Вы совсем не знаете меня! Истинного меня!

      Он уже и не помнит, когда последний раз видел снег в Конохе. В его мире, кажется, его и не было вовсе, или это просто подводит память. Во всяком случае, он был безумно рад видеть падающие снежинки, отряхивать светлые волосы и капюшон от белых хлопьев. И не только он радовался — дети, будущие ученики Академии, будущие генины, может, чуунины и джоунины. Взрослые были не менее рады, но и в тоже время опечалены при виде снежных хлопьев. И ведь их можно понять — еды в такое время, тем более при нападениях на деревню, было мало, поставки были большими, но редкими. Холод мешал, на границе Конохагакуре было видно почти сутками дым, а листья деревьев опали, скрыться нельзя было ни врагам, ни союзникам — главная проблема, с которой встретились обе стороны.       Маленькая снежинка упала на руку, тут же растаяв на глазах. Сейчас он сидел на крыльце дома. Вокруг особняка, выделенного для джинчурики, было восемь членов АНБУ, ещё двое внутри дома — они менялись через сутки: пара охранников отдыхает, а если выспался — охраняет здание внутри; другие восемь дежурят снаружи, выбирая после самых уставших и отправляя в дом. Наруто сюда притащили, можно сказать, насильно. Минато, вернувшись домой, сразу объявил о двух вещах, касающихся целей Тсудзурао: Гаару, джинчурики однохвостого, переведут в Коноху — тут одной Кагуе известно, сколько длился этот спор между Казекаге и Хокаге, а также сколько ушло на это сил и нервов, — и Наруто, сын Жёлтой Молнии Конохи, так же ставший целью преступной организации, будет под защитой АНБУ вместе с носителями хвостатых. Впрочем, на последнее было несколько доводов: Узумаки был весьма хорошо осведомлён о джинчурики, а ещё он был тем, кого в свой список добавили Тсудзурао.       Совет Каге собирался редко, потому Хокаге, вернувшись пару месяцев назад, почти всё время проводил теперь в деревне. Он выступал временами в защите, порой пришлось работать и АНБУ — кто-то смог пробиться через защиту деревни к особняку в квартале Учих — там и держали джинчурики.       Последнее время, пару недель, было даже слишком тихо. Удивительно, но ни нападений, ни каких-либо писем или чего-то ещё, что можно было бы ожидать. Похожее уже случилось, и тогда враги просто собирали силы. Но если тогда они просто нападали мелкими группами, то теперь и вовсе не было никого. И многим даже оставалось только гадать, что с ними стало, ведь за год и почти месяц многие успели понять: армия Тсудзурао буквально бесконечна.       — Ужин готов, — размеренный, наверное, даже слишком безразличный голос.       Наруто обернулся, увидев Гаару. Он отличался от того песчаника, которого знал Узумаки. Слишком спокойный, рассудительный, холодный — чем-то похож на Учиху. Внешне он тот же Гаара, но его характер был совершенно иным. И сколько бы блондин не пытался его развеселить или выдавить из него хоть каплю эмоций, всё было бесполезно. Но несмотря на это, они, как казалось младшему сыну Хокаге, стали в какой-то степени друзьями. По крайней мере, так считала ещё и Кушина, прокомментировав их недавний бой, — о, это было здорово! — и тогда Узумаки ещё некоторое время провалялся в постели, восстанавливая силы, а на голове красовалась повязка из бинта, на руках и ногах ссадины, что заживали на глазах.       — Ага, — Наруто только кивнул, снова смотря вдаль.       — Что-то не так? — Гаара присел рядом, отчего Наруто даже дёрнулся, подозрительно смотря на генина из Песка.       — Скажи, — начал Наруто, с сомнением смотря в сторону гор, — не кажется ли тебе, что там, — он указал на скалы, — кто-то есть?       Узумаки ждал ответа, опустив руку. Давно уже ему кажется, что кто-то до сих пор наблюдает за ним — или не за ним? Впрочем, это было даже не столь важно, интереснее было другое — кто это?       Сейчас, когда листва до конца опала, можно было что-то рассмотреть, слежка могла быть сложной, ведь даже замаскировавшись тебе будет холодно.       — Может и так, — это было сказано неоднозначно. — Я чувствую, что там есть какая-то чакра.       Узумаки посмотрел на Гаару удивлённо. Как Наруто было известно, ниндзя из Песка не был хорошим сенсором, с этим у него было всё очень даже плохо, но если то, что Гаара говорил — правда, то вывод есть один. Тсудзурао. Точнее, джинчурики, главные члены этой организации.       — Мальчики, пошли есть уже, — оба генина, вздрогнув, не спеша повернули голову, узрев Кушину: в фартуке, в руках прихватки, а волосы немного, казалось, вились. Может, она и выглядела как милая женщина, но оба ниндзя знали точно — она злится.       Повторять не потребовалось — Гаара и Наруто, не думая, тут же сказали "Уже идём!" и поспешили в обеденную комнату. Стол был накрыт, а кругом сидели и уже уплетали ужин джинурики трёххвотсого и двое АНБУвцев. Волк и Енот — имён их никто не знал, маски они полностью не снимали, принимая ужин — работа есть работа в любом случае.

***

      — Глупость, — пробурчал блондин, откидываясь на стену особняка.       Перед ним на полу лежала тетрадка, в руках мальчик вертел карандаш, а взгляд был устремлён куда-то в сторону гор. Сколько бы он ни пытался, но варианты и всевозможные участники того праздника не были похожи на неизвестного гостя. Ни Учиха, ни Орочимару, ни сам Наруто — никто из них не мог даже предположить, кто бы это мог быть. Мадара откладывается, восставший из пепла второсортный Учиха — тоже не вариант, бывшие враги стоят на верху этого списка, а имена их небрежно зачёркнуты. Может, некогда враг всего мира, положивший начало Акацуки, и был похож на незнакомца — сложно, правда, судить, имея лишь тёмную фигуру с колючими волосами, вероятно, тёмного оттенка.       — Да прекращай уже, всех перебрали, лучше следующего воспоминания подождать, — устало вздохнув, младший Учиха подул на руки, пытаясь их согреть.       Черноволосый мог сюда преспокойно заходить, так как это владения его клана, к тому же, это было дозволено самим Хокаге.       Узумаки недовольно глянул на лучшего друга, фыркнув, а после натянув шапку получше. Уши замерзали, как и руки, но на свежем воздухе было куда спокойней, да и в компании джинчурики, коих в здании целых три, исключая самого Наруто, было сидеть немного неудобно. Да и снег помогал сосредоточиться.       — Опять ждать полгода, если не больше? — мальчик отложил карандаш, засунув руки в карман куртки.       — Лучше уж так, — неоднозначно ответил Учиха, чуть помедлив.       Ему и самому не нравилось ждать, но и гадать было бесполезно — столько вариантов уже перепробовано, всех врагов досконально вспоминали, записывали, исключали из списка, но описание если и подходило, то этот человек был мёртв, воскрешение было невозможно. Кто тот странный тип — загадка даже для доставучего змея-экспериментатора.       — Ну, а я тогда уж лучше буду голову ломать и всех вспомню, и до истины этой истории я дойду! И вообще, в произошедшем большая часть вины лежит на тебе! — тут же воскликнул Наруто, указывая на друга только что взятым в руки карандашом.       Учиха встрепенулся, хмыкнул, а после, пока Узумаки снова вернулся к списку имён, Саске подошёл к лестнице, которая была рядом и вела на задний двор, — они сидели в той части особняка, куда редко кто заходит, так что это место можно было бы даже назвать тихим и укромным, где никто не помешал бы. Учиха взял в руки немного снега, скатав его в комок, а после, оглянувшись на блондинистого друга, черноволосый кинул маленький ком в джинчурики. Снежок прилетел прямо в цель, а Узумаки, застывший на некоторое время, явно находился в шоке. Поначалу. Отряхнувшись, мальчик отложил промокшую тетрадку в сторону, вложил карандаш, чтобы потом открыть нужные ему записи, а после встал с места, направившись к Учиха. Черноволосый представитель клана красноглазых же, в свою очередь, спрыгнул с крыльца на снег, беря в руки ещё немного снега, и кинул его в друга. Наруто увернулся, спрыгнув в снег за Саске и, улыбнувшись мимолётно, кинул достаточно крупный и наскоро слепленный ком в Учиху, что почти увернулся — снег попал на плечо. Учиха ухмыльнулся в своей манере и слепил пару новых снежков, пока Узумаки мучился с более крупным комом. Снова полетел снаряд, блондин увернулся, кидая свой ком снега, новая атака. И так раз за разом, не давая друг другу отдохнуть.       Эта игра, возможно, продолжалась бы вечно, если бы не появилась Кушина. Взгляд у женщины был взволнован, глаза бегали по заднему двору, и её поведение заставило мальчиков напрячься и отвлечься от незатейливой драки в снежки.       — Что-то случилось, мам? — спросил Наруто, отряхивая руки, которые порядком замёрзли. И ведь он этого во время битвы даже не заметил.       — Мне просто показалось, что в доме бегал лис, а потом он ринулся сюда, — медленно и растягивая слова, женщина продолжала искать во дворе того, кого увидела в доме.       Мальчики, тут же встрепенувшись, оглянулись, так же заволновавшись.       — Тебе, наверное, показалось, — слабо хихикнув, произнёс Наруто, — иди в дом лучше, тут холодно.       Женщина кивнула, веря сыну, и, ещё немного постояв на месте, она вернулась обратно в тёплое помещение, закрывая деревянную дверь. Саске и Наруто же, вздохнув, посмотрели на дерево. Снега было достаточно, а высокая ива, росшая здесь, на заднем дворе, полностью закрывала своими ветками, одетыми в снег, ствол. Узумаки не спеша подошёл к дереву, осторожно пролезая между веток и глядя наверх. Вверху, поедая лакомый кусочек жаренного мяса, сидел лис с девятью хвостами. Ему даже, казалось бы, было наплевать на холод и на снег, что был на хвостах.       — Ку, опять за своё? Неделю назад кое-как выпутались, и я тебе обещал носить еду! Как можно быть таким прожорливым вообще?! — тут же воскликнул Наруто, скрестив руки на груди.       Послышался хруст снега. Учиха пришёл посмотреть на лиса, удобно расположившегося на ветке. Теперь же девятихвостый заметил пришедших ребят, недовольно взмахнул хвостом, стряхивая снег с шёрстки, и ловко спустился на землю. Курама был ростом Наруто, которому пока только четырнадцать, по пояс — достаточно, чтобы даже так напугать любого шиноби ранга генина или чуунина. Джоунины скорее нападут, как и Каге или саннины.       — Не ворчи, сейчас зима, и я хочу есть, — он не был многословен, снова помахал хвостами.       — Вечером принесу тебе два стейка, упрошу приготовить, а ты не бегай больше по особняку! Радуйся, что из Гаары плохой сенсор, Рин сейчас гуляет с Обито, а мама слишком занята. И к тому же, АНБУ и без того не удивятся, если почувствуют чакру хвостатого — тут три джинчурики, исключая меня.       На это Курама фыркнул, снова помахал хвостами, задумавшись, а после исчез.       — Знаешь, я вот лично никак не привыкну видеть в таком виде девятихвостого, — тут же откликнулся Учиха, потирая замёрзшие руки.       Узумаки в ответ лишь пожал плечами, а спустя пару секунд мальчик встрепенулся, ойкнув.       — Саске, я убегаю, отшельник просил о встрече, — блондин произнёс это быстро, тут же выбегая на крыльцо и оставляя ничего не понимающего Учиху одного.

***

      Подойдя к одному из домов, что были в центре деревни, Наруто остановился, пытаясь отдышаться и попутно смахивая с шапки и шарфа снег. От квартала Учих бежать сюда было далеко, ещё и холод с начавшейся бурей только усложняли ситуацию. Так и добравшись нескоро до нужного здания, Узумаки просто бежал, даже не рискуя путешествовать по крышам, где становилось ещё холодней, а защиты от снега в виде стен зданий не было. Отряхнувшись от снега и выравняв дыхание, Наруто подошёл к двери и постучал, после открывая дверь — он знал, что Джирайя не любитель открывать гостям двери, да и приглашение хозяина дома у блондина было. Сняв обувь и крикнув, что пришлось задержаться, Узумаки остановился, тут же нахмурившись. Кроме чакры его учителя была ещё одна, не менее знакомая и даже родная. Пройдя до первого проёма справа, Узумаки непонимающе посмотрел на двух мужчин, сидящих за низким деревянным столом и пьющих горячий, судя по пару от напитка, чай.       — Привет, Наруто, тебя-то мы как раз уже заждались, — с улыбкой произнёс Узукаге, слегка развернувшись.       Джирайя же ничего не сказал, лишь кивнул, смотря при этом на стол или на поверхность напитка. Задав вопрос, почему здесь был его дедушка, Наруто присел напротив Джирайи, рядом с самим саннином сидел Хабоку.       — Просто мне задали весьма интересный вопрос, — ответил не спеша Узумаки, отпив немного чая, — тот ли ты Наруто, которого Джирайя-сан знал.       Ответ прозвучал с долей иронии и печали. Джинчурики сначала шокировано посмотрел на Хабоку, потом на беловолосого ниндзя, а после открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его прервал Джирайя, подавший чай и тут же задавший вопрос:       — Хабоку-сан мне так и не ответил, потому прошу честного ответа от тебя, — он сказал это, даже не глядя на своего ученика.       Наруто отчасти показалось, что Джирайя не хотел называть его по имени. Приняв чай и сев на место ровно, младший сын Хокаге глянул на своего дедушку. Они договорились, что Узукаге не расскажет никому тайну своего внука, даже если кто и спросит, так что он своё обещание сдержал. И в данной ситуации у Наруто, пожалуй, была догадка о том, почему Джирайя задаётся подобным вопросом. Джинчурики знал, что прошлый Наруто был молчаливым, мрачным, не мог ходить и многое-многое другое, а он нынешний не умеет держать язык за зубами и всегда рвётся в битву, когда этого не надо, потому его поведение — это и была догадка, одна из главных. И Наруто также знал кое-что, о чём знать просто не мог, а его привычка называть людей не по именам, наверное, уникальна — ещё одно доказательство.       — Это долгая история, извращённый отшельник, — в своей излюбленной манере и с улыбкой произнёс Наруто.       — Времени полно, — уже свыкнувшись, что мальчик так его называл, Джирайе оставалось лишь вздохнуть.       — И что у тебя за любовь к такому роду прозвищ? — устало вздохнул Хабоку, покачивая головой. Он не одобрял такое, но отучить он мальчика так и не смог.