Легенда о Глорусе

      Вы когда-нибудь умирали?       Согласна, необычный вопрос, но что остается спрашивать, если со мной так и произошло? По крайней мере, я так думала. Очнуться на поляне, в какой-то луже, когда тебя сбил метеорит… Это ли не странно?       Так, всему должно быть логическое объяснение. Может быть, я в коме? И та ужасная катастрофа произошла лишь в моем умирающем разуме?.. А что было «до»? Что перед этим я делала?       Черт, сложно сосредоточиться: голова невыносимо гудит и раскалывается, будто вместо мозга завелся рой взбешенных насекомых!       В таком случае попытаюсь вернуть воспоминания постепенно. Что последнее я хорошо помню?       «Красивый… Правда, норовистый. Зато какая походка».       — Ингрид, идем ко мне! — звонкий оклик подруги, пронесшийся по всему загону, отвлек меня от любования прекрасным вороным скакуном. — А то со мной постоянно сюда ходишь, а кататься даже и не пробуешь.       — Анжелика, я тебе уже сто раз говорила, что лошадей я, конечно, люблю, но ездить на них не собираюсь. И даже ты меня не заставишь.       — Ах вот как? — Она удивленно приподняла брови, а затем, нахмурившись, нервно начала елозить в седле, явно придумывая какой-то коварный план по моему вовлечению. — Ну-ну, это мы еще посмотрим.       Всё же я зря сделала ход а-ля «спорнём?», ведь Анжелика хоть и выглядела кроткой, беззащитной девушкой, но если уж за что-то бралась, то ничто ей не было помехой. А после случая с гопниками и кастрюлей… Ее вообще кличут «Лика-Затыка». В общем, знаменита девка. И я рядом с ней затесалась: кто-то ведь должен вытаскивать ее пышные формы из неприятностей. Поэтому позвольте представиться официально и дать вам воображаемую визитку: «Ингрид Райт. Самопровозглашенный дипломат по вопросам мира и разрешения конфликтов на районе».       — О чем задумалась, соня? — лениво поинтересовалась Анжелика и, натянув поводья, заставила животное остановиться возле меня.       — О том, как сяду на лошадь и ускачу в закат.       — Правда? Сейчас? — В ее глазах заблестели радостные искорки.       — Нет, в следующей жизни, — строго отрезала я, вынуждая подругу недовольно цокнуть. Она никак не могла смириться с моим вечным погружением в себя и игнором ее персоны.       — Ладно, на сегодня сдаюсь. А на выставке хоть составишь мне компанию? Или тебя в принципе любая поездка пугает?       — Ты на турнир попала?! — изумленно воскликнула я и, вцепившись в ограду, прогнулась вперед. — А чего раньше не сказала? Ты ведь столько тренировалась…       — Сбрендила? Какой мне турнир? — мрачно бросила Анжелика. — Рано еще.       Уголки ее губ нервно дернулись, на лице обнажилась обида, и в глазах быстро потух озорной огонек.       «Черт», — мысленно выругалась я, поняв, что наступила на противодоверительную мину.       Анжелика пять раз проваливала отборочные. А последний проигрыш пережила крайне тяжело. Даже хотела уйти из конного спорта. И пусть все родные уговаривали остаться и продолжить, но я-то знаю, что окончательное решение она приняла из-за меня. Почему-то в важных вопросах Анжелика слишком часто полагалась на свою апатичную подругу. И с каждым разом незримый груз ответственности становился всё весомее на моих плечах. Не знаю, возможно, такова плата за дружбу…       «Интересно, осталась бы она рядом, если бы я не вмешивалась и не становилась частью ее жизни?»       — Эй, чего приуныла? — вырвала из размышлений Анжелика. — У нас тут веселье намечается, а с такой кислой рожей никого не закадришь.       — Ты о чем?       — О экскурсии, вспоминай. Выставка приезжает, свезут в одно место не только кучу красивых картин, но и парней из других университетов. Смекаешь? — подмигнула она, игриво покачивая плечиками. И ее жизнерадостная улыбка мигом прогнала гнетущие мысли прочь.       — Тебе наших уже мало? — усмехнулась я. — А когда едем-то?       — Да что с тобой в самом деле? — в ее голосе отчетливо улавливался упрек. — Нам все уши прожужжали, а ты ни сном ни духом. Ладно, так и быть, — величественно проговорила она, ловко покинув седло, — скажу по секрету: экскурсия в понедельник, шестого числа.       — Постой, — я задумалась, вспоминая календарь. — Так это же завтра.       — Проснулся олененок перед поездом! — Анжелика хлопнула в ладоши перед моим лицом. — Завтра, завтра. И возьми с собой блокнот для записей, а лучше воспользуйся телефоном, как это собираюсь сделать я, — она приложила кончики пальцев к груди и подняла подбородок, словно отыгрывала благородную даму на большой сцене.       «Так, настроение у нее улучшилось. Это хорошо».       — А зачем? — без особого интереса спросила я.       — Мне Брайан сказал, что наш новый преподаватель по истории, миссис Локвуд, задаст написать доклад по увиденным экспонатам. А у наших, как знаешь, с памятью не очень, поэтому техника, как всегда, придет на помощь. Кстати о помощи, чуть не забыла, — встрепенулась девушка, распахнув большие кошачьи глаза. — Я ж у тебя в прошлый раз зажигалку оставила. Не могла бы ты посмотреть и принести, если найдешь? Неохота новую покупать.       — Хорошо, но ты же собиралась бросить курить. Вот тебе и повод.       — Хм, если бы я не была такой рассеянной, решила бы, что ты ее специально спрятала, — беззлобно заявила Анжелика, поглаживая расчесанную пышную гриву коня. — Правда, я и сейчас пытаюсь бросить. Но как-то не особо выходит.       — Впервые вижу человека, который курит и активно занимается спортом. Выбери уже что-нибудь одно.       — Да не волнуйся: ЗОЖ и я — не разлей вода. Просто уже привыкла цеплять симпатичных парней, «стрельнув» у них сигаретку.       — Ты как всегда.       От разговора отвлекло знакомое гудение: в кармане джинсовой куртки завибрировал мобильный телефон, и через секунду по всему загону эхом разлетелся голос моего любимого гроулера. Счастью не было предела, ведь на экране высветилось имя тети, которая вместе с супругом отдыхали на заграничном курорте. Но не все радовались, как я…       — Лик, прости, — поймав в свою сторону гневный взгляд, я виновато вжала голову в плечи и быстро нажала на кнопку «Тихо».       — И зачем мне твое «прости»? — открыто огрызнулась Анжелика. — Лучше бы рингтон сменила, а то этот ужас опять всех лошадей напугал. Тише, мой хороший, тише, — успокаивала своего любимца, гладя его по лоснящейся от пота шее.       Я еще раз извинилась и быстро выбежала из шумного загона, чтобы наконец ответить на долгожданный звонок.       — Алло, Ингрид, — раздался громкий и бодрый голос тети Грейс на другом конце. — Как там у тебя дела, дорогая?       — Да всё хорошо. Не сильно шкодничаю, урон не критический.       — Ты эти игровые штучки для дяди прибереги: я в этом всё равно ничего не понимаю. Но знай, он от тебя не отстанет, пока ты ему какой-то там уровень не пройдешь.       — Передай Марку, что он должен на море смотреть, а не на экран. Так он отдыхать и дома может.       — Да поздно уже, — отмахнулась тетя Грейс. — Кстати, чего звоню: мы из отпуска раньше вернемся.       — Почему? Что-то случилось? — Во мне зародились нотки беспокойства.       — Нет, просто поскорее хотим тебя увидеть. Соскучились.       — Я тоже. Но вы и так в кои-то веки выбрались — отдохните еще недельку. Я никуда не денусь. Обещаю.       — Нет-нет, мы приедем, тем более твой упрямый дядя уже купил билеты. Скоро выезжаем. Если в Рише успеем пересесть на автобус, то завтра уже будем дома.       — Так скоро! — Сердце радостно затрепетало. — Отлично, с нетерпением буду вас ждать.       — Слушай, дорогая, мне не показалось: у тебя и вправду голос какой-то охрипший? Это связь плохая или ты заболела? — полушепотом поинтересовалась тетя.       — Нет, просто… — Я закрыла глаза и помассировала веки. — Просто устала. Опять плохо спала. Эти сны так выматывают.       — Да, ты мне уже говорила. Постарайся не обращать на них внимание.       — Как?! — с раздражением выпалила я. — Эти сны такие реальные. Причем настолько, что даже страшно. Это нифига не нормально. Не хотела говорить, пока вы не вернетесь, но… — Собравшись с духом, я тяжело выдохнула: — Хочу, чтобы вы возобновили мои походы к психологу.       — Не думаю, что в этом есть необходимость. Я же говорила: всё пройдет, не волнуйся. У бабушки что-то похожее по молодости было. И у твоей мамы, когда… — Она осеклась, а после мягко проговорила: — Прости, не хотела напоминать.       — Ничего. Всё в порядке. В общем, наберите, как будете подъезжать — встречу вас на вокзале. Ой, — опомнилась, — хотя не знаю, получится ли? Выставка какая-то приехала, поэтому завтра всем потоком едем в музей.       — А чего нас встречать-то? Сами не доедем, что ли? — наигранно возмутилась тетя Грейс. — Не беспокойся, всё будет хорошо. До встречи!       — Ага, удачной дороги. Передавай привет дяде!       Попрощавшись, я отклонила вызов и еще несколько секунд смотрела на заставку — наше совместное фото с фестиваля цветов.       «Эх, наконец-то они вернутся, а то я уже начала скучать. Скорее бы увидеться…»       После тренировки Анжелики мы поехали поддерживать в форме и мои навыки. Навыки игры в дартс. Любимая игра, позволявшая соединить приятное с полезным. Благодаря отцу, невесть зачем научившему меня в детстве метать опасные острые предметы, теперь я могла заработать денежку на какой-нибудь вкусный приз.       Всё шло по привычному сценарию: выиграв «Раунд» у подвыпившей самоуверенной компании, мы с Ликой отправились праздновать победу в наше любимое кафе «Белый мишка», где продавали — на наш скромный взгляд — самое вкусное мороженое в городе. Каждый раз, заходя за подругой, которая жила неподалеку от этого кафе, я уговаривала ее по пути купить по стаканчику холодного сладкого лакомства. Хотя уговоры были так, для галочки, ведь Анжелика и сама была не против перепробовать весь имеющийся там ассортимент, просто ну надо же было всякий раз напомнить, как она следит за фигурой и всегда считает калории.       Мы посидели немного в кафе, поговорили о типичных студенческих проблемах и, увеличив количество глюкозы в крови, довольные и изможденные, разбрелись по домам. Для завершения прекрасного воскресного дня не хватало лишь одного — хорошего крепкого сна. И желательно без сновидений, способных довести меня до дурки.       Плетясь по безлюдному двору, я мысленно представляла, как скину с себя одежду, прилипшую к влажной коже; как приму теплую ванну, пенная вода которой расслабит тело, смоет тягостные мысли и подарит приятную сонливую усталость; как ничком плюхнусь на кровать и зароюсь в большое мягкое плюшевое одеяло.       Однако планы начали рушиться еще на лестничной площадке. Не дойдя до квартиры, я услышала наш специфический звонок радиотелефона.       «И кто так поздно может звонить на домашний?» — озадаченно нахмурилась, предчувствуя что-то неладное.       Я быстренько подскочила к двери, открыла ее и рванула к телефонному столику, стоявшему справа в гостиной.       — Мисс Райт? — спросил незнакомый мужской голос на другом конце провода.       — Да, я вас слушаю.       — Здравствуйте. Вас беспокоят из департамента атапинской полиции. Сегодня днем у нас на 25-м шоссе произошла авария. В одной из столкнувшихся машин находились ваши опекуны.       — Что? Они в порядке? — Сердце болезненно сжалось, а затем разогналось до такой скорости, что, казалось, вот-вот проломит ребра.       — Мне очень жаль, мисс, но прибывшей на место происшествия бригаде медиков не удалось их спасти. Позвоните в главную больницу, чтобы…       Не слыша ничего больше, я медленно опустилась на диван. В голове было так пусто, но в то же время крутилось столько всего. Так странно и сложно, что даже забываешь, как дышать, и медленно погружаешься в пьяную бессознательную прострацию.       Прийти в себя позволил глухой стук чего-то об пол. Всё это время телефон, находившийся в руке, медленно соскальзывал, пока… Осознание. Меня будто окатили ледяной водой. Сердце сделало один мощный удар и пошло ко дну, словно грузило. Ниже и ниже. Как и я. Тело мигом обмякло, будто разом лишилось костей. Жесткий приступ страха и паники сжал внутренности с такой силой, словно я только что пропустила удар под дых. Но когда, наконец, мне хватило сил втянуть глоток спасительного воздуха, меня прорвало, как плотину, не сумевшую удержать необъятный поток боли и страданий.       Я валялась на полу и истошно кричала, рыдала… Мне было плохо. Мучительно плохо и больно, что хотелось заживо содрать с себя кожу. Эти пожирающие душу чувства поглотили меня, истязали и, в итоге, застлали собой всё.       Мой мир рухнул. И я не знала, что с этим делать.

***

      На похоронах в мыслях только и крутилось: «За что? Почему я? Чем такое заслужила? Чем провинилась в этой гребаной жизни?..»       Весь тот омерзительный день я вглядывалась в лица малознакомых людей, пытаясь найти ответы. Но от них поступали лишь слова сожаления и поддержки. Всё не то… Не это мне было нужно. Из большой семьи нас осталось только двое: я и бабушка Нора. Только двое. Разве это не абсурдно? Так хотелось об этом спросить, нет, даже кричать о такой несправедливости! Но из меня неустанно выходили лишь слезы.       Боль и обида переполняли до краев, стягивали тугой невидимой лентой и отдаляли от реальности. Я варилась в собственном самобичевании. Голова ноюще пульсировала, в ушах звенело так, будто я оказалась между двумя скоростными поездами, а перед глазами уже начали плясать черные мушки.       «Да, пусть лучше потеряю сознание. Хоть ненадолго, но мне станет легче. Прошу, отключись», — мысленно молила тело погрузить меня в пустую бездну.       Однако это маленькое желание не исполнилось, и мне становилось только хуже.       Я не спала несколько суток. Появились ужасные круги под глазами. Да и сами глаза выглядели не лучше: из-за напряжения сосуды полопались и белки стали почти красного цвета. Пугающее и неприятное зрелище. А еще из неприятного — боль во всем теле. Ныла голова, щипали заплаканные глаза, кололи искусанные губы, дрожали ободранные пальцы рук… Кажется, даже лихорадило. Но больна я не была. Хотя душевная болезнь легко перескакивает на телесную.       «Похоже, всё же придется лечь в больницу. Может, хоть там удастся заснуть? А то никак не получается: то и дело думаю о родных».       И всё заканчивалось тем, что я обвиняла себя. Во всех смертях, что следовали за мной по пятам.       — Они остались бы живы, если бы послушались и не ехали домой раньше, — как припадочная повторяла я, как будто это могло что-либо изменить.

***

      Нестерпимое горе застлало глаза дымной пеленой. Я не замечала ни света, ни темноты, ни сменяющих друг друга дня и ночи, а видела лишь одно — появляющиеся мимолетными вспышками лица родных. Их улыбки и слезы, их радостные и усталые, печальные глаза…       Не знаю, сколько прошло времени. Отгородившись от всего, я заперлась в комнате и даже не хотела подходить к окну, чтобы узнать хотя бы время суток. Сгоряча разбила ноутбук из-за непрекращающихся сообщений от Анжелики. Она не любила, когда ее игнорировали. Но мне уже было всё равно. Укутавшись в теплое махровое одеяло, я сидела в дедушкином любимом кресле и смотрела на трещину в полу, которая так раздражала всех близких, но заделать ее никто так и не удосужился. Почему-то этой маленькой трещинке удалось воссоздать столько теплых воспоминаний, что мне захотелось окунуться и раствориться в них. Хоть ненадолго.       «Не хочу это терять», — я жадно хваталась за всплывшие в памяти образы, словно боясь, что кто-то может их украсть.       Но стоило только на секунду закрыть глаза, как измученный организм быстро погрузил меня в сон. Захватившее в свои сети сновидение было такое же реалистичное, как и остальные, но, на удивление, абсолютно не мрачное и не страшное. Впервые за долгое время приснилось что-то приятное. Я оказалась в необычайно красивом месте…       Позади — пещера, которую окутывала сползающая по ее очертаниям зелень, напоминающая пушистые густые волосы лесной богини. По бокам узкой песчаной тропинки цвели неописуемой красоты деревья, из листвы и белых цветов которых доносилось легкое мелодичное пение птиц. Вдали виднелись шапки огромных ледяных гор. Приятный теплый ветер не только ласкал кожу и развевал волосы, но и подхватывал опавшие лепестки, заставляя их кружиться в плавном, почти гипнотическом танце на протяжении всей дороги, которая вела к живописному песчаному берегу. Озеро… Такое прекрасное, чистое, умиротворяющее. Оно будто сияло и искрилось, отражая лучи яркого летнего солнца. Голос волн успокаивал. И вскоре неспокойное биение сердца перешло в размеренный ритм воды, отчего буквально ощущалось единение с природой. Пульс ее жизни. Такой мощный и глубокий. Он будто проходил сквозь тело и делился своей неукротимой силой.       С каждой секундой пребывания в том месте становилось легче на душе. На это чудесное творение природы можно было смотреть вечно. Даже захотелось стать его частью. Казалось, озеро и вправду меня звало. И этому зову было сложно противиться. Но только я коснулась манящей воды, как сзади донеслись крики. Сперва приглушенные, отдаленные, но они становились всё громче и четче. Опасность двигалась прямо сюда.       Попятившись от приближающегося дикого вопля, я оступилась и упала. Неожиданно холодная вода атаковала кожу, словно жидкий азот. Реальный всплеск боли вынудил проснуться. Но от изучения покрасневших рук меня отвлекли душераздирающие крики, которые, как оказалось, были извне.       Мигом выпутавшись из кокона-одеяла, я подбежала к окну и отдернула шторы. Увиденное повергло в шок. Огромные дыры на раскуроченных дорогах, разрушенные мосты, перевернутые машины, ор людей… Источник этого кошмара не заставил себя ждать — взгляд устремился в небо, из плотной кровавой завесы которого новой волной начали сыпаться огненные раскаленные глыбы.       «Господи, что это? Это всё сон?» — не верилось в происходящее.       — Проснись. Проснись. Проснись, — бубнила я, уставившись на приближающуюся угрозу. — Вот черт.       Прямо на мой дом падал огромный горящий валун. Я не успела даже опомниться, как…

Но было уже поздно.