Strawberry Ice

      Стайлз выходит из дома, когда последний ярко-рыжий луч солнца скрывается за крышами разномастных домов. Он любит это пограничное время суток, когда в воздухе ещё витает теплая, прозрачно-розовая дымка заката, но с неба к земле уже опускается холод близящейся ночи. Он выходит из дома налегке, чтобы просто побродить по округе, привести мысли в порядок. Это для него своеобразный ритуал. Так Стайлз почти сливается с городом, в котором ни днем, ни ночью для него нет места.       Он идет вдоль улицы, сворачивает в старенький парк с цветущим озером и выходит к школе. Доходя до крыльца, он обычно разворачивается и идет домой, но только не сегодня. Сегодня на крыльце школы он видит Лидию.       — Лидия? — зовет её Стайлз, искренне надеясь, что обознался и это какая-то другая девочка с клубнично-рыжими волосами тихо всхлипывает, пряча заплаканное лицо в ладонях. — Эй, что случилось? Ты в порядке?       Он, кажется, может сыпать на неё свои вопросы бесконечно, захлебываясь от волнения, вот только девочке с клубнично-рыжими волосами это не помогает. Она вся отворачивается от него, отвергая любые попытки Стайлза заглянуть ей в глаза.       — Лидия... Лидия! Да посмотри же на меня, черт возьми! — кричит Стайлз и чувствует, как под его ладонями вздрагивают её хрупкие плечи. На секунду Лидия замолкает и не двигается, затем медленно поворачивает к нему мокрое от слёз лицо.       Стайлз отдал бы всё, лишь бы никогда его не видеть. Не видеть этих черных дорожек потекшей туши, красные, опухшие глаза, треснувшие губы и...       — Что с твоим лицом?!       Лидия молчит и лишь жалобно смотрит на него, беззвучно умоляя Стайлза не заставлять её произносить эти слова вслух. Но Стайлза уже не остановить. Взяв её горящее лицо в свои ладони, он осторожно убирает пальцы с правой щеки, на которой красуется свежая ссадина, и твердым голосом произносит:       — Откуда у тебя эта ссадина?       — Он... Он... - всхлипывает Лидия, желая вырваться из ледяных ладоней Стилински. Её тусклые, блестящие болезненным блеском зеленые глаза бегают по его пугающе серьезному лицу.       — Кто?       — Джек. Он...       — Он ударил тебя?! — Лидия молчит, но ей и не нужно ничего говорить. Слёзы, хлынувшие с новой силой, всё объясняют. — Этот ублюдок посмел ударить тебя?!       Стайлзу кажется, что он вот-вот задохнется. Ещё никогда его кулаки не чесались так сильно, как сейчас, когда перед глазами стоит довольная и слегка туповатая физиономия качка-квотербэка. Лидия Мартин не встречается с такими, как Стайлз, потому что Стайлз никогда не будет даже чуточку похож на перекаченную мечту всех старшеклассниц. Но сейчас его мало волнует весовая категория противника, он просто пойдет и набьет этому кретину его самодовольную рожу. Должен же кто-то растолковать Джеку, что Стайлз лучше окажется в больнице с многочисленными переломами, чем позволит этой жертве футбола ещё хоть раз прикоснуться к его Принцессе.       Стайлз вскакивает с места так быстро, что Лидия снова вздрагивает и едва успевает схватить его за рукав клетчатой рубашки.       — Куда ты?       — Домой, — врет Стилински, не глядя в зелёные глаза, и Лидия кожей чувствует его липкую ложь.       — Неправда. Стайлз, пожалуйста, не делай глупостей... Я прошу тебя.       Он сосредоточенно смотрит на неё какое-то время, затем вздыхает и выдает нечто, похожее на улыбку.       — Хорошо, проводить тебя до дома считается глупой затеей?       Лидия дарит ему её зеркальное отражение.       — По-моему, это неплохая идея.       Она скользит вверх от ладони к локтю и крепко сжимает его, чтобы подняться со ступеней. Она не отпускает его до пор, пока они со Стайлзом не останавливаются возле её двери. Всю дорогу она чувствовала, как напряжен её друг, и это не предвещает ничего хорошего, ведь если Стайлз Стилински что-то задумал, он обязательно это сделает.       — Стайлз...       — Да?       — Пообещай мне кое-что.       — Что угодно, — просто отзывается он.       — Сейчас ты в самом деле пойдешь домой и ляжешь спать, а завтра мы с тобой сделаем вид, что ничего страшного не случилось.       — Лидия...       — Стайлз?       — Хорошо.       Но Лидия знает, Стайлз обязательно найдет способ воплотить свой замысел, не нарушив обещания. Поэтому ей стоит хорошенько продумать условия этой странной сделки.       — И ты не пойдешь к Джеку, чтобы набить ему морду. Не станешь нарываться на неприятности из-за меня и уж тем более не полезешь с ним в драку.       — Я что, похож на самоубийцу? — усмехается Стайлз, и Лидия почти верит в его не выдуманный сарказм.       — Нет, но ты мой друг. Я знаю, каким отчаянным психопатом ты можешь быть.       — Ну спасибо!       Лидия смеется, хоть улыбка и причиняет ей физическую боль. Зато душевная почти утихла. Она целует Стайлза в щеку то ли в знак благодарности, то ли в знак прощания и скрывается за дверью. Стайлз стоит, держится за щеку, которой коснулись теплые губы Лидии, и понимает, что дал слово не ввязываться в неприятности, но этот мимолетный поцелуй как смертельный диагноз без надежды на исцеление — «Влюбленный на всю голову».