Новая жизнь в волшебном мире.

— Он не умер. Он не умер! — пронеслось в голове парня, смотрящего на своего друга.       Когда Гарри услышал заклинание смерти, тот стоял неподалёку от Сириуса. Он видел, как оно почти достигло его крёстного, но тут Поттер-Блэк услышал другое заклинание на латыни. В голове пронесли воспоминания с первого курса: Рон, которого защитили таким заклинанием, выжил после тяжелого удара по голове, значит, выживет и Сириус. И правда, Блэк только лишь упал на пол и встал, явно удивлённый. А потом был крик.       Бросив взгляд, сердце Гарри на секунду кольнуло. Алекс, который был похож на какое-то существо с костяными руками, лежал на полу, его голова покоилась на коленях Гермионы. Гарри слабо улыбнулся: сейчас он встанет и снова будет сражаться, и даже умудриться кому-нибудь набить морду. Он же не может умереть, у него есть браслет!       Но мозг подкинул воспоминание — Алекс отдал браслет Гермионе, он был сейчас без защиты. Приглядевшись, Гарри ужаснулся. Глаза друга были закрыты, он не дышал, вся грудь превращена в кровавое месиво, а часть лица, обе руки и ноги, были покрыты страшными ранами, которые ещё кровоточили. Под его другом, на полу, была огромная лужа крови.       Теперь, Гарри и вправду стало больно. Он мёртв, он погиб и уже не встанет, как было три года назад с воспоминанием Реддла. Алекс больше никогда не усмехнётся, не будет шутить, веселиться вместе со всеми. И никогда Гарри не увидит, как Алекс оглядывает своих друзей, взглядом человека, который обрёл свой дом и свою семью, в глубине взгляда которого всегда было спокойствие, хитрость, и доля наглости.       Поттеру-Блэку показалось, что он стоит несколько минут, но на самом деле прошло всего несколько секунд. По комнате пронёсся громкий исступлённый смех, принадлежавший Беллатрисе Лестрейндж. Гарри посмотрел на неё, уже готовясь её атаковать, но не успел. Внезапно, Беллатрису что-то ударило в грудь, от чего та отлетела на несколько метров. Быстро встав, Пожирательница побежала, а вслед за ней побежала Гермиона. Она была вся в крови Алекса, в руке у неё был хлыст, а глаза девушки не то чтобы сверкали, а горели настоящей яростью и желанием убивать. Такой взгляд бывал только у самого Кенори.       Гарри побежал следом, увернувшись от чьей-то руки. Догнать двух девушек оказалось непростым делом, но в Атриуме, он всё-таки смог настигнуть их, как раз тогда, когда Гермиона выкрикнула: КРУЦИО!       Беллатриса упала на пол, крича и корчась от сильнейшей боли, и пусть лицо Гермионы не выражало удовольствия от этого заклинания, но Гарри всё равно слегка напугался. — Гермиона стой! Перестань, ты же можешь попасть в Азкабан! — крикнул Гарри, подбежав к подруге и поймав её за руку, держащую палочку. — Гарри… Отпусти меня… — очень тихо прошептала Гермиона, пытаясь вырвать свою руку. — Ты не такая как они. Ты не должна этого делать. — Она убила его! — уже крикнула девушка, обратив взгляд на друга. В глазах стояли слёзы, а в глубине взгляда стояла такая же боль, которую чувствовал и сам Гарри, от потери своего друга. — Послушай, Гермиона. Он бы не хотел, чтобы кто-то из нас стал на этот путь. Послушай меня, пожалуйста! Если он и правда погиб… — Гарри слегка пошатнулся, когда сказал эту фразу, но смог устоять, — то таким образом, мы очерним его память.       Девушка, издав какой-то звук, опустила руку, и стала вздрагивать, едва не начав плакать. Но тут, Гарри почувствовал присутствие ещё кого-то. Кого-то опасного.       Развернувшись, Поттер-Блэк увидел Волан-де-Морта. Тот медленно шагал к подросткам, на его лице играла злобная ухмылка, но Гарри видел, что с ним что-то не так. Его движения были какие-то скованные. — Гарри Поттер, — медленно проговорил Тёмный лорд. — Том Реддл, — так же ответил Гарри, нацеливая на него палочку. Сзади него послышалось шуршание, а спустя несколько секунд, он услышал звуки сражения, но оборачиваться, времени не было. — Ты посмел назвать моё имя?! — прошипел змеелицый. — А что, я должен тебя бояться? Или может я должен, как твои жалкие слуги, ползать перед тобой на коленях? Никогда в жизни, Томми. — Дерзкий мальчишка!       С палочки Реддла сорвался зелёный луч, который Поттер отразил, подставив под заклинание свою палочку. Сейчас, даже зная что он может погибнуть от заклинаний Реддла, Гарри не боялся. Сейчас, он смог понять, что на свете есть кое-что страшнее своей собственной смерти, и мысли о мёртвом друге, об одном из близких людей, и было самым страшным чувством для подростка.       Заклинания двух магов стали разлетаться по Атриуму, но Гарри успевал только защищаться, слишком силён был Том, ещё два крестража держало его в этом мире. Краем глаза, Поттер-Блэк видел сражение Гермионы и Пожирательницы. Гарри восхищенно глядел на свою подругу, которая раз за разом нападала на противницу, опытно владея палочкой и хлыстом, а её перемещения по Атриуму при помощи трансгрессии, делало её практически неуловимой. — АВАДА КЕДАВРА! — выкрикнул Том Реддл. Не успев ни о чем подумать, Гарри на автомате произнёс: — ЭКСПЕЛЛИАРМУС!       Красный и зелёный луч столкнулись по середине пути. Оба луча превратились в золотые, стараясь сразить одного из магов, а в центре, появился пучок света, который медленно стал темнеть. Гарри чувствовал гнев, ярость, злость. Этот маг забрал его родителей, из-за него погибло много людей. Из-за этого змеелицего, погиб его друг… — НЕНАВИЖУ!!! — закричал Поттер-Блэк, отдав в заклинание всю свою силу и волю. Глаза Тома широко расширились, когда пучок света в одно мгновение стал чёрным, и взорвался. Реддла и Гарри отбросило в разные стороны, подростка откинуло в стену, а Тёмного лорда в фонтан, который он пробил спиной. Последнее, что увидел Поттер-Блэк, прежде чем потерять сознание от удара, это медленно идущего Дамблдора. — Эффектно пришёл, старый урод, — очень тихо прошептал Гарри, закрыв глаза.