Same fate

Во дворе Белого Шпиля царила лёгкая утренняя суматоха — храмовники, из тех, что обычно исполняли роль стражи Великого Собора, строились перед рыцарем-капитаном. Некоторые с трудом боролись со сном — ночная стража. Когда, наконец, образовался строй, капитан прошёлся вдоль него и, выцепив взглядом, явно выделяющуюся фигуру, констатировал:  — Опять без формы. — Сэр, — отозвалась одна из немногих девушек в строю, которая скорее выглядела как шевалье на прогулке, — уверяю вас, кольчуга под моей рубашкой ничуть не уступает нагруднику храмовника. Капитан внимательно осмотрел её, заметив, что одевалась девушка явно в спешке. — От очередной пассии? — прямо спросил он. — Ой смотри, Кэрол, доиграешься. Последнее, впрочем, он сказал скорее для порядка, чем из реального беспокойства — уж бывшая ученица Академии Шевалье могла за себя постоять в случае дуэли с менее удачливым ухажёром, или того хуже — мужем дамы, с которой она провела ночь. И, хотя в рядах воинского подразделения должен быть порядок, формально предъявить ей было нечего, особенно учитывая покровительство преподобной матери Доротеи. Ходили даже не подтверждённые слухи, что они родственники… или любовницы. Последняя версия была особенно популярна, и распространение слухов не мог остановить даже тот факт, что та уже принесла должные обеты. Но в открытую, разумеется, никто подобное не высказывал. Капитан снова прошёлся вдоль строя: — Итак, как вы наверняка знаете, неделю назад было совершено непростительное надругательство над статуей Маферата, — из задних рядов послышались еле сдерживаемые смешки — передние были вынуждены сдерживаться, но капитан то ли предпочёл их не замечать, то ли действительно не слышал. — Хулиган приписал к табличке слова, неприличным образом трактующие значение статуи. Слушая это, виновница данного инцидента искренне недоумевала — Маферат ведь предатель, верно? Ладно ещё, если бы обвинение было именно в вандализме, но на деле скорее в ереси… и кто тут больший еретик? Впрочем, от улыбки не удержалась даже она, благо капитан этого уже не видел. — К сожалению, его ещё не нашли, — продолжал капитан, — и в качестве исключения это дело передали нам. — Но, сэр, — послышалось из строя, — а как же наши прямые обязанности? Взгляд капитана выцепил говорившего из строя — это был храмовник с неописуемой по причине надетого шлема типа «ведро» внешностью. Он ничем не выделялся на фоне остальных… разве что наличием шлема. — Что ещё за вопросы?! — возмутился капитан. — Думать надо о учении Церкви, а делать что прикажут! — Вопросов нет, сэр! — с выражением заявил храмовник, но искажённый шлемом голос испортил всё впечатление. — Свободны, подойдёте к рыцарю-капралу за дополнительными указаниями. — закончил капитан, после чего добавил. — А Кэрол попрошу остаться. Сама Кэрол хотя и не желала принимать участие в собственной поимке, не понимала, что может быть нужно от неё капитану, имя которого, она, кстати говоря, даже не помнила, но была уверена, что вспомнит в случае необходимости. Пока таковой не было. Когда храмовники большей частью разошлись, он всё же сказал, ради чего попросил её остаться. — Преподобная мать Доротея хотела тебя видеть. — Что-то случилось? — спросила девушка. У преподобной было достаточно дел, чтобы вызывать кого-то просто так. Капитан только махнул рукой. — Она мне не докладывает, — он развернулся, намереваясь уйти, — чтобы, как только преподобная отпустит, была в составе отряда. Ничего не ответив, Кэрол пошла в сторону Собора, гадая, зачем она вдруг понадобилась Доротее. Оставалась возможность, что она просто хотела поинтересоваться делами подопечной… о которых итак всё знала. Возможно, из-за дуэли с племянником герцога Ремаша… нехорошо, конечно, вышло, но, с другой стороны, даже если бы она знала заранее, всё равно настояла бы на поединке — кодекс, который вдалбливали в головы ученикам Академии, хотя и не распространяется не на аристократов, но девушка прямо закипала, видя в высшей степени отвратительные поступки знати в отношении тех, кто не принадлежит к их сословию. Постучав, она вошла в келью преподобной матери, обнаружив ту на стуле за столиком. Кресла в помещении отсутствовали. — Здравствуй, тётушка, — поздоровалась она, увидев, что Доротея в комнате одна. Та почему-то не хотела, чтобы кто-то знал, что у неё есть родственники, даже имя сменила, и спрятала, либо уничтожила все связывающие её с де Круа документы. Сама Доротея была хорошо сохранившейся женщиной за сорок, в других обстоятельствах храмовница даже сочла бы её симпатичной. — Привет, Кэролайн, — улыбнулась она, а Кэрол поморщилась — сокращённый вариант ей нравился куда больше. — Проходи, садись. Девушка осталась стоять. — Зачем ты меня вызвала? — спросила она. — А разве я не могу просто захотеть поговорить с племянницей? — притворно удивилась та. — И рисковать, что чей-нибудь бард нас подслушает? Не думаю. — А с твоей стороны было очень опрометчиво переходить дорогу семье герцога Ремаша, — всё так же улыбаясь сказала Доротея. Как бы в противовес аристократам Орлея она улыбалась искренне и, казалось, действительно верила в свои довольно прогрессивные идеи, — церковь не сможет прикрыть тебя от всего. — Это было делом чести… — не успела Кэрол закончить, как Доротея перебила её. — Возможно, но предоставь решать вопрос с эльфами императрице, — тем не менее довольно мягко сказала она. — Хорошо, что дуэль успели остановить. — К сожалению, но вы ведь понимаете, что мы оба захотим продолжить. Дуэль проводилась по всем правилам, и её остановка сама по себе наносит немалый урон чести обоих участников в случае, если не будет продолжена позже. Впрочем, Ремаш не является шевалье, и кодекс ордена для него не имеет особого значения. Тем не менее, он аристократ, и для подобного действия должны быть веские основания. Возможно, он счёл, что урон чести обойдётся ему дешевле потери племянника, но вряд ли он так это оставит. А вот его брат — отец её противника — как раз шевалье и наверняка настоит на продолжении, ибо «Смерть превыше бесчестья». — Понимаю, и поэтому перевожу тебя в ферелденский Круг Магов… — не терпящим возражений тоном заявила преподобная. — Но… — попробовала было возмутиться Кэрол, но снова была прервана. — После того, как ты отказалась выходить замуж и стала храмовницей, твои родители попросили присмотреть за тобой, хотя ты и наплевала на их стремление пристроить тебя в хорошую семью. Выражение лица Кэрол с возмущённого сменилось серьёзным. — Ты всё прекрасно понимаешь. — твёрдым голосом сказала она. — Потому и не буду развивать эту тему, — ответила Доротея, — кроме того, это будет тебе уроком. Надеюсь, ты его усвоишь.

***

Кэрол сошла с трапа корабля, ведя коня за поводья, и несколько обречённо осмотрелась. После роскоши Вал Руайо Хаевер выглядел более чем бледно — большинство домов хотя и не были развалюхами, но, тем не менее, являлись деревянными, и их вполне можно было назвать обшарпанными. В Орлее, если речь шла о городах, даже не аристократы жили в более лучших условиях. «Если это не эльфинажи», — мрачно напомнила себе Кэрол. Только возвышающийся над двух и одноэтажными домами замок Кусландов выглядел более-менее вменяемо, и то, на взгляд девушки, ему не помешал бы хороший стилист, чтобы не производил такого отталкивающего в эстетическом плане впечатления. Но тогда уж, и новый проектировщик… Уточнив у прохожего местонахождение ближайшего трактира, она направилась в указанном направлении, намереваясь выпить чего-нибудь перед дальнейшим путешествием в Башню. Оставалось только надеяться, что условия там будут лучше, чем она увидела здесь. Впрочем, это только первый взгляд, была ещё вероятность, что внутри всё не так печально, но верилось в это с трудом. На подходе к трактиру она увидела выходящую из него эльфийку в плаще. — Ну и пожалуйста! Наслаждайтесь своим фальшивящим менестрелем, ничего большего вы не достойны! — крикнула она внутрь и громко хлопнула дверью, после чего закрыла рот ладонью и что-то прошептала. Довольно улыбнувшись, эльфийка с гордым видом ушла. Оставив коня в конюшне и заплатив за это серебряную монету (так как она не хотела надолго задерживаться, в местных ценах разбираться не стала, но всё же подумала, что переплатила, и сильно… но жизнь в Вал Руайо, из минусов, не учит экономии), Кэрол зашла в трактир и сразу почувствовала на себе множество взглядов. «Неприятное ощущение», — подумала она, поморщившись. В Орлее никто бы и внимания не обратил, но в Ферелдене явление орлесианки, одетой явно не бедно, да ещё и со шпагой на поясе, не могло пройти незаметно. Впрочем, интерес сразу же пропал… внешне — девушка по-прежнему чувствовала на себе взгляды. Сев за стойку, она уже хотела заказать чего-нибудь выпить, как заиграл на лютне менестрель, а после он запел. Теперь Кэрол поняла, чему возмущалась та эльфийка — он действительно жутко фальшивил. Но не избалованная концертами в театре Вал Руайо публика слушала вполне благосклонно. Протирающий кружку бородатый и полноватый трактирщик начал первым: — Чего будешь пить? Или, может, сразу комнату? — Нет, я ненадолго, — ответила Кэрол, осматривая заведение. И то, что она видела, ей не нравилось, хотя и вынуждена была признать, что заведение не выгдядело совсем уж непрезентабельно. — Просто пиво, какое самое лучшее. Хмыкнув, он налил и поставил кружку перед ней. Не решаясь пока выпить даже немного, девушка спросила: — А что с той эльфийкой, которая передо мной вышла? — Так пыталась перепеть нашего менестреля, но, представляете, в качестве инструмента использовала стол и собственные руки! В этот момент на лютне менестреля лопнула струна, а потом по очереди и все остальные. — Видимо, зря вы её разозлили, — улыбнувшись, сказала Кэрол и, подумав, что та вполне может оказаться магом, наконец решилась немного отпить. Сразу же она пожалела об этом — организм, привыкший к более качественным и утончённым напиткам, резко воспротивился подобному пренебрежению к своим вкусам, но девушка всё же смогла сдержаться. — Тебе плохо? — подал голос трактирщик. — Нет, благодарю, — Кэрол оставила на стойке на этот раз уже несколько медных монет, и вышла, стараясь держаться ровно, и благодаря выучке шевалье у неё это даже получалось. Один из посетителей трактира тут же встал и вышел через заднюю дверь, а трактирщик сделал вид, что ничего не видел. Желудок Кэрол, настойчиво намекавший, что зря она это сделала, внезапно потребовал избавиться даже от того, что девушка успела выпить. Не видя иного выхода, она зашла за угол трактира и отошла на несколько метров в надежде, что никто в достаточно узком закоулке её не заметит и можно будет закончить с этим побыстрее. Запах в этом месте был не из лучших, что послужило хорошим катализатором, и Кэрол всё-таки вырвало. «Со стороны это, должно быть, то ещё зрелище», — подумала девушка, опираясь рукой о стену. — «И это шевалье, пусть и не состоящая в ордене». Орлесианка поморщилась и выцепила боковым зрением перекрывшие проход с обеих сторон фигуры, тут же взяв себя в руки. Хотя она всё ещё чувствовала себя далеко от идеала, но была готова к бою, если будет такая необходимость. Потенциальные трупы выглядели не более презентабельно, чем сам Хаевер — сильно потрёпанная кожаная броня (а у одного и её не было), сами небритые и вообще явно никогда в глаза не видевшие расчёски… а ещё воду и мыло, хотя Кэрол слышала, что всё это в Ферелдене есть. Сомнения в намерениях этих людей пропали сразу, как они достали оружие, которое тоже не блистало качеством. Оценив обстановку, Кэрол позволила себе улыбку — их было четверо, что при работе в пусть и не сверх, но всё же узком пространстве (уж полуторником, к примеру, особо не помашешь), выглядело даже грамотно, но если посмотреть с другой стороны, их ВСЕГО четверо. Причём, судя по движениям, явно невеликие бойцы, а вот у неё преимущество. — Мы орлесианцев тут не жалуем, — начал один из них, — но, так и быть, отпустим живой, коли добровольно отдашь всё, что нам нужно. Он осклабился, остальные последовали его примеру, наверняка посчитав, что шпага не является серьёзным оружием, а значит и у девушки противопоставить нечего. «Повезло им, значит: явно не встречали дуэлянтов», — мысленно хмыкнула Кэрол, — «но теперь везение закончилось». — Позволю себе отказаться, — заявила она, обнажая шпагу. Ухмылки тут же потухли — не узнать сильверит сложно даже для тех, кто никогда его не видел, но хотя бы мельком слышал описание. Хотя это мало что значило в теории. Не отвлекаясь больше на разговоры, они стали медленно приближаться, но напасть не решались — слишком уж уверенно держалась Кэрол даже несмотря на самочувствие. Первым решился один из тех, что приближались слева. Он атаковал колющим ударом, Кэрол же, быстро достав кинжал, отвела меч и всадила шпагу в его сердце. Тут же вынула и защитилась от удара справа. Они только сейчас полностью осознали, что выбрали не ту жертву. Скоро всё было кончено. Кэрол не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести — ещё в Академии отучили, к тому же подобные отбросы, по её мнению, заслуживали участи и похуже, но даже если бы представилась такая возможность, кодекс всё равно запрещал пытки. Конечно же, она понимала, что они пошли на это не от хорошей жизни, но это никак не обеляло их в её глазах. Вытерев клинки об одежду одного из трупов, девушка убрала их обратно в ножны и брезгливо обыскала на предмет денег — это всё же не мародёрка, а, по сути, её законные трофеи. Нашла только медяки, и те в сумме едва тянули на серебряный. Разочарованно вздохнув, Кэрол направилась к конюшне. Не то чтобы денег ей не хватало, но лишними они не бывают даже при незнании им цены, хотя у неё, как у любого аристократа Орлея, несмотря на отсутствие прав на наследство, и имелись кое-какие средства на случай высылки из страны.

***

К Башне Кэрол подъехала, когда до заката оставалось уже не так много времени, но даже здесь она увидела совсем не то, что ожидала. Нет, с самой башней всё внешне было в порядке, и дело даже не в её расположении на острове: когда-то к ней явно можно было пройти по мосту, вот только этот самый мост… был разрушен в нескольких местах, и девушка затруднялась сказать, произошло ли это по естественным причинам, или церковники сделали это специально, чтобы маги не могли сбежать. Впрочем, последнее предположение было для неё несколько диким — в Орлее многие маги могли беспрепятственно покидать Шпиль, а некоторые к тому же жили вне его, хотя это и было редкостью. В пределах видимости кроме самой башни был только трактир, при виде которого Кэрол в который раз подумала о возможности уехать из Ферелдена подальше, и не столь важно куда. Вздохнув, она всё же отбросила эти мысли. Буквально рядом с разрушенным мостом был небольшой причал, к которому была привязана лодка, а в ней кто-то сидел. «Видимо, лодочник», — подумала Кэрол и подъехала ближе. Тот, заметив её, сразу оживился и, отхлебнув чего-то из бутылки, подождал, пока девушка подъедет, и выдал: — О, кого это занесло в наши края, никак богатенькая? А оружие чего нацепила? Никак муж хлипенький попался и защитить тебя, бой-бабу, не может? Это оказался седой мужчина лет за пятьдесят, и явно поддатый, хотя, казалось бы, и не настолько, чтобы начать нести бред. Прищурившись, Кэрол положила руку на эфес шпаги. — Очень надеюсь, что ты меня с кем-то перепутал, иначе я буду вынуждена преподать тебе урок. Сказала она это спокойно, но в голосе звучала угроза. — Ой, извините! — тут же спохватился мужчина. — Я иногда не могу уследить за языком! Не надо меня убивать, я старый человек! Кэрол, конечно, не стала бы этого делать, но вот побегать заставила. — Тогда стоит начать следить, а то ведь кто-то менее сдержанный и укоротить может, — холодно сказала она. — Мне нужно попасть в Башню. — А зач… — начал было лодочник, но заметил висящий на седле щит с символом храмовников, который вообще-то чуть ли не перед лицом у него висел с самого начала. Самой Кэрол он нужен был скорее как знак принадлежности к храмовникам, но использовать его в бою ей ни разу не приходилось, хотя она и тренировалась в обращении с ним — всё же повторить, хоть и косвенно, судьбу командующего шевалье Ферелдена в период оккупации ей не хотелось. — Меня перевели из Орлея. — И-извини, не заметил, — выдавил тот и добавил. — На острове нет конюшни, но, думаю, хозяин таверны предоставит одно стойло бесплатно. Развернув коня, Кэрол подъехала к трактиру и спешилась, после чего вошла. За Гаккона она абсолютно не беспокоилась — боевой конь в случае чего сможет за себя постоять. Посетителей было немного, и по крайней мере большая часть явно проездом, за исключением, возможно, пары храмовников, довольно шумно что-то празднующих. Кэрол, как и в Хаевере, подошла к стойке, за которой стоял, скорее всего, хозяин трактира. Впечатление что заведение, что он сам, производили не самое хорошее, но Кэрол полагала, что расположение трактира в таком достаточно безлюдном месте не способствует большим доходам. Трактирщик, с беспокойством поглядывающий на пьяных вдрызг храмовников, натянуто улыбнулся заметив девушку. — Приветствую в Избалованной Принцессе, — поприветствовал он Кэрол. — Чего желаете. — Меня перевели из Орлея в Башню Кинлоха, а коня поставить некуда. Трактирщик улыбнулся ещё более натянуто, и Кэрол, понимая его беспокойство, положила на стол себряную монету. — За корм буду платить из своего кармана. — Конечно, — слегка повеселел он, — а… как тебя? — Кэрол. — Всё сделаем в лучшем виде, — уверил её трактирщик, посмотрев теперь немного удивлённо. Выйдя из трактира, девушка завела коня в конюшню и расседлала. — Постараюсь заходить каждый день, — улыбнувшись, сказала она, и потрепала коня по холке. Тот лишь флегматично взглянул на неё.

***

Путь до острова прошёл скучно, лодочник оказался не разговорчивым — видимо, кроме оскорблений, слов почти и не знал — выдавил лишь своё имя: Кестер. Пройдя ворота, являвшиеся входом в Башню, Кэрол снова испытала удивление — после Белого Шпиля она ожидала хотя бы его бледного подобия, но на деле всё оказалось куда хуже: небольшой зал перед воротами встретил её небрежно сметённой в углы грязью и смрадом от немытых тел храмовников в полном доспехе, на них даже были шлемы. — Кто такая? — спросил один из стоящих на страже, хотя, как отметила орлесианка, стоять они должны были желательно снаружи. — Кэролайн де Круа, — ответила она, протягивая подписанное Доротеей направление, — меня перевели в Ферелден из Орлея. Тот взял бумагу и, прочитав, ушёл куда-то вглубь Башни, а через несколько минут явился храмовник без шлема, волосы были чёрными и слегка растрёпанными, а лицо покрывала небольшая щетина… Кэрол даже немного порадовалась, что она девушка и такой у неё никогда не будет, и к рыцарскому титулу она не прилагается. — Привет, — начал он, — рыцарь-командор Грэгор приказал мне поводить тебя. Так как сама Кэрол не знала, куда надо идти, помощь пришлось принять. — Джон, — сказал он, идя по коридору, и на слегка недоумённый взгляд пояснил, — зовут меня так. — Кэрол. Храмовник посмотрел на неё тем же удивлённым взглядом, что и трактирщик. — У нас тут есть один Кэррол, как бы путаницы не вышло. — Тогда Кэролайн, — поморщилась девушка. — А к чему был такой удивлённый взгляд? — Ну, просто, — замялся Джон, — понимаешь, наш Кэррол не отличается адекватностью. — и уже тише добавил, — как и почти все здесь. Больше Кэрол ни о чём не спрашивала, а только рассматривала не внушающее оптимизма здешнее убранство. «И здесь живут маги?», — подумала она. — «Да в Орлее слуги, кажется, лучше обеспечены, разве что у них своей библиотеки нет». Последняя действительно была, и довольно большая, хотя ей и далеко до библиотеки Шпиля. Когда они поднялись на этаж выше, Джон всё же заговорил снова: — Комнаты магов, из тех, что прошли Истязания, но могут встречаться и ученики — тут тоже есть библиотека, и они могут под присмотром храмовников и с разрешения кого-то из старших читать некоторые книги. Также, здесь хранилище артефактов, которые… Договорить он не успел — они подошли к боковому ответвлению коридора, за которым Кэрол заметила храмовника, который… со спущенными штанами склонился над девочкой вряд ли старше шестнадцати. Мантия её была задрана, а рот закрыт ладонью ублюдка. В глазах Кэрол слегка помутилось от гнева, и она, не раздумывая, скинула скарб на пол и, подойдя к храмовнику, за плечо развернула его и со всей немаленькой силы шевалье приложила его кулаком по лицу. — Какого?!. — начал было он, но на этот раз прилетело уже с ноги, и парень растянулся на полу. Вынув шпагу, девушка приставила острие к горлу храмовника, в глазах которого были непонимание ситуации и гнев. — И как подобная шваль смеет называть себя рыцарем? — не повышая голос спросила она, но в нём отчётливо слышался гнев и сильное желание всё же убить храмовника. — Ты кто вообще?! — уже с напускным гневом спросил он, но в глазах после осознания положения был только страх. — Я та, у кого по крайней мере есть честь, — ответила Кэрол. Оглянувшись на девочку, она поняла, что времени на раздумья у неё нет — та даже не двигалась, но в глазах стояли слёзы. Приняв решение, Кэрол ещё раз ударила храмовника по лицу, на этот раз подошвой сапога, и надавила. — Даже клинок противно марать о такую мразь, — с отвращением заявила она и отошла. Тот, осознав, что смерть ему больше пока не грозит, путаясь в штанах и юбке, являющейся частью храмовничьего доспеха, побежал куда подальше. Кэрол убрала шпагу и подошла к девочке. Не заметив не только серьёзных повреждений, но и связи с реальностью, девушка подняла её на руки. — Скорее всего, из библиотеки шла, а этот гад её подловил, — подал голос Джон, — надо отнести её Винн, она целитель. Кивнув, Кэрол пошла за ним, бережно держа всё ещё плачущую девочку на руках. Вещи Кэрол пришлось нести Джону, но он не жаловался — доставить девочку в госпиталь сейчас было важнее. Шевалье же, всё ещё горя желанием убить того мерзавца, старалась успокоиться, хотя бы временно. Оказавшаяся эльфийкой девочка была на удивление лёгкой, словно её не кормили уже долгое время, либо сильно урезали всю жизнь, и Кэрол мысленно добавила ещё один пункт в список претензий к этой стране и рыцарю-командору в частности. — Винн? — позвал Джон, входя в местный госпиталь. Войдя за ним, Кэрол увидела небольшое помещение — скорее всего изначально это была чья-то комната — вдоль стен которой стояли кровати, некоторые из которых были заняты. Из-за стоящей в дальнем конце комнаты ширмы появилась женщина неопределённого возраста, её волосы, зачёсаные назад, были седыми, а лицо покрыто морщинами. — Кто? — устало спросила она. — Алия, — ответил Джон, — но Кэррол ничего не успел сделать. Теперь девушка поняла, почему трактирщик так удивился. Винн повернулась к ней, и шевалье ответила на невысказанный вопрос: — Кэролайн. — Её перевели из Орлея, — закончил за неё Джон, избавив от необходимости повторять это снова. Получив ответ, Винн взяла девочку из рук Кэрол и усадила на кровать, положила на её плечи одеяло, после чего метнулась за ширму, из-за которой скоро комнату накрыл аромат чая, или, по крайней мере, чего-то со схожим запахом. Сама же Алия больше не плакала, но её начало мелко трясти и Винн пришлось придерживать чашку, иначе девочка выронила бы её. — И… часто у вас такое? — спросила Кэрол с плохо скрываемой злостью. — К сожалению, да, — ответила Винн, — это ведь не Орлей — я слышала, у вас к магам отношение лучше. — Отчасти, — признала девушка. — Но неужели ничего нельзя сделать? — Боюсь, что нет, — ответил за Винн Джон, — даже в куда более цивилизованной Вольной Марке не лучше, а в Киркволле, на моей памяти, как бы не хуже. И церковь смотрит на это сквозь пальцы. Кэрол хотела было что-то возразить, предложить какой-то вариант, но поняла, что сама не знает.  — Нам пора, — сказал Джон после недолгого молчания, — Грэгор ждёт. — Можешь зайти завтра, если захочешь её проведать, — Винн всё ещё не была уверена, стоит ли доверять Кэрол, но её злость явно не была наигранной. Девушка растерялась, но кивнула, после чего вышла. — Что твои храмовники себе позволяют? — спросила Кэрол, стремительно войдя в кабинет Первого Чародея, где и находился Грэгор. Сам хозяин кабинета тоже присутствовал. Мельком девушка подумала, что учитель был бы недоволен такой прямотой, но быстро отбросила эту мысль. — Отставить! — приказным тоном сказал Грэгор. — Так ты и есть Кэролайн? Кэрол ответила взглядом полным ярости, но на лице она никак не отражалась, зато была отчётливо слышна в голосе, хотя девушка и не повышала тон. — Почему храмовники насилуют магов? Я прекрасно понимаю, что это не Орлей, но никто не давал и не может дать вам такого права! — Не смей перечить старшему по званию! — свирепеть начал теперь уже командор. — Храмовники с благословения Создателя хранят мир от хаоса, который могут принести в него маги, и не какой-то выскочке указывать нам, как это делать! — Я надеялась, в вас осталась хоть капля чести, и смелости признать свои ошибки, — начала Кэрол, вынув шпагу. — Рыцарь-командор Грэгор, я… Джон посматривал на них с беспокойством, и понимал, что дело дойдёт до дуэли, если что-то не предпринять. Но ему и не пришлось — сидевший за столом маг, до того с интересом наблюдавший за шевалье и храмовником, счёл нужным вмешаться. — Успокойтесь, — заговорил он мягким тоном, — мы же не хотим смертей. Только сейчас Кэрол обратила на него внимание — седой маг с достаточно немаленькой бородой, всем своим видом он пытался показать дружелюбие. — Не вмешивайся, Ирвинг, — отмахнулся Грэгор, — я должен преподать ей урок. — Успеется ещё, — возразил маг, — нам нужно подготовить всё для Истязаний Амелл. Рыцарь-командор помедлил, но решил прислушаться. — Хорошо, убедил, — сказал он. — Тревельян, покажи новенькой её комнату, — и добавил, обращаясь к Кэрол, — а с тобой мы позже поговорим. Джон подошёл к ней и, положив руку на плечо, тихо сказал: — Не сейчас. Ещё пылая от злости, девушка всё же решила прислушаться, и убрала шпагу.

***

Когда Кэрол с Джоном вышли, Ирвинг протянул Грэгору её сопроводительную бумагу (она же направление), переданную храмовником. Сам командор, конечно же, даже читать полностью не стал, только быстро пробежался взглядом, Ирвинг же предпочитал точно знать масштабы возможных проблем. — Ты прочитай, прочитай, — с улыбкой посоветовал маг. Грэгор с подозрением взял бумагу и на этот раз вдумчиво прочитал, после чего смял. — То есть, если бы я убил её… — Да, как минимум должности ты бы лишился, — Ирвинг хмыкнул. — Но почему?.. — Грэгор снова не закончил фразу, но Первый Чародей понял его. — От тебя я по крайней мере знаю, чего ожидать, — сказал он уже более серьёзно. Грэгора такой ответ вполне устроил — он прекрасно понимал, что Ирвинг как минимум не в восторге от него, но неизвестно, кем его заменят. Может статься, что будет только хуже, а, возможно, он ещё пожалеет о своём решении.

***

Постучав в дверь госпиталя, Кэрол вошла, не дожидаясь ответа. — Я же сказала… — Винн оборвала фразу. Она сидела за небольшим столом, а рядом стояли несколько человек в мантиях, явно не ученики. Среди них выделялся один, но больше полным отсутствием волос на голове. Все они были одеты в мантии, внешне отличавшиеся от мантий большинства других магов. Кэрол предположила, что это старшие чародеи. Что бы они не обсуждали, в комнате в этот раз кроме них была только Алия, но и она, судя по всему, спала. Лысый посмотрел на Кэрол подозрительно, но потом спросил у Винн: — Это она? Та кивнула, и он подошёл к девушке. — Спасибо, редко кто из храмовников заступается за магов. А сейчас нам пора идти. Сказав это, он вышел, остальные за ним. — Это Ульдред, — сказала Винн, когда дверь закрылась, — один из старших чародеев, — после этого целительница улыбнулась и перевела тему. — Ты к Алии? Она сейчас спит, но можешь подождать, если срочных дел нет. — Пока нет, — ответила Кэрол и села на край кровати. «Странно», — подумала шевалье, — «Грэгор уже должен был дать какие-то указания». Она не видела его ни разу с самого вечера, и в целом считала, что это хорошо — хотя эмоции и поутихли, но она не была уверена, что не сорвётся и не вызовет его на дуэль. Ну или просто убьёт, хотя последнее всё же решила отложить на крайний случай. Посмотрев на Алию, она улыбнулась — та выглядела очень милой и немного миниатюрной. Из тёмно-алых, неровно обрезанных в нескольких местах волос, выглядывали острые ушки, которые, по мнению самой Кэрол, смотрелись очень мило. Хотя многие люди с ней не согласились бы. Наконец, Алия проснулась. Она зевнула и, сев на кровати, протёрла глаза, только тогда она увидела Кэрол, с улыбкой смотревшую на неё. Эльфийка слегка покраснела, вспомнив, как девушка несла её в госпиталь, тогда она чувствовала себя защищённой, что Кэролайн не допустит чтобы её кто-то обидел. — С-спасибо, — пролепетала она. — Раньше мне удавалось не попадаться, но… Голос Алии дрогнул. — Не волнуйся, больше он тебя не тронет, — уверила её Кэрол.

***

— Что, скучал без меня? — спросила шевалье, зайдя в конюшню. Гаккон в этот момент флегматично жевал сено, словно и не конь вовсе. — Можешь порадоваться за меня — я даже не затеяла дуэль в первый же день, хотя до этого было и недалеко. Конь сделал вид, что внимательно слушает, не прекращая при этом жевать. Его больше интересовало, когда они наконец смогут уехать туда, где он сможет есть корм того же качества, что и раньше. — Понятно всё с тобой, — усмехнулась Кэрол, — а ещё боевой конь. Махнув рукой, девушка направилась внутрь трактира, конь как-то даже философски посмотрел на неё и вернулся к сену. В трактире Кэрол обнаружила раскиданные столы и прочие следы погрома. — Что здесь случилось? — удивлённо спросила она у трактирщика, который пытался хоть как-то привести в порядок сей бардак. — Храмовники, — вздохнул он, — определённо надо переносить предприятие в более безопасные края. — С вами сложно не согласиться, — кивнула девушка. — Да только куда сейчас подашься? — посетовал хозяин заведения. — Мор ведь на носу. — Мор? — снова удивилась шевалье. — А вы разве не знаете? Король Кайлан собирает войска в Остагаре, чтобы дать Порождениям Тьмы бой, а Серые Стражи набирают рекрутов — их в Ферелдене всё ещё мало. — В этой стране даже сплетники становятся неразговорчивыми при виде орлесианцев. — Это да, — сказал трактирщик, решив немного отдохнуть, — многие ещё помнят прошлую войну. Наступила тишина, но Кэрол снова заговорила: — А почему таверна называется «Избалованная принцесса»? — Отец так придумал, — отозвался тот, — раньше это была его гостиница. Он назвал её в честь моей сестры, она была его маленькой принцессой. Потом принцесса решила, что ей тут скучно, и уехала в Денерим. Он замолчал, и Кэрол поняла, что он что-то не договорил, и даже догадывалась что именно.

***

— А это тренировочный зал, — провозгласил Джон, когда они вошли в довольно большое помещение, в котором тренировались храмовники в свободное время. У стены можно было увидеть стойки с оружием и щитами. В данный момент в зале было всего несколько человек, и Кэрол не заметила, чтобы помещение использовалось ими по назначению — храмовники изволили играть в карты. — Это сразу заметно, — с усмешкой сказала она. — Я больше тебе скажу — они мнят себя мастерами боя. — А как насчёт проверить? — усмешка стала шире - наконец-то представилась возможность немного размяться. — С удовольствием на это посмотрю, если ты уверена в победе, — отозвался Травельян. — Эй, вы, — крикнул один из храмовников, заметив их, — вы на нас пялиться чтоль пришли? Хотя в принципе новенькая может остаться, мы сегодня добрые. Храмовник заржал, а остальные подхватили. — Ищу противника для спарринга, — ответила Кэрол, — да вот только, видно, я не по адресу — хороших бойцов что-то не вижу. А вот теперь учитель мог бы гордиться, хотя он бы сделал это тоньше. Смех тут же стих, а тот же храмовник (видимо, заводила в их компании) встал из-за стола и подошёл к Кэрол. — Я могу, но, видишь ли, у нас нет тренировочных шпаг — игрушки не держим. — Тогда, я думаю, ты не будешь против, если я использую свою, — Кэрол вынула шпагу, а храмовник, опознав сильверит, немного стушевался, но не отступил. Видимо, сыграло роль ЧСВ, не позволяющее отступить перед девушкой. — Хорошо, — прошипел он, но шлем всё-таки одел. Встав в стойку с поднятым щитом, храмовник постарался сказать, как можно увереннее: — Может всё же отступишь? Неловко как-то бить девушку, у которой к тому же даже доспеха нет. Сама же Кэрол встала в стойку «прямого угла» — вполоборота к противнику, ноги прямые, клинок вытянут параллельно полу ладонью вниз. — Так ты поэтому нацепил шлем? Она прекрасно понимала, что разозлённый щитовик может быть очень опасен, но также шансы, что он ошибётся, увеличатся. Ничего больше не говоря, под хихиканье оставшихся за столом, её противник сделал несколько пробных ударов, но для их отражения Кэрол понадобились только небольшие движения кистью руки. Тогда он стал действовать жёстче, а шевалье начала обходить храмовника против часовой стрелки. Внезапно она батманом (1) отбила меч храмовника в сторону и атаковала его по шлему, тот поднял щит, заблокировав удар, в который не было вложено почти никакой силы. Поняв это, он дёрнул щит вниз и попытался атаковать мечом, но Кэрол, приняв меч его на сильную часть шпаги (2), быстрым движением, незаметным из-под шлема, вынула кинжал, ножны которого крепились к поясу рядом со шпагой, и вставила лезвие в прорезь шлема, остановив буквально в сантиметре от глаза. (*прим. автора: 1. собственно, отбитие оружия противника в сторону. Прям тавтололия получилась. 2. это, если что, рядом с рукоятью). В шоке смотря на острие и не решаясь даже моргнуть, храмовник пролепетал: — С… сдаюсь. Смех стих, а Кэрол с некоторым сожалением убрала оружие и спросила: — Кто-нибудь ещё хочет? Когда кинжал больше ему не угрожал, храмовник почувствовал, что ноги его больше не держат, и рухнул на пол, тяжело дыша. Остальные тут же заверили, что нет - желающих больше нет. — Это тебе не беззащитных резать, — сказала Кэрол и вышла из зала. Джон догнал её. — Это было… — он задумался, пытаясь подобрать слово. — Просто, — закончила девушка за него. — Даже слишком. — Я бы на твоём месте на большее не рассчитывал, — сказал Джон, — большинство не могут выдать что-то большее, но им здесь и не надо, а следить за этим некому. — Возможно, так даже лучше, — задумалась шевалье, — меньше проблем в случае чего. — Вот только навыки не растерять проблема, — поморщился Тревельян. — Да, — отозвалась девушка и услышала подозрительно знакомые звуки, причём со стороны лестницы на нижний этаж. — Я пойду только если пойдёшь ты, — тихо сказал Джон, — хоть не у меня одного проблемы будут. — Ничего, справимся, — подбодрила его Кэрол и направилась в сторону, откуда доносились звуки ударов. В этот раз храмовников было двое, они избивали черноволосого мага лет восемнадцати-двадцати. Видимо, затащили сюда, чтобы никто не увидел. — А ну отошли! — приказным тоном сказала Кэрол, положив руку на рукоять шпаги, Джон сделал то же самое. Оценив обстановку, те решили не ввязываться в конфликт и, махнув рукой, ушли на свой пост. Шевалье же, подойдя к магу, оказавшемуся в сознании, помогла ему встать. — Сильно побили? — спросила она. — Жить буду, — ответил тот, осторожно касаясь оставленных сапогами храмовников синяков, — если не сопротивляться, они серьёзных травм не наносят, а если успеть проскочить даже и бить не станут. Как видите, мне в этот раз не повезло. — Сам до комнаты дойдёшь? — спросила Кэрол. — Тебе сейчас либо туда, либо в госпиталь. — Дойду, — немного погрустневшим голосом сказал маг, — но я ещё в часовню хотел зайти. Джон удивился. — Ты же вроде не был религиозным, — похоже, он знал этого мага. Тот растерялся. — Так может он там с девушкой встречается, — Кэрол пожала плечами, а мага едва заметно передёрнуло. Возможно, угадала. — В часовне? По-моему, не лучшее место. — Вариант не хуже других, — отозвалась шевалье и прошла мимо по уже показанному Джоном направлению к столовой, надеясь, что паёк храмовников не сильно хуже, чем в Шпиле.

***

Алия должна была выйти из госпиталя ещё утром, но Кэрол уговорила Винн оставить её хотя бы до обеда — она хотела хотя бы иногда приносить эльфийке нормальную еду. Если бы могла, она бы просто организовала нормальное питание для магов, но такой возможности у неё не было, зато возможность и желание помочь Алии были. Появлении Кэрол заставило её счастливо улыбнуться, и она даже не удивилась поймав себя на этом - хотя той и не было всего несколько часов, Алия успела известись в ожидании. И вот именно это её уже удивляло. Подчиняясь внезапному порыву, девушка обняла Кэрол, заставив ту покраснеть и улыбнуться, но, опомнившись, Алия отстранилась. — Извини, не знаю, что на меня нашло, — смущённо пробормотала она. — Да ладно, — отозвалась та и протянула свёрток, в который завернула не такой уж маленький кусок мяса. — Вот, оставила тебе. — Не стоило, — вновь смутилась эльфийка. — Ешь, — безапелляционно сказала Кэрол, — вас тут нормально не кормят — я узнавала. Алия хотела было что-то возразить, но поняла, что нечего. — А ты? — предприняла она последнюю попытку. — Я уже поела.