Метаморфоз

— Я тебя ненавижу, Нестеренко!!! Всем сердцем ненавижу! — Неужели все так плохо, Виктория Сергеевна? — Да!!! Как ты могла так со мной поступить?! Как у тебя вообще язык повернулся такое предложить?! Думаешь, я пойду у тебя на поводу? Нет! Я остаюсь с Игорем здесь и точка!       Вика вцепилась в руки светловолосого молодого мужчины с такой силой, что он даже непроизвольно ойкнул и постарался освободить конечности из болезненного захвата разъяренной брюнетки, но Стрижевская, казалось, в один момент стала родной сестрой Геркулеса, поэтому полностью отцепиться от женщины блондину не удалось. Женя же сидела напротив Стрижевской и беззастенчиво хохотала в голос, наблюдая за тщетными попытками несчастного Игоря усмирить разозлившуюся гарпию в виде брюнетки. — Вик, я здесь ни при чем, — сквозь смех процедила Женя, вытирая тыльной стороной ладони выступившие на глазах слезы. — Я тебя сюда силком не затаскивала. Хотела выглядеть храброй, давай, тебе выпал шанс показать всю свою храбрость! А мы с Костей на тебя полюбуемся, так ведь, Костян? — Женя повернула голову к сидящему рядом шатену и подмигнула ему. Мужчина, подтверждая, кивнул. — Нет, все, я пас. Я передумала!!! — О, нет, нет, нет, Виктория Сергеевна! — блондинка, покачав головой, похлопала Вику по коленке. — Раз проиграла мне желание в честном споре, то будь добра отрабатывать. А Игорь тебе в этом поможет. — Черт возьми, Женя! — вспылила Стрижевская, яростно размахивая руками. Она попыталась включить свой авторитет, который у нее иногда срабатывал на работе. Редко, но иногда Вике удавалось показывать свое главенство между ними. Но сейчас, когда у нее все внутри сковывало от непередаваемого ужаса, женщина не могла никак произвести на блондинку того впечатления, которого старалась добиться. — Было столько шикарных идей! Я могла станцевать стриптиз, пробежать голая по фирме, повысить тебе зарплату, подарить тебе все, что захочешь. Да мы могли заняться сексом где-нибудь в общественном парке! — на этой фразе мужчины довольно засвистели, но Вика не обратила на них внимания, продолжая наседать на Нестеренко. — Почему же ты выбрала именно эту идею?! — Ты не сопротивлялась, согласись, — хмыкнув, Женя пожала плечами. Она выглядела полностью довольной сложившейся ситуацией, и мольба Стрижевской ее не трогала. — Это первое, что пришло мне в голову. К тому же я давно этого хотела, а делать это с тобой вдвойне приятно. — Нестеренко! Заноза, ты, в заднице! Почему? Ну почему именно это?! Почему ты выбрала именно прыжки с парашютом, а не путевку куда-нибудь на Бали?! Или нельзя было просто котенка попросить, например?!       Женя вновь засмеялась, обхватывая руками свои бока. Злость и мольба со стороны Стрижевской лишь распаляли в ней желание идти вперед, несмотря ни на что, поэтому, успокоившись и отдышавшись, она упрямо замахала головой и хотела было уже что-то сказать, как ее перебил сидевший за ее спиной шатен: — Эй, девушки! Не хочется прекращать вашу изумительную ругань, но мы уже скоро будем на нужной высоте. Времени осталось совсем мало. Поэтому быстрее решайте, кто из вас прыгнет первой. — Ни-за-что! — громко по слогам произнесла Стрижевская, вжимаясь спиной в своего инструктора. — Я первой никогда не прыгну! — Хорошо, прыгнем мы, — спокойно ответила девушка. Она повернулась и обратилась к блондину, инструктору Вики. — Но, Игорь, обещай мне, что вытолкаешь эту тушку из самолета, как бы она ни сопротивлялась. — Есть, мэм! — мужчина с довольной улыбкой отсалютовал блондинке. — Тогда продолжим, — будничным тоном произнес Костя. Он пробежался пальцами по всем застежкам и ремням, проверяя их исправность, и сильнее затянул лямки. То же самое проделал и Игорь. Убедившись, что все хорошо, шатен указал на серебряное колечко, висевшее сбоку на рюкзаке. — Дергать кольцо можно только тогда, когда мы вам об этом скажем. В случае неисправности рваните на себя за другое, и раскроется запасной парашют. Но дергать его можно только, если не сработает основной парашют. Во время падения необходимо внимательно слушать и беспрекословно выполнять все, что мы говорим, это ясно? — обе девушки одновременно кивнули. — Когда начнем приближаться к земле, согните ноги в коленях, чтобы приземление получилось мягким и не травмоопасным. Ясно? — Вика и Женя снова кивнули.       Раздался громкий звонок, и над дверью отсека замигала красная лампочка. Вика сжалась от страха и вновь вцепилась в своего инструктора. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла, грозясь либо выскочить, либо остановиться в любую секунду. Она зажмурила глаза и тихо лихорадочно шептала себе под нос «нет, нет, нет», так самозабвенно, что даже не заметила, когда Женя и Костя выпрыгнули из самолета, оставляя их с Игорем в гордом одиночестве. — Ну что, теперь наша очередь! — громко произнес мужчина, пытаясь перекричать шум в салоне. — Давай, поднимай свои булки! Женя четвертует меня, если мы останемся здесь! Поэтому вставай!       Вика не чувствовала ног. Она вообще ничего не чувствовала. У нее подогнулись колени, а в горле мгновенно пересохло. Как инструктору удалось поставить ее на ноги и подвести к отверстию в кукурузнике, она не знала и не помнила. Она даже не помнила тот момент, как они оттолкнулись и выпрыгнули из самолета, летя в свободном падении точно вниз.       У Вики перехватило дыхание. Даже сердце, казалось, на несколько секунд остановилось. Сначала они летели спиной вниз, и Вика видела лишь бескрайнее голубое небо, но благодаря Игорю, они смогли сгруппироваться в воздухе и развернуться животом вниз. Падение с каждой секундой становилось все стремительнее и стремительнее, и Стрижевская с трудом сдерживала себя, чтобы тут же не выпустить парашют. Поэтому, когда Игорь неожиданно крикнул «пора», брюнетка дернулась от испуга и, секунды три провозившись, все-таки дернула за кольцо. Раздался легкий хлопок, который свидетельствовал о том, что сработал вытяжной парашютик. Следом последовал громкий хлопок, и их резко рвануло вверх — раскрылся основной парашют. Невидимая сила подхватила Вику и Игоря и понесла вверх, затем на мгновение остановила, качнула, и уверенно и медленно стала опускать вниз.       Ветер ласково трепал темные пряди волос, которые выбились из-под защитной каски, но Вика не замечала этого: вокруг была такая красота, которую было тяжело передать словами. Она не ощущала ни жары, ни холода вокруг. Только полет и какое-то умиротворение при виде внизу багряных, словно горящих живым огнем, деревьев, полей, засеянных высокой золотой пшеницей, уютных маленьких домиков вдалеке и людей, что бегали, словно муравьи. В душе все замерло от переполняющих ее чувств. Она ощущала себя покорителем целого мира. Вика неожиданно даже для себя громко закричала от восторга, от безграничной радости, от того, что и человек мог на время почувствовать себя свободной птицей. Рядом с ухом брюнетка услышала смешок, и легонько пнула ботинком по ноге инструктора. Он лишь засмеялся еще громче.       Как бы Вика ни хотела лететь вечно, но сила земного притяжения неумолимо и безжалостно тащила их с Игорем вниз, на родную матушку-землю. В голове у нее мигом всплыли все указания и наставления инструктора, касающиеся грамотного и безопасного приземления. Вика сгруппировалась, зачем-то зажмурила глаза и всем своим существом приготовилась к сильному и болезненному удару. Но его не последовало: спустя несколько секунд они мягко приземлились на ноги и, качнувшись в сторону, умудрились удержать равновесия и избежать падения на землю. «Я это сделала. Я это сделала! Сделала!», — мысленно кричала Вика, пока купол медленно накрывал их с Игорем. Мужчина отстегнулся и помог брюнетке выбраться из-под парашюта. Не успела Вика сделать и двух шагов, как на нее неожиданно запрыгнули, сбивая с ног, и чье-то тело, счастливо смеясь, рухнуло на женщину сверху. — И только попробуй сказать мне, что это не охренительно! — Охренительно, — согласилась Вика, обнимая светящуюся блондинку, и кивнула в подтверждении своих слов. — Спасибо. Что бы я без тебя делала? — Спрашивай себя об этом чаще, детка, — усмехнувшись, Женя легко укусила брюнетку за кончик носа. — Я лучшая, запомни это. — Я в этом не сомневаюсь.       Женя улыбнулась во все тридцать два и накрыла губы Вики долгим нежным поцелуем, ласково поглаживая большим пальцем ее щеку. — Я люблю тебя больше жизни, Вика, — хриплый шёпот слетел с раскрасневшихся от поцелуя губ.       Голубые глаза цвета неба светились искренним счастьем, и у Вики заблестели выступившие на глазах слезы. Стрижевской не верилось, что ей наконец-то удалось найти человека, который зажег в ней тот огонь, о котором она мечтала все это время. Ни у кого до этого не получалось настолько быстро и крепко войти в ее жизнь, при этом не растоптав все, что там было, а наоборот, сохранив и даже приумножив. Вика улыбнулась и притянула блондинку к себе, вновь целуя податливые губы. На секунду оторвавшись, она едва слышно выдохнула: — Я тоже люблю тебя.