I'm bleeding out for you

      И, к огромному сожалению, эта сказка не может продолжаться вечно, потому что он словно поделился на две части, и разорваться невозможно. Отец даже и не догадывается о том, что творит его бесстыдный сын, как обманывает и сбегает далеко, за кромку темного мокрого от уже частых дождей леса, как в тайне мечтает пылких прикосновений, как срывает чужое дыхание поцелуями, как трепещет от силы, что окутывает его… И с каждым разом все труднее и труднее заставить себя вернуться обратно, часы теперь стали самым злейшим врагом. Секунды неумолимо быстро несутся, набирая скорость с каждым днем. Стайлз стал ненавидеть приближающуюся зиму, потому что темнеет позже и возвращаться нужно раньше, ведь его отец – шериф чертового Бейкон Хилз! И если он внезапно запоздает, то его будут искать, и не приведи Господь, чтобы отец застал его в теплом крохотном домике, в объятиях красивого, но опасного Дерека Хейла, о котором никто и ничего не знает, да и не должен узнать. Первая пуля прикончит Дерека, вторая Стайлза. Получится не хилая драма, которую можно потом продать в космическом тираже и разбогатеть, а пока что Стайлз печет брусничный пирог, собираясь к хмурому и недовольному Дереку.       Отец в участке, и не будет его ровно до вечера, поэтому Стайлз не терял времени с утра, приготовив тесто, а после школы уже засунув все в духовку, носился по дому, прихорашиваясь и попутно разбирая валяющиеся вещи от утренних сборов. Поднимаясь на второй этаж, парень услышал какой-то шум, а поэтому насторожился. У них была кошка, да и животные на улице, двор и все дела… Но какое-то шестое чувство подсказывало Стайлзу, что что-то не так. Он осторожно прислонился к стене, крадясь в мрачном коридоре к своей белой двери. Сердце в груди остановилось и затрепетало с новой силой, адреналин хлынул через край, глаза забегали, губы высохли. В его комнате что-то с глухим шумом упало, а потом заскрипело. Парень коротко задергался, не вынося бездействия, и резко ворвался в комнату.       - Всем стоять, полиция! – завопил он, выпрыгивая. С окна с визгом полетела кошка, а Стайлз подпрыгнул на месте, больно ударяясь об отскочившую от стены дверь. Точно нальется синяк. – Что за черт-то такой, а?! Вот ведь создание, чуть душа из меня не выпрыгнула!       Парень закрыл окно, погрозил кулаком не менее напуганному животному, потонувшему в грязи, а потом, громко причитая и посмеиваясь от испуга, побрел вниз. Пахло едой, что говорило о том, что совсем скоро его будут обнимать самые сильные руки. Он действительно был чертовски влюблен, и это немного пугало, ведь никогда не бывает все так хорошо. Он достал пирог, завернул его в темно-синее полотенце, взял пару романов и книгу по психологии и направился на выход, как-то долго окидывая взглядом квартиру. Почему-то подозрительность и тревога никак не хотели его отпускать.       Он вышел из дома, и когда подошел уже к краю леса зарядил противный такой дождик, серое небо было словно бумажным, еще не налившимся тяжестью, но обещающим светопредставление.       - Ну замечательно, - цокнул юноша. Он поспешил через вязкую кашу грязи и опавших листьев и игл. Ноги стали грязными, пальто промокло, а гуляющий между деревьев ветерок, обрывающий клочья о голые ветки, заставлял ежиться. Да, бывают такие вот дни, когда все буквально против тебя, все мерзко, мокро, холодно и неистово старается вывести из равновесия, а если коротко, то все – бесит! Итак, сегодня именно такой день, но Стилински не привык унывать, ведь за мучения воздастся. Он уж узнавал местность, которая выводила его прямо к домику. Видимо из-за грязи, что развелась в лесу, он немного изменил свой курс, поэтому лес он успел выучить, ведь они с Дереком не раз прогуливались по территории поместья. Юноша коротко ступил на твердую скользкую поверхность. Тишина стояла не настоящая, словно он снова попал в тот странный повторяющийся сон с огромным пнем. Там такая же густая тишина и словно пустота. Парень ухмыльнулся коротко, но все же украдкой пересчитал свои пальцы. – Ну, сегодня не спятил, уже хорошо…       И неожиданно раздается разрывающий тишину грохот. Словно все, что было в том маленьком деревянном домике вмиг взрывается с треском. Стайлз замирает на месте, ощущая, как тревога сковывает его и не дает двинуться с места. Он прирос к холодной мокрой земле, чувствуя, как стена еще не сильного дождя опускается на его мокрые плечи, он чувствует горячую тарелку с теплым пирогом в своих руках и отчего-то легкую сейчас сумку с вещами. Дверь с громким сухим треском, а потом с последующим хлопком, слетает с петель и летит по грязной земле, разлетаясь, вспахивая землю и останавливаясь, тяжело скользя. Человек, слетевший с дубовой поверхности, кубарем прокатился в сторону, неестественно выгибаясь, опираясь на руки. Лица его Стайлз не видел, но обомлел от страха, что сейчас очень быстро расползался по телу. Что здесь происходит?! И если ему казалось, что он и так уже напуган до крайней отметки, то теперь он был готов упасть без чувств, лишь бы не слышать… Человек поднялся, по-звериному мотая головой, желая вот-вот сорваться с места. Но из глубин такой уютной и теплой комнаты доносится нечто ужасное: грозный рык сотрясает воздух, юноша вздрагивает, впиваясь в тарелку пальцами, резко смаргивая капли с ресниц, лицо его бледнеет от рокочущих где-то в глубине груди трепетных нот. Этот вой не принадлежит ни одному существу. Злобный, властный, пугающий, заставляющий испытывать нечеловеческий страх и ужас, от которого просто можно умереть, лишь раз услышав.       - Ну-ну, что же мы так ругаемся?! – заговорил человек, вскидывая руки в примирительном жесте. Стайлз коротко смотрит на него и думает о том, что, кажется, знает его. Но только на миг.       - Я прикончу тебя, - раздается рычащий гул. Из неясного мрака дома выходит кто-то отдаленно напоминающий Дерека. Юноша испуганно расширяет глаза, не в силах удержать стучащие зубы, от холода ли, от страха? Как ни посмотри, но это Дерек. Его лицо исказилось, оно стало грубее, бакенбарды стояли дыбом, глаза светились красным так ярко, что было жутко в них смотреть, грозная линия бровей, длинные клыки в волчьей пасти, тяжёлое бешеное дыхание, запах смерти и крови под длинными ногтями. Угрожающее рокотание в груди, злость и жестокость в глазах. Стайлз перестал соображать, когда до него дошло, что это действительно тот самый Дерек Хейл, что целовал его, что иногда бил его, что грубил и смеялся… Но он никак не мог объяснить что именно перед ним сейчас?!       - Себя прикончи, племянничек! – отозвался мужчина, явно теряя терпение. – Ты хоть понимаешь, что натворил?! Ребенок… Ты серьезно? Человеческий ребенок, твою мать! Ты труп уже, и он труп, идиотина ты!..       - Заткни пасть, - опять рявкнул мужчина. Стайлз упрямо приказывал ногам бежать в лес как можно дальше, но никак не мог даже успокоить свое сердце и унять шум в ушах, через который доносились непонятные слова, но такие отчётливые узнаваемые ноты. Дерек сорвался с места, хватая мужчину за рубашку и с силой ударяя его в лицо, а потом так же сильно и резко отшвыривая его к краю неширокой поляны. Мужчина встал на четвереньки, отирая кровь с такого же страшного лица, только с горящими голубыми глазами, а потом тот неожиданно замер. Стайлз проглотил свой дух обратно, потому что тот уже собрался вырваться к демонам. Неизвестный дернул ноздрями, слушая приближающиеся тяжелые шаги, а потом усмехнулся, резко заглядывая в испуганные, как у лани, карие глаза.       - У нас гости, - громко произнес замерший преподаватель, что приехал из другого города. Кажется, он представился как Питер.       - Стайлз… - его короткое имя слетело с губ так похожего на Дерека существа. Парень вздрогнул, чувствуя, как холод пробирает его. Ледяные непослушные пальцы занемели, тарелка неожиданно выскользнула из рук и полетела на сырую землю. Отскочила с глухим звоном, раскрылось мокрое полотенце, а остывший уже размякший от влаги пирог повалился в грязь, окрашивая в красный мокрую поникшую траву. Дерек смотрел на Стайлза с не меньшим ужасом, чем на него юноша. И в секунду тишины, словно с хлопком пистолета, парень крутанулся на пятках и побежал прочь, обратно в лес. Убегая от своего кошмара, от того, что никак не может быть тем, что он только что увидел. Он задыхался, ему казалось, что он снова и снова чувствует спиной приближение своей смерти, когти которой стягиваются у него на шее, а поцелуй имеет сладкий привкус. Горло разболелось, в ушах набатом бьет лишь голос, лишь его имя, вылетающее из клыкастой пасти. В нос забивается кровавый металлический запах. Он бежит, поскальзывается и падает в грязь, снова поднимается, не имея права остановиться и перевести дыхание. Стилински знает, что за ним будут бежать, что его будут догонять, что его догонят. Но он не сдастся, он не отдаст свою жизнь так просто! Будь он трижды проклят, если Стайлз Стилински добровольно взойдет на табурет. Он будет бороться за крупицы пропитанного озоном воздуха, за призрачную надежду на жизнь и существование. Он не смеет остановиться. Сбоку откуда-то звучит громкий выстрел, оглушающий и болезненный. Стайлз путается в ногах и кубарем летит в непонятный овражек, сжимаясь и прикрывая голову. Все мокрое, холодное и грязное. Невозможно разобрать, где верх, а где низ, все смешалось в одну неистовую какофонию из грязи и страха.       Неожиданно слышатся голоса сквозь толщу воды, сквозь ультразвук. Его поднимают, колкой болью обжигает плечо, и Стайлз вяло крутится и сопротивляется, слишком дезориентированный и напуганный.       - А вот и зайчик наш, - сладко тянет кто-то. Стайлз прищуривается и крепко хватается за чью-то мимо пролетающую руку.       - Кейт… - хрипит юноша. – Кейт Арджент… Что? Что творится?! К-какого дьявола творится..?       - Ох, милый! Ты так нам поможешь, - доверительно говорит она. – Мы спрячем тебя, он тебя не найдет! – продолжает щебетать она, и юноша замечает что его ноги уже давно идут по какой-то дороге, что стелется через лес. Дождь шумит в ушах, мелькают какие-то люди, и слышится конский топот и смех. Но до сознания доходит лишь ее змеиный шепот, совращающий и подчиняющий. Он не хочет ему верить, он хочет домой, что и пытается сделать.       - Нет-нет, дорогуша! – смеется девушка. – Мы тебя спрячем на какое-то время, он тебя не найдет… Не волнуйся, тебе просто нужно какое-то время отдохнуть там и все наладится, ты скоро увидишься с отцом и Скоттом. Главное будь на месте, хорошо, красавчик?       - Где?... Где это место? Куда я… Мы? Идем? – закрутился юноша. Ему неожиданно захотелось сбежать, что он и попытался сделать, но ноги его запутались, земля закачалась и ушла из под ног. Его никто не придержал, и поэтому он упал прямиком в лужу, холодную и вонючую. Послышались жалкие смешки, но через секунду несчастному парню было не до смеха, его скрутил рвотный позыв и, содрогнувшись в короткой судороге, его стошнило. Кейт присела рядом, как щенка трепля по голове, и все еще продолжая вещать о каком-то месте, в котором его никто не найдет. Нет. В котором его он не найдет.       Они шли еще долгое время, пока ноги совсем не разболелись, голова просто перестала что-то соображать, и парень бессвязно бормотал, плетясь за людьми, лошадьми и слушая противное как радио щебетание Кейт Арджент. Юноша пытался хоть как-то понять, где находится, но вокруг был только лес и ничего больше. В скором времени появилось какое-то строение, его направили внутрь и неожиданно Стайлз подумал о том, что там его поджидают такие же чудовища как в маленькой хижине около поместья, а его сейчас привели как мясо к кому-то, возможно, страшнее. Все это выглядело как какой-то ритуал или жертвоприношение, хотя, по сути одно и то же. О чем и сообщил всем юноша, на что услышал дружный хохот, в котором четко различил смех Джерарда – дедушки Эллисон. Он взмолился Богу о спасении своей души, и шагнул в кружащуюся комнату.       Но ничего не произошло.       Он просто упал на кровать, достаточно твердую, но теплую, в комнате горел слабый свет. Кейт погладила его по щеке, что-то сказала присутствующим людям, те посмеялись и ушли, прикрыв дверь. За окном слышался топот и шелестящий шум дождя. Стайлз был словно очень сильно пьян и не мог понять, отчего же летает кровать и вертится потолок. Но он замер, когда мягкие губы коснулись его виска, провели до щеки, а потом к уху, с шумом втягивая воздух.       - Ты нам так помог, Стайлз, - проникновенно зашептала она. – Ты просто сокровище мое… А теперь спи!..       И Стайлз уснул. Ему снился дождь, такой тугой, будто бы нити спускались с неба. Туман поднимался высоко, он был слишком густым, и казалось, что его можно даже резать, не то, чтобы трогать. Юноша пробирался в неизвестном направление, ведь остановиться - означало умереть! Парень натыкался на разные предметы, которые вообще не могли быть в этом сне. Его кошка Дора, забытый папин револьвер, нож, который дала ему Кейт на охоту, и который он просто потерял, странные люди, непринужденно разговаривающие и не обращающие на него никакого внимания.       - Ну хорошо, и где же ты, чудо-пень?! – Стайлз остановился, развел руки в стороны и покрутился. Но ничего не произошло, туман по-прежнему не давал ничего разглядеть. И неожиданно сквозь белую завесу, словно над правым ухом послышалось шуршащее рокотание. Юноша обернулся, уперев руки в бока и открыв рот, желая уже увидеть того, кто шныряет в этом чертовом сновидении и прячется по закоулкам. Но юноша смог увидеть только обращённые на миг красные рубины глаз.