Метаморфоз

      Под громкие радостные овации Женя ловко спрыгнул со сцены. Его тут же окружили оживленные сотрудники фирмы и, не давая парню возможности быстро смыться от приставучей толпы, начали дружно восхвалять его способности. Вика стояла поодаль, в тени, так, чтобы ее было практически не заметить со стороны сцены. Она стояла и с полуулыбкой наблюдала за смущенным блондином, который тщетно пытался убедить присутствующих, что он далеко не обладает и долей того таланта, который ему присваивали.       Когда Жене все-таки удалось избавиться от новоприобретенных поклонников, он сразу направился прямиком к скучающей в одиночестве Стрижевской. Блондин весь светился от счастья, и Вика не смогла сдержать довольной улыбки: — Вы были великолепны, Евгений, — томно произнесла брюнетка, когда Женя подошел ближе. — Не думала, что Вы так прекрасно поете и играете на гитаре. Что еще Вы от нас скрываете, Евгений? — Вы сильно удивитесь, Виктория Сергеевна, если я скажу, что у меня много тайн? — хитро прищурившись, медленно, выделяя каждое слово, вполголоса произнес парень. Вика даже задержала дыхание, когда он подошел вплотную к брюнетке и наклонился к ее уху. — Не побоитесь сбежать со мной с этой великолепной вечеринки? — Нет, — вдруг охрипшим голосом произнесла Виктория, чувствуя, как ее сердце забилось сильнее. — Отлично, — весело подмигнув, Женя взял Стрижевскую за руку и повел растерянную женщину прочь из зала.       Они не вышли из здания, как этого ожидала Вика, а направились к лифту. Женя молча нажал на кнопку вызова, вызывая у Стрижевской еще больше вопросов, но она не стала произносить их вслух, решив слепо довериться парню. Они вместе вошли в лифт, и блондин нажал на последний этаж здания. Он выглядел абсолютно спокойным и расслабленным, довольно улыбался и без стеснения открыто разглядывал прекрасную фигуру брюнетки. — Ты как всегда великолепна, — с благоговением произнес Женя, и Вика увидела у него в глазах искренний восторг.       Ответить женщина не успела: лифт остановился на нужном этаже и, тихо звякнув, открыл двери. — После Вас, — галантным жестом Нестеренко пропустил Вику вперед.       Парень повел ее вбок, в ту часть этажа, где сама Стрижевская бывала за все семь лет от силы два раза: здесь руководили пожилой электрик и штатный сантехник, который появлялся на работе только по необходимости. И что Женя здесь забыл? Неужели решил ей устроить романтическое представление в подсобке? Или просто запрет ее в каморке и возьмет силой? Женщина фыркнула, прекрасно понимая, что Женя никогда не сделает этого. Нестеренко от природы мягкий и добрый, он никогда не позволит себе сделать что-то грубое и жесткое. Да и в сексе он, наверняка, снизу, любит, чтобы им командовали, чтобы подчиняли себе. Возможно, поэтому у них ничего не получается? Потому что она ждет от него первый шаг? Вика неосознанно тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. Такими темпами она скоро станет сексуальным маньяком.       Парень между тем уже открыл дверь в каморку техперсонала и мягко подтолкнул задумавшуюся брюнетку внутрь. Вика удивленно осмотрелась: старый деревянный стол, обитый железом, различные неизвестные ей инструменты, раскиданные по всей комнате, мусор, какие-то обрезки и болванки. Ни намека на романтику. Вика разочарованно окинула взглядом комнатку, в тщетной попытке найти любую причину, почему блондин привел ее именно сюда. Женя же, заметив смятение женщины, лишь засмеялся: — Не то, чего ты ожидала? — Признаться, да, — ровным тоном произнесла брюнетка, с сомнением посмотрев на улыбающегося парня. — Зачем мы здесь? И откуда у тебя ключи? — Секрет фирмы, Виктория Сергеевна. Боюсь, что если Вы узнаете, то мне придется Вас убить, — Женя не смог сдержать тихого смеха, когда увидел, как округлились глаза Стрижевской. — Боже, Вика, это была просто шутка! Идем, — и, не дожидаясь разрешения Вики, блондин взял брюнетку за руку и, открыв дверь сбоку, которую Стрижевская раньше не заметила, повел ее по узким резким ступенькам вверх.       Проход был очень узким, поэтому подниматься вверх по ступенькам можно было только по одному. Женя шел впереди и продолжал держать Вику за руку. Стрижевская чувствовала, как рука парня слегка подрагивала: то ли от того, что он старался аккуратно переступать через ступеньки в полной темноте, то ли от того, что он волновался.       Наконец, ударившись обо что-то твердое, парень чертыхнулся и, пошарив рукой, открыл тяжелую металлическую дверь, впуская в узкий коридор слабую полоску света. Они вышли на пологую крышу, и Вика восхищенно воскликнула: перед ней открывался фантастический вид сверху на ночной город. Огромные высотки, освещенные яркими прожекторами, сверкающие всеми цветами радуги билборды, снующиеся туда-сюда дорогие автомобили — все это притягивало к себе. Но не только переливающаяся огнями панорама привлекала внимание женщины: немного ссутулившись, Женя стоял почти на самом краю крыши, повернувшись к Вике спиной. На фоне огромного сверкающего города он казался одиноким и потерянным. Затем он сделал то, от чего брюнетка испуганно вскрикнула: он с легкостью запрыгнул на парапет, остановившись всего в десяти сантиметрах от края. — Женя! Дурак! Слезь немедленно! — встревожено закричала женщина, подбегая ближе. Одна мысль о том, что этот безмозглый болван может случайно оступиться и упасть вниз, вселяла в нее неописуемый ужас. — Слезай! — Ты чего? — удивленно обернувшись, озадаченно спросил блондин, продолжая стоять на нешироком парапете. — Тут же безопасно. И смотри какой вид открывается. — Женя. Слез. Немедленно, — четко проговаривая каждое слово, холодно произнесла брюнетка, прожигая растерянного парня злым взглядом. — Бегом, я сказала!       Парень засмеялся и послушно спрыгнул обратно. За свое безрассудство он тут же был награжден от Стрижевской весьма ощутимым подзатыльником. — За что? — обиженно протянул парень, почесав пострадавший затылок. — Я же ничего такого…       Вика не дала Жене договорить, заткнув его страстным поцелуем. Стрижевская с наслаждением зарылась пальцами в его светлые волосы, позволяя блондину взять инициативу. Его руки, нежно обвившие ее талию, мягко притянули брюнетку ближе к себе. Они целовались долго, наслаждаясь уединением и друг другом, и отстранились лишь тогда, когда обоим перестало хватать воздуха. — Ты больше не обижаешься на меня? — серьезно спросил Женя, внимательно следя за реакцией брюнетки. — Нет. Я давно не обижаюсь. И… Спасибо, тебе, — прерывистым голосом, тихо произнесла женщина, смущенно опустив глаза в пол. — За что это? — удивленно спросил Нестеренко и взял лицо Вики в свои теплые ладони, заставляя женщину смотреть на себя. — За то, что ты делаешь для меня. Ни один мужчина не делал для меня ничего подобного.       Выражение лица блондина на мгновение изменилось, и это не ускользнуло от Вики. Парень отвел взгляд в сторону, но она не смогла найти этому объяснения. Она лишь крепче его обняла, доказывая, что больше не собирается отталкивать или давить на него. — Скажи честно, ты способна полюбить человека, несмотря на его внешность, достаток, возраст, пол? Играет ли это для тебя роль?       Вика изумленно посмотрела на хмурого парня, который упорно избегал ее взгляда, но продолжал стоять рядом и нежно обнимать. Женщина на мгновение задумалась: конечно, в какой-то мере все факторы, которые назвал блондин, играли для нее роль, но сейчас они почему-то казались ей смешными и совершенно не значимыми. — Если человек мне нравится своим характером и поведением, я, конечно, не обращаю ни на что больше внимания. Не сужу книжку по обложке, если можно так сказать. Для меня главное, что человек собой представляет, а не то, кто его родители и как много он зарабатывает, — она ласково погладила парня по щеке. — К чему ты вдруг это спросил? — Потому… Потому что… Я люблю тебя, — едва слышно выдохнул блондин. Он, наконец, взглянул на брюнетку и смущенно улыбнулся одними губами.       Стрижевской показалась, что ее сердце на мгновение пропустило удар. Она и прежде слышала такие слова из уст различных мужчин, и они не трогали ее, но почему-то, когда признание произнес блондин, она почувствовала ни с чем несравнимые радость, восторг, нежность, благодарность и что-то еще. Целый спектр различных чувств смешался внутри нее за одну секунду, совершенно сбивая с толку. Вика не знала, что ответить, но была уверена, что как обычно проигнорировать у нее не получится. Да и это было бы низко с ее стороны: обманывать Нестеренко и саму себя. Поэтому, уверенно смотря в голубые глаза блондина, она так же тихо произнесла: — Я тоже.

***

      Женя проснулась в наипрекраснейшем расположении духа. Улыбаясь во все тридцать два, она напевала какую-то веселую мелодию себе под нос и готовила завтрак на двоих. Даже Рита, которая видела Нестеренко в различных стадиях плохого и хорошего настроения, удивилась, заметив, как блондинка светится от счастья. — Свет моих очей, что с тобой произошло за тот промежуток времени, что я отсутствовала? — зевая, сонно пробормотала девушка, плюхнувшись на ближайший стул. — Даже как-то противно. — И тебе доброе утро, засранка, — не оборачиваясь, беззлобно произнесла Женя, раскладывая по тарелкам равные куски свежеприготовленного омлета. — Ты так поздно приперлась, а главное так «тихо» и «беззвучно», снеся пол коридора, что у меня сразу возник вопрос: где ты шлялась без меня? — Эдик отвез в новый клуб. Еле избавилась от него. Оказывается, без тебя фиг его выпроводишь, — забрав из рук блондинки тарелку с вкусной едой, уже более весело ответила Рушевская. — А где Вас носило, Евгения Александровна? — глаза Риты хитро прищурились. — Неужели куролесила всю ночь с мисс Офигенная Задница? — Жуй молча, — как можно серьезнее ответила блондинка, отправляя в рот кусочек помидора. — Да ладно?! — неожиданно громко воскликнула Рушевская, заставив Женю дернуться от испуга. — Неужели моя девочка наконец-то затащила строгую начальницу в постель?! Свершилось! — Прекрати буянить, — спокойно произнесла Нестеренко. — Ничего не было. И она не знает, что я девушка. — До сих пор?! — недоверчиво произнесла девушка, отодвигая в сторону тарелку. — Мать, да сколько можно? И вообще: ты чего тогда такая счастливая? — Она сказала, что любит меня, — широко улыбаясь, радостно ответила Женя. — И еще она сказала, что ей не важно, какого пола будет человек, которого она любит. Ей на это плевать. — Ну, что я могу сказать, — вздернув подбородок, с умным видом начала Рита. Женя засмеялась и сделала вид, что готова слушать самый мудрый совет в своей жизни. — Все в Ваших руках, Евгения. Не профукайте свое счастье.       Обе одновременно засмеялись. Подурачившись еще немного, они, наконец, покончили с завтраком.       Выходные пролетели незаметно. За это время Женя и Вика обменялись всего несколькими смс-ками: Стрижевская в срочном порядке уехала в другой город на неожиданную конференцию, и Нестеренко старалась ее не беспокоить, как бы ей ни хотелось обратного. Они желали друг другу доброго утра и сладких снов, интересовались настроением, да просто болтали по пустякам.       Женя с нетерпением ждала понедельника. Она даже приехала на работу гораздо раньше обычного, желая увидеть любимую сногсшибательную брюнетку. Зайдя в свой кабинет, Нестеренко скинула куртку, достала из ящика необходимые документы, которые нужно было передать лично в руки Стрижевской и, радостно улыбнувшись, она вышла из кабинета. Но, не успев сделать и трех шагов, ее кто-то громко окликнул: — Женя, постой!       Блондинка удивленно обернулась: к ней навстречу бежала запыхавшаяся Шорохова. Когда девушка поравнялась с Нестеренко, Женя мягко улыбнулась: — Здравствуй. Ты что-то хотела, Ксюш? — Да, — запинаясь, ответила девушка, и ее лицо моментально покраснело. Женя ободряюще улыбнулась и мягко сжала плечо Шороховой, призывая шатенку продолжать. — Как насчет сегодня сходить в кино? У меня есть два билета на очень хорошие места. — Ох, прости, Ксюш, но у меня не получится сегодня, — виновато улыбнувшись, извиняющимся тоном произнесла Нестеренко. — Но в следующий раз обязательно! Спроси еще у кого-нибудь. Думаю, что никто не сможет отказать такой милой девушке, как ты, и…       Дальше все произошло слишком быстро: не успела Женя закончить предложение, как шатенка повисла у нее на шее и накрыла ее рот своим, не дав возможности ответить. Нестеренко на секунду опешила от неожиданности, но, через мгновение, взяв себя в руки, она мягко, но настойчиво отодвинула от себя Шорохову: — Что ты делаешь? — продолжая удерживать девушку на расстоянии, сухо спросила блондинка. — Ты мне уже давно нравишься, Женя, — едва слышно пролепетала шатенка, стыдливо смотря в пол. — Больше так не делай, хорошо? — уже более мягко ответила Нестеренко. Она отпустила девушку и спокойно продолжила. — У меня уже есть человек, которого я люблю. И ты тоже такого найдешь, поверь мне.       Девушка нервно кивнула и поспешила поскорее скрыться с глаз блондинки. Женя проводила ее грустным взглядом: обижать Шорохову ей совсем не хотелось. Она была прекрасной милой заботливой девушкой, с которой должны пылинки сдувать и на руках носить. И она точно не достойна шатенки.       С минуту еще простояв около кабинета в какой-то прострации, Женя тяжело вздохнула. Настроение порядком испортилось, но желание увидеть брюнетку все же пересилило и, мотнув головой, отгоняя все грустные мысли, она направилась в кабинет к начальнице.       Женя поднялась на седьмой этаж и сразу подошла к Оксане, которая с остервенением печатала что-то на компьютере, периодически сверяясь с разложенными на столе документами. — Клавиатуру сломаешь! — смеясь, произнесла девушка.       Оксана, испугавшись, вздрогнула и подняла раздраженный взгляд на блондинку: — Ты в своем уме, Нестеренко?! Не смей ко мне так больше подкрадываться! — Хорошо-хорошо, — примирительно подняв руки, весело ответила девушка. — В следующий раз с колокольчиком ходить буду. Не дуйся, Оксана! Наша у себя? — кивнув на дверь, заинтересованно спросила блондинка. — У себя. Но она не в духе, Жень. И просила никого не пускать, — со вздохом ответила девушка. Она сложила все документы в одну стопку и посмотрела на блондинку. — Не стоит тебе ее сейчас тревожить. — Мне срочно. Не подпишет документы и сама потом с меня три шкуры сдерет. Ты же ее лучше всех знаешь. — Да, поэтому и предупреждаю. Ладно, иди, — Оксана махнула рукой. Женя улыбнулась секретарю, и, показав кулак, мол, держи за меня кулачки, вошла внутрь.       Вика сидела за своим рабочим столом и, уткнувшись в монитор ноутбука, проигнорировала вошедшего. Решив, что Стрижевская, скорее всего, просто не услышала, что кто-то вошел, Женя бесшумно подошла ближе и со счастливой улыбкой поздоровалась: — Привет, любимая!       Когда брюнетка подняла глаза на Нестеренко, только гигантское усилие заставило Женю не отшатнуться в испуге, а продолжать стоять на месте. Вика смотрела на блондинку с такой ненавистью, злобой и болью, что у девушки все оборвалось внутри. — Что случилось? — осторожно спросила Нестеренко, понимая, что любое неверное действие или слово может вывести Стрижевскую из хрупкого равновесия. — Очистите мой кабинет немедленно. Я не желаю Вас видеть, — с холодной ненавистью произнесла женщина, вновь возвращаясь к экрану компьютера. — Разговор окончен. — Нет, не окончен! — блондинка сделала уверенный шаг вперед. — Не смей беспричинно срывать на меня злость! Я тебе не игрушка! Скажи нормально: что произошло?       Заметив, как изменилось лицо брюнетки, Женя поняла, что определенно сказала что-то лишнее. Она хотела было извиниться, но не успела: в нее полетела увесистая фарфоровая ваза, и девушка в последний момент успела увернуться. За спиной раздался грохот разбившейся вдребезги вещи. — Беспричинно!? Беспричинно!?!? — яростно прошипела брюнетка, запуская калькулятором точно в голову блондинки. — Да как ты смеешь!!! Как ты смеешь приходить сюда и что-то требовать! — следом полетел степлер, и Женя едва успела увернуться. — Я тебе тоже не игрушка! Беги к Шороховой, и чтобы я тебя ближе, чем на километр рядом с собой не видела! — А при чем здесь… — начала было девушка, но осеклась, поняв истинную причину злости брюнетки. — Ты чего? Шорохова сама бросилась на меня, клянусь! Я люблю тебя, слышишь? Люблю тебя! — Женя сделала робкий шаг в сторону стоявшей Вики. — Я не люблю тебя, — холодным безэмоциональным тоном произнесла Стрижевская, заставляя Нестеренко застыть на месте. Вика глубоко вдохнула и успокоилась, взяв все эмоции под контроль. Но ее полный безразличия взгляд больно ранил Женю, словно кто-то всадил в сердце нож по самую рукоятку. — Это всего лишь игра. Интерес: смогу ли я привлечь твое внимание. Мне это удалось.       Женя отшатнулась. Каждое слово, произнесенное холодным тоном, безжалостно ранило ее. Низко опустив голову, Нестеренко пыталась совладать с нахлынувшими эмоциями: ее душили, съедали изнутри обида, боль, злость, предательство. Она уже не слушала, что говорила Вика. Быстро сократив расстояние между ней и женщиной, Женя взяла Стрижевскую за плечи и грубо тряхнула, заставляя ее замолчать. — Посмотри на меня. Посмотри на меня! — нетерпеливо зарычала Нестеренко. Когда Вика подняла на нее глаза и с вызовом просмотрела на блондинку, девушка продолжила. — А теперь скажи мне: все, что ты сейчас сказала, правда? — Да.       Женя отпустила Вику и отошла на несколько шагов назад. — Спасибо за честность. Хоть я и не сразу ее узнала, — с горькой усмешкой ответила Нестеренко, разворачиваясь и направляясь к выходу. — И, да, Евгений, — ровным тоном окликнула Женю Стрижевская, когда та уже взялась за ручки двери. — Еще раз увижу Вас в офисе в спортивном виде, и Вы получите штраф. А потом и вовсе вылетите с работы. Уяснили? — Да, — не оборачиваясь, сквозь зубы процедила девушка и вышла из кабинета.       Женя не помнила, как оказалась на улице. Горло душили подступающие слезы, но она упрямо сдерживала эмоции, уверенно шагая в сторону одного из неподалеку находившихся торговых центров. Стрижевская хочет офисный стиль? Будет ей офисный стиль.       Зайдя в первый же магазин, девушка купила себе строгую юбку-карандаш, белоснежную блузку и туфли на высоком каблуке. Переодевшись прямо в магазине, она пошла в следующий и, купив себе кое-что из косметики, сделала легкий макияж. Надев сережки-пуссеты с небольшими бриллиантами и причесавшись в туалете, Женя взглянула на себя в зеркало: теперь никто не мог сказать, что она парень. Мрачно улыбнувшись своему отражению, Нестеренко вышла из торгового центра и направилась обратно на работу. Ей уже было на все плевать: единственное, чего ей сейчас хотелось — это увидеть изумление на лице Стрижевской. А потом она со спокойной совестью сможет уволиться и искать новое место работы.       Закинув все ненужные сейчас вещи в свой кабинет, Женя второй раз за день поднялась на седьмой этаж. — Виктория Сергеевна все еще у себя? — она сухо спросила у Оксаны, которая что-то поднимала с пола. — Быстро ты, Женек, — с усмешкой произнесла девушка, продолжая копошиться под столом. — Что у вас там произошло? Такой грохо… — осеклась Оксана, когда подняла глаза на рассерженную блондинку и увидела, во что она была одета. — Ничего себе…. Никогда не думала, что увижу тебя в таком виде. Ты просто красавица и… — Стрижевская у себя? — нетерпеливо перебила блондинка.       Когда Оксана растерянно кивнула, Женя без стука зашла в кабинет директора.       Вика подняла голову на звук открывающейся двери и не сразу поняла, кто стоял перед ней. Женя получала мрачное удовольствие, наблюдая, как лицо брюнетки изменяется с безразличного на растерянное, а с растерянного на ошарашенное. — Так гораздо лучше, Виктория Сергеевна? — иронично спросила девушка, испытующе смотря на потерянную брюнетку. — Теперь я отвечаю всем Вашим нормам и требованиям?