Моя любовь - девушка-кошка

В сердце было не спокойно. Громкий и быстрый его стук заставлял сжимать её руки и внюхиваться в её волосы сильней, пока я не сжал её до того, что дышать стало сложно. — Ты ела? Девушка вздрогнула. — Ела! — гордо заявила она, вжимаясь в моё плечо. Я ухмыльнулся. От её тела чуялась вибрация. Дрожит. Интересно, почему же… Я нагнулся к ней и, отпустив руки, дал обхватить себя за шею. Сместил руки ей на спину, продолжив обнимать её хрупкое тело. Как только мои руки сжали её чуть сильней, она шустро выгнулась тихо пискнув. Опомнился. Побои на её теле всё ещё доставляют её не удобства. На теле девушки с трудом можно найти зону, где её можно обнять так, чтобы не доставить боли. У уха слышалось её медленное, глубокое дыхание, будто она пыталась держать слёзы в себе. Внутри всё горит, бьет тревогу, но я продолжаю держать её в объятиях. Простояв так минут пять, я, наконец, смог отпустить её. Та с красными щеками глядела на меня, пока я осматривал её побои. Сейчас всё это должно неимоверно болеть, но виду Арина не подает. — Болит? Я взглянул её в глаза. — Болит… Не удержался, поцеловал в лоб. Та от стыда сразу же прилипла вновь ко мне. Я осторожно поднял её на кровать, тем самым сравняв рост. Арина вновь задрожала. Я ухмыльнулся. — Покажи спину, — совершенно спокойно попросил я её. Та послушно отпустила меня и, повернувшись спиной, подняла майку. Покрасневшие раны наверняка доставляли большое неудобство. — Я бы сходил с тобой сегодня в больницу, но тебе не в чем. Поэтому схожу с Аней тебе за утеплением, а завтра уже пойдем. — Не нужно… Я опустил её майку. — Ещё как нужно. Такое нельзя просто так оставлять. У тебя может быть где-нибудь перелом, а если не правильно срастется, то исправлять больнее будет. Так что не упрямься. Девушка повернулась ко мне. Я вновь взглянул в её зеленые глаза. — Хозяин, со мной всё в порядке. — В порядке или нет, осмотреть тебя всё равно стоит. — Нет… — Не спорь, упрямая. Я убрал локон волос с её глаз и заново заковал в объятиях. — Я ценю заботу хозяина, но со мной правда всё хорошо. — Только не говори, что боишься врачей. Девушка уткнулась мне в шею, после чего я почувствовала, как её зубы старательно пытаются прокусить мою шею. Спокойно стоял, терпел её кусачки. Мне нравилось, что она капризничает в такой милой форме. — Ничего не боюсь, — всё же последовал от неё ответ. — Кусайся сколько влезет, меня ты не переубедишь. Мне определенно нравилось, что она перестала меня опасаться и уже может позволить себе вредничать. Я был рад, что Арина становится более расслабленной. Вредина, наконец, «откусала» своё и оставила мою шею в покое. Я отпустил её из объятий, после чего как прежде уставился на её мордашку. Хмурится, не довольна. — Наконец-то ты расслабилась. Ну что. Добро пожаловать в мою семью. Я вгляделся в её личико тщательней. Синяки под её глазами как бы намекали, что она спала очень мало. Ей стоило заснуть и желательно на весь день. Я всё ещё не знаю какая у неё норма сна. Она же и кошка и человек. По какому режиму она живет? Так же её лицо пылало от смущения, и она дышала чуть чаще, чем обычно. — Хозяин, почему вы всё время на меня смотрите? — На синяки под глазами налюбоваться не могу. Вались в постель, глупая, — я заботливо улыбался её. Девушка кивнула, после чего её глаза закатились, и она приземлилась на мягкую постель. Я накрыл её одеялом. Она будто мгновенно потеряла все признаки активности и погрузилась в глубокий сон. Дыхание стало чуть быстрее, что мне не очень понравилось. Она так и задохнуться может. Чувство заботы и ответственности за человека сразу же включилось во мне. Я не смог удержаться и поцеловал её лоб. От пятисекундного прикосновение к её лбу я сразу осознал, что малышка простудилась. От этого ей так тяжело дышалось и всё лицо покраснело. — Ох, болезни избежать не удалось. Ну ладно, я не против тебя полечить. Я оставил малышку в комнате и ушёл за градусником. Аптечка расположилась у меня в ванной, так что искать не пришлось. Я шустро отыскал градусник, но перед уходом обратил внимание на свою шею. Малышке всё же удалось меня прокусить и из места укуса немного кровоточило. — Какая молодец. Сразу пометила, что твой. Вот Аня скандалище закатит… Я ухмыльнулся и направился к девушке. Та уже успела свернуться в комочек. Я осторожно всунул градусник ей под руку и уселся рядом. Арине видимо было так тяжело, что нужно было схватить что-то в руки. Поблизости оказалась лишь моя рука. Я улыбнулся, спокойно сжимая ёё руку в своей. — Спишь? Ответа не последовало. — Ох, тогда у меня очень плохие новости. Реакции всё ещё не было так что я наконец сделал выводы из своего состояния. — Я,кажется, влюбился…