Кажется, я сломался

Одна мысль: «я больше его не увижу». От этого хотелось забиться в самый дальний угол. Я шел по какой-то улице, совсем не обращая внимания на то, что людей совсем нет. И вот эта улица превратилась в пустоту. Просто белый фон. И стеклянный купол. Кажется, я всё-таки умер. И в этот момент я думал лишь об одном: об этих невероятных зеленых глазах. Я больше их не увижу. Почему жизнь так несправедлива? Хотя, мы сами сценаристы своей жизни, и в то, что жизнь написана заранее, я не верю. Это бред, вот честное слово. Для своей жизни я написал не самый лучший сценарий. - Всё можно исправить… Всё исправить. Но как? Получится ли у меня все исправить, если я мертв. - Ты не мертв, - я услышал до боли знакомый голос. – Ты выкарабкаешься из этого дерьма, и я лично тебя убью. - Антон? Но вокруг никого и ничего, всё тот же белый фон, который так сильно давит на мозг. - Даже не вздумай умирать, Арс. Не смей! - Где ты? – отчаянно закричал я. Я сажусь на этот белый фон, подбирая по себя ноги, начиная беззвучно плакать. Неужели так и будет? Я буду слышать его голос, который будет сводить меня с ума. - Знаешь, наверно, именно сейчас я должен это сказать. - Что сказать, Антон? - Я знаю, что ты меня слышишь. Я это чувствую. - Да говори ты уже. Я всё так же беззвучно плачу, слушая любимого человека. - Я не знаю, что на меня нашло. Когда ты сказал, что любишь, я подумал, что это полный бред. Я был зол на тебя, на себя, на весь мир. Я готов был убить тебя в ту же секунду. Ведь узнать, что твой лучший друг тебя любит, это очень тяжело. Я послал тебя, а сам отправился подальше из той квартиры. Если бы я только знал, к чему это все приведет. Я должен был остаться рядом, не уходить. Лучше бы я остался и избил тебя, чем все произошло так. Но я ушел. Я слышал в голосе отчаяние. И, как мне кажется, он плакал. Серьезно? Что происходит? Чтобы Антон, вечно смеющийся парень, ходячий позитив, плакал? Ну всё, кажись я точно на том свете. - Так вот, я ушел. Я всё думал, понимал, что это не нормально. Я отправился домой, и у меня были мысли напиться. А потом этот звонок, я плохо помню, помню лишь крики Матвиенко, и обрывками слова «Арс», «авария», «больница», «реанимация». И именно в этот момент я понял, насколько сильно боюсь тебя потерять. Насколько сильно я хочу, чтобы ты выжил, и нет, не потому что ты мой лучший друг. Нет. Потому что я понял, что ты заполняешь всю мою жизнь, ты даришь мне воздух. Я понял, насколько я был не прав, послав тебя. И если ты умрешь, Арс, я умру вместе с тобой. Не бросай меня, пожалуйста, ты мне нужен. Это даже не просьба. Попов, не смей умирать. - Антоша… - прошептал я. - Я люблю тебя, черт подери, Арсений Попов. Говорят, чтобы вывести человека из комы, необходимо говорить с ним, и очень сильная новость способна пробудить его. Такой новостью для меня стала фраза «Я люблю тебя, черт подери, Арсений Попов». Неужели это не сон. Я жив, и он меня любит. Купол трескается, и разбивается. Я вижу белый потолок, лампы, пищат какие-то приборы. Это больница. Ненавижу этот запах лекарств, хочется убежать и никогда туда больше не возвращаться. - Антон, - прохрипел я, в надежде, что он сидит где-то рядом. И к счастью в этот раз я не ошибся. - Арс. Тише, тише. Я сейчас позову доктора. Потом я слышу, как Антон выбегает и громко кричит «Врача». А я всё так же вижу лишь белый потолок, не в силах повернуть голову. - Арсений, батюшки, ну наконец-то. - Кто вы? - Я ваш доктор, Борис Григорьевич. Как вы себя чувствуете? - Я слышу его голос, он кажется мне молодым. - Отвратительно. - Ну, это нормально, учитывая, что вам пришлось пережить. – Доктор склонился надо мной и я, наконец, увидел его лицо. Обычный доктор. Правда меня забавлял пирсинг в его брови и проколотые уши. Интересно, сколько этому товарищу лет. - Итак. Вы помните кто вы? - Ну, конечно. Я Арсений Попов. Актер шоу «Импровизация» на ТНТ. - Замечательно. Просто у вас было сотрясение мозга, я должен был спросить. Вы помните, что произошло? Я медленно, с трудом, но всё-таки поворачиваю голову, вижу как доктор что-то записывает, а прямо за ним, на небольшом диванчике сидит моя вселенная. Смотрит на меня, со всей силой скрывая тревогу в своих глазах. Я рад, что он рядом. Не бросил, не оставил, а пришел. - Кажется, авария. - Да, верно. Вас сбила машина. - Удачно я вчера погулял. - Вчера? Арсений, это было неделю назад. Вы неделю провели в коме. - Как неделю? - Да, прошла целая неделя. - Это много. - Вы правы. Так, сейчас вам поставят капельницу, и вколют снотворное, вы должны выспаться и прийти в себя. Я зайду к вам чуть позже. - Спасибо, доктор. Доктор, вышел, а моей руке вдруг стало тепло. Антон присел рядом со мной, крепко сжимая мою руку, словно боясь, что я снова пропаду. - Не смей больше так пугать. Иначе я лично отправлю тебя на тот свет! – Слезы начинаю течь по щекам. - Прости, - прошептал я. – Прости меня пожалуйста. – Говорить больно, но молчать еще больней. - Я очень переживал. Арс, ты прости меня за тот разговор. Я был не прав. Я не должен был уходить. Я должен был остаться рядом. - Заткнись и поцелуй меня, наконец. Дважды просить не пришлось. Всё как в дешевых мелодрамах, мать его. Антон склоняется надо мной, нежно касаясь моих губ. Словно боясь ранить. - Я люблю тебя, - шепчет мне парень прямо в губы. - Я тебя тоже. – Шепчу я, не отрываясь от этих зеленых глаз. Остались лишь мы. Я и моя вселенная. И да, мы оба сумасшедшие. Мы два лучших друга, работаем в одном шоу, но мы любим друг друга. Такое встречается редко, но наша жизнь непредсказуема.

"Ночною тишиной спал город в полумраке... Меня окутал страх, но я боролся с ним. Лишь блеск в твоих глазах я видел через мрак. Я верил лишь в тебя"

И мы сумели выбраться из собственных раздельных переживаний и вместе стали радоваться жизни. Я размышлял о том, как непредсказуемо Бог сводит людей. Время от времени так выходит, что те, кому нас доверил Бог, могут нас не устраивать и даже причинять сильную боль, но это, в общем-то, не нашего ума дело, и все, что от нас требуется, — лишь способность оправдать вместе с ними это доверие и быть в итоге достойным его. Всё, что ты делаешь в этой жизни, надо делать хорошо, даже если совершаешь безумство.