Легенда о Глорусе

      Итак, может, я в раю?       Однако резкая боль, горячим током прошедшая от локтя до запястья, быстро отогнала подобные мысли прочь. Ведь, как известно, у духов нет крови, а у меня она тонкими струйками стекала по левой руке.       «Где пораниться-то умудрилась? — с недоумением рассматривала рану. Ничего серьезного, конечно: просто содрала верхний слой кожи, как если бы упала с велосипеда и проехалась по камням. — Значит, я упала? — мысленно рассуждала, выбираясь из заросшего пруда. — Но откуда?.. Стоп, это сейчас не главный вопрос. Главный — где я, черт возьми?!»       Миллионный разворот вокруг своей оси не дал никакой информации. Дал лишь головокружение и тошноту из-за постоянно мелькающих зелено-коричневых оттенков. Спасаясь от них, я подняла голову вверх, к чистому безоблачному небу, и глаза невольно наполнились слезами.       Стремительно зарождавшаяся паника скрутила внутренности в тугой узел и подкосила ноги, отчего я осела на землю. Остатки утренней росы вновь намочили дрожащие ладони, а горьковатый цветочный запах тут же заполнил легкие. Мне всё это не нравилось. Хотелось встать и поскорее уйти домой. Но тело не слушалось. Я продолжала сжимать в руках траву и сверлить незнакомое пространство въедливым взглядом.       Поляну со всех сторон окружали высокие старые деревья, чья крона разрослась настолько, что совсем не пропускала свет. Создавалось впечатление, что это был единственный островок жизни посреди необъятной густой тьмы. Это пугало. Но остаться в этом месте навсегда пугало еще больше. Нужно было что-то делать.       «Так, дорогая, соберись, — я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Во всяком случае, вокруг нет того кошмара — уже хорошо. Но если апокалипсис был реалистичным сном, стало быть, это реальность? Но что я делаю в… В парке или, может, лесу? Наверное, и это плод моего бурно разыгравшегося воображения. Да, точно, делаю ставку на то, что я все-таки пошла в музей, где Анжелика, как всегда, зацепилась за что-нибудь, и это что-то, словно метеорит, упало на меня — и здравствуй, кома! Думаю, это наиболее логичный вариант из всех. Так ведь?..»       — Нет, — обреченно покачала головой, вставая и отряхиваясь от налипшей грязи. — Больно уж всё реалистично. Но как я сюда попала? Лунатизмом вроде не страдаю.       Впереди вдруг раздался треск ломающихся веток. Что-то двигалось совсем рядом. Мышцы мгновенно напряглись — я затаила дыхание и настороженно наблюдала за шевелящимися зарослями, готовясь увидеть опасность и рвануть от нее в противоположном направлении.       «Черт, а если это медведь? Или волк?» — в голову настойчиво полезли картинки моего разодранного, окровавленного тела, сбивая и без того скудную концентрацию.       — А-а, — сдавленно вскрикнула и пригнулась, когда раскидистая ель справа задрожала, шипя, как сотни гремучих змей.       На землю, минуя колючие иголки, упало черно-белое нечто. Присмотревшись, я поняла, что какое-то животное запуталось в многослойной белой ткани. Вернее, в женском платье. Хотя после того, как здоровая черная птица превратила его в свой личный ковер-самолет, оно только на тряпье сгодилось бы.       «С каких пор птицы воруют платья? — размышляла я, отходя от шока. — Не прямо же с человека содрала?.. Но такая махина могла бы».       — Кхарр! — яростно закричала птица и, расправив метровые крылья, ринулась на меня.       Но не пролетела и секунды, как уткнулась в землю. Острые когти все еще были запутаны в ошметках платья, не давая нормально летать.       Я не стала дожидаться, пока клювастый хищник выберется из временного плена, поэтому оперативно покинула открытую местность и спряталась за деревьями. Однако на этом, похоже, везение кончилось: сверху градом посыпались сломанные ветки.       «Неужто со всех сторон окружили? — в кровь ударил адреналин, я занервничала. — Что делать? Нужно спрятаться. Но где?.. На дереве? Это может помочь спастись от кабана или медведя, а от бешеных птиц-то куда деваться?!» — я настолько растерялась, что готова была реально обратно лезть в пруд. Но пернатая тварь к нему уже добралась.       Ненадолго усмирив барабанный бой в груди, я напрягла слух и прислушалась, дабы узнать, куда бежать. Из глубины чащи доносился странный приглушенный шум. Понять наверняка, что это, не удалось. Однако обеспокоенность поутихла: тот размеренный звук был до боли знакомым. Возможно ли, что его источник — человек?       «А если нет? — сомневалась, переминаясь с ноги на ногу. — Вдруг лось свои рога точит? Хотя я не знаю, как он это делает… Так идти или не идти?..»       — Тц, к черту, — фыркнула я и, бросив беглый взгляд в сторону трепыхающейся птицы, сделала то, за что обвиняла многих героев фильмов ужасов: пошла туда, откуда доносилось невесть что.       Хоть и было безумно страшно, но я больше не хотела оставаться одна. Дикие твари не в счет. Слабый луч надежды говорил, что я найду того, кто прольет свет на эту запутанную ситуацию. Поэтому пришлось собрать остатки воли в кулак и с поджатым хвостом двинуться вглубь леса.       Удивительно, но идея оказалась не такой уж и плохой: после некоторой борьбы с труднопроходимыми зарослями я вскоре наткнулась на дорогу. Вернее, на широкую тропу, что тоже признак цивилизации, поэтому находка вполне порадовала.       Но только сердечко немного успокоилось, как его вновь разогнали, словно поршень в спортивном автомобиле. И виной тому были, не поверите, всадники! Трое гребаных всадников неслись на всех парах, заставляя пыль позади них клубиться столбом.       «Что за вашу ж…»       — Мисс, вам помочь?       Не успела даже опомниться, как трое мужчин уже накручивали возле меня круги на своих гнедых загнанных лошадях, у которых шерсть блестела от пота и шла пена изо рта.       — Что, простите? — тихо проскулила я.       Вопрос, конечно же, был расслышан, но хотелось чуток потянуть время, пока мой «офиген» успокоится. Честно, я бы даже меньше удивилась, если бы эти ребята обернулись в ангелов смерти и начали извергать языки пламени, чем просто беседовать. Но выглядели они всё равно странновато. Как бы описать… Ну, как если бы бомжи решили поучаствовать в скачках.       — У вас такой испуганный вид, вот мы и решили, что вам нужна помощь, — пояснил крупный полноватый мужчина в длинной грязной рубахе, под животом у которого на кожаном поясе болталась небольшая сумка. Мой взгляд тут же упал на выглядывающую оттуда деревянную рукоять ножа. — Так вам помочь? — решительно переспросил он, переключая внимание на себя.       — А-ам… Да, конечно. Подскажите, а где мы находимся? — поинтересовалась я, тщетно пытаясь демонстрировать спокойствие и уверенность.       Всадники переглянулись, а затем громко рассмеялись, не восприняв мои слова всерьез. Стало страшно. Дико страшно, что аж пришлось спрятать за спину трясущиеся руки и изо всех сил сдерживать дрожь в коленях. Не хватало еще грохнуться в обморок перед жутко подозрительными типами.       — Мисс, не стоит нас бояться. Мы можем подбросить вас до города, ежели того желаете, — с неожиданно приятной бархатной хрипотцой произнес мужчина, который заметно контрастировал на фоне своих товарищей.       Молодой, не старше тридцати, широкоплечий, с черными как смоль волосами, вьющимися до плеч, и такими же темными глубокими глазами. Он точно смог бы заставить обернуться ему вслед, будь мы немного в другой обстановке. Было в нем нечто хищно привлекательное. Острые черты, цепкий взгляд. И особое место в этом сыграла отличная физическая форма: кожаная жилетка во всей красе демонстрировала развитые мышцы, которыми, уверена, запросто и кабана задушить можно.       «Но подождите-ка, мне не послышалось? Город?! Ох, слава богу, аж камень с души упал».       — Да, было бы чудесно! — воскликнула я, преждевременно радуясь.       — Тогда запрыгивайте, — мужчина протянул руку, на которой отчетливо были заметны мозоли и мелкие шрамы.       — Куда, на лошадь?       — Можешь, конечно, и на меня, но это потом, — усмехнулся он в ответ, заставляя скалиться и остальных.       Я нервно сглотнула. Жесткий приступ страха вмиг сковал тело. Опрометчиво было так себя вести.       «Надеюсь, у них нет дурных намерений. Нужно скорее прощаться, пока им в голову ничего не взбрело».       — Спасибо за предложение, но не могли бы вы лучше сказать, как добраться до города? — полюбопытствовала я, злясь на свой голос, который предательски поблеивал.       Лица путников начали меняться. Их хмурые брови и затянувшееся молчание знатно накалили атмосферу. Я пристально, по возможности, следила за каждым движением, даже случайным жестом, каждого из мужчин, чтобы, в случае чего, тотчас убежать. По крайней мере, попытаться.       — Как пожелаете, мисс, — расстроенно ответил молодой всадник, пожав плечами. — Просто ступайте по этой дороге, — указал на крайнюю тропу на развилке, — и скоро окажетесь на месте. Вправду не хотите составить нам компанию?       — Я, пожалуй, пройдусь. Свежий воздух, все дела.       — Тогда примите это. — Мужчина повернулся, достал какой-то сверток и протянул его мне. — К вечеру станет прохладно.       Застигнутая врасплох, я растерялась и бездумно приняла подарок.       — С-спасибо.       — К слову, меня Иоанн зовут. А вас, мисс?       — Вот в городе и познакомимся. Заодно и это верну, — указала на накидку, стараясь улыбнуться как можно естественнее.       — Ха, ловлю на слове. Можете тогда заглянуть к кузнецу Бэдли: будем гостить у него. Что ж, надеюсь, до встречи, загадочная незнакомка.       — Угу, до встречи, — невнятно пробормотала из-за сильного смущения.       Всадники пришпорили лошадей и вскоре скрылись за поворотом. И теперь, когда возможная опасность миновала, я поняла, что была рада их встретить. Волнение улеглось. Ведь получается, это место никакое не чистилище, ад или рай, а обычная наша человеческая земля. Только вот какой конкретно ее уголок?       — Ладно, дойду до города, там и узнаю. — Я закинула за плечо малоприятно пахнущую грубую накидку и двинулась в путь.       Во время вынужденной пешей прогулки меня завораживал открывшийся пейзаж, поэтому идти было совсем не скучно. Я словно оказалась в ожившем музее. Ведь уже давно привыкла к многочисленным скучным, серым постройкам, а здесь глаза и нарадоваться не могли, «вкусив» такое буйство красок. Даже и представить не могла, что существует столько зеленых оттенков! Да одни эти величественные деревья заставляли замереть от восторга. Не говоря уже о разнообразных растениях и цветах, среди десятков видов которых повезло, что хоть ромашку узнала. И то не до конца уверена, ибо всё воспринималось совершенно по-другому. Ярче и контрастнее, что ли? Но, возможно, это я уже отвыкла: у нас ведь одни постройки, а растительности почти нет.       От любования местной флорой отвлекло пульсирующее покалывание в левой руке. Я уже и забыть успела о ссадине, ведь это такая мелочь по сравнению с тем, что происходит вокруг.       — Даст бог, инфекцию не занесла и с рукой не распрощаюсь. Но перевязать чем-то стоит.       В заднем кармане брюк нашелся чистый носовой платок, который, приложив к ране, я плотно зафиксировала резинкой для волос. Всё-таки величайшее творение человечества. Кстати о творениях… В другом кармане нашелся мобильный телефон. Правда, он заставил меня поволноваться, ведь почему-то со всех сторон был покрыт царапинами. Хоть и побитый, но маленький помощник работал. Счастью не было предела. Хотя сюрпрайз — нет сигнала.       — Да что здесь за глушь? И сколько еще идти? — всмотрелась в даль, прищурив глаза. — А что, если не успею добраться до темноты? Блин, может, стоило согласиться?.. Нет, вдруг бы эти мужики еще уволокли куда и…       В зарослях что-то хрустнуло — я замерла и навострилась. С минуту всё было спокойно. Возможно, просто мелкий зверек пробегал или сухая ветка отвалилась, так что я, выдохнув, не спеша продолжила путь. Но не успела сделать и пары шагов, как сзади зашелестели ветви кустов, вынудив меня неуклюжим прыжком развернуться на сто восемьдесят градусов.       — Э-эй, здесь кто-нибудь есть? — и без того нерешительный голос дрожал как осиновый лист.       Ответа не последовало. И даже не знаю, что напугало бы больше: его отсутствие или же наличие. Некоторое время я, боясь пошевелиться, стояла в неподвижном положении и пялилась в ту сторону, откуда исходило движение.       Неожиданно из-за деревьев ни с того ни с сего вылетела стая мелких птиц и полетела вдоль дороги. Я не стала долго думать и последовала их примеру: ломанулась оттуда прочь. Со времен школьных марафонов так не бегала. Кажется, даже могла новый рекорд поставить. Только вот бок заболел, поэтому пришлось притормозить.       Пытаясь справиться с одышкой, я оглядывалась по сторонам. И страшное осознание накатило в момент: прекрасный пейзаж, которым чуть ранее восхищалась, теперь и вовсе таким не казался. Впереди была всё та же дорога, вокруг — всё те же деревья и кустарники, даже эти гребаные цветы я уже видела! Словно брожу по одной и той же зацикленной локации из игры.       Страх, неприятным клубком свернувшийся в животе, начал выходить наружу. Я чувствовала себя маленьким беспомощным ребенком, к которому приближался монстр, готовый вот-вот вцепиться смертоносными когтями в незащищенное горло. И видит бог, необъятный ужас точно поглотил бы меня без остатка, заставил бы рухнуть на ту проклятую дорогу и реветь без устали… Если бы этот план не разрушило протяжное урчание в животе. Организм будто сказал: «Сначала накорми меня, а уже потом можешь истерить сколько душе угодно». И это вправду малость помогло.       Я порыскала по карманам в надежде найти хотя бы жвачку, ибо голод разошелся не на шутку. А кто-то еще и побегал сломя голову. И нервы все истрепал. Прекрасно.       — Боже, и когда всё это наконец закончится? — ныла я, продолжив теперь уже осознанное голодное путешествие, так как никакой еды в ближайшее время мне не светило. Можно, конечно, было попытаться вкусить местные дары природы, но я не настолько рисковая.       Однако вскоре судьба заставила позабыть о моих насущных маленьких потребностях, ведь впереди показался долгожданный город. Ура!.. Хотелось бы мне прокричать.       — Что за… Вы что, издеваетесь? Да этого быть не может. Нет, нет, нет! — Подступил новый приступ паники. Рассудок стал распадаться на части, отдельные мысли проносились в голове, как вспышки света от электрической лампочки. — Это неправда. Всё это неправда, нет…       Давление подскочило, голова настолько сильно ноюще пульсировала, что аж пришлось стиснуть зубы, а сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из глотки. Внутри всё бурлило и кипело, словно само нутро пыталось спастись от правды и умереть, чем признать ее. Ведь я была не дома. Через затуманенную пелену перед взором мелькал древний город. И это уж точно были не декорации. Но с какой стати меня сюда занесло?!       «И что делать? Делать что?..» — кружились в голове схожие вопросы без единого проблеска хоть какого-то логического выхода. Не существовало даже предположения. В школе такому не учили. А пройти курсы по выживанию в экстремальных условиях, уж простите, не успела.       — Капец. — Я схватилась за голову и присела на корточки. Хотелось стать меньше, хотелось укрыться от этого мира, испариться и оказаться дома. Но эффект с зажмуриванием, как в кошмарах, не помогал. И каждый раз, открывая глаза, я видела перед собой испачканные кроссовки и надоевшую пыльную дорогу. — И как ты еще не из желтого кирпича? Хотя тогда, может, понимала бы, что делать.       — Эй! С дороги! — резкий гневный голос вернул меня в неприглядную реальность. — Что встала, как бесноватая?! Иди отсель! — кричал с повозки старик, недовольный тем, что ему преградили путь.       Не знаю, на сколько долго размышления поглотили меня, но ноги затекли знатно. Оттого, пытаясь как можно скорее освободить дорогу, я несколько раз оступилась и чуть не завалилась.       — Э-эх, еще и пропивоха. Что делается? Горе нам, Всевышний, горе, — всё причитал старик, неспешно отъезжая.       Я же, как завороженная, молча смотрела ему вслед. И как только сиплый голос начал затихать, подсознательно последовала за ним.       Вскоре со своим воображаемым проводником я вошла в «город», который напоминал, скорее, деревню после пожара, а потом еще и потопа сверху. Такое доводилось видеть только в фильмах. Правда, фильмы, хвала богам, не могли передать тот специфический тошнотворный запах, ударивший в мой чувствительный нос. Это было отвратительно. Будто какое-то животное сожгли в навозной куче. Хотя, похоже, оно всё еще где-то горело.       К слову, слышали про цепную реакцию при зевании? Так вот, на рвоту это тоже распространяется. Сперва рядом стошнило одного мужчину, затем второго, а потом уже и мой черед настал. Пусть у тех, в отличие от меня, и была веская причина в виде переизбытка поглощенного пойла, но зеркальная реакция всё же сработала. Не скажу, что полегчало: на пустой желудок рвотные позывы только участились. Благо хоть выходить стало нечему, иначе оставила бы за собой малоприятную путевую дорожку.       Чтобы не привлекать лишнего внимания, я закуталась в оставленную всадником накидку. Пахла она тоже не очень, но хоть блох вроде не было. Уже хорошо. Да и какая-никакая защита от любопытных глаз. Иначе, чувствую, мое новомодное одеяние до добра не довело бы.       «Блин, надо кольцо и сережки спрятать! А то еще грабануть решат», — судорожно начала снимать цацки, оглядываясь по сторонам так, будто сама их где-то и украла. Да и вид «Голлума», укрывающего свою прелесть, вызывал у проходящих крестьян еще больший интерес, так что пришлось двигаться вперед.       По бокам улицы расположились плотно прилегающие друг к другу прогнившие деревянные хижины с соломенными крышами. Идти, а точнее, пробираться довелось по липкой грязевой дороге с глубокими лужами, в которых то и дело застревала очередная скрипучая повозка. А всё из-за того, что уставшие, исхудалые лошади, чьи ребра с легкостью и на глаз можно было пересчитать, не могли справляться с постоянными препятствиями.       Людей вскоре стало настолько много, что все они будто слились в одно большое коричнево-серое пятно, из которого ежесекундно кто-то выбирался и снова «нырял». По тому, что почти все таскались с плетеными корзинами, клетками или обычными мешками за плечами, стало ясно, что торговля здесь занимала особое место. И убедилась в этом окончательно, когда толпа вытолкала меня на достаточно просторную круглую площадь, где из разных углов разносились зазывающие речи: «Рыба, свежая рыба!», «Имбирный хлеб!», «Оленина!», «Охотничьи ножи!», «Меховые шкурки!», «Украшения»…       Я бродила по рынку, вглядывалась в товары и изучала людей, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Внутри теплилась надежда, что я разыщу ту ошибку или огрех, который станет подтверждением того, что всё вокруг — лишь умелая постановка.       Однако единственными моими находками стали недовольство и раздражение местных жителей. Их можно понять: никому не понравится, когда на него беспардонно пялятся, да еще и с перекошенным лицом, выражающим отвращение и недоумение одновременно. Но на каждого больного найдется свой врач. Моим стал здоровенный, как в длину, так и в ширину, бородатый кузнец, который одарил таким говорящим злобным взглядом, что даже пополнил копилку моих личных страхов. И кошмаров, кажется, тоже.       В общем, я не стала испытывать судьбу с брутальным мужчиной, в руках которого крепко засела кувалда, поэтому как можно скорее попыталась скрыться в толпе. Но мои пятьдесят килограммов мало что могли сделать с устоявшимся потоком, поэтому вскоре чье-то мощное плечо быстро заставило оказаться на земле.       — Вот черт! — не думая, воскликнула я, отряхиваясь от зловонной грязи.       Тут же в мою сторону с неприкрытым ужасом покосились те, кто находился поблизости. До меня не сразу дошло, что они всерьез восприняли сгоряча брошенные слова и уже искали злого беса.       — Простите, показалось, — промямлила я, стараясь как можно быстрее покинуть сцену.       Ошарашенные люди вскоре вновь занялись своими делами, а я, задыхаясь от волнения, пыталась пробиться сквозь толпу и найти укромное место. Мне срочно нужна была передышка. Оживленная суета и несмолкаемый гомон давили невидимым, но ощутимым грузом. Переплетаясь с нескончаемым потоком мыслей, догадок, предположений, всё это превратилось в один пустой, бесполезный, раздражающий шум. Голова просто раскалывалась, а эмоции, набирая силу, пытались вырваться наружу. Я вот-вот готова была закричать от безысходности… Если бы не окликнувший меня голос.       — Ингрид? Это же ты?       Похоже, ранняя выходка привлекла не только случайных прохожих. Ко мне осторожно, словно боясь, начала подходить высокая пожилая дама в горчичном платье, седые волосы которой скрывал зеленый платок. С задумчивым прищуром она некоторое время всматривалась в мое лицо, а затем, широко распахнув глаза, воскликнула:       — Ингрид, дорогая, что ты здесь делаешь?! Ох, Бог всё же смилостивился над нами, грешными. Как же я счастлива! — Она свободно обняла меня, еле сдерживая слезы. — Мои молитвы услышаны, благодарю… Но, милая, что с тобой случилось? Куда запропастилась на столько лет?       — Что? А вы…       — Ох, прости старушку. Пойдем же скорее в дом, там всё и поведаешь. Я так по тебе скучала, родная. — Ее дрожащие морщинистые, но очень теплые руки охватили мои, а потускневшие голубые глаза смотрели с такой заботой и трепетом, что поневоле стало легче и спокойнее.       «Я не одна», — осознание этой крошечной мысли очистило разум от тревожного мусора. Пусть и на время, но я смогла прийти в себя.       — Простите, вы меня знаете?       — Дорогая, ты что, уже свою няню забыла, которая возилась с тобой с самых колыбельных дней? — непонимающе посмотрела она на меня.       — Няню? Я мало что помню, но, может, вы мне поможете?       — О Всевышний, — лицо дамы исказил испуг, и она бессознательно схватилась за крестик на груди, — неужели это бедное дитя где-то ударилось головой?       — Судя по всему происходящему, определенно да, — пробормотала сама себе, даже не пытаясь пошутить.       — Ингрид… — Она положила руку на мое плечо, пытаясь приободрить. — Бог помог разыскать тебя. Он оберегал тебя всё это время. И с Божьей помощью всё наладится.       — Надеюсь, — вяло пожала плечами, не питая особых иллюзий. Но стоит признать, какие-то нотки облегчения появились во мне.       — Пойдем, дорогая. В первую очередь тебя необходимо переодеть: выглядишь безобразно.       Опустив взгляд, я поняла, что где-то потеряла накидку и теперь красовалась в современной одежде. Однако никогда бы не подумала, что джинсы и джемпер — это так ужасно. Но в средневековом антураже, соглашусь, выглядело нелепо. Да и испачкаться уже успела, так что чистая одежда, как еда и отдых, мне были просто необходимы. Поэтому, не найдя другой альтернативы, добровольно пошла за незнакомкой. А что еще оставалось? Уже вечерело, а ночевать на улице я бы точно не смогла. Меня, беспризорную, наверняка бы убили. А так хоть крыша над головой сулила. Единственным опасением было то, что эта старушка могла оказаться матерью каких-нибудь разбойников или попросту продать… Но всё обошлось.       Мою спасительницу звали Мартой Джеймс. Она была бездетной вдовой, доживавшей свой век на скопленные сбережения в крошечном домике на холме. И, как оказалось, мадам Джеймс почти всю жизнь прослужила в поместье Гердебалей, некогда знатной дворянской семьи. Правда, по ее рассказам, она скорее исполняла не роль няни, а сторожевого пса, ибо в детстве я была очень активным и своевольным ребенком, который частенько удирал в дикий лес неподалеку.       Однако из-за жесткой дисциплины, которую прививал мне овдовевший отец, вскоре все решили, что я оставила позади дурачества и стала самой настоящей воспитанной леди. Пока зимой, незадолго до своего четырнадцатилетия, я тайно не сбежала в лес. Где, собственно, и бесследно пропала. Отец решил, что меня похитили его соперники в торговле — Ларионы, — посему, возглавляя рыцарей, он отправился в соседние земли штурмовать их замок. В итоге обе семьи стали злейшими врагами, а меня так и не нашли. Конец.       Слушать истории о своем детстве было, конечно, забавно, но когда Марта сообщила новость, которая, по ее мнению, должна была меня порадовать, страх снова охватил каждую частичку и без того утомленного тела. Я возвращалась домой, в поместье Гердебалей. Но из-за теплых слов о доме из уст прекрасной пожилой женщины, которая души не чаяла в своей последней подопечной, из глаз невольно полились слезы. Мадам Джеймс решила, что то были слезы счастья, хотя я бы их назвала слезами иронии.       «В любом случае другого выхода пока нет. Плыть по течению — не самый плохой вариант в такой ситуации. Быть может, там меня ждут ответы. Не просто же так я ношу то же имя, имею ту же внешность, как и мой предок. Что, к слову, крайне странно».       Поездка намечалась через пару дней, покуда не будут завершены все приготовления. Всё это время мне было плохо. Душевно, конечно, больше, но и на внешности отразилось: от пациента психиатрической клиники точно не отличишь. Что поделать, акклиматизация проходила не очень гладко.       Каждое утро я не спешила открывать глаза. Всё надеялась, что проснусь в своей кровати, а это окажется одним из тех реалистичных снов, преследовавших меня долгое время. Но каждый раз ждало разочарование.       На все вопросы мадам Джеймс приходилось отвечать либо «не знаю», либо «не помню». Даже когда речь заходила о любимом цвете или блюде. Так было проще и безопаснее. Не хотелось вызывать подозрений, ведь с Ингрид Гердебаль нас объединяла только внешность. А я боялась, что Марта могла обнаружить подмену, понять, что я «фальшивка». Я боялась остаться одной. Боялась потерять единственного человека, который мог помочь. Поэтому безропотно слушалась и делала всё, что она мне говорила, надеясь, что в итоге всё будет хорошо.