Игра

— Чтоб тебя разорвало и расплющило! — воскликнул я, наступив на лужу странной, радужной, на удивление липкой и вязкой субстанции. Справа громко хмыкнул Хорь, открыто злорадствуя моей неудаче, но я даже оборачиваться не стал, не желая видеть его довольную бледную рожу. Почему так не везёт-то?! Когда я шёл на испытание, или Игру омег, как ещё называли это сомнительное мероприятие, придуманное самой Основательницей Ровеной в пику Годрику и Салазару, в надежде обрести новую точку опоры в стремительно меняющимся мире, мне даже в голову прийти не могло, что мы с этой невыносимой белой, элитной живностью можем оказаться в одной группе. Напротив, я был уверен, что он струсит, побоится отправляться в это рискованное для здоровья путешествие по Запретному лесу, ведь Гарри совершенно ясно запретил ему рисковать собой. Как оказалось, я недооценил природную вредность Малфоя, для которого любые запреты были, словно красная тряпка для быка. Не удивлюсь, если окажется, что он притащился на жеребьёвку исключительно из упрямства и желания оставить последнее слово в их с любовником споре за собой. — Мальчики, не ссорьтесь — это привлечёт ненужное внимание мозгошмыгов, — улыбаясь как-то в себя, произнесла Луна, обходя совершенно безобидную на вид ветку. Шли мы по лесу уже где-то с час и пока, слава силам, не встретили никакую опасность, что было очень даже подозрительно. С другой стороны, вела нас Лавгуд, а она всегда видела чуть больше, чем остальные. Я наложил очищающие чары на свои ботинки, обошёл подозрительную ветку и окинул взглядом своих, на ближайшие несколько дней, товарищей по Игре. Если Луна и Ханна в одной команде были чем-то очевидным, ибо им давно стоило разобраться между собой и решить, как вести себя с Невиллом, в которого обе влюблены, то как увязать что мы с Хорьком оказались вместе в четверке омег, я не знал. Делить нам с ним совершенно нечего и некого. Пусть даже я и не одобрял выбора Гарри, надеясь, что он выберет влюблённую в него, как кошка Джин, но я не собирался встревать в их отношения. Мне хватило одного разговора, чтобы если не принять Драко в наш круг, то смириться и отступить. Терять лучшего друга из-за какого-то слизеринца — последнее дело. — Нам нужно место для ночлега, — хмуро проговорила Ханна, понявшая, что со спутниками ей очень сильно не повезло. — Найдём поляну и будем обустраиваться, — поддержал её белобрысая зараза. Мы с Луной переглянулись, обменявшись снисходительными улыбками, зная, что в Запретном лесу многие законы природы работают от обратного и поляны далеко не безопасны для ночёвок. — Поляну, Малфой? — фыркнул я. Он мгновенно ощетинился. — У тебя есть идея получше, Ласка? Ну, давай, поделись ею с нами, а то я сильно сомневаюсь что ты вообще относишься к классу разумных существ и умеешь мыслить самостоятельно, без подсказок своей бобра-заучки. Я тебя о-очень внимательно слушаю. Сволочь! Ненавижу! И что Гарри в нём выискал? Ни рожи, ни кожи, характер скверный, самовлюблённый. Я несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь успокоиться, и с елейной улыбочкой поинтересовался: — А в нос? — Как многообещающе. Может тогда лучше сразу магическую дуэль? — выдвинул встречное предложение слизеринский гадёныш, наверняка думая, что ничем не рискует, ведь магические дуэли запрещены вот уже без малого как пять веков. Я кивнул. — Согласен, раз уж ты такой слабак и трус для рукопашной. Отчаянный крик Луны: «мальчики, не надо!» — не достиг своей цели, ибо моя челюсть встретилась с кулаком Хоря, чего я ему прощать точно не намерен. Я ударил его в ответ, попадя по скуле, хотя метил в нос, и мы, сцепившись, покатились по земле, нещадно мутузя друг друга и рыча от избытка эмоций. Двойной ступефай прилетевший от разъяренных нашим поведением девчонок, едва не выбил дух. — Идиоты! Нашли время и место! Вот уж «повезло» со спутниками, так «повезло»! — ругалась Ханна, накладывая чары левитации на наши застывшие тушки. — Что там с полянами не так? — Кентавры, единороги, пауки… — всё так же меланхолично ответила Луна. — Хотя с большинством обитателей леса вполне можно договориться, откупиться дарами. А ещё есть ничейные поляны, что-то вроде пограничной зоны, где можно найти удивительные плотоядные цветы. Они красивые — мне папа картинки показывал. Здесь так же есть поляна Последней надежды… — С полянами всё ясно: туда мы соваться на ночь глядя не станем. Что делать с нашими «героями»? — Пусть полежат и подумают о жизни и своём поведении — им полезно. Ведь, по сути, у них один мозгошмыг на двоих завёлся и вызывает размягчение мозгов. — Отсюда и постоянные ссоры? — хмыкнула Аббот. — Очень интересная теория. Вот только боюсь, что они даже одного мозгошмыга на двоих поделить не в состоянии. Кстати, а ты уверена, что он один-единственный, а не целая прорва? — Уверена, — серьёзно подтвердила равенкловка, словно не услышав ехидства в голосе соперницы. — Вот здесь мы, пожалуй, и остановимся. Хорошее место. Светлое. Нас с Хорьком совсем небрежно бросили единой кучей на землю, не собираясь снимать чары, а сами принялись разбивать лагерь. Валяться сломанной куклой на земле было откровенно неудобно — голова запрокинулась, в бок впивалась то ли ветка, то ли корень, а сверху лежал Малфой, основательно придавив своими тяжёлыми костями. Оставалось только надеяться, что девушки про нас не забудут и рано или поздно снимут ступефай, а не решат скормить возмутителей спокойствия разной ночной живности в воспитательных целях. А что, от Луны вполне можно ожидать и не такого решения, ибо понять, чем она руководствуется, делая тот или иной выбор у меня до сих пор не получилось. Вся надежда только на спокойную и сознательную Ханну, которая, кстати, совсем не спешила даровать нам свободу. И зачем я только припёрся на это чёртово испытание? Что я, в самом деле, здесь забыл?! Хотя, признаться, было приятно увидеть явное недоумение на бледной роже Хорька, когда я пожаловал на место сбора рядом с Чёрным озером, где собрались омеги, ожидающие некого знака, и заявил, что тоже хочу участвовать. А ведь тогда удивился не только он — многие вообще были в шоке. Вот что значит — выбрать в спутницы жизни бету! Все автоматически тебя тоже отнесут к категории бет, и даже твои исчезновения три раза в год на неделю, как у всех омег приобретут какую-то другую окраску. Вспомнив, как болезненно Джин восприняла новость о том, что во мне проснулась на пятом курсе омега, я мысленно улыбнулся. Сестрёнка увидела во мне тогда соперника в борьбе за сердце её любимого героя. Увидела во мне, но прошляпила в Малфое. Нет, и всё-таки, что Гарри нашёл в этой бесцветной моли? С трудом сфокусировав взгляд на Хорьке, я попытался отыскать ответ на занимательный вопрос и встретился со странным, изучающим взором с его стороны. Интересно о чем он думает? Наверняка замышляет какую-нибудь гадость, ибо на разумное, доброе, светлое он не способен в принципе, а по отношению ко мне особенно. Хотя нет, в его разуме, как и в разуме Мионы сомневаться не приходится — Драко Малфой, к моему величайшему сожалению, и в самом деле умный парень, что приходилось признавать. Однако, остальные пункты у меня под большим сомнением. Кошмар! Караул! Неужели я только что добровольно признал, что в Хорьке есть что-то хорошее? Требую, что бы меня немедленно забрали в святой Мунго на принудительное лечение от особо опасного вируса, вызывающего размягчение головного мозга! Как там Луна говорила — мозгошмыги? Я готов поверить в их существование. — Ну и как, мальчики, что надумали? — склонилась над нами Лавгуд, частично отменяя ступефай. Я ожидал ора со стороны Хорька, истеричных требований немедленно его отпустить, а потому был неприятно удивлён и разочарован молчанием. Что-то здесь не так! Повернувшись, я с некоторым удивлением заметил покрасневшие щёки и уши. Поймать его взгляд не удалось. Чудно! Он никогда не краснел, когда злился, в отличии от меня, а следовательно здесь замешано что-то иное. Вот только что? Додумать дальше мне не удалось, ибо Малфой решил подать голос. — Мы оба повели себя несознательно в полном опасности лесу. Обещаю быть разумнее и больше не поддаваться на провокации со стороны Уизли. Ах ты, змеюка слизеринистая! Вывернул всю ситуацию в свою пользу и теперь лыбится! Ненавижу гада подколодного! — Рон? — Луна, прошу, избавь меня от костлявой тушки Хорька, отлежавшего мне все рёбра своими острыми углами. Будь лапой, а. — Можно подумать, будто мне удобно на тебе лежать! — возмутился он. — А то ты у нас из костей не состоишь. Тебя, бедняжку, наверное дома совсем не кормят, ибо как у истинных нищебродов у вашей семейки не хватит денег, чтобы прокормить такую большую семейку, вот и жрёшь в Хогвартсе, как не в себя. — Да что ты вообще можешь знать о моей семье, ты, ублюдок пожирательский?! — вспылил я, кипя от злости и ненависти к нему. Он пригрел меня презрительным взглядом, но прежде чем успел выказаться, нам снова досталось по ступефаю от Луны. За что?! — Значит так, мальчики, я не вижу раскаяния. Полежите ещё, подумайте над своим поведением. Когда до чего-нибудь хорошего додумаетесь, тогда и поговорим. Ещё?! Да сколько можно-то?! Хоть бы местами нас поменяла что ли, а то я скоро и ходить-то прямо не смогу — только скособочившись. Хотя, из неё, на мой взгляд, получится замечательная мама для мальчишек, умеющая как давать необходимую свободу, так и наказывать сообразно проступкам. Неожиданно мне стало смешно. Во-первых, я назначил Луну нам с Драко в мамочки — интересно, как бы он отреагировал на подобное? — а во-вторых, что самое грустное, я кажется, начинаю мыслить, как Миона. Только внутренней Мионы-совести мне не хватало к компании братика-Хорька и Лавгуд-мамочки! Идиотизм! Представив его реакцию на моё предложение побрататься, я мысленно фыркнул: он точно сочтёт меня сумасшедшим и будет абсолютно прав, ибо я сам уже сомневаюсь в собственной адекватности. Так как мы лежали так, что отвести взгляд в сторону было невозможно и думая всякую чушь, мне приходилось смотреть на Малфоя, то я решил внимательно разглядеть белобрысого змея и попытаться понять отчего Гарри предпочёл его моей яркой, весёлой сестрёнке. Что-то в нём должно быть особенное, цеплять, раз его выбрал мой лучший друг, поговаривающий о том, чтобы сделать предложение руки и сердца сразу после окончания школы. Да и многие девушки-беты находили Драко весьма привлекательным типом. Как же, Принц Слизерина! Хорёк, как Хорёк, ничего особо красивого в нём нет: вытянутое, узкое, бледное лицо, острый нос, почти бесцветные губы, сейчас искривлённые в злой усмешке, серые, почти стальные, глаза, длиннющие светлые ресницы, сделавшие бы честь любой девчонке, и нежный румянец во всю щёку. Румянец, из-за которого он выглядел почти привлекательным. Вот дракл и вся его родня до седьмого колена! Какого ляда он вообще решил покраснеть?! Я мысленно взвыл на свои непонятные мысли, текущие явно в не привычную для меня сторону, снова наткнулся взглядом на губы Малфоя и, подумав, что было бы интересно увидеть, как они выглядят после поцелуев, взвыл ещё раз. Луна! Луна, сатана и все демоны преисподней, спаси меня от очередной ломки сущности! И вообще мне срочно надо в госпиталь Святого Мунго на обследование всего меня на предмет тяжёлой и крайне опасной болезни! Ведь не мог же я, в самом деле, находить в Драко что-то привлекательное! Мордред! Он омега, я все ещё омега, так с какого перепуга мне задумываться о румянце и губах своего школьного врага, что вообще ни в какие ворота не лезет?! Это же Хорёк, ненавистный сноб Хорёк, любовник моего лучшего друга. — Ну, что надумали, мальчики? — чуть отстранённый голос Луны я воспринял как дар небес. — Вы не будете больше драться? А то проведёте вдвоём ночь под открытым небом. Ах, как это романтично! Издевается она! Да, лично я готов поклясться на чём угодно, хоть на Священном Писании маглов, что я не только драться, но провоцировать его на драку сейчас не буду. Только отпусти уже меня, наконец! Мало и ещё что мне померещится в непосредственной близости от этого недобитого Пожирателя смерти и к чему может мираж привести. Чур меня, чур! От греха подальше лучше к нему вообще не приближаться! — Я так рада, что вы наконец-то сумели поладить! — почти восторженно воскликнула она, произнося фините и помогая нам подняться с земли. — Я так рада! Надо уметь жить в согласии с самим собой и с улыбкой принимать любые дары судьбы. Верно, Рон? Дары судьбы, говоришь? А это что-то новенькое, неожиданное. Я никогда не думал о своём проклятии так. Ныл, думал, за что судьба меня так не любит, и мне даже в голову не могло прийти, что это Дар. — Конечно, Луна, — натянув на губы насквозь фальшивую улыбку, я согласился с ней, с трудом заставляя себя не шарахаться в сторону, от неё подальше. Она ничем не заслужила такого отношения к себе, ибо хотела только как лучше. И плевать, что получилось, как всегда. Посмотрев на подавившегося смешком Малфоя, так же нервно, как и я поглядывающего на девушек нашей команды, довольно ехидно перемигнувшихся между собой, я усмехнулся. — Прошу, — пригласила нас в уже поставленную палатку Ханна. Ей явно понравился метод укрощения строптивых от Луны, и она даже не пыталась скрыть удовольствия от вида притихших нас. Палатка оказалась двухкомнатной и довольно тесной, чтобы только-только разместиться вчетвером. — Уютненько, — хмыкнул Хорь, оглядываясь вокруг и заслуживая своей репликой два хмурых, от меня и Ханны, и один заинтересованный, от Луны, взгляда. О каком уюте может быть речь в лесу в тесной палатке? Издевается гадёныш слизеринский. Как дать пить издевается! — Есть будете? — то ли спросила, то ли предложила Ханна. Я согласно кивнул, спиной чувствуя ехидную ухмылку Малфоя, даже не сомневающегося в моём согласии. Р-р-р! Ненавижу! Девушка протянула нам по миске и аппетитно пахнущим мясным рагу, прибывшим прямиком из Хогвартса. — Домовые эльфы заботятся? — улыбнулся я, садясь прямо на пол палатки, набивая рот едой и немного расслабляясь: пока мы с Хорьком не мутузим друг друга — Ханна и Луна вполне себе мирные омежки. — С голоду нам здесь подохнуть не дадут. Девушки звонко рассмеялись с некоторой долей умиления глядя на жующего меня, и, пожалуй, тогда я впервые в жизни позавидовал нашему увальню Невиллу, отхватившему у судьбы сразу двух таких потрясающих омег. Повезло парню. — Ты сильно не расслабляйся, Рон, потому как кормить нас будут только раз в сутки. Да и то вопреки всем правилам Игры, за что отдельно можешь поблагодарить Луну. Это она сумела договориться с домовыми эльфами о поставке продовольствия в Запретный лес. — Спасибо, Луна, — искренне поблагодарил я когтевранку, выскребая ложкой из миски остатки рагу. На сытый желудок мне перестал видеться мир исключительно в чёрном свете, и настроение подскочило сразу на несколько пунктов вверх. И чего я там так распереживался?! Подумаешь, нашёл в Хорьке что-то привлекательное! Так я же не один такой — Гарри вообще с ним спит даже и брак заключать собрался. — Какие планы на завтра? — Выжить, — хмуро буркнул Хорь. — Бука, — в тон ему ответила Луна. Теперь наступила моя очередь кашлять, пытаясь скрыть смех, за что я заслужил убийственный взгляд от него. И впрямь бука. В конце концов, к девушкам можно относиться и чуть более снисходительным: на то они и девушки, чтобы нести любую чушь, которая придёт им в голову и украшать нашу жизнь. Не мужчинам же служить украшением жизни! Даже, если эти мужчины и омеги. — Вы спросили — я ответил. Вокруг, если кто не заметил, Запретный лес. — Заметили, заметили, не волнуйся, — меланхолично проговорил я, чуть прищурившись и думая, что совсем не отказался бы от добавочки. Но чего нет, того нет. И не предвидится в обозримом будущем. — А если вдруг забудем, где находимся — ты нам напомнишь, работая нашей коллективной памятью. Я в тебя верю, Хорёк. — Веришь? У тебя со своей памятью настолько большие проблемы, Ласка? В таком случае, купи себе зелье от раннего склероза, потому как быть твоей памятью я не нанимался. Благотворительностью не занимаюсь. У меня снова зачесались кулаки от желания подправить ему форму носа без операции магии и зелий. Что сразу же было замечено девушками, и Ханна, желая снизить между нами градус накала, спросила меня: — Кстати, а когда именно ты узнал, что являешься омегой? Сегодня очень многие были удивлены, увидев тебя на распределении Игры. Я рассмеялся, вспомнив, как на поляне распределения многие омеги и в самом деле смотрели на меня, раскрыв рот от удивления. — Омега я, совершенно точно омега, можете даже не сомневаться. У любой омеги есть одна пренеприятная особенность организма и меня сия чаша, как говорит Миона, не миновала. На этом вечер откровений объявляю закрытым. Пойдемте лучше спать, пока есть время, ибо сомневаюсь, что этой ночью нам удастся выспаться. — О, ну если ты так говоришь, то непременно, — насмешливо протянул гад подземельный, кривя губы. — Ты же у нас эксперт по Запретному лесу. Ненавижу! Ему, конечно же, просто необходимо оставить последнее слово за собой — по-другому быть просто не может! — Хорёк, а Хорёк, тебе, что настолько не хватает мужского внимания — так усиленно напрашиваешься на комплименты? Вроде Гарри только вчера уехал. Не успели на дорожку что ли? Неожиданно для меня покраснели все присутствующие, отчего я почувствовал себя неуютно. Дементор меня поцелуй, когда я научусь держать язык за зубами и не выражаться при дамах?! Я уже хотел было повиниться перед девушками за собственную несдержанность и попросит прощения, как он открыл рот и выдал тоже далеко не райское пение: — Это ты у нас мужчина что ли? Ты на мужчину не тянешь с какой стороны не смотри, можешь даже не пыжиться. Ты и омега-то недоделка, Ласка. И кому ты что пытаешься доказать, связавшись с фригидной бетой, наверняка получающей от чтения книг оргазмы чаще, чем в постели с тобой. Ты даже не проставляешь насколько ты прав, Малфой, не представляешь, как точно ты ударил по больному! И теперь мне надо или отвести душу и убить тебя, мразь слизеринская, либо сваливать отсюда, ибо больше валяться под ступефаем я не желаю, а Луна с Ханной подраться нам не позволят. Ненавижу! Ублюдок чистоплюйский. Судя по тому, как подобрались девушки, вытащив волшебные палочки, и как сильно напрягся сам Хорь, готовый в любую секунду вскочить и отразить мою атаку, все прекрасно понимали, что на этот раз он перешёл все границы. Я медленно, с демонстративной ленью поднялся на ноги, посмотрел на каждого участника этого трагифарса, оценивая расклад сил, криво усмехнулся Малфою, ожидающему от меня гадостей и, подхватив свою сумку, встал. — Если оба переживём испытания — дуэль в Хогвартсе. Счастливо оставаться. И отбив по очереди ступефай от Ханны сорвавшейся, как я и ожидал, первой и инкацерро Луны, я вышел из палатки. Лучше Запретный лес со своими опасностями, чем пребывание рядом с Хорьком, вытягивающим все мои нервы одним своим существованием. С ним надо быть либо ангелом во плоти, чем я никогда не был грешен, либо любить его, закрывая глаза на недостатки и принимая любым. А это тоже не ко мне. В последний год меня вообще многое выводит из себя, даже Миона с её занудным всезнайством, хотя я люблю её. Так вполне можно подрастерять всех друзей, если не взять себя в руки и не принять ситуацию такой, какая она есть. А вокруг вздыхал Запретный лес, готовясь к ночной жизни и не обращая внимания на страдающего всякой ерундой меня.