Интерлюдия 3 — Сириус Блэк.
25 марта 2017 г., 21:02
25 августа. 19:39. Больница Святого Мунго.
Больница Святого Мунго. Единственное место в Британии, где раненых магов лечат лучшие целители мира. Сейчас же, в особой палате для тяжелораненых, было не протолкнуться. Палата была предназначена только для одного человека, который и лежал на больничной койке. После того, как пришёл Дамблдор и закончился бой, Блэк подошёл к, как он и остальные считал, погибшему подростку, и с удивлением и радостью отметил, что он ещё жив. Дыхание было слабым, едва различимым, но оно ещё было. Сириус закричал как сумасшедший, оповещая об этом всех, и осторожно взял тело подростка на руки, нисколько не боясь того, что оно слегка не похоже на человеческое, но уголком сознания Блэк уловил, что директор Хогвартса явно не рад этому заявлению. Хотя если учесть то, что о нём пишут, и что о нём рассказывали… И вот теперь, третий месяц подряд, Алекс Кенори лежит здесь, не приходя в сознание, и даже его состояние ни капельки не улучшилось, лишь те костяные руки вернулись в нормальное состояние. На столике, возле койки, лежало огромное количество открыток, с пожеланием скорейшего выздоровления, и Сириус мог поклясться, среди них были имена нескольких детей Пожирателей смерти. Вокруг самой койки, сидели самые близкие люди Алекса, те, кому он доверял. Те, кому он хоть как-то помог, не требуя никогда ничего взамен. Гарри, Гермиона, почти все дети семьи Уизли, Драко, Блейз, Невилл и Луна, все они были ближайшими, и самыми дорогими людьми для Алекса. Лица всех присутствующих выражало боль и скорбь. Казалось, будто из их глаз ушло всё, что придавало им сил. А вот Сириуса снедал гнев. На то что он жив, а Кенори сейчас на грани между жизнью и смертью. — Дурак. Зачем ты это сделал? — прошептал Глава Рода Блэк, глядя на бледную, осунувшуюся фигуру подростка, с глубокими ранами по всему телу. — Зачем ты подставился? Тебе же ещё жить и жить. Блэк хотел вернуться назад во времени, чтобы не дать парнишке сделать это. Он был готов умереть, ведь он многим обязан ему. Если бы раньше Сириусу сказали, что от тюрьмы его спасёт подросток, он бы рассмеялся этому человеку в лицо, а потом набил бы ему морду. Но реальность оказалась таковой, что именно тринадцатилетний пацан, совсем ещё ребёнок, вытащил взрослого человека из лап тюрьмы, спас от дементоров, очистил его имя. Потом он вынул из души его крестника осколок Тёмного лорда, как потом оказалось, используя такие тёмные силы, от которых любой другой маг сошёл бы с ума. А теперь… Теперь Алекс снова спас его жизнь, но сам оказался на грани. — Алекс, какого хрена ты валяешься? — услышал Блэк голос крестника. — Вставай уже, ты ведь столько раз избегал гибели! Чёрт, да сама Смерть уже, наверно, устала от тебя. Просыпайся, чёрт тебя дери! Размахнувшись, Гарри со всей силы ударил в стену палаты. Стена лишь отозвалась гулким звуком. — Папа надеется, что ты скоро проснёшься, — тихо проговорила уже Гермиона, которая тяжелее всех, ну кроме матери Алекса, переживала его глубокую кому. — Ему не терпится обсудить с тобой новые тактики и оружия. Он, наверно, впервые за долгое время так рьяно стал читать, надеясь, что сможет узнать такого, чего ты знать точно не будешь, а то после каждого разговора с тобой, отец перелистывает кипы книг, чтобы удостовериться в твоих словах. Сириус видел родителей Гермионы. По их глазам он спокойно мог увидеть, они испытывали чувство, будто тут лежал не просто парень их дочери, а практически член их семьи. Блэк вздрогнул, когда вспомнил, с каким криком вбежала сюда в первый раз Амелия, когда узнала про кому сына. В этом крике было столько боли, что он испугался, что с ней что-то произойдёт. Ему лишь недавно удалось убедить женщину пойти поспать, отдохнуть, но та не хотела возвращаться домой. Компромисс нашёлся быстро, от дома Сириуса гораздо ближе до больницы, так что Амелия, пусть и не сразу, но согласилась остаться там. В палату вошёл целитель, оповестив всех, что время посещения закончены. Присутствующие лишь слабо кивнули, но не двинулись с места. Лишь когда в третий раз целитель сказал, что им надо провести процедуры, гости палаты медленно стали собираться. Никто из них не прощался. Никто не верил, что он посмеет умереть. Гермиона ушла последней, напоследок поцеловав Кенори в уголок губ. — Возвращайся скорее, мой любимый Волк. Я, и мы все, ждём тебя. Ты сможешь вернуться, я знаю. Гарри осторожно взял девушку за плечи, и помог ей выйти из палаты, оставляя Блэка и целителя одних. — Сириус? — позвал целитель мужчину. — Здравствуй Джейк. Ну, как его дела? Блэку всегда нравился этот молодой целитель. Он знал его уже давно, ещё до того как попал в Азкабан. От других целителей, Джейка отличало то, что он умело использовал не только магические, но и магловские способы лечения. Скольких знакомых и коллег Блэка спас целитель, тот уже давно перестал считать. — Я не хотел этого говорить при остальных. Дела паренька плохи. Мне нужно знать, чем его поразили, чтобы знать от чего его лечить. — Ты мне не поверишь, дружище. Уж поверь мне, — горько усмехнулся Сириус. — Чёрт возьми, Блэк! Я целитель! Я обязан знать! Аврор покачал головой, посмотрев в сторону подростка. — Какое было первым, я не знаю, но второе заклинание — Авада Кедавра. Джейк слегка поперхнулся, но казалось, будто он почти не удивился. — Мда. Этот подросток продолжает удивлять меня. — О чём ты? — Потом скажу. А насчёт нынешнего его состояния — мне не чем тебя обрадовать. Я как только не проверял его, но ответ только один. Он медленно умирает. Сириус резко побледнел. — Джейк, не шути так! — крикнул он. — Я не шучу. Я проверял магловскими и магическими способами. Все жизненно важные функции организма медленно угасают. Если он не проснётся в течении двух недель, его уже ничем не спасёшь. — Но должен же быть способ его спасти! Наймите ещё целителей, я готов заплатить за них! — Сириус, деньги идут из его личного сейфа, и поверь, денег там достаточно, но это ничего не решает. Самые лучшие целители поддерживают его состояние как могут, если бы не это, он бы и месяца не протянул. Мы делаем всё что возможно, но единственное, что мы можем сделать, это надеется что он сам справится, как в прошлый раз. Блэк недоумённо посмотрел на целителя, и тот пояснил. — Год назад была моя смена, когда Рем привёл мальчика. Никто не увидел того, что увидел я. Все способы диагностики показывали, что он должен быть мёртв. — Что ты несёшь, Джейк? Целитель глубоко вздохнул. Сириус не был родственником пациента, и он не имел права рассказывать, но доверие к этому человеку было велико, он знал, что всё рассказанное, останется между ними. — Сириус, его сердце не работало, оно было прожженно насквозь, а когда он в следующий раз явился, сердце снова работало. Я не знаю, аномалия ли это, или ещё что, но складывалось ощущение, будто у него есть особый ангел-хранитель. Нам остаётся надеяться, что и в этот раз он его не оставит. Блэк снова взглянул в сторону больничной койки, поражаясь живучестью парня. Он явно не человек. Обычный человек не способен так ускользать от Смерти. Но сейчас… Сейчас верилось с трудом, что он выберется. — Держись Алекс. Ты уже всем показал, на что способен. И только попробуй умереть, Жнец Смерти, — тихо произнёс потомок тёмного рода, вместе с целителем выходя из палаты. *** И никто не заметил, как грудь Алекса перестала подниматься от вздоха, из горла вышел последний воздух, а рука слабо дёрнулась от последних конвульсий.
