Новая жизнь в волшебном мире.

      Первый камень. Шлёп. Бульк.       Второй камень. Шлёп. Бульк.       Третий камень. Бульк.       Эх, никогда у меня не удавалось сделать так, чтобы камень как можно дольше скакал по воде, прежде чем утонуть. Плохо, хоть и не критично. Всё-таки, хорошее это место — Астральный мир. Попасть сюда можно духовно, когда спишь, а можно и в теле, если сил хватает. Правда, у меня сейчас, действует первый вариант — битва с Данталианом забрала все силы, так что магического и физического истощения, я не миновал. А сюда свалил, чтобы отдохнуть. Ну и подумать, как обычно. — Ты молодец, сын.       Резко встав с земли, и развернувшись, я встретился лицом к лицу с Марком Кенори. Он медленно шёл ко мне, улыбаясь. — Ну, я старался. Правда, если быть честным, я не надеялся что так легко отделаюсь. — Легко? То есть полное истощение, пробитый бок, плечо, и несколько переломов — это легко? — В прошлый раз, я вообще едва не помер. А тут как-нибудь выживу. Когда очухаюсь. — Скоро проснёшься, я уверен. Тебя что-то беспокоит?       Я сейчас метался из стороны в сторону, нервничая. И хочется сказать, и не могу расстроить его. Хотя его следующая фраза, позволила мне всё выплеснуть: — Сын, если тебя что-то тревожит, то можешь сказать, я пойму. — Понять? Да такое не каждый поймёт. Видите ли… Я…Чёрт возьми… Я не ваш сын…точнее, не совсем ваш… Ай, короче, слушайте…       Я постарался обьяснить ему также, как сообщал однажды друзьям. Разговор даже коснулся того момента, когда все три сущности были разделены и встретились на просторе Астрального мира. Я ожидал увидеть любую реакцию: боль от потери сына, ярость, гнев, недоверие. Но только, блин, не это!       С каждым предложением, Марк Кенори улыбался всё больше, пока в конце рассказа не рассмеялся. — Чего тут смешного? — вспылил я. — Прости, просто меня удивило, что ты в это всё веришь! — В смысле? То что я сказал, это правда! — Согласен, не спорю. Да, надо будет сказать Дмитрию спасибо, когда удастся его встретить. — Э-э-э-м… Мне кажется, я чего-то не понимаю, но я ещё не понимаю, чего я не понимаю. — Эх, а я-то считал, что когда становишься взрослее, то становишься и умнее. Давай присядем, ты не против?       Разумеется, я не против, потому что слегка в шоке от такого начала. Сели мы на землю, возле воды. — Итак, приступим. У тебя случались какие-нибудь ситуации, выходящие за рамки обыденности? — Шутишь? На протяжении последних шести лет, какая только хрень со мной не происходила! — Не выражайтесь, молодой человек, — осадил меня мужчина. — Если не считать происшествий с магической стороны? — Хм, проблемы с сознанием считается? — спросил я. — Ещё как считается. Разве тебя не удивило, что твоё сознание разделилось, и появился Адриан? — Ну, как потом стало известно, он был общим сознанием. Моего и Алекса.       Кенори-старший глубоко вздохнул. — Хорошо, посмотрим по-другому. Скажи, почему ты тогда так легко принял своё новое имя? — Э-э-э-м, наверно, потому что я не чувствовал привязку к прошлой жизни? — А почему?       Я начал злиться, но видно, дух и так понял это, поэтому положил руку мне на плечо, успокаивая. Ещё один плюс Астрального мира — здесь всё имеет своё осязание. — Я тебе сейчас объясню. Понимаешь сын, все духи, разные по своей силе и возможностям. Кто-то, как, например, твой дедушка, после смерти сразу понимают, куда попадают, ведь они чувствуют приближение смерти и готовятся к ней. Мне на это, потребовалось некоторое время, так как я не мог поверить, что мне пришлось погибнуть, и оставить своего сына и жену одних. Понимаешь это?       Кивком головы отвечаю на этот вопрос, и дух продолжил: — Ты и Дмитрий, были полными противоположностями. Он, фактически, был уже мёртв духом, после того что с ним случилось, но продолжал жить и бороться. Ты, был живым, но считал себя виновным во всём и желал себе смерти. Обе ваши смерти совпали в один момент, и ваши души встретились. Сила воли Дмитрия была настолько велика, что её хватило на перенос, хотя, думаю, кто-то незаметно подталкивал его, узнавая, выдержит он или нет. А как получилось-то, он всё выдержал, просто отрубился. — Так, стоп машина! Что вы хотите этим сказать? — Права была твоя девушка, когда говорила, что до тебя, иногда, долго доходит, — усмехнулся сидящий напротив меня дух. — Я хочу сказать этим, что ты изначально был не Дмитрием, и даже не гибридом обоих разумов. Ты был моим сыном, Алексом Кенори. — Что за бред?! — воскликнул я. — А как же те знания? — Остаточные воспоминания, которое он тебе инстинктивно передал. — Но ведь…та встреча в ядре… Дмитрий же… — Да, она была настоящей. И да, он правда разрушил ту дверь в свой мир. Вот только перед этим, он вспомнил, что его дух делал в бессознательном состоянии, и решил отдать всю свою жизненную силу тебе. — О Господи! Как сложно!!! — схватился за голову. — Жизнь вообще сложная штука, сын. Тебе бы об этом лучше подумать на досуге. Мне было легче, ведь здесь, время не имеет значения.       Пытаясь прийти в себя, я посмотрел в сторону моря, приводя мысли в порядок. Мамочки родные, как же я запутался во всём этом. Неужели все эти года, я и правда был Алексом? Ведь я думал, что являюсь гибридом: разум Дмитрия, а тело и воспоминания Кенори. Но ведь я и правда, как только очнулся тогда, на полу комнаты, почти сразу думал о себе исключительно как о сыне Амелии и Марка. Да и Марка я считал отцом, а не Виктора Петрова. — Скажи мне сын, — вывел меня из раздумий голос отца, — какие у тебя планы на будущее? Ведь у тебя явно были мысли об этом. — Будущее? Ну, вначале, я даже не раздумывал об этом, считал что не проживу долго. Конечно, потом я стал задумываться о семье, доме, собственном Роде. А сейчас… Сейчас слишком много надо сделать. Например, планирую восстановить магическое сообщество в Италии. Не сам, разумеется, но думаю, найти людей в помощь я смогу. — Магическое? Хм, планируешь сделать так, чтобы в Италии был аналог Хогвартса, Шармбатона или Дурмстранга? — Пф, ага, и с таким же директором, как Дамблдор, — фыркнул я. — Отец, я же не идиот! Образование в Хогвартсе такое, что ни один маг не сможет потом жить в обычном мире, они вынуждены оставаться в магическом. Нет, нужно это менять. Дети не должны узнавать о своих способностях только перед самим поступлением в школу, но тут, думаю, можно создать, так называемые, начальные факультативы для них. Да и это дебильное отстранение от обычного мира… Это же шиза, самая натуральная! Только такие люди как Альбус и Фадж, могли считать это нормой! — Тихо-тихо, — с усмешкой остановил меня отец. — Ишь ты, разошёлся. Но я с тобой согласен: мы все, люди, братья и сёстры, и не должны жить отдельно друг от друга. Конечно, я понимаю, нельзя сразу объявлять об этом, в мире до сих не остыли рассказы о тех днях, когда инквизиторы охотились за магами и ведьмами. — Слышу, в тебе заговорил настоящий монах! Проповедовать начал! — А то!       Мы вдвоём не громко рассмеялись, чувствуя, как напряжённость стала спадать, да и с меня, будто камень упал с души. — Тебе пора просыпаться, сын. Уверен, что тебя там ждут, — произнёс Марк Кенори, вставая с земли. Я встал следом, готовясь к возвращению. — Удачи тебе, и будь по осторожнее. И кстати, та девушка, Гермиона, очень хорошая, и правильно влияет на тебя. Надеюсь, она сможет уравновешивать твой характер. И только попробуй обидеть её, лично вернусь из мёртвых, и надаю тебе по одному месту. Всё понял? — Понял пап. Но с учётом того, что я решил для себя и будущего, она может сама меня бросить. — Посмотрим. Цыплят по осени считают, Алекс, а ты, явно недооцениваешь свою девушку.       Я слегка закатил глаза, усмехаясь. — И последний вопрос, пап. В конце того боя… Ну, в Министерстве… Я отчётливо помню, что перед тем как я принял решение, мне на плечи легли чьи-то руки… Это ведь был ты, да? — Я просто решил, что тебе нужна поддержка, в принятии решения, — улыбаясь ответил он, протягивая руку. Я, в ответ, пожал протянутую отцом руку, и сразу после этого, стал просыпаться… ***       Так, что у нас здесь? Чувствуется знакомый запах. Как же мне не хочется открывать глаза и оказаться правым, но всё-таки…       Да, так и есть. Я в Больничном крыле Хогвартса. Потолок, ширма вокруг, как же это знакомо. Чувствую себя не слишком хорошо — уставший, вялый, и всё ещё сонный. Всё тело стало тяжёлым, будто онемело, но хуже всего приходилось правой руке, её будто приковали к койке. Бросив взгляд направо, я увидел Миону, которая спала, сидя на стуле рядом с моей койкой, используя мою руку вместо подушки. Волосы девушки были растрёпаны, и закрывали её лицо. Преодолевая усталость, а заодно и боль в плече, я протянул к ней левую руку, проведя пальцами по её щёчке. Миона недовольно нахмурилась, не желая просыпаться, но всё-таки подняла голову, посмотрев на меня. — Доброе утро, — прошептал я, и подумав, добавил, — солнышко. — Ты проснулся, — выдохнула девушка, с трудом сдерживаясь чтобы меня не задушить в объятиях. — А я долго спал? — Полтора дня. Я всё это время была здесь, ждала пока ты проснёшься.       Хотелось улыбнуться, но губы с трудом меня слушались. Тут я заметил, что на лице Мионы было несколько ссадин, и царапин. Но самое главное — это её взгляд. В нём был страх и боль, и я сразу понял, что всё прошло не слишком хорошо. — Кто? — Мистер Тонкс, Чарли, Молли и Блейз, — очень тихо ответила Миона, пряча взгляд. — А ещё трое инквизиторов, и… И Грин-делль-Вальд.       Сердце кольнуло сильной болью. Нет… НЕТ!!! Как же так?! Мы же всё продумали!!! — Их защита не выдержала, — продолжила тем временем девушка. — В мистера Тонкса и Молли попала Авада, Чарли сожгли неизвестным заклинанием, а Блейза… На него сбросили перекрытие второго этажа. — А учитель… Как он… Погиб? — спросил я, с трудом сдерживая слёзы и смотря в потолок. Не верю. Не верю что он погиб. — Во время боя он прорвался на самый верх, где сражались Гарри и профессор Снейп, против Волан-де-Морта и Августа Руквуда. Геллерт подставился под удар, защищая Гарри от смертельного заклятия Реддла, но сам не успел защититься от следующей атаки.       Если бы не слабость, я бы сейчас, наверно, перевернул тут всё верх дном. И если к Молли и Чарли Уизли я не питал слишком тёплых чувств, то смерть остальных, отзывалось во мне сильной болью и злостью. Часть моей семьи мертва… И я в этом виноват, что не уберёг их.       Миона приблизилась ко мне, поцеловав в уголок губ, тем самым успокаивая меня, и заставив посмотреть на неё. — Алекс, ты ни в чём не виноват, хотя Гарри тоже пытался винить самого себя в этом. Мы все знали, на что идём. — Но я был одним из тех, кто отвечал за настройку защитных амулетов, — простонал я, пытаясь сесть, что удалось только с помощью Мионы. — Я отвечал, и я виноват. Единственное, на что я надеюсь, что Пожиратели получили своё. — Ещё как получили, — прорычала девушка. — И не только они. Одержимых уничтожили всех, а Пожирателей захватили в живых всего шестерых. Остальные пытались сбежать, но у них ничего не получилось. — А как же Том? У него ведь был ещё один крестраж — Нагайна! — Гарри позаботился о Реддле. Он прикончил его тем же заклинанием, которым меня пытался убить Долохов в Министерстве, правда, сам едва не погиб. Понятия не имею, откуда он его узнал. А с Нагайной разобрались Рон и Блейз, перед тем как его убили. У змеи не было никакой защиты, Реддл ведь не ожидал, что мы нападём.       Вот оно как. Рон и Блейз дали Гарри шанс, покончить с Тёмным лордом раз и навсегда, и один из них, потом, лишился жизни.       Блейз. Как же так получилось? Ты всегда был таким скользким змеем, ты же почти два года умудрялся скрываться от целого факультета, что они даже не знали что вечерами сидишь в нашей гостиной!       Обратив внимание на свою девушку, я заметил что в глубине глаз появились странные искорки, как у хищника который добрался до своей добычи. Что я и решил спросил у неё. — Беллатриса, — ответила Миона, явно довольная собой. — Я, наконец, добралась до этой скользкой, сумасшедшей гадины. Ох, как она у меня побегала по дому, уворачиваясь от моих заклинаний. — Это она тебя так огрела? — указал на её ссадины. — Ну да, попала по мне слегка. Зато теперь, она не сможет больше колдовать. — Ты её… — начал я, но она меня перебила. — Скажем так, я косвенно виновата в этой смерти. Она пыталась спрыгнуть со второго этажа на первый, а я, в этот момент, ловила её хлыстом. В итоге, вместо того чтобы поймать за талию и резко потянуть на себя, хлыст обвился вокруг её шеи. Получилось так, что я её повесила, сломав шею и позвоночник. — Какая ты кровожадная. Хотя, они это заслужили, за свои преступления. Раз Реддл мёртв, значит, пора делать то, о чём я уже давно думал.       Миона внимательно посмотрела на меня, ожидая уточнений моих слов. Только я вот сидел, ждал и собирался с мужеством, чтобы ответить. Лучше начать издалека. — Гермиона, ты знаешь о таком явлении, как повторение истории? — Конечно! — задрала носик девушка. — Здесь имеется ввиду, что любое происшествие в нынешнем, имеет свой аналог в прошлом. Может меняться время, люди и эпохи — но они будут по-своему похожи. — Верно. Так вот, сейчас, в Англии, мы имеем то же самое явление. Нынешнее состояние нашего магического сообщества, просто неспособно не порождать новых Тёмных лордов. Заметь сама: почти все лорды, так или иначе, были связаны с Британией. Либо косвенно, либо напрямую. — И в чём связь, между этим, и тем, о чём ты думал? — Тёмные лорды появляются постоянно, этого не изменить. Только проблема в том, что они с каждым разом становятся сильнее. Ранее, самым сильным считался учитель. После него, Том Реддл стал сильнейшим. Но в отличии от Реддла, учитель, пусть и ближе к концу, но понял что сделал что-то не так. Нужно… Нужно сделать так, чтобы следующий Тёмный лорд, был другим, и не желал захвата власти. — Как же нам это сделать? — ухмыльнулась Миона, смотря на меня.       Я не ответил, а отвернулся, чтобы не смотреть на девушку, отмечая, что слабость медленно, но проходит. Вначале была тишина, потом я буквально почувствовал, как в воздухе повисло недоумение, а дальше послышался судорожный вздох. — Ты же… Не хочешь сказать… Что ты… — Верно, Миона, — кивнул я, повернув голову, и смотря вперёд. — Нет, не сейчас, конечно, но думаю, лет через пять-семь. — Но зачем тебе это? — Иногда, чтобы сделать что-то хорошее или правильное, нужно стать злым и тёмным. Я не собираюсь убивать маглорождённых, захватывать власть, пугать обычных людей. Да и с Министерством я не собираюсь ссориться, у меня наоборот, есть там знакомые. Зато, я смогу сдерживать таким образом тех, кто захочет узурпировать мантию Тёмного лорда. Ведь сначала, им надо будет убить меня. Поэтому, вам всем будет лучше, если вы оставите меня, и порвёте все связи со мной.       Едва я закончил, как мою щёку обожгла ладонь Мионы, которая едва не сломала мою челюсть. Вот это пощёчина! — ЗА ЧТО?! — АЛЕКС МАРК КЕНОРИ!!! ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ ИДИОТ?! — крикнула Гермиона, разозлившись не на шутку. — Я не идиот! Я говорю то, что есть! — Нет, ты идиот! Почему ты решил, что мы поступим так, как ты сказал?! — Потому что так будет безопаснее. Если я не смогу сдержать кого-то из тех, кто захочет стать Тёмным лордом, если Министерство сорвётся и постарается меня уничтожить, вы все окажетесь в опасности. За вами будут охотится, вас будут пытаться убить, а я, если такое случится, буду мстить. И явление повторения истории — продолжится с новой силой. Да и зачем вам это надо будет, связываться с будущим Тёмным лордом? — Затем, что ты наш друг, ты один из нас. Или твои слова о том, что мы одна семья — ничего не значат? — рычала девушка. — Миона, я ведь не о том! Вы всегда будете моей семьёй, моей стаей. Чтобы не случилось — вы останетесь ими. Но я ведь… — Да плевать мы хотели на это! Чёрт возьми, нам было всё равно, когда мы узнали, что ты — тёмный маг! Всё равно было, когда ты стал полудемоном! И на это нам будет плевать! Нам не важно, какие там у тебя регалии и титулы, нам важнее то, какой ты сам, и какие твои поступки!       Я прикрыл глаза. Мамочки, вот же упрямая Кошка! — Послушай меня. Ты хоть понимаешь, что о вас будут говорить? Какая молва пойдёт в народ? — спросил у девушки. — Да какая разница? Если ты не забыл, среди нашей семьи есть один, так называемый, Мальчик-Который-Выжил, или как его ещё зовут, Избранный. — В том то и проблема. Боюсь даже представить, что о нём начнут писать в газете. — Во-первых — у нас, теперь, тоже есть газета, если ты не забыл, а во-вторых — после произошедшего, чтобы Гарри не сделал, ему сильно не достанется. Да зная его, я более чем уверена, что Гарри сам пойдёт против Министерства, если что-то пойдёт не так.       Я подвигал челюстью, проверяя: цела ли она ещё, или всё-таки сломана. — Алекс, — голос девушки упал до тихого шёпота, — мы уже потеряли часть семьи. Блейз, Тед Тонкс, учитель. Едва не потеряли Гарри и Драко. Мы…мы не перенесём, если ещё хоть кого-то потеряем. Я не перенесу, если потеряю тебя. Один раз…я уже считала…       Дальнейший шепот перешёл в едва сдерживаемый плач. Вот же я… Довёл девушку. А ведь она права, что мои друзья никогда не оставят ни меня, ни друг друга, и готовы будут на всё, чтобы защитить своих.       Стиснув зубы, чтобы преодолеть оставшуюся слабость, я взял в свои руки ладошки Мионы, и потянул её к себе. Уже спустя несколько секунд, я лежал на койке, обнимая девушку и успокаивая её. — Миона, прости меня дурака. Я ведь беспокоюсь о вас, и не хочу, чтобы по моей вине с вами что-то случилось. — С нами случится, если мы все разойдёмся, — проговорила она, уткнувшись мне в грудь, и практически успокоившись. — Мы должны держаться вместе, и только тогда сможем пройти все испытания, которые будут у нас на пути. — Я знаю, Миона. Знаю. Просто как только я представлю, что может произойти, меня бросает в дрожь, а мысли начинают путаться. Но единственное, что я понял и чему я даже рад — от тебя я никогда не избавлюсь. — Только попробуйте, мистер Кенори. Я вас везде найду, где бы вы не прятались, — уже улыбаясь, ответила Миона, стиснув меня в объятьях. — О, в этом я не сомневаюсь, мисс Грейнджер, — улыбнулся я в ответ, зарываясь лицом в её волосы, снова чувствуя, что начал засыпать. Чему я и не стал противиться. ***

Неизвестная местность.

      Я снова оказался в Астральном мире. Хм, странно, на этом уровне ещё не был, да и вроде я сам и не хотел сюда попадать. Это будто вызов был. Голая степь, камни, песок, травы почти нет. А самое интересное, это то, что я тут был уже не один. — Наверно, я должен поблагодарить тебя, Рыцарь Ада. — Я этого не жду, Люцифер. Что я тут делаю? — Видишь ли, я теперь свободен, и решил пройтись по этому миру. А заодно, и поговорить с тобой, Жнец. — Ну, тогда у меня тоже есть один вопрос. Как у меня получилось победить Данталиана? Я прекрасно чувствовал тогда, что у меня не хватает сил справиться с ним, и был готов отдать уже жизненные силы, а тут такое.       Хозяин Ада засмеялся, чего я ещё не видел ни разу. Чтобы он и смеялся? — Я думал, ты догадался. Это была энергия твоей семьи, которая передала её тебе. Это было… Очень любопытно за этим наблюдать, как ваша энергия сражается с энергией моего брата. Но я тебя не за этим позвал сюда. — Вот оно как. И по какому поводу тогда я был вызван? — поинтересовался у Люцифера. — Повод всего один: я снова хочу предложить тебе, стать демоном, и занять своё место в Аду. С победой над моим братом, ты стал легендой, и со временем, смог бы занять место Данталиана. Только представь, сколько миров склонятся перед нами, перед нашей силой! — Это, конечно, интересно, но я уже давал свой ответ. Может, я наполовину и демон, но я принадлежу своему миру, своему дому. Неужели ты думаешь, что после того, как я потратил полтора десятка лет на возвращение, я посмею снова уйти? Кстати, это твоё.       Я передал Люциферу Адский меч и амулет. Тот взял их, осматривая будто в первый раз, и меч растворился в огне. — Ты очень похож на Марио, — произнёс он. — А причём здесь он? — Он, так же как и ты, отказался от такого предложения. Когда мы заключали договор, я предлагал эту силу, многие соглашались, но самым интересным было то, что именно первые инквизиторы поголовно отказались от этого. В их числе, и Марио Кенори. До сих пор помню тот день, и я никогда бы не подумал, что тёмный маг, которым стал его потомок, откажется от такой силы. — Я не ищу лёгких путей, — спокойно ответил я. — А то, что ты предлагаешь, это и есть лёгкий путь. И вообще, у меня такое ощущение, что ты предложил мне это, не просто так. — Ты прав, Жнец, — засмеялся Сатана. — И в чём же причина?       Тот замолчал на несколько минут, идя по неизвестному уровню Астрального мира. Я двигался на этот раз рядом с ним, а не как в прошлый раз, чуть позади. — Абигор, всегда был одним из самых значимых демонов, благодаря своим способностям. Конечно, его небольшие пророческие силы, практически не действуют в Аду, зато они великолепны, когда надо узнать что-то о вас, людях. — Он что-то узнал обо мне? — Узнал. О том, кем ты скоро станешь, юный полудемон. — Пфф, а я этого и не скрываю, — фыркаю в ответ. — Имеется в виду не то, что ты собираешься становиться Тёмным лордом. Это, как раз таки, было ожидаемо. Абигор увидел то, кем ты станешь через много лет, даже если сейчас, ты ещё этого не хочешь. — Чёрт, такое ощущение, будто он увидел, как я становлюсь правителем Ада.       На эту мою фразу, Люцифер отозвался громким смехом, отчего казалось, будто всё тут затряслось. — О нет, Жнец. Даже, если ты этого захотел, у тебя бы не хватило на это сил, ведь меня не победил Всевышний Отец. Только изгнал меня. — Погоди! Ты хочешь сказать, что Господь — твой… — Отец? Конечно! А разве ты не догадался об этом, по-моему имени? — Ну, я, если честно, удивлялся — почему все так реагируют, когда я говорю имя Люцифер, а не Сатана. — Для вас, людей, они означают одно и тоже. А ведь моё настоящее имя, означает — сын Зари, тот, кто приносит знания. Но гордость — она может завладеть любым живым существом. Я, со своими братьями, возгордился, и захотел править вместо Отца, а как оказалось… Хотя сейчас, я бы сказал ему спасибо, ведь своей гордостью, я бы полностью уничтожил равновесие всего сущего. Зато теперь, я стал правителем, как того желал. — Тогда что же такого увидел Абигор? — спросил я.       Мы остановились возле небольшой кучи камней, где Люцифер, вместо ответа, вернул мне амулет Мефистофеля. — Это не так важно, Жнец. Своим сегодняшним решением, ты лишь подтвердил это пророчество. — А амулет… — Он твой. Так как ты решил остаться человеком и драться с демонами, значит, мы в какой-то мере соперники. А мне не хочется соперничать со слабаками, — оскалившись, произнёс Люцифер, растаяв в воздухе.       Вот же зараза. Теперь, буду мучиться, и думать — что он имел ввиду, и что там за пророчество? Абигор то не расскажет, я его знаю. Упёртый слишком. Кстати, я забыл спросить у Хозяина Ада, о том, что он сделал с Данталианом. Хотя если учесть, что теперь он не заперт в Огненном замке, Сатана очень хорошо и основательно ≪поговорил≫ с братом.       Но больше всего меня заинтересовал тот факт, что мои друзья передали свою энергию, для победы над этим уродом. Как они это сделали, я не мог понять, но вот почему, я догадался, после сегодняшнего разговора с Мионой. Они не хотели чтобы я погиб в этом бою, и на интуитивном уровне, передали мне силу. Это была не моя победа, не я победил Данталиана. Это сделали мы все вместе, одной семьёй.       Только теперь, эта семья стала меньше. И хоть я был готов, ведь на войне не обойтись без жертв, статистика всё-таки, но смерть Теда, Блейза и Геллерта — это не статистика, это невосполнимая потеря. И так считаю не только я. Мы, выжившие, будем помнить о них, и надеяться, что в конце нашего пути все встретимся, и семья снова восстановится.       А вообще, интересная беседа, если честно, но мне хотелось сейчас другого — мне хотелось вернуться, и снова обнять свою любимую Пантеру. Именно этому желанию, я сейчас и поддался…