I'm bleeding out for you

      Он открыл глаза, словно и не напугался своего сна. Рядом лежал мужчина, лицо его было спокойным, только брови иногда подрагивали, удерживаясь от такого привычного им движения. Стайлз подумал о том, что брови – это самая подвижная часть тела Дерека. Эта мысль развеселила. Когда его тело пробудилось ото сна, то он ощутил, что раздет и уложен под прохладное одеяло, а шкура сбилась где-то в ногах или же была просто туда откинута. Стало неловко. Вставать не хотелось, да еще и голышом щеголять тоже было не самым приятным занятием, поэтому юноша перевел свой еще сонный взгляд на мужчину, что тихо дышал.       - Я чувствую твой взгляд, - прогудел Дерек, явно недовольный. Стилински лишь улыбнулся, притворяясь спящим и стараясь выглядеть более чем убедительно. Они затихли: Стайлз желал немного поиграться, а Дерек раздумывал над тем, стоит ли выкинуть этого «игруна» за пределы кровати или подурачиться вместе с ним. – И сердце твое слышу. Колотится так, как будто тебя что лошадь гнали.       - Да? Интересно, что же ты еще такого любопытного обо мне знаешь? – сонно пробормотал юноша, явно прикидываясь, мол, Дерек разбудил.       - Ты пахнешь… - он замялся и продолжать не стал. Кажется, что Хейл действительно проснулся от того, что проснулся юноша, а поэтому плохо контролировал свои слова. Стайлз открыл глаза, наблюдая, как мужчина усиленно старается выглядеть спящим, ну, или прикинуться бревном, чтобы к нему не лезли с разными вопросами, которых сейчас не избежать. Стилински оказался заинтригован.       - Сказал «А», говори и «Б», - осторожно оскалился парень, пытаясь выхватить всеми органами чувств те эмоции, что должны были показаться. И нутро его затрепетало. – Договаривай! – поднажал он. Дерек чуть сдвинул брови в нервном напряжении.       - …Мной, - он осторожно открыл глаза и сразу же вперился в изумленные карие глаза юноши. С лица Стилински мигом слетела его поганая улыбочка, что так бесила хмурого человека. Это стоило такого признания. Подобное выражение лица Стайлза вообще многого стоит! Хотя, этот наивный дурачок, скорее всего, совершенно не понимает, о чем ему только что сообщил Дерек и насколько это все серьезно и важно.       - Чегось? – опешил парень, хлопая глазами и медленно, мучительно медленно краснея. Сказанное до него дошло, но вот смысл сейчас мечется среди невероятно активных и быстрых мыслей юноши, это все буквально отражалось во всем его виде. Мужчина почувствовал короткие эмоции испуга, что искрами появлялись среди прочего замешательства. Он боится понять «неправильно», как-то «извращенно», но то, что сейчас озвучил молодой Хейл, было во всяком смысле правильно. – Я не пользовался твоим одеколоном, честное-пречестное!       - Ты идиот, - выдохнул мужчина, зная, что глупости, вылетающие из этого рта, только защита от эмоций. Проще всего прикинуться дурачком и сделать вид, что ничего не слышал и не видел! Да вот только так не прокатит, мистер сын шерифа!       - Идиот, - согласно протянул парень, стараясь призвать все свое самообладание. Что! Это! Было?! Дерек иногда говорит очень странные вещи, какие-то неопределенные наблюдения, да и его проницательные вездесущие глаза и маниакальная привычка нюхать все и вся. И теперь этот человек заявляет, что он – Стайлз Стилински – пахнет и Дереком. Это было какой-то пугающей правдой, от которой хотелось скрыться хотя бы под одеялом, под которым, кстати, они оказались вдвоем. Стало невыносимо жарко, но по спине словно провели ледяным кубиком.       - Не пугайся, - примирительно пробубнил мужчина. Но Стайлз так оробел, что только нервно ухмыльнулся, но улыбка его все равно быстро сползла и бежала прочь. – Я позже тебе объясню, постараюсь объяснить…       - Ты целовал меня, - проговорил юноша, не смотря на мужчину. Сейчас он как никогда ощутил разницу в возрасте, в происхождении, образе жизни… Дерек был много старше во всех планах, а Стайлз казался на его фоне очень маленьким, нескладным и проблемным. Ему казалось, что Дерек красивый коршун, а он маленький утенок, что пристал «хвостом» к птице не того полета.       - И что? Ты хочешь еще раз ударить меня за это? – сказал мужчина, и парень резко вскинул на него свои глаза, в которых неожиданно отразился гнев. Сейчас должен понестись оползень разных слов и миллионы букв, но он только прямо смотрел на Дерека.       - Ну… заманчивое предложение, конечно, но… - серьезно проговорил парень, стушевавшись. Эта картина забавляла мужчину, он напрягся телом и перелег поудобнее, чувствуя, как воздух быстро нагревается. – Я просто не о том, не то, чтобы в драку, или я это все… считал… Но! Ты целовал меня.       - Говори прямо, - «я не могу понять» - повисло в воздухе, но Хейл устало вздохнул. Он укоряет его? Он злится? Он напуган? Какую эмоцию Стилински вкладывает в эту уже дважды повторенную фразу?!       - Это ты должен был сказать прямо, если что, - заговорил парень, а ресницы его подрагивали, оттого, что глаза постоянно бегали, мечась то ли в панике, то ли за ускользающими словами и мыслями. Он просто нервничал, этот разговор слишком… интимный, даже для Стайлза Стилински. – Просто!.. Просто меня из прихоти не целуют, - неуверенно начал он. Дерек тяжелым усилием не сдвинул брови и не вскинул их в удивлении. – Ты… Ты должен был объясниться! Я, все-таки, не девчонка! И что я должен думать, как реагировать, особенно когда твои слова расходятся с действиями: ты прогоняешь меня, но после того, как… как!..       - Есть такое мнение, что прогнав человека, особенно такого как ты, то еще крепче к себе привяжешь? – пакостно улыбнулся мужчина.       - Я тебе собачонка, чтобы меня «привязывать» к себе?! – возмутился юноша, кусая губы от досады. Он тут распинается о таких важных и секретных вещах, а этот нахал смеет говорить такие грубые вещи! Это задело юношу, как бы он не хотел этого признавать, но в его груди словно кто-то разлил горький чай.       - Еще какая: громкая и наглая, - отозвался мужчина, растягивая губы в веселой улыбке. – Но ты ведь уже не можешь без меня?       - Могу, - сухо кинул Стайлз и отвернулся. Ему было обидно от такой грубой и попросту злой шутки. Дерек иногда может быть крайне неприятным и даже чуточку отвратительным из-за этой своей подлой черты, хотя, он просто не смог выразить что-то иначе. Стайлз быстро остывал и держал обиды в себе, скрывая под маской всепрощения. Они затихли на долгое время, но никто из них не смел погрузиться в сон, слишком неловкой и накаленной была атмосфера. Часы тикали и показывали на своем ровном циферблате девять вечера. Пора бы и домой вернуться, отец будет волноваться.       - А я вот уже не могу, - раздались тихие слова около самого уха. Юноша вздрогнул скорее от теплого дыхание и уткнувшегося в шею носа, чем от слов, что прозвучали так близко. Стилински всегда соображал быстро, но чаще всего прикидывался недалеким человеком, со смекалкой ниже нуля, но сейчас было бы лишним прикинуться тупым. Дерек сегодня был сам не свой: то дерзил и изощренно издевался, то так устало и откровенно снова льнул к нему. Казалось, он сам не до конца себя понял.       - И как я это должен понимать? – юноша быстро затаил дыхание, все тело занемело от напряжения и ожидания. Чего он ждет? Какой ответ его утроит и не напугает? Мужчина медлил, раздумывая над вариантами ответов: либо отступить и вернуть все в привычное русло, либо броситься в омут с головой и поставить все и вся на свой риск и страх.       - Ты будешь моим, Стайлз? – от такого рокочущего голоса, в сочетании со слетающими дрожащими словами, юноша мгновенно пришел в неясное состояние тревоги, паники, радости и волнения. Все тело его резко затрепетало от волны чувств и набатом отдающихся слов. Волосы на затылке зашевелились, а тело покрылось миллиардами мурашек.       - Я, - запнулся юноша, справляясь со своим синдромом, который сейчас хотел превратиться в паническую атаку. Он не хочет все испортить, только не сейчас, спустя долгий и тяжелый их разговор. – Да… - выдохнул он. – Только в койку не полезу! Хотя, я уже фактически в кровати, с тобой, почти… - он закрыл себе рот рукой. Слова рвались против воли. Его руки задрожали сильнее от неконтролируемой волны адреналина. Адреналин вообще плохо на него влияет. Дерек осторожно отнял его руки ото рта, настойчиво стиснул дрожащие ладони, с беспокойными цепкими пальцами. Он чувствовал, как юноша весь сжался, запах адреналина пополз по пространству, заставляя его сердце биться быстрее в мощной груди. Мужчина осторожно улыбнулся, хотя его улыбку перепуганный и взволнованный юноша все равно не увидит.       - Не паникуй раньше времени, - хохотнул Хейл, притягивая к себе трепещущее тело. Его грудь плотно соприкоснулась с худой спиной Стайлза, отчего тот выгнулся, стараясь неосознанно уменьшить волнительный контакт. Такая реакция была подобна загоняемой жертве, и внутри у хмурого и почти всегда безразлично-спокойного Дерека разгорался пожар охоты, а хищник опасно приник к решетке, начиная волноваться.       - Раньше времени?! Что значит, раньше времени? Откуда ты вообще знаешь, что я паникую, я просто разволновался, потому что я, к твоему великому сведению, не каждый день принимаю всякие признания от таких угрюмых и сильных мужиков, как ты. И уж тем более у меня нет традиции, залазить в койку ко всем, кто мне признается во всяких чувствах! Ты вообще понимаешь, что происходит и куда вообще все это летит?! – затараторил Стилински, постоянно ерзая, перебирая грубоватые пальцы Дерека своими руками. Он извивался точно червь на сковороде, будто бы лежит не на мягкой широкой кровати, а на тысяче игл, и пытается на них удобно пристроиться.       - Мы не будем ничего делать, - мужчина прервал этот монолог, отчего Стайлз замер, потом, активно размахивая руками, повернулся к нему пылающим возмущением лицом. – Что?       - Ты думаешь, что я совсем придурок и ничего не знаю, не умею? – он поднял свои брови насколько это было возможно, с прищуром глядя в светлые глаза Хейла. Мимика у подростка стала такой же дерганной и слишком выразительной, как его слова и движения. Дерек с секунду смотрел на него, потом быстро закатил глаза и пригвоздил молодое худое тело к кровати, фиксируя руки и располагаясь между ног, которые напряглись от защитного движения. Стайлз замотал головой, осторожно попробовал двинуться, проверяя, насколько крепко его держат и как расценивать это все. Но мысли метались уже в хаосе, когда Дерек приблизился, провел своим ровным носом от шеи до уха. – Э-эй! Мы уже выяснили же, что ты у нас альфа, ты у нас сильный! Еще в первую нашу встречу, когда ты мне нос расквасил, надеюсь, что ты помнишь ту романтичную обстановку… Э, Дерек…       - Ты девственник, Стайлз, - неожиданно сладко протянул Дерек, со свистом втягивая воздух носом, - поэтому ты так боишься…       - Много-то ты знаешь, - пробубнил юноша, все же краснея и отворачиваясь в другую сторону, желая остудить щеку о прохладную подушку.       - Не обманывай, - коротко отозвался мужчина, сильнее наваливаясь.       - Вот уж честь, обманывать тебя! – неуверенно постарался оправдаться парень.       - Мне просто слишком повезло, - нотки мужского голоса стали странно отдавать чем-то густым и сладким. Стайлз притих и затаился. Сильные руки плавно прошлись от его груди до бедер, а горячий поцелуй опалил чувствительное плечо. Язык точно нашел все темные родинки. Стайлз уперся руками в гладкие плечи и постарался отодвинуть от себя неожиданно вспыхнувшего страстью мужчину.       - Д-Дерек!.. Прошу, ты, кажется, что-то говорил о том, что мы не будем ничего такого… - короткий, но ощутимый поцелуй в грудь. – Дерек Хейл! Мать твою… Ты говоришь, чтобы я не боялся, заверяешь меня, что мы не будем… заниматься…э-э!       - Любовью, - спокойно произнес Дерек, словно это не он только что целовал Стилински в разных чувствительных местах. Мужчина повалился на бок, внимательно слушая подростка и с удовольствием рассматривая его взбудораженный и напуганный облик. Немного перестарался, но девственность действительно опьяняет. Хочется забрать, присвоить человека себе, ведь это высшая степень доверия, близости и единения, ты забираешь здоровье любимого и обязуешься сохранять его. Юноша облизал свои губы, не зная, куда себя деть. Сегодня они оба похожи на тех, кто страдает крайней степенью СДВГ!       - Что мы не будем заниматься.. любовью, а потом сам наваливаешься, держишь и творишь тут всякое… Не то, чтобы мне не приятно, да я просто не соображаю от этого, но… Я не могу! Понимаешь? Я пока к такому не готов! Я всю жизнь думал о Лидии Мартин, о девушке мечтал, что уж, в ванной, в комнате, на диване…       - Ты увлекся.       - В общем, я всегда думал, что отношения должны быть между парнем и девушкой, что я… Хотя бы сверху! А ты ломаешь мои представления, ты в курсе?! Потому что, если я буду сверху, мне кажется, ты либо меня после этого похоронишь где-нибудь, либо сам помрешь от смеха, когда эта картина образуется. Я меньше тебя, у меня нет массы и силы, про утомляемость я вообще молчу, тем более, как мы выяснили, я позорный девственник!... – недовольно закончил юноша, пряча стыдливо глаза, когда Дерек притянул его к себе и поцеловал в висок, довольно щурясь.       - Невинность, это не какой-то изъян или недостаток, которого стоит стыдиться, Стайлз, - осторожно проговорил Дерек. И Стайлз бы удивился существованию таких успокаивающих ноток в арсенале дерзкого Хейла, но он сейчас был занят самобичеванием и подростковыми комплексами. Желание нахохлиться как мышь и скрестить руки на груди становилось уже непреодолимым. – Ты сводишь меня с ума!       - Эй! Только руки не распускай, я все еще в шоке, если что, - быстро пропел подросток.       - Я никогда не причиню тебе вреда, - Дерек серьезно заглянул в теплые глаза юноши. Стайлз даже замер, думая о том, что этот человек в лепешку расшибется, но выполнит свое обещание. Он почувствовал себя под защитой, ведь этот хмурый мужчина всецело и полностью забирает на себя ответственность за него, но Стайлз в ответ должен дать не меньше, чем, возможно, уже было дано ему! Мужчина осторожно приблизился. Теперь они не играются, как было до этого, сражаясь с сумбуром в головах и хаосом эмоций в сердцах, сейчас они не стараются сдержать порывы как непокорную лошадь. Сейчас они знают, что чувствуют, что нужно делать! Ну, по крайней мере, один из них точно научен опытом, горьким и страшным. Потому что предыдущее доверие и взятую жизнь из трепещущих ладоней он не сберег, похоронив под старым срубленным дубом, в котором осталась часть его прошлой давно забытой жизни. Эти воспоминания всегда и всюду будут его раскаленным аконитовым кнутом…       Дерек сначала осторожно погладил по гладкой юношеской щеке, успокаивая, отчего Стайлз решил закрыть глаза, довериться и чувствовать. Потом мужчина коснулся кончиком своего носа щеки Стилински, давая ему понять, насколько он близко, и чтобы контакт не стал таким уж неожиданным и шокированным. Его губы растянулись в нервной улыбке, показывая белые зубы, светлые глаза закрылись, подрагивая ресницами. Это был их первый настоящий поцелуй. Дерек осторожно поцеловал губы, одновременно обнимая парня за талию и притягивая ближе. Юноша тонко замычал, неуверенно кладя холодную руку на плечо, чтобы в определенный момент или оттолкнуть, или притянуть ближе. Мужчина оторвался от губ, поменял положение головы.       - Дыши через нос, - коротко прошептал Дерек, не смея смеяться над неопытностью и неумелостью. Горячий язык тут же очертил сжатую полоску подрагивающих губ, которые мгновенно разомкнулись. У Стайлза скулы свело от напряжения, а челюсть еле-еле не заскрипела, пока открывалась. Было страшно, но только чуть-чуть. Хейл действовал медленно, уверенно и спокойно, не пытаясь его дразнить или возбуждать, только дарить ему эту нежность и головокружение. Услышав хриплый шепот с указанием, сердце пропустило удар, а сковывающая волна тут же пролетела по конечностям, делая их совершенно, абсолютно деревянными! Дерек поцеловал его в уголок губы, и юноша почувствовал улыбку, и от этого стало немного легче. Горячий язык осторожно очертил его зубы, а Стайлз вздрогнул, не смело касаясь своим языком его. Было сладко. Дерек перекатился одним плавным движением, мягко опускаясь сверху на распростертого под ним горячего Стилински, потом перешел к более решительным действиям. Протолкнул язык, обводя небо, отстраняясь с влажным звуком и снова приникая к покрасневшим блестящим губам. Юноша замычал. Рука Стайлза зарылась в темные волосы мужчины и притянула голову ближе, чтобы контакт их губ стал максимальным. Дерек осторожно постанывал, разгонял по своему телу и телу юноши низкие приятные вибрации, которые осторожно, почти нежно щекотали. Его язык ласкал рот Стайлза тугими движениями, давая время от времени короткие передышки, но потом снова схватывал своими забавными белыми зубами припухшие губы, терзал не успевающий за движениями язычок Стайлза. Они целовались долго, не позволяя своим рукам блуждать и превращать это мгновение в нечто большее. Уже когда парень совсем выдохся, почти теряя сознание от нехватки кислорода, Дерек медленно остановился, разорвал поцелуй, касаясь своими губами щеки подростка. Слушал, как он жадно дышит, жмурясь, его сердцебиение набатом громыхало по всей округе, зарывшаяся рука никак не отпускала сжатых в кулак волос.       - Живой? – осторожно произнес Дерек, удивившись от того, насколько сел и охрип его собственный голос. Юноша лишь кивнул, нервно облизывая красные истерзанные губы. Мужчина осторожно убрал руку со своего затылка, поцеловал в ладонь, а затем коснулся губами взмокшего лба Стайлза. Неужели юноша настолько перенервничал, что от простого поцелуя покрылся потом? Он перекатился вбок уже дважды за этот вечер, привлекая к себе все еще тяжело дышащего юношу и обнимая его. – Неужели я нашел способ, как обезвредить несносный словесный поток Стайлза Стилински?!       - Плевать, шути… сколько влезет! – устало пробубнил юноша, отходя от упоительного экстаза. Это было волшебно! Даже колючая щетина приносит только удовольствие. Теплые руки обнимают его, и становится как-то спокойно и умиротворительно. Но время поджимает, ему нужно вернуться домой, потому что бедный отец все равно будет нервничать и переживать. – Д.. Дерек?       - М?       - Не говори, что ты уже уснуть успел!       - Мне просто хорошо, почему бы нет? – недовольно забубнил мужчина, возможно, чуть-чуть краснея от сложившейся ситуации.       - Мне тоже, если быть честным, - задумчиво ответил парень. – Но, отец, мой отец будет опять волноваться! Я все же несовершеннолетний, да тем более… О Господь всемогущий! – Стайлз так подлетел на кровати, что она нервно завибрировала, словно бы чем-то задели высокую пирамиду из желе, которая резко стала взволнованной и подвижной. – Что я вообще натворил-то!?       - Стилински, заткнись, - поморщился мистер Хейл, подтягиваясь на локтях. Стайлз с укором посмотрел на него через свое обнаженное плечо, и дыхание его перехватило, а вопиющие реплики застряли где-то в горле, а потом были проглочены мощным глотком. Взгляд таких светлых сейчас глаз немного растерян, затуманен, его темные волосы растрепались и торчали во все стороны, на правой щеке красный узор не то от подушки, не то от волос Стайлза. Тот неуверенно водил плечами, хмурил свои большие брови, и казалось, что Дерек не знает, какую эмоцию ему выражать. Не у одного Стилински сегодня резко были внесены коррективы в мировоззрение.       - А почему ты фамильярничаешь?       - А что еще с тобой делать? – ядовито откликнулся Дерек. Они уставились друг на друга долгими испытующими взглядами.       - Раз уж такие дела, мог бы обратиться ко мне… Э! Не знаю… «Любимый»? – выпалил юноша, свирепо уставившись в мужественное лицо.       - От поцелуя совсем башню сорвало? – не смотря на его грубоватый голос, он покраснел и отвел глаза, а Стилински и подавно уткнулся пылающим лицом в прохладные измятые подушки. Какой к черту «любимый»?! Стайлз, ты и в правду лишился последних мозгов! – Так что случилось-то?       - Я, кажется, угрожал Джексону, сбежал с тренировки, оставив там одежду и вещи, - юноша бессильно застонал. – Скотт точно расскажет все моему отцу, во всяком случае, он точно занесет мои вещи домой, а дома не окажется даже моего духу и вот тогда отец чухнет, что никакой Делфины у меня нет! Мне конец… Боги пресвятые, я точно отправлюсь к праотцам!!!       - Делфина? Ты серьезно?       - А чем тебе не нравится это божественно ангельское имя? – запыхтел юноша.       - Ты идиот, - со вздохом констатировал Дерек и фыркнул, а потом рассмеялся Стайлз и подхватил хозяин. Они препирались некоторое время, одеваясь. Дерек проводил его до края леса. Между ними возникла неловкая ситуация, когда дело дошло до прощания, потому что прощальный поцелуй сейчас казался крайне смущающим и чем-то непозволительным. Хейл так растерялся, когда Стайлз развернулся к нему всем корпусом, а темные глаза его превратились в жадные раскаленные угли. Парень был не красавцем, вроде Уиттмора, и не был страшным, вроде местного дурачка Липа Машарл. Мужчина впервые видел такого Стайлза Стилински. Он был достаточно крепким для своих лет, немного угловатым, но кто ж не был таким в шестнадцать! Юноша этот не был стыдливым или каким-то болезненно закомплексованным, хотя популярность в школе у Стилински оказалась на уровне подпольной мухи, но это его мало волновало и самооценку ну никоим образом не подпортило. Хотя, его многочисленные родинки и веснушки… Дерека они иногда зачаровывали, не сказать, что он был падок на что-то подобное, но в такие моменты ему казалось, что он рассматривает огромный холст, на котором прорисовано все до мельчайших точек, единых линий и изгибов!       Его большой рот, не девчачья форма губ, широкие шероховатые беспокойные руки, вздернутый нос, подозрительные глаза – все это было отдельным и в общей сложности не привлекательным.       Но вот его мимика и жесты! О-о-о… Прикушенные губы от досады, которые кривятся, исторгая какие-либо реплики; подвижные руки, с помощью которых он заполняет собой все пространство; а вздернутый нос добавляет азарта, особенно в те моменты, когда он спорит и вскидывает голову, сдерживая в себе смех, от которого он щурит свои темные глаза и весело скалится. И в эти определенные моменты этот юноша становится самым обаятельным, самым заботливым и дружелюбным! А в моменты грусти таким открытым, честным и эмоциональным. Дерек совсем не такой. Но он хотел бы научиться, хотел бы довериться.       И вот когда темные глаза жадно словили холодный свет месяца, мужчина взял его за руку и в легком поклоне приник горячими губами к теплой юношеской кисти, а потом коротко вскинул глаза, словно хищник, застывший и наблюдающий за реакцией на проявляемую ласку. Но Стилински лишь покраснел, что-то пробубнил на прощание и убежал домой. Реакция определенно понравилась хищнику.