Непонимание может перерасти в беременность

      - Ты бы поосторожнее махал, - закричал Леголас Арагорну. Тот лишь легкомысленно отмахнулся, продолжая уворачиваться от атак невидимого врага и наносить ему удары при помощи меча, который король держал в левой руке. Если бы на месте воздуха был действительно опытный соперник, то он бы уже несколько раз успел увернуться, но пока подобные ошибки Страннику были разрешены – держать меч в другой руке было непривычно. Чтобы переучиться, требовались годы, но королю не хватало терпения, поэтому он буквально изматывал себя ежедневными и многочасовыми тренировками.       Прошла всего неделя с тех пор, как Трандуил, по ещё не понятным для Леголаса причинам, решил соединить свою душу с душой Странника, тем самым спасая того от смерти. Ритуал прошёл вполне успешно, хотя выброс магии был небольшой, и его не хватило, чтобы до конца излечить Арагорна. Но с этой проблемой совсем неплохо справились лекари, хотя спасти правую руку предводителя они не смогли. Теперь Бродяжник был вынужден поменять свои привычки и сражаться левой рукой, в которой отродясь ничего кроме щита не держал. Да ещё воителю ведь приходилось привыкать, что правый глаз навсегда поглотила тьма.       Леголас же наблюдал за потугами любимого издалека, не решаясь тренироваться – эльф боялся за ребёнка. Да и не только за него – лучник опасался реакции Арагорна, когда тот узнает о неожиданной беременности супруга. Что уж говорить: принц ещё не посмел признаться возлюбленному, что тот стал папой. Он решил, что лучше подождать, и, как говорится, откладывал всё на «завтра». Но завтра никогда не наступает, и это всем известно. Так что Гимли, прознав, что его друг до сих пор хранит своё положение в секрете от супруга, был крайне разозлён.       - Ты же не можешь держать это всё в тайне! – как-то вечером в таверне возмущённо сказал гном, глядя на собеседника. Лучник, покачивая в руке кружку с водой (напоминаем - это был приличный трактир, и кроме алкогольных напитков и закусок здесь ничего не продавали), выглядел несколько смущённым.       - Почему бы и нет?       - А что ты ему скажешь, когда не сможешь пролезть в дверной проём? Или тогда, когда сперва в помещение будет входить твой живот, а потом и сам ты? – ворчливо осведомился воитель.       - Ну... Скажу, что просто пополнел, - несмело предложил эльф, представляя, как всё это будет выглядеть со стороны. Всё же он поспешил со своей идеей беременности – душа принца была не готова к тому, что с ребёнком под сердцем он будет выглядеть как пузатая бочка с элем.       - Ты серьёзно? – воитель покосился в сторону друга, подзывая к себе трактирщика.       - Нет.       - Тогда расскажи ему всё.       - Завтра так и сделаю, - обычно так и заканчивался их разговор. И длилось подобное уже несколько дней. Гимли находил своего друга в самых разных местах и методично капал на мозги, чтобы эльф таки решился рассказать своему возлюбленному правду. Лучника это уже начинало раздражать, но он не мог не признать, что в словах рыжебородого есть доля правды.       Вот и сейчас, глядя на то, как брюнет выводит кренделя в воздухе, стараясь победить пустоту, лучник снова задумался над тем, стоит ли ему сейчас рассказать о своей «проблеме», которая в скором времени перерастёт в общую. Но вот решимости уже поубавилось, и откуда-то взялся страх, так нетипичный для лучника. Но если вдруг что-то пойдёт не так, и Арагорн откажется от ребёнка? А может он никогда и не хотел детей?       - Ты чего это, Лас? – раздалось совсем рядом. За своими мыслями эльф и не заметил, что возлюбленный прекратил свою тренировку и подошёл к супругу.       - Да так, задумался, - уклончиво ответил лучник.       - Ты в последнее время крайне задумчив. И вообще подозрительно себя ведёшь, - усмехнулся король, заглядывая в глаза партнёру. Тот ответил на взгляд, но несколько неуверенно.       - Может, пойдём прогуляемся? – тише, чем того хотел, спросил Леголас.       - Пойдём, - легко согласился Странник и первым направился в сторону сада: кому, как не ему знать, куда хочет его любимый. Лучник последовал за ним, терзаемый сомнениями: стоит или нет?       В саду как всегда было крайне тихо, и лишь ветер изредка пробегал по кустам цветов, немного пригибая их к земле. Ни птиц, ни животных, ни насекомых не было видно здесь. В последнее время это угнетало Леголаса сильнее, чем обычно. Тоска по дому становилась всё ощутимее, а желание вернуться усиливалось. Теперь ведь ничто не помешает ему хотя бы на несколько дней навестить такой любимый и родной лес, пробежаться по наверняка заросшим тропкам и ощутить приветливое дуновение ветра? И как же он соскучился по стрекотанию сверчков вечером, трелям птиц утром и пофыркиванию прячущегося оленя в чаще!       Но сейчас нужно думать совсем не об этом. Мысли лучника вновь вернулись к ребёнку и разговору, на который он почти решился.       - Арагорн, пойдём, присядем, - ненавязчиво предложил Леголас.       - Будь по-твоему, - шутливо поклонился ему король, направляясь в сторону беседки, столь знакомой нам.       Странник первым уселся на скамейку и похлопал рядом с собой, приглашая любимого. Принц не стал отказываться и пристроился под боком у воина, уютно прижавшись к нему. Сердце лучника бухало у него в груди уверенно, но тяжело. Эльф всё опасался, что супруг может заметить эту подозрительную деталь, но тот обратил внимание совсем не на это. Посидев немного в тишине, на Арагорна неожиданно накатила нежность к любимому. Он пересадил его к себе на колени и сложил руку у лучника на животе. Леголас хотел было возразить, но смолчал – он слишком соскучился по привычному теплу. Да и ощущать дыхание любимого у себя на шее было до жути приятно.       - Ты такой светлый, Лас, - чуть слышно сказал Арагорн, нежно выдыхая слова в волосы принца. По спине у того пробежали мурашки от столь приятного ощущения. – Я скучал по тебе.       - Я тоже, - незамедлительно ответил лучник.       - Ты молодец.       - А ты храбрый.       - Без тебя бы я точно не справился.       - И моего отца, - напомнил Леголас.       - Несомненно, - согласился король, чуть нахмурив брови. Он не был так привязан к Трандуилу, поэтому ему сложно было простить Короля эльфов за то, что тот так долго мучил своего сына.       - Не злись. Отец хоть и был с начала не совсем прав, но сделал свой выбор. В нашу пользу, - ощутив напряжение сзади, сказал блондин, поглаживая кончиками пальцев перебинтованную руку любимого.       - Странный выход он нашёл из положения, - всё не унимался недовольный Странник.       - Единственный выход.       - Но странный.       Наступило неловкое молчание. Леголас, в отличие от своего супруга, быстро простил отца. Он ощутил, что тот раскаивается в содеянном, и зла на Трандуила не держал. Хотя он никогда на него не злился. В отличие от того же Арагорна, который был не так мягок. Но, несмотря на все свои недовольства, король был искренне благодарен Повелителю эльфов за подаренную жизнь. Хотя сны напрягали – Бродяжнику снились то тёмные леса, полные неизвестной ему живности, то прекрасные эльфийские дворцы, то... крайне откровенные сцены с участием Леголаса. Король искренне надеялся, что Трандуил если и видит эти сны (а он их не может не видеть), то молчит и ничего не говорит сыну. А то бы Арагорн сгорел со стыда перед ними обоими.       - Ты похудел, - раздался голос Леголаса. Король добродушно хмыкнул.       - А ты пополнел, - потомок Элендила неожиданно ощутимо ущипнул любимого за живот. Это было просто ребячество, милое действие с его стороны, но Странник никак не ожидал, что оно вызовет такую бурю.       Леголас, как подстреленный, вскочил с его колен и, резко развернувшись к нему, вскрикнул:       - Не трогай живот!       - Ты чего? – ошарашенно спросил король, глядя на до крайности возмущённое лицо супруга. Тот неожиданно утих, всё ещё держась за пострадавшее место. В глазах эльфа блеснула какая-то уверенность, что ввело короля в ещё больший ступор.       Медленно подойдя обратно к скамейке, лучник уселся на неё, но чуть подальше от возлюбленного. Мягко коснувшись его руки (Арагорн про себя отметил странную дрожь в тонких пальцах), эльф заговорил:       - Мне нужно кое-что рассказать тебе. Только прошу – не перебивай меня! – блондин даже не дал раскрыть рта королю. – Я многое обдумывал насчёт тебя, меня и... нас. Я знаю, что наши чувства взаимны, но... одно дело – взаимность, а другое... другое дело – проявление этих самых чувств. Все эти нежности, любовь – это одно. Конечно, это важно! Но ведь главнее всего – плоды, которые несёт наш союз.       - Тебе мало моей любви?       - Нет! Совсем нет! Я... я просто подумал, что не могу выполнить свой долг перед тобой. Как супруг. Это... неправильно.       - Ты слишком много думаешь, - прервал собеседника Арагорн.       - Может быть. Но... я решил, что стоит попробовать это исправить. Ведь рано или поздно от тебя потребуют наследника, и это неизбежно! А я, как ты заметил, не мог этого сделать. И... и если бы ты вдруг ушёл к Арвен, - на этих словах Странник напрягся и снова перебил любимого:       - С чего вдруг Арвен?       - Ну, она женщина. Достойная... наверно. Да и красива, умна. От неё родился бы прекрасный наследник, - неуверенно озвучил свои мысли эльф.       - Глупости, - резко ответил на всё это воин.       - Вовсе нет! Это... было бы правильно. В отличие от нас с тобой.       Король промолчал. Отчего-то после этих слов нестерпимо защемило в сердце.       - Оттого я решил, что попробую сделать всё, что в моих силах. Гэндальф мне в этом помог – зелье дал и сказал, что нужно делать. И тогда, перед твоим отъездом, мы с тобой... были очень близки. Вот тогда это и случилось, - скомкано закончил свою речь лучник. Арагорн, подняв бровь, поинтересовался:       - Что случилось?       - Я забеременел, - неожиданно легко признался принц. – От тебя, - поспешно добавил он, будто чего-то испугавшись.       Над садом пронеслась неожиданная трель случайно залетевшей сюда пичуги. Звонкая, радостная, она разрядила тишину, резко обрушившуюся на двоих влюблённых. Но вот птица смолкла после недолгого выступления, а тишина всё длилась, становясь всё гуще и, казалось, ощутимее. Ветер всё сильнее терзал кусты роз и других цветов, видимо, норовя вырвать их с корнем. Внезапно Леголасу подумалось, что здесь природа не так уж и мертва: ветер всё так же шелестит, и вот, однако – птицы залетают. Может, просто стоит быть более внимательным и замечать не только выставленную на показ красоту цветов, но и маленькие привычные радости?       - Ты... беременный? – голос Арагорна был неожиданностью для отвлёкшегося лучника. Он резко вскинул голову и встретился взглядом с единственным глазом супруга.       - Да, - твёрдо ответил эльф. Напряжение в груди пульсировало, и, казалось, готово было взорваться.       - Ты считал, что наш с тобой брак – неправильно?       - Не совсем так, но...       - А зачать новую жизнь в мужчине вполне нормально?       Леголас смолк, всё никак не понимая, к чему ведёт Странник. Эльфу было страшно.       - Я, кажется, уже говорил, но повторюсь: тебе вредно думать.       Леголас не мог поверить, что именно сейчас, вот сейчас он видит улыбку на лице любимого! Искреннюю, радостную, нежную, и, казалось бы, светящуюся от любви. Подавшись вперёд, эльф просто обнял возлюбленного, прижимаясь к его плечу. Ком тревоги, росший в нём с каждым днём, исчез, растворившись или, может быть, превратившись в облегчение. Это было так волшебно, так...       - О чём ты только думал, молча всё это время?       - О тебе, - честно признался принц. Король хмыкнул, прижимая к себе своё личное солнце, в то время как настоящее пряталось за тучи, смущённое сценой, которую оно узрело.       - Не думай больше – от этого только проблемы, - посоветовал супругу брюнет.       - Вот ещё, - беззлобно ответил Леголас. Он будет думать и ещё как – ведь теперь у них появилось множество вопросов, которые стоит обсудить.