме парочки детей. Что не удивительно, увидев бы такое я, неподготовленным, точно бы охренел. — Теперь, когда мы все наелись и напились, — начал директор, встав из-за стола, когда все поели, — я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать объявления. Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трёх Волшебников.       Все ученики были в шоке от такого заявления директора, но никто не заметил, как после этих слов я с жалостью посмотрел на своего друга, Гарри. Да уж, тяжелый год будет у паренька, не завидую ему. — Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом, — продолжил свой монолог директор. — Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить. — Были жертвы? — тихо спросила Гермиона, смотря в сторону директора. — А ты как думала? Везде есть подвох, Миона, — так же тихо, ответил я. — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать еще раз. Все лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.       Неплохая сумма, надо признать. Неудивительно, что фразу директора о таких деньгах, большинство учеников сопроводили возбуждёнными голосами. И неудивительно, что глаза близнецов и Рона, зажглись от желания получить такую сумму.       Кстати, я только сейчас заметил, но на этот раз, вся семья Уизли была одета не в поношенную одежду, в которой они рассекали по школе последние три года, а в уже нормальной, чистой, а главное новенькой, одежде. Может быть, и не самая дорогая, но новенькая это точно, и явно не подержанная. Поверьте, я знаю о чём говорю. Но тут Дамблдор заговорил вновь, отвлекая меня от моих мыслей. — Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трех Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте семнадцати лет и старше, получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. А теперь — пора спать! Не теряйте времени!       Сразу после того, как директор закончил объявление, все ученики поднялись со своих мест, и двинулись на выход, по пути обсуждая то, что услышали. Близнецы очень сильно возмущались, ведь им семнадцать будет в апреле, а с учётом того, что выборы будут в конце октября, стать чемпионами они не смогут.       Гермиона пыталась образумить их, говоря что на Турнире гибли люди, но этим двоим было по боку. Они слишком сильно увлеклись своими мыслями об участии, и не реагировали на такое.       Придя в гостиную, мы все разошлись по комнатам, точнее говоря, все, кроме меня. Я решил немного посидеть перед камином и подумать.       Итак, что я помню о Турнире. На первом этапе — будет дракон, на втором — плавание в холодной воде, на третьем — лабиринт с разными чудовищами. И всё это, достанется Гарри. Но как ему помочь не сгинуть раньше времени?       С драконом я могу помочь плащом. Не зря же, я покрыл внешнюю сторону чешуёй дракона, от огня точно защитит. Но вот с последними двумя этапами, я не знаю чем могу помочь. Блин, а я же в этом году хотел и Окклюменции друзей научить. Господи Боже. Почему всё так тяжело?       И последний вопрос — что делать с Барти Краучем, который прячется под личиной Грюма? Директор если не сейчас, то потом точно догадается, кто он на самом деле, но ничего не предпримет. Значит, придётся нам всем, что-то сделать. А пока, пойду-ка я и в правду посплю. А то страшно становится, как только представлю что нас будет ждать на уроках.