I'm bleeding out for you

      Стайлз осторожно приоткрыл глаза, чувствуя, что наслюнявил подушку. Тело почти не ощущалось от долгого лежания в одной позе, а жар разливался то холодной, то горячей волной по телу. Теплое одеяло было накрыто до шеи, а голова утопала в мягкой уже слюнявой подушке. Юноша приоткрыл один глаз, потом закрыл и опять открыл, уже более четко обозревая комнату. Было светло и просторно, солнце мягко заливало пространство, поднимаясь выше, это был приятный свет рассветного утра. Все еще молчало и мерно дышало, не просыпаясь. Дерек лежал, отвернувшись к стене и укутавшись в плед, он глубоко дышал. Стайлз лежал, не шелохнувшись, прикрывая глаза и продолжая напрягать слух, желая уловить умиротворяющие вгоняющие в дремоту звуки. Потом легкое шуршание привлекло его внимание, и опять карий хитрый глаз приоткрылся, наблюдая, как мощная фигура на узком диване лениво переворачивается. Юноша весь напрягся, ожидая, что вот-вот недовольно нахмурятся брови, глаза приоткроются, полыхая красным, и Дерек уличит его в наблюдении. Но ничего такого не произошло, мужчина спал. И Стайлз осторожно шарил своим глазом по такому непривычному сейчас образу мужчины. Лицо его было будто много моложе, чем кажется обычно, не изрезанный хмуростью лоб, спокойно приоткрытые губы, ровный тонкий нос, тихо выдыхающий. Спокойное выражение лица, написанное яркими красками умиротворения и попросту ранее не замечаемая Стайлзом красота этого лица, которую, подросток был уверен, мало кто видел! И тут парень неожиданно вспомнил весь вчерашний вечер. Жарко стало невыносимо, все резко зачесалось, уши вспыхнули небывалым пожаром. Он будто бы вновь увидел эти спокойные закрывающиеся глаза, как будто вновь ощутил колкость жестких волос на лице и горячую мягкость прижимающихся губ. К такой откровенности Стайлз просто оказался не готов! Он напугался, оказался в смятении и, скорее всего, просто потерял сознание. И сейчас он абсолютно не знал что делать, все конечности отказывались подчиняться, кончики пальцев онемели. Парень быстро метнул свой взгляд к ворочающемуся мужчине, который завозился под пледом, состроил недовольную гримасу, сморщив нос, чихнул, а потом глаза его открылись. Стайлз на секунду замер в удивлении. Мужчина явно его еще не увидел, потому что зрение его было расфокусировано, вихрастая голова покрутилась чуть-чуть, и Дерек поднес руку к лицу, протирая глаза. Юноша опомнился, спрятал нос под одеялом и крепко зажмурил глаза, претворяясь спящим, хотя, его сердце так колотилось, что ему казалось, что вся округа это слышит! Судя по звукам, мужчина встал, шурша одеялом, и начал потягиваться. Кости его мерзко похрустывали, и тут парень вмиг понял, что это его шанс к пробуждению.       - Такое ощущение, что ты спал не на диване, а в каменном таком склепе, - заворчал хрипло Стилински, ворошась на постели. – Лет так пятьдесят… Даже у моего отца так все утром не хрустит. Тебе бы вот зарядочку делать, руки в боки, наклоны, шпагат там всякий, пробежку вокруг леса… Ну, или соли меньше есть, она в суставах откладывается, потом будешь как ржавая посудина скрипеть. Не женишься никогда!       - Ты не успел глаза открыть, а уже меня задолбал, - недовольно заворчал Дерек, плавно подходя к кровати.       - Эй! – мужчина стряхнул наглого подростка с нагретой постели, как засохшие крошки хлеба, и тот шмякнулся с грохотом и воплем вниз. Юноша возмущенно скорчился и резко воззрился на стоящего рядом Хейла, что скрестил свои сильные, покрытые жестким волосом руки. Лицо парня резко заалело, стоило только поймать на себе этот пристальный светлый взор Дерека. Мужчину же ничуть не смутило столкновение их взглядов, он только фыркнул и пошел умываться. Стайлз подышал, помахал руками на свое лицо, чтобы оно перестало так сильно гореть. Он был в смятении. Нет! В ужасе!       - О Господи! Я же в школу опоздал! Че-ерт, - завопил парень, подскакивая на месте. Стайлз поспешил натянуть на себя одежду, сгреб все учебники со стола, запихивая их в свою сумку, даже не волнуясь, что чрезвычайно важные листочки с решением задач по химии просто скомкаются или порвутся. Натягивая свои ботинки, он вдруг вспомнил о не заправленной кровати, поэтому с руганью разулся и поскакал обратно, заправлять. Как попало накинул скомканное одеяло, сверху натянул плед, что лежал откинутый и еще теплый на диване, и все приправил тяжелой шкурой, сбитой в ногах. – Сойдет!       Быстро оделся, что-то приговаривая и, вылетая из домика, лбом налетел на Дерека, ударяясь о колючий подбородок. Дерек больно ухватился за плечо юноши горячей рукой, а другой стянул с себя влажное полотенце. Он ходил мыться в реке? Осенью? В очень холодной реке? Серьезно?! Юноша открыл рот, но ни одного звука оттуда не вылетело, и поэтому он опустил голову, рассматривая напряженные руки, что мяли сумку.       - Я опоздал в школу, отец меня прикончит! – постарался бодро выговорить юноша, но вместо этого получилось как-то неуверенно и вяло. Дерек спокойно всматривался в растерянное лицо юноши, а потом коротко кивнул и отпустил, не сказав ни слова. А Стайлз только почувствовав свободу, запинаясь, поспешил прочь, даже не волнуясь о том, что просто на просто сбегает. Ветки словно сами по себе расступались, не цепляясь за одежду, не прикасаясь к лицу, а только легонько скользили по теплому пальто. Стилински вывалился из леса, и только очутившись среди домов и оживленной улицы понял, что идти ему уже некуда. Время незаметно приползло к окончанию учебного дня, и поэтому, чтобы все выглядело правдоподобно, Стайлз решил сходить на рынок и перекусить чем-нибудь, смешавшись с толпой. Проходя мимо старой витрины с антиквариатом, он неожиданно выловил свое отражение. Стоило бы ужаснуться: уже зеленый синяк под глазом, короткие красные линии на губе и брови, всклокоченные волосы, помятое лицо, усталое и потерянное выражение, мятая одежда и торчащие во все стороны листы из сумки. Вдруг юноша осознал, что не принимал свое лекарство, и не смотря на обеденное время, он не чувствовал всех тех неуловимых симптомов его синдрома, что обычно появлялись в это время во всей своей красе. Возможно, что он просто слишком вымотался.       Откуда-то потянуло ароматной выпечкой, и живот юноши разразился голодным ворчанием. Парень пошарил в карманах и нашел несколько монет, которых как раз хватило на вкусную горячую булочку с лесной ягодой и горячий стаканчик с зеленым чаем. По виду эта лавочка напоминала древний бедный китайский ларек. Юноша уселся в тени голого дерева, на прохладной скамейке и просто наблюдал за людьми, что ходили по рынку. Каждый говорил о чем-то то оживленно, то озабоченно, то гневно… Столько людей! Но когда он начал жевать свою булочку, то аппетит резко пропал, хотя живот как-то странно скрутило от явного голода. Ему впервые было абсолютно пусто и как-то естественно страшно. Он больше не хотел возвращаться в тот дом со странным человеком. Он для себя решил, что никогда туда не вернется, потому что… Потому что его поцеловала не девушка? Или потому что он сказал не приходить? Тогда зачем ему было так… Зачем он настолько чувственно коснулся его, если не желает больше видеть? У юноши неожиданно создалось дикое ощущение, что Дерек знает про него намного больше, чем он сам, как будто он видит будущее, предсказывает погоду или читает его, Стайлзовы, мысли! Да, пожалуй, это мысли. Стилински замер, отложив булочку и вглядываясь в кружащийся в чашке чай. Внезапно перед взором возникло воспоминание, когда Дерек на него смотрел так, как будто бы сканирует, прислушивается, а следом всегда выражение его лица менялось. Это пугало. Этот человек был необычным, каким-то не таким как все, и подросток это чувствовал, а с интуицией у Стилински всегда было все в порядке. Дерек научился чему-то такому, что делает его особенным! Ну, он же не может быть призраком? Призраком, с которым общается только Стайлз и который не появляется нигде, кроме как около того дома, в котором произошла трагедия. Ведь не может же быть, да?! Юноша вздрогнул, чувствуя, как неприятно шевелятся волосы на затылке. Стало жутко. Он про себя хмыкнул, отмечая, что его наконец-то настигли проспавшие активацию симптомы и пора бы идти домой. Доев свою булочку и залив зеленым чаем, он скинул кошку, что уже примостилась на его сумке и преспокойно спала. Домой он добрался быстро, вовремя и без приключений.       - Привет, пап! Я дома, - бодро отозвался юноша. – В школе сегодня тако-ой переполох! Все суетились из-за каких-то там экзаменационных проверок, а Скотт, наконец-то отлип от Эллисон и поиграл со мной на перемене в лакросс. Я так и не могу поймать мяч с расстояния в двадцать шагов. И я тут начал подумывать, что виновата маска, она мне великовата и закрывает именно тот угол обзора… Скотт?! Э…       - Не хочешь чай, Стайлз? – Стайлз встал около кухонного стола, удивленно оглядывая Скотта и Джона, которые спокойно пили чай за столом. Кажется, он влип. Мысли судорожно разбегались, предчувствуя катастрофу, и старались придумать более менее правдоподобное оправдание. Левый глаз начал непроизвольно дергаться, что раздражало еще сильнее. Ему срочно надо принять свое лекарство, чем и озаботился пока что, желая спрятать свои бегающие в панике глаза. Он прошел к шкафчику и громко начал рыться.       - Да-да, я только приму таблетки, из головы как-то вылетело, - заговорил Стайлз. И, сделав все свои дела с колоссальным шумом и грохотом, свалился на свой стул. Скотт смотрел как-то обижено и совсем немного возмущенно, скорее всего, думая о том, как бы ему отсюда сбежать. Отец выглядел грозно и непреклонно, и совсем чуть-чуть растеряно. И правильно, ведь никто на Стайлза не жаловался, по крайней мере, в последний месяц, поэтому в чем-то опасном и незаконном юношу уличить просто не получилось. Тогда немой вопрос просто повис тяжелыми тучами над их столом. – Ну, так по какому поводу все собрались?       - А то ты не знаешь, - начал отец. Стайлзу резко расхотелось вообще открывать рот от услышанного тона родителя. – Я как-то неожиданно узнаю, что ты опаздываешь на уроки, у Скотта не ночуешь, дома тебя тоже не бывает. И вид твой сегодня… Говори честно или я узнаю своими способами, а ты знаешь, что лучше обо всем рассказать.       - Стайлз, я разволновался, когда узнал, что ты и дома не ночевал, и в школу не пришел, - начал Скотт, пытаясь смягчить речь гневного Джона, но Стайлз посмотрел на друга слишком гневно, хмуря брови и прося не вмешиваться больше, чем он уже сделал. Друг замолчал. Видно, поговорка об окружении начинает оправдывать себя. Только у Дерека Стайлз мог перенять такой всех затыкающий хмурый взгляд!       - Пап, пап, я тебя уверяю, что я ничего плохого не делал! Честно-честно, - затараторил Стайлз, чуть-чуть не срывая голос на истерические нотки. Весь он звенел от напряжения и судорожного поиска хоть какой-нибудь правдоподобной лжи о месте его периодического пребывания.       - Стайлз, - яростно понизил голос шериф, сжимая руки в кулаки. Скотт настороженно притих, округлив глаза. Наверное, его шустрое воображение быстро нарисовало родительскую порку розгами. – Что за «украшения» у тебя? А?       Стайлз удержался от облегченного вздоха.       - Ох, это! Тут надо не ругать меня, а гордиться мной! Пап, просто вчера я увидел, как этот поганец Уиттмор нагло уже пристает к моей Лидии. Я просто не выдержал и сказал ему отойти от нее, но он так ощетинился и вел себя как последний му…       - Стайлз.       - В общем, как козел. И я разъяснил ему, что с девчонками так нельзя, тем более с Лидией. Ну, в общем, он начал драку, а я не мог сбежать, потому что отстаивал четь Лидии Мартин. Но, Джексон, как видишь, тоже в долгу не остался! И я вчера был так расстроен всем этим, что просто решил не показываться на глаза… Во-от!       - Ты молодец, Стайлз! Лидия оценит, - улыбнулся Скотт, стараясь поддержать и просто забывая цель своего визита. Но отец не был бы шерифом, если бы его можно было так просто провести отвлекающей и эмоциональной болтовней. Иногда юноша ой! как жалел, что отец у него шериф Бейкон Хиллз!       - Вот как раз нам всем интересно, куда ж ты такой расстроенный побрел? А? – мужчина наклонился, прищурил глаза и пристально смотрел в карие глаза сына, стараясь уловить тот самый незаметный блеск лжи. Стайлз замер, стараясь расслабиться, хотя ноги его дрожали. Что сказать?! Тут неожиданно вспомнились горячие руки Дерека, щекотливое касание дыхания к шее и низкий шепот в самое ухо, в конце концов, осторожный неясный никому поцелуй. Лицо загорелось пожаром, ноги нервно задергались, а ладони вспотели так, что парень неосознанно сжал кружку крепче, чтобы она не выскользнула. Лицо его выдало с потрохами, но родитель удивился подобной реакции. Джон и Скотт удивленно переглянулись, и Стайлза неожиданно ударило по голове осознание. Эврика больно настигла мечущиеся в панике мысли.       - Я… у девушки был, - запинаясь, пробормотал юноша, желая сунуть голову в холодную бочку. Отчего-то его накрыл стыд. И ведь ясно, что ни к какой девушке он не ходил и ничего ужасного не делал, да и поцелуй Дерека оставался загадкой за семью печатями и юноша даже не был уже уверен в том, что это ему не приснилось.       - У… девушки?! – в голос удивились сидящие напротив друг и отец.       - Ну да, что такого?! Мне шестнадцать, я могу иметь отношения с девушками! Мне нравятся девушки, не парни, только девушки. И не то, чтобы я имел что-то против парней и вообще отношений с ними, но я спокойно к этому отношусь! То есть, я к таким людям не отношусь, и я даже не целовался с парнями! – разволновался юноша.       - Но.. Э! Лидия Мартин же, она… - отец явно был не готов к такому повороту событий и утратил весь свой запал, оставшись полностью потрясенным. Да и Скотт сидел не лучше, отец хоть что-то выдавал, а у друга явно пропал весь словарный запас и ослабли мышцы, держащие нижнюю челюсть.       - Я понимаю, что Лидия никогда не обратит на меня внимания, - горько произнес парень, успокаиваясь оттого, что его ложь была проглочена и благоприятно переварена. – Но вокруг меня есть много других девушек, которым я интересен и которые нравятся мне. На Лидии мир не сошелся, - Стайлз даже прикрыл рот рукой, не веря в то, что действительно это сказал. Неужели это Дерек на него настолько сильно повлиял, что Лидия ушла на второй план и перестала быть центром вселенной Стилински?! Собеседники тоже пребывали в шоке. Такого разговора явно никогда не было и Стайлз, наверное, никогда настолько не шокировал близких людей. Сейчас должен пойти метеоритный дождь.       - И… кто эта девушка? – оттаял отец.       - Э-э-э, нет! Этого я вам не скажу, - уперся Стайлз, скрещивая руки на груди. – И нет, Скотт, она не ходит в нашу школу! Она учится… при церкви, да, да! При церкви! Пап, я не хотел говорить, это просто как-то лично, и Лидия все равно мне нравится, но с Де… С Делфией мне хорошо. Да и есть какая-то изюмина в том, что мы тайно встречаемся. Как бы свобода, тайна, побеги, свое пространство… А теперь что?! Все всё знают, - юноша откинулся на спинку стула, обиженно отворачиваясь и надувая губы. «Какая к черту Делфия, Стайлз?! Такое имя вообще существует?!»       Джон и Скотт, в который раз, переглянулись, пораженно рассматривая то стол, то Стайлза.       - Ну, я думаю, мне пора, - промямлил Маккол, - я зайду завтра, кхм! А то мистер Дитон будет не доволен. До завтра, Стайлз! До свидания, мистер Стилински!       - До свидания, Скотт, спасибо что зашел! – не отрываясь от разглядывания сына, громко произнес Джон. Стайлз лишь помахал рукой, бодро улыбаясь, и зная, что Маккола на пот прошибло от этой улыбки. Он ему еще покажет за то, что так не вовремя пришел к ним домой. Друг быстро хлопнул дверью и поспешил по своим делам.       - Пап, я хотел бы к урокам приготовиться, да и прибраться не мешало бы, да и поесть надо приготовить, а то завтра лакросс и приду поздно, ведь еще надо доделать свою колоссальную работу с Лидией по волкам!       - Один вопрос, - остановил его отец, нервно дергая бровью. О нет! Только не этот «единственный в своем роде» вопрос. Подросток возвел глаза к потолку и взмолился, чуть-чуть краснея. Ему были неудобны подобного рода вопросы и наставления от отца.       - О Господи, пап! Ты с ума сошел, - юноша изобразил крайнюю степень возмущения, даже руками бока подпер, чтобы выглядеть более осуждающе. Шериф на миг растерялся. – Она же в церковной школе!       - Но, ты же ночевал, я уверен, не раз… Я и подумал, что, - начал оправдываться мужчина, почесав в растерянности затылок.       - Я бы тоже так подумал, пап! Все в порядке, нам же никто не запрещает… Обниматься, допустим, или просто устраивать вечера, - юноша смутился, вспомнив, как Дерек заботливо предоставил ему свою постель, то, как она пахла.       - Хорошо, - Стайлз так и остался стоять, чувствуя, что его взволнованный и сейчас глубоко растерянный отец подбирает важные слова. – Ты извини меня, я просто разволновался от этой ситуации. Я подумал, что если Скотт не знает где ты, то это уже что-то серьезное и ты мог вообще попасть куда-нибудь… А тут так получилось! Во всяком случае, я рад, что у тебя наконец-то появилась такая хорошая девушка! – Джон встал, гордо похлопал сына по плечу и улыбнулся, отчего в уголках глаз появились лучи, и парень в который раз увидел насколько постарел его любимый папа. Стало жутко стыдно за себя. Он вынужден врать отцу про красивую и порядочную девушку, о своих похождениях, скрывать от Скотта, в то время как он таскает еду грозному мужику из леса, ночует у него и целуется. Это была высшая степень позора. Впервые в жизни подросток ощутил отвращение к себе, и это чувство напугало его.       - Ты предупреждай меня, когда будешь уходить не к Скотту! – слова отца донеслись будто сквозь толщу воды.       - Да, пап, и ты меня прости, - он обнял отца. – Но я не готов рассказать об этом, пока нет! Я пойду, а то нужно заняться делами, сам понимаешь! У тебя на улице работа, так что я все сделаю дома сам. Кажется, у нас была сломана полочка в гостевой, да и часы барахлили… Я починю!       Юноша быстро ретировался, прикрыл дверь, прислоняясь к ней лбом, а потом стекая на колени.       - Я отвратителен, - прошептал он себе и расплакался от накатившего отчаяния.       Быстро справившись с собой, он принялся за дела, желая зарыть себя в работе и молча искупить свой позор за содеянное.