Явь.

Тьма вмиг рассеялась. Резко хлестнувший в глаза свет на мгновенье ослепил мечника. Это был сон? Или же он спит сейчас? Руки вновь не скованы и крепко сжимают катану - что здесь, черт возьми, происходит? Подняв голову, он увидел прямо перед собой ту же знакомую фигуру. Правда на ней была совершенно не свойственная ей улыбка. Мерзкая улыбка. Это был не Уолкер, Канда понял это с одного взгляда, это был он - манера улыбаться у Ноев - точно семейное. Так вот оно что! Это не было сном, просто экзорцисту удалось увидеть нынешнюю ситуацию в ее истинном облике! Но если так, выходит, он сам должен быть уже мертв? Или нет... Голова страшно трещала, тело само инстинктивно совершало движения, ему просто хотелось чтобы это все поскорее закончилось и он наконец смог вбить мозги в этого горе-спасителя. Уклониться, выпад, маневр - он уже не соображал, существует ли он сейчас или умер в том сне, но неистовая ярость, что окутала его, не давала проясниться сознанию. Выпад, еще один выпад, а бес даже не пытался отвечать, лишь уклонялся, надменно усмехаясь. Эта бессмысленная битва казалась вечной, когда гад внезапно оцепенел и грохнулся на землю. Что с ним творится? Канда незамедлительно среагировал, и в тот же миг меч, сверкнув полетел на Ноя. Еще миг, и все, со этим гребанным вселенским злом... А злом ли? Да какая уже разница! Будет покончено, и плевать, во что оно переродится, сейчас Канда способен жить лишь зная, что собственными руками прикончил эту тварь. Лишь один миг и... Сознание прояснилось, как будто окатили ледяной водой. Катана застыла в паре миллиметров от шеи Ноя, отделявших обычного человека от смерти. Какого черта? Его руки предательски дрожали, а стиснутые зубы досадно скрипели. А Ной все так же самоуверенно улыбался, хоть и мог сейчас прикончить экзорциста на раз-два. Но вместо этого он пристально смотрел на мечника. Картинка перед ним снова стала расплываться, но разум оставался до мерзости чист. Глаза предательски слезились. Докатились... Даже самому себе уже доверять нельзя. Но промытые слезами глаза все еще не могли отвестись от лица перед ними. - Не можешь меня убить? - ехидный вопрос выдернул Канду из мыслей, ответом на который было молчание. - Или не можешь убить его? Слова, слетавгие с растянутых губ, впивались в слух - Ну же, ты же уничтожил все, что у тебя было, так почему ты не можешь прикончить то, что никогда не было твоим? Ной вновь не надеялся на ответ, насмешливо глядя на растерянного экзорциста. А руки все еще тряслись. И если бы не эта дрожь, он бы определенно попытался придушить Ноя. Попытался бы, но вновь не смог... Вновь? Стойте. Он уже видел это все. Это место, эту улыбку, эти слова и кровь... собственную и вражескую. Это все уже происходило, это не просто дежавю. Он уже был "сейчас" множество раз и каждый раз у "сейчас" был разный исход. Ной вновь смеется. А помнит ли он? Сколько раз он был убит? А был ли жив вообще? И сколько раз задавал этот вопрос? Вспышка памяти. Он видит себя, скорбящего над бездыханным телом когда-то соратника. Еще одна вспышка. Он видит уже себя, поверженного, лежавшего на спине, но упрямо пытавшегося подняться и Ноя, подошедшего, чтобы навсегда сомкнуть его веки, как смыкают покойникам. Он больше не в силах смотреть на все это. Не открывая глаз, он находит силы вновь занести меч над врагом. - Честно говоря, мне это уже тоже надоело... - признался Ной. Значит, он тоже все помнит? Катана разрезала воздух и воткнулась намертво в землю. - Значит, опять не смог? Канда не имеет привычку болтать с врагами. Жаль, они этого не понимают. Канда небрежно вытер рукавом мокрые глаза и поднялся, едва заметно подняв вверх уголок губ. От катаны, воткнутой в землю, пошли огромные трещины. Это место, этот мир трескался, будто разбитое зеркало и осколки разлетались по сторонам. Круг разорван. Но не факт, что он когда-нибудь проснется и не попадет в очередной бесконечный кошмар. - Было весело. Знаешь, а ведь ты ни разу "Не ответил на тот вопрос" Слова Неа слетели, как последние стекла и, разбились, превратившись в пепел. А потом Вновь Белая темнота И бесконечный лабиринт кошмаров, из которого он обязан найти выход.