Маленький Бог

Если это сон, я не хочу просыпаться, Это ли любовь? Когда хочешь, чтобы момент длился вечность, Любовь ли это? Когда всё, что связано с тобой - прекрасно, Это ли любовь? Когда никого кроме тебя нет в моих мыслях. Не будите меня. Taeyang - wake me up

Это было спланировано. Пахнет палёным и Сынри даже знает, откуда. Он смотрит на стройные ноги знаменитой певицы, стоящей перед ним, и впервые даже мыслей своих не слышит. Не то что о чём там болтает довольный Джиён-хён, который то и дело улыбается Айу. Это как дешёвенькие съёмки третьесортной комедии, идущие без сценария, наобум, как дела пойдут. И кто бы не затеял эту комедию, Сынри умывает руки. К чёрту, он не участвует. Такой концентрации плохой драмы на один квадратный метр он ни разу не видел. Но вообще, началось всё, конечно же, не так. Началось всё с непривычно улыбчивого Джиёна, который расхаживал по зданию агентства больно довольно и умело избегал встреч со своим бойфрендом (Сынри обожает это слово) и когда Ри спросил хёна, какие планы на вечер (отчаянно играя бровями и чуть ли не зарабатывая нервный тик подмигивая) Джиён пожимает плечом и говорит, что кое-кого ждёт. А потом внезапно и быстро Тэян-хён начинает выглядеть как предвесник конца света - хён возводит очи к потолку, стонет, кусает пальцы и пытается сбежать "на край света, сволочь, ненавижу тебя, Квон Джиён, чтоб ты умер поскорей!" К главному зданию ВайДжи подъезжает машина, в которой точно разъезжает знаменитость, и Тэян совсем бледнеет и почти пропадает от страха. - Она узнает, точно узнает и мне трындец. Таким образом, заглянувший в гости Чонгук (о котором Сынри всех вокруг предупреждал но совсем забывший, что Гукк перенёс дату встречи на сегодня) попался в ловушку, которая с громким лязгом захлопнулась. Короче говоря, это был безвкусный, абсолютно предсказуемый мыльный сериал в одну серию с плохой, ванильной концовкой, которая натянуто скрипела и рвалась в разные стороны от не состыковок и глупых поворотов в никуда. Прям не жизнь, а сказка. Можно уже уйти домой? Чонгук фанател от Айу. Так сильно и так безмозгло, что просто стоя рядом с ним, Сынри чувствовал во рту привкус тошнотворной сахарной ваты. Чонгук буквально (и фигурально) истекал слюнями по девушке, смотрел в упор и никак, просто ну никак не мог перестать что-то лепетать. Сынри было стыдно, Тэяну (о нём кстати тоже есть что сказать, но об этом чуть позже) было стыдно, боже, да даже стенам в коридоре было стрёмно. И лишь Джиёну было норм. Норм. Потому что эта сволочь всё спланировала. И где-то на этом моменте Сынри всё понял (разгадал чужой хитрый план) и хотел уже смыться, но был задержан. Спектакль, тем временем, лишь набирал обороты. Айу сохла по Тэяну. Так сильно, что весь воздух вокруг них пропитался затхлым запахом сладостей, безответной любви и несмелых надежд. Айу смотрела на их главного вокалиста с вожделением, ожиданием и томлением, было неловко (и это мягко сказано, потому что Сынри и сам фанат этой певицы и сказать что-то мерзкое не может даже у себя в голове), было стрёмно и спустя пятнадцать секунд стояния рядом с ней вариант сбежать через окно (третий этаж, оцените уровень его отчаяния) был не таким уж невозможным. Хотелось вызвать спасателей. Ситуация была аховая, никто не представляет себе, насколько это было плохо, потому что кроме всех них там была Мин Хёрин. Тэян - Айу - Чонгук - Хёрин (и последняя меняла ситуацию с неловко-стыдливой на кроваво-мясистый лад). Ну, типа спасайся кто может. Караул. Алло? Полицию, пожалуйста. И эй, всего-то третий этаж. Ну сломает он себе ногу-руку, ну заработает сотрясение, по крайней мере, он не умрёт. Чтобы было понятно - Мин Хёрин милая только с виду. Её голос - тихий только сначала. И несмотря на свою худобу бьёт она не слабо. И только взгляните на эти её когти (которые девушка по ошибке считает ногтями), убьёт и не заметит. Иначе, с чего бы большому и крепкому Тэян-хёну так потеть и бледнеть. Всё потому что для людей, определённо не желающих ввязываться в любовные скандалы, их собралось слишком много и слишком быстро нарастало напряжение вокруг. Возможно, что-то из всего происходящего не входило в планы злого Дракона (может, всё?), но сделанного не воротишь, осталось лишь найти запасный выход и бежать со всех ног. Наивный Чон напряжения не замечал, продолжая беспечно истекать слюнями, что-то лопоча, пока кумир миллионов Тэян (а прямо сейчас смертный Дон Ёнбэ) что-то втирал своей девушке (сейчас представляющей собой кару небесную) и, наверняка, старающийся отсрочить казнь. - Детка, - бормотал Тэ-хён, хватая свою девушку за ладонь и очень стараясь отвести её подальше, пока та сноровисто лезла вперёд и с какими-то страшными намерениями обращалась к Айу. - Милая, ты же вроде присмотрела себе колечко, пойдём ты покажешь мне его. -...сюда, чтобы отбить у меня парня? - модель ничего не слышала, ладошкой отмахиваясь от грозного и большого парня. - Кто тебя сюда позвал?! Как тебя сюда пустили? Все знали, что Айу фанатеет от Тэяна (который занят и должен был уже понять, какой опасной бывает любовь всей его жизни). Все знают, что Чон Чонгук фанатеет от Айу. Ахахах. Что-то слишком много подростковых волнений на один квадратный метр. Они что, тут пытаются драму снять? Когда одна из них замахивается на другую, Гукки как-то умудряется встать между ними и перехватить тонкую ладошку. Воцаряется балаган, который стихает только спустя бесконечное время и лишь после того, как Джиён повышает голос. - Хватит с вас, леди, - тянет он, обращаясь скорее к парням, и уходит первым. Их сборище заметно утихает, разбегаясь по углам - Тэян с Хёрин уезжают вместе (походу реально за кольцом), галдящие лишь за компанию Топ и Дэсон (которым больше остальных нравилось происходящее), уныло уходят по своим делам, а Гукки по-джентльменски придерживает дверь, пропуская Айу вперёд и выглядит он так, словно сорвал большой куш. - Итак? - говорит Джиён. Сынри не очень понимает его мотивов (которые определённо есть), и смотрит на старшего в полном вопросе. - Японские шоу или сольный сингл? - и задумчиво тянет. - Сольный альбом? - Что это значит? - Тебе предложили контракт на участие в японских шоу. Сынри задыхается, глотая воздух, но не выдыхая его. Это был секрет. Единственный в своём роде между ними. Сынри клялся себе, что не будет создавать между ними никаких тайн, не будет больше этих неожиданностей и предложение об участии в развлекательных шоу он рассмотрит с остальными хёнами. Так планировалось, но он об этом пока никому не говорил. Джиён смотрел холодно. - Так что - итак? Шоу, - Джиён приподнимает бровь и хмыкает. - Или альбом? - Я всё ещё не... - Ри моргает несколько раз, пытаясь быстро сообразить, но не преуспевает. Хён злится, он выглядит решительным и насмехающимся одновременно. - Хён, я не... не планировал скрывать от тебя это. Давай обсудим это потом. - Мы обсудим это сейчас. У тебя есть возможность выбрать, но учти, я буду настаивать. Судя по тону, возможности выбрать у Сынри не было отродясь. Он сконфуженно кивает, абсолютно не согласный ни с одним из вариантов. Он и не думал заниматься чем-то вне группы, это выглядело слишком серьёзно и взросло для него. Он был не готов и отчётливо это чувствовал. Он помнит, что Президент говорил ему о сольной деятельности и что это может быть чем угодно. Но они пока не обсуждали это детально, Сынри думал, что это важно для чего-то полномасштабного или хотя бы достойно того, чтобы подумать об этом серьёзно и долго, а не сиюминутно и под пристальным взглядом. - Ну что? - Я так не могу! - Сынри взбесился, отходя назад. - Дай подумать дольше, чем пять секунд! - Я помогу тебе, - кивает Джи и сокращает между ними расстояние, напирая. - Выбирай сольный альбом. Отличный вариант. Зачем тебе лететь через целое море, я помогу тебе с раскруткой, всё будет гладко. - Целый альбом?! - Сынри почти задохнулся от картины, которая всплыла перед его глазами. Он отлично помнит, сколько времени они потратили на то чтобы выпустить альбом впятером, а ему сейчас предлагали сделать это самому! - Через сколько, по-твоему, лет я его выпущу?! - Очень быстро, - пожал плечом хён. Он выглядел напряжённым и сосредоточенным, как будто серьёзно над чем-то работал, пока нёс ахинею прямо сейчас. - Пару месяцев вместе с концептом и тремя клипами. А также раскрутка, я приму участие в одной из песен и, может, даже снимусь к клипе. - Это сумасшествие, - Сынри огорчённо вздохнул. Он понимал, почему его хён так себя ведёт. Когда ему только сообщили о контракте в участии шоу, первым, о чём он подумал, было расстояние между ним и Джиёном. Его увлечение и любовь только росли, становясь чем-то важным и необходимым в каждодневном действии с утра до ночи. Он понимал, что разлука по работе может всё испортить. Но это не означало, что они должны идти на поводу чувств, только потому что так хотелось им самим. Джи потёр лицо, устало и вымотанно уставившись в угол стены. Его взгляд был больным и отрешённым. Сынри коснулся его плеча, медленно поведя ладонью вниз по груди и Джиён перехватил его руку, прижимая к себе, заставляя почувствовать мерный стук своего сердца. Сынри тепло улыбнулся. - Хён. - Мне это не нравится. - Я думал о том, чтобы вовсе пока ничем не заниматься, но японские шоу - отличная возможность. Я знаю язык, знаю культуру, смогу многому научиться. Это неплохая возможность. Джи посмотрел на него недовольно, как если бы и так мотал в своей голове эти слова по сотому кругу. Он цокнул, отходя назад. Глядя на него, трудно представить, как он стоит, строит планы по захвату мира. Трудно представить, как он звонил Айу, чтобы заставить Чонгука ею заинтересоваться, как заставлял своего менеджера разузнать о предпочтениях Гукки. Джиён специально задержал своего лучшего друга в здании ВайДжи, чтобы Айу было интересно здесь находиться. Но потом приехала Хёрин и всё пошло не так. Это было сделано ради него. Ради их отношений. И сейчас хён предлагал ему целый альбом, который хён напишет сам, придумает концепт и даже примет участие. Сынри должен плясать от радости, кто-то мог бы отдать всё что угодно за одну лишь призрачную возможность. Например, Кванхи. Сынри фыркнул, вспомнив его взгляд милой ручной зверушки. - Мне нужно идти, - огорчённо произнёс Джиён. Он выглядел сомневающимся, как будто всерьёз боялся отвернуться и упустить Сынри. - Подумай над моими словами. Хорошо? Джи мазнул губами по его подбородку, коснувшись руками его плеч. Близость хёна с каждым разом становилась чем-то недосягаемым, он каждый раз умудрялся держаться на расстоянии, не позволяя сильно распаляться. Сынри попытался удержать старшего, на мгновенье дольше прижаться телом к нему. Джиён качнул головой, приподнимая левое запястье с часами, указывая на время. Сынри огорчённо отошёл, позволяя своему безумию уйти по делам. Иногда он думал, что это даже хорошо. Может, разлука чуть остудит его чувства. Он знал, что любит хёна сильнее, чем он его. И это было отвратительным чувством, которое каждый день давало о себе знать. - Сольный альбом? - Тэян зло сжал зубы, так сильно, что проступили желваки на его мужественном лице. - Сольный альбом Сынри сейчас, когда он сам нихера не готов, когда на очереди стоит моё возвращение? Ты, должно быть, бредишь. На этом мечты остаться в Корее подольше рухнули. Сынри уже тогда понял, что правда ставит свои чувства превыше долга. Это было неправильно, потому что никто из группы так не делает. Тэян не выбирает между группой и Хёрин, потому что это глупо, выбор ясен, Ёнбэ пойдёт строго по расписанию группы, даже если его девушка заболеет или будет остро нуждаться в нём. Дэсон никогда не сбежит по семейным обстоятельствам, Сынхён не станет устраивать незапланированные пьянки в середине камбэка только потому, что ему захочется. Так работает группа. Они обязаны считаться друг с другом, каждое действие имеет свои последствия. И Сынри должен делать то, что должен. Но Джиёна было не переубедить. Он злился, ругался с лучшим другом, хмурил брови и всё время подходил очень близко к Тэяну, как будто готов был с ним подраться. - Вы можете выпустить альбомы одновременно! - Джи-хён сжал хрупкую статуэтку в пальцах, которую достал невесть откуда, грозясь к чертям её разломать. - В чём проблема?! - Сынри не готов, - просто сказал Тэян. - Если ты засунешь свой член поглубже в штаны и пошире раскроешь свои глаза, то поймёшь это - Сынри не готов к сольному дебюту. Фанаты его не примут. Это разрушит его уверенность в себе и пошатнёт статус группы. Я думал, ты понимаешь. Не всё должно быть так, как хочешь этого ты. Джиён взбрыкнулся, зло поджимая губы, и вылетел из тренажёрного зала. Ёнбэ подошёл к груше, с которой тренировался до этого, и запаленно дыша, начал бить по ней с удвоенной силой. Джиёна он нашёл только к вечеру. Хён сидел в одной из танцевальных комнат прямо на полу, прислонившись к широкому зеркалу спиной, и кидал маленький мячик в противоположную стену с недостаточной силой, чтобы тот отскакивал высоко. Сынри кашлянул, открывая дверь пошире, впуская в тёмное помещение свет. Джиён взглянул на него, проигнорировав подлетевший назад мяч, давая тому откатиться в сторону. Хён смотрел на него, не отводя глаз, и улыбнулся. Трудно было представить то, насколько тоскливо ныло в груди от вида такого Квон Джиёна. Он был будто в агонии, на медленном огне. - Как дела? - Я соскучился, пока искал тебя, хён. Джи коротко рассмеялся, выглядя смущённым. - Иди сюда. Сынри сел рядом, скрипнув подошвой кроссовок. Джиён обхватил его плечи одной рукой, заставляя прислониться к себе. - Знаешь, как тяжело будет? - Джи чуть сжал его плечо. - Люди - плохие создания. Они будут грубы и невежливы с тобой, пока ты один, и ноги будут тебе целовать, пока ты с нами. Готов к этому? Я не смогу быть рядом тогда, когда захочу. - Я могу не ехать. Почему-то, Джиён не рассматривал такой вариант. - Ты должен соответствовать уровню БигБенг. - Звучит пафосно. - Так и есть. Джиён улёгся на пол, скользнув по паркету вниз. Его голова с тихим стуком соприкоснулась с твёрдой поверхностью. Он накрыл лицо ладонью и выдохнул. Он выглядел разбитым, буквально распадающимся на части от каких-то внутренних переживаний. Сынри лёг рядом, взяв его руку в свою. Джи сжал его пальцы и поднёс к своим губам. Кто-то с той стороны закрыл дверь, погружая их в темноту. Сынри слабо улыбнулся, едва приоткрывая рот, чтобы сказать что-нибудь и заполнить тишину. Но не смог. Он грустно подумал о том, что отношения с человеком рядом никогда не будут простыми и неотрывными. Они будут далеко друг от друга временами и иногда это будет трудно перенести. Но чёрт возьми. Разве человек рядом этого не стоит? - Ты должен оформить документы, - Джиён издал какой-то звук, похожий на всхлип. - Напомни об этом своему крошке-менеджеру, его голова не способна держать информацию в порядке. Сынри смеётся и рывком приподнимается, нависая над старшим. Джиён руку не убирает, продолжая скрывать свои глаза. - Я люблю тебя. Хён поджимает губы и горестно стонет, как будто сейчас расплачется в голос. - Ты, паршивец, не смей думать, что уехав избавишься от меня. Сынри утыкается лицом в его грудь, ощущая, как гулко бьётся его сердце. Он хочет быть рядом с ним, всегда, каждую минуту, хочет видеть его лицо, когда просыпается, и вся эта хрень с романтическим подтекстом. Хочет всего и сразу. Хочет себе его сердце. Джиён никогда не болел любовной лихорадкой. Это что-то среднее между полным отключением мозгов и микроинфарктом каждую мили секунду. Но он уверен, что именно она подначивает его наплевать на все планы - на свои и Сынри - утащить его домой, обнять и никуда не отпускать. Сынри слушает своего менеджера со вселенской усталостью на лице, пока тот объясняет их грядущие встречи и переговоры. У него между бровями пролегла складка, не свойственная его возрасту, Сынри трёт висок незаметными движениями, пытаясь скрыть головную боль от остальных. Его сопровождает целая команда ответственных взрослых, которые будут заниматься подай-принеси все эти два с половиной месяца. Джиён может летать к нему через день, каждый день (или дважды в день), никто не запрещает. Он может звонить ему, слушать его голос, смотреть на него, пока тот засыпает от усталости на диване, а его менеджер клялся отправлять фотографии мелкого со скоростью звука (клянусь, Джиён-шши, только отпустите руку, больно). Но это не делает ситуацию лучше. Проще. Это ничего не меняет. Сынри будет далеко, где-то не здесь, он не будет по утрам сонно выбираться из своей комнаты и идти к Джиёну под бок, чтобы потереться конечностями, чтобы разделить с ним сны и завтрак. Джиён ещё не встречал никого похожего на Сынри. Боже, он бы окружил себя такими людьми, чтобы они хоть чем-то напоминали ему о Сынри. Он влюблялся и раньше. Сейчас же это нельзя ни с чем сравнить. - Ты взял свой тёплый свитер, который я положил на твою кровать? - крошка-менеджер заботливо оттирает чуть съехавшую стрелку на веке мелкого, сосредоточенно хмурясь. - Взял, - бурчит Сынри. Джиён с сожалением думает о том, что пацан ненавидит аэропорты. Сынри оглядывается, чувствует себя неуютно. Постоянный страх внутри опять холодит душу. У Сынри случаются панические атаки, всё ли будет хорошо? Как к нему отнесутся эти величавые японцы? Джиёну они всегда не нравились, смотрят свысока и играют на нервах своими непонятными фразами. - Мы с хёном должны попрощаться, - храбро говорит Сынри, заставляя людей вокруг смущённо закашляться. Его сопровождающие отворачиваются, изображая бурную деятельность. Они что, реально думают, будто Джи сейчас его засосёт прямо тут? - Не перетрудись там, - говорит Джи, деловито поправляя ворот его рубашки, заставляя Сынри мгновенно покраснеть. То же самое он говорил вчера ночью, когда решительный Ри-Ри полез под одеяло, чтобы отсосать своему хёну и уже спустя мгновенье чуть не захлебнулся от усердия. - Ты же уже большой мальчик, м? Сегодня суббота, а в понедельник вечером я уже буду там. Веди себя хорошо. Сынри ничего не смог сказать, красный и смущённый, он лишь покивал другим участникам и под конвоем своих сопровождающих, пошёл на регистрацию. - Мы сделали правильный выбор, - сказал Дэсон. - Вдали от нас он станет намного более самостоятельным и опытным. - Вдали от нас, - фыркнул Тэ, всё ещё обиженный за случай с Хёрин. - Ты слышал его? Уже в понедельник он будет там, с ума сойти, как будто паршивец никуда и не улетает. Я думал, тут будет настоящая драма. - С вырыванием волос и угрозами? - вежливо поинтересовался Сынхён, заставляя Тэяна вспомнить недавний драматичный случай. - Хён! Это всё вы виноваты! - Ёнбэ шёл, растопырив ладони и возмущённо причитая. - Как, как можно было так поступить?! Я чуть не помер! Я думал, она меня убьёт! - Жаль, что всё же не убила. - Джиён, ты не добрый. - Ну вот кто бы говорил. - Наш малыш вырастет, станет совсем серьёзным. Вы заметили, он уже носит классические костюмы? - Дэсон мечтательно закатил глаза, глядя в высокий потолок аэропорта. - Это всё хорошее влияние Сынхён-хёна, да? - Фанючка, - беззлобно бросил Тэян. - Наш маленький засранец совсем скоро вырастет. Интересно, каким он станет? Мне кажется, он будет кем-то, кто будет доставлять много неприятностей группе. Сливать информацию о нас, чтобы его больше любили. - Точно, - пробасил Сынхён. - Мне кажется, нет, - Дэсон завернул за угол, вслед за охраной. Они почти покинули здание. - Он будет очень милым и вежливым. Типа джентльмен и всё такое. - Дэсонни, - сладко протянул Тэян. - Ты слишком наивен. У мелкого же на лице написано - подрастающий дьявол. - В любом случае, мы будем любить его одинаково сильно, кем бы он не вырос. - Дружище, фу-у-у, прозвучало так смазливо, просто уши в трубочку свернулись! Пожалей нас, мы и так видим ваши обнимашки с утра до ночи, мои глаза, ну чёрт возьми! Оставь хотя бы уши!