Моя любовь - девушка-кошка

— Всё будет хорошо. У меня всё под контролем. Аня усмехнулась. — Под таким же контролем как, убежавшее на плите каша? — Тогда был особый контроль. — А ну тогда ясно. Но всё же знай. Я ужасно ревную. Усмехнувшись ей в ответ, я покрепче сжал её в объятиях, после чего отпустил. — Ладно, я не планировала так отставать от своего графика, так что мне пора. — Будь осторожнее, уже стемнело. Может проводить? — Та не, меня Лиза внизу ждет. — А, тогда ладно. Не забудь ей предать, чтобы колеса поменяла, снег скоро обещают. — Угу, — Аня застегнула свои сникерсы и чуть — чуть сровнявшись со мной ростом зацепилась о шею, прощавшись со мной. — И ты не забывай, что завтра готовимся к сессии. — Ааааа, не говори такие страшные словааа! Отцепившись друг от друга мы улыбнулись, после чего Анюта убежала по делам, а я протер глаза и направился обратно в постель. Арина всё так же зажималась у угла. Я не предал этому значения и плюхнувшись к ней рядом вновь задремал. *** Усталость настолько поглотила меня, что очнулся уже в шесть утра. Арины рядом не было. С кухни доносился запах еды, причем не доширака и не пиццы. Нормально, человеческой еды. Я потянулся и протерев глаза поднялся с постели. Первое на что я обратил внимание, это открытый ярус тумбочки. На верху лежала моя чёрная трешерка. Переоделась? Выйдя из комнаты, на кухню я обнаружил лишь стынущий завтрак на столе в размере одной порции. А где сама хозяюшка?  — Ариш? — позвал я девушку. От голоса не послышалось. — Ариш, ты где? Я развернулся и тут же наткнулся под столом на чёрный комочек. Опешил. — Это что, всё сон был? Я попытался вытащить её, но она лишь дала дёру в ванную. Я последовал за ней. Забралась под ванную. — И как это понимать? Я ведь не сошел с ума? Я помню, как ты царапалась, значит не сон! Вылазь! Та лишь шипела на меня в ответ. — Ладно. Ладно! Это ведь не может быть сном. И сиди там… Я взял в руки зубную щётку и взглянул в зеркало. — Ой, хотя, я бы тоже испугался… Умывшись, повторив попытку вытащить из-под ванной котёнка и провалившись, я ушёл есть. Признаться, я не ел ничего вкуснее. Даже Аня не так вкусно готовит. — Арин, ладно, хватит. Вылазь, нужно поговорить, — опять я прильнул к ванной после завтрака. Та лишь мяукала на меня, но вскоре я смог ухватиться за её лапку и вытащить. Она пыталась вырваться, кусалась, царапалась, но никуда от меня не ушла. Я посадил её к себе на руки после чего чернушка усмирилась. — Ты боишься? Меня? Почему убегаешь? Хочешь чтобы я думал, что с ума схожу? Я говорил вчера, что помогу тебе, так зачем ты упрямишься? У тебя место живого на теле почти нет, тебе ходить то больно, куда ты скачешь то? Давай поговорим как есть. Если тебя что-то тревожит, то скажи мне, я помогу. Чёрному комочку что-то не понравилось в моих словах, попыталась убежать, почти вышло, но я держал слишком крепко её худенькое тельце. — Не беги. Тебя никто не обидит. Я облокотился на стиральную машину. — Ты Ани может испугалась? Или боишься, что рассоришь нас? Та ничего подобного. Мы друзья чуть ни с первого класса. Перебеситься. Тем более мы вроде как нашли компромисс. Или… Погоди, ты ревнуешь? Надрывистые мяуканья и ёрзанье дало понять, что догадки оправданны. — Ну и глупая же ты. Перестань, себе же больней сделаешь. Я обещал тебе, что ты останешься со мной, что всё будет хорошо, но и зачем ты тогда пытаешься сбежать? Хочешь вернуться к жизни, где тебя бьют и насилуют? Я сорвался с места, в комнату. Достал из шкафа какую-то свою майку, шорты Ани, которые она оставила у меня когда-то и кинув это на кровать вернулся к нотациям. — Давай сделаем так. Сейчас ты перевоплотишься, переоденешься и всё мне расскажешь. Я уже устал повторять, но тебе нечего бояться. У меня пока нет повода выгонять тебя. Так сказать, ты мне любопытна. Я пустил её с рук, та спокойно стояла передо мною, и медленно виляя хвостиком, смотрела в ноги. — Как будешь готова, постучишь в дверь, — прикрывая за собой дверь, произнес я. В комнате послышалось шевеление. Я строил тысячу и одну теорию, что же она сейчас скажет в свое оправдание. Солжёт или сознается, что её беспокоит совсем не страх. Она уже перестала бояться меня, но под этим продолжает скрывать то, что по настоящему её волнует, заставляет действовать безрассудно. Ей хватило пяти минут, чтобы одеться, после чего раздался тихий стук в дверь. Я без церемоний зашел в комнату. Арина стояла у кровати и, виновато опустив голову, смотрела в пол. Моя майка на ней была так велика, грудь можно было видеть почти на половину. Шорты Ани подошли ей идеально, даже немного были ей велики. В целом она выглядела милее, чем есть. Моя б воля, накинулся сразу же. Я подошел к ней. — Ну-с, садись, горе ты луковое, рассказывай. Девушка послушно развернулась и присела на кровать. Я присел на пол перед ней и, положив голову ей на коленки, взял за руки. Та сильно покраснела, но ничего не предприняла. — Ну? Малышка уже открыла рот, чтобы объясниться, но звука так и не произнесла. Я продолжал сверлить её взглядом. Мне нужен был ответ, чтобы в дальнейшем знать, на чем основываются её обижалки и вообще что её сильно задевает. — Я не буду тебя ругать, — попытался подбодрить я её. Та глубоко вздохнула и, придя в норму, приготовилась. — Я не хочу причинять неудобства хозяину… Соврала. Я сжал её руки чуть крепче в ожидание, когда она сознается. Арина поняла, что я её раскусил, но до последнего смотрела на меня в ожидание, когда же я отпущу её. Но я не собирался пускать её ручки до тех пор, пока она не скажет мне правду. — Всё, — всё пыталась прикрыться та, но у неё нет способностей к вранью. — Нет, даже близко не всё, — совершенно спокойным тоном поймал на слове я. — Не пытайся мне врать, у тебя это плохо получается. Она смотрела на меня, вроде уже готовая сознаться, но такого не произошло. — Я не могу сказать. — Почему? — Я не хочу, чтобы хозяин знал. Она всё ещё пыталась казаться спокойной, хотя её бровь уже моргала мне от нервов. Я притих на мгновение. Поднял её руки чуть выше. — Видишь? Повисло молчание. Не поняла вопроса. — Да. — Я держу твои руки. Тишина в ответ. Я держу твои руки, — повторился, — Это значит, что я должен знать всё о тебе. От твоих мыслей и до любимых цветов. Всё. И не только я могу знать о тебе всё. Мы равноправны. Понимаю, тебе ещё тяжело ходить по новой почве, страшно, но сделай смелый шаг, пусть даже в пропасть. Я поймаю. Больше она не выдержала. — Я не хочу мешать хозяину и его девушке, — чуть не плача сдалась Арина. Я с ухмылкой принял её раскаяние. — У меня нет девушки, кис. В моих словах она не нашла успокоение. Недоуменно пялилась на меня. — Аня моя однокурсница. Мы друзья. Тот факт, что я уделяю её много ласки, объясняется её влюбленностью в меня. Односторонней. Найдя что-то в мною сказанном вновь зарыдала. — Нет… Я буду мешать… Я вздохнул. — И чему же? — Она старается. Я могу помешать. Не хочу, чтобы друзьям хозяина было больно. Я всего лишь питомец, мне нельзя вмешиваться в жизнь хозяина. Аня должна добиться своего, если она всё ещё не сдается. — Послушай. — Мне нельзя! — перебила та меня. Её слёзы текли по её щекам и падали на майку. Я наблюдал за ней, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы успокоить. Она желала, чтобы я оставил её, а сама сжимала мою руку, в страхе, что я правда уйду. Какая забавная малышка. — Повтори, пожалуйста, вслух, что я держу в своих руках? — спокойно начал я. Попытка успокоиться, всхлипы. — Мои руки. — А теперь, вспомни, что это значит. Теперь уже сжал руки я, тем самым успокоив её. Глядела на меня своими зелеными, плачущими глазами, искала подвох, не понимала, что всё это значит. — Я тоже ничего не понимаю, но тот факт, что я держу твои руки, что-то будит во мне… Теперь заключительная часть. Встал с пола, не отпуская её рук. — Вставай. Арина послушно поднялась. Взгляды пересеклись. Я немного полюбовался её глазами, а затем завел наши руки ей за спину, тем самым обняв.