Непонимание может перерасти в беременность

      - Арагорн! – в отчаянии вскричал Леголас, пытаясь вырваться из крепкого кольца рук Гимли. Гном еле удерживал вёрткого эльфа, не подпуская к королю. Точнее, к тому, чем стал король.       В том, что лежало на кровати, сложно было узнать Арагорна. Доспехи были сняты, и было видно, что всё тело Странника обожжено горячим пламенем дракона. Где-то ожоги были сильнее, где-то слабее, но ни одного участка тела не осталось без внимания огня. Похоже, доспехи хоть и защищали своего владельца, но не были готовы к встрече с ящером. Правая рука короля являлась просто шматом мяса с осколками раздробленной кости, в то время как левая была более-менее целой. Наверно, дракон в первую очередь атаковал руку, держащую меч, и не пожалел сил расправиться с ней. Благо, ноги Арагорна были вполне целы – по первому правилу воина нужно сражаться так, чтобы после победы была возможность идти: врага можно и зубами загрызть. А король всегда был прекрасным воином и знал эти правила наизусть. Торс правителя пострадал не меньше, чем конечности: к обожженной коже добавлялись вмятина на груди и ребро, торчащее сбоку. На лице на месте правого глаза зияла кровавая дыра. От этого зрелища разум Леголаса помутился, и тьма объяла его.       Очнулся лучник в соседней комнате. Казалось, он потерял связь с этим миром всего на несколько мгновений, а на самом деле прошло уже больше четверти часа. Рядом с эльфом стоял Гимли, беспокойно смотрящий на смертельно бледного друга.       - Ты тише, тише! Не делай резких движений, - тут же отозвался гном, заметив, что блондин очнулся.       - Гимли... он... он... - ком подкатил к горлу Леголаса. Он не мог признать, что его любимый мог умереть.       - Да нет же! Странник у нас живучей орков! Жив он, да вот только... - воитель замялся. – Худо ему, что уж говорить. Лекари-то лекарями, да им лишь бы простуды лечить, да роды принимать. А тут вишь дракон постарался. Да, трудно пришлось отряду-то!       - Дракон? – спросил эльф, с трудом понимая, что вообще несёт гном. До сознания лучника медленно доходило, что не всё ещё потерянно.       - А то! Дозорные первыми углядели, что что-то неладно. Глядь – тащатся человек пять, с ног валятся, но идут. Оборванные все, истерзанные. Послали за ними, а это отряд наш ушедший. Воины на руках Арагорна несли. Их как признали, сразу к лекарям потащили. Да вот только не всем довелось дойти – и путь их был не близкий, да ещё и без лошадей! Один таки помер, прям на площади. Но остальные четверо живы, но истерзаны, как... как... В общем, истерзаны. Сюда всех привели, лекарей перебудили. Те, что смогли сделать, сразу сделали – припарочки там, мази, зелья. Один воин очухался, и его сразу расспрашивать стали: мол, что случилось-то? Он и поведал, что в лесу том не просто тварь сидела, а дракон! Да какой – ловкий, молодой, горячий, опытный, зараза! Да по словам этого парня летать тварь не могла – крылья у неё, что бахрома бабушки.       - Бахрома? – повторил Леголас, и гном активно закивал:       - Да, так и сказал – бахрома. А так, чёрт его знает, может, привиделось парню. У страха-то глаза велики. Ну вот – побили они этого ящера, да потеряли почти всех. Ну, человек десять их осталось тогда. Пошли они обратно – голову дракона, как подобает, решили не нести: король дороже. Прошли пешком немного, вот только ночью они шли, да по той же дороге. Дураки, честно слово! Сказано же ещё древними было – коли неудача настигла на этом пути, иди по другому! А они попёрли как и шли – так короче, видите ли! Да короткий путь он ведь не всегда таковой. И встретили они там орков. Небольшой отрядик – откуда здесь большому взяться? Да раненным в темноте и этого хватило. Чуть не перебили их всех там – половина осталась внимание отвлекать, а другие с Бродяжником на плечах ходу оттуда дали. Благо, успели спрятаться. До утра переждали, а там снова в путь. Вроде как три дня шли они. Удивительный народ люди-то, а? Сколько выдержки и выносливости – раненые, да с королём на руках, но дошли же! Вот так чудо! Ну, а Арагорн... сам видел, что с ним. Первому ему досталось. Он же не может людей-то вперёд пустить – король как-никак, вождь!       - Правитель, который ценит жизнь подчинённых дороже, чем свою, - тихо прошептал Леголас. Гимли опять закивал.       - Да, вот оно. Эх, благородство-то не всегда в пользу идёт. Иногда и расплачиваться за него приходится.       Настала гнетущая тишина. За дверью, которая вела в комнату с раненным, слышались тихие разговоры. Леголас, сколько не прислушивался к ним, всё равно ничего не мог услышать – в голове, будто в колокол, стучали удары его сердца.       - Эх, кабы Гэндальф был бы тут. Он бы намагичил своей магией! А так... что эти лекари? Так, помажут, попоют, да и всё, - в голосе Гимли сквозило возмущение. Леголас хмыкнул – будто лекари виноваты в том, что не умеют колдовать.       - Ты это... не волнуйся, - спустя некоторое время снова дал знать о себе гном, тормоша эльфа за плечо. Тот никак не отреагировал. Положив руки на живот, он просто отключился от этого мира, уйдя в себя. Леголас ничего не мог сделать – он не был ни магом, ни лекарем. Просто лучник, который ничего не может сделать, когда его любимый умирает.       - Сюда бы это... Владычицу Галадриэль ещё. Вот кто бы чудо сотворил, - всё не унимался Гимли. Эльф, будто очнувшись, вскинул голову и как-то неожиданно зло глянул в сторону друга.       - Тебе дай волю, так ты сюда ещё и Богов древних призовёшь.       - Будто ты сейчас на это не готов, - не медля ответил воитель. Леголас приутих. И то верно – знай он, что может что-то сделать для Арагорна, то немедля бы приступил к делу. Но что может эльф, пускай даже умудрившийся забеременеть?       - Я слышал, что стряслось, - сказал кто-то сбоку. Лучник резко повернул голову в сторону, откуда донёсся столь знакомый голос. Трандуил, как всегда с маской безразличия на лице, стоял чуть поодаль от сидевших на полу.       И тут Леголаса прорвало. Просто глядя в эти глаза, так похожие на зеркала, закрытые плотной тканью изнутри, он не смог сдержать весь тот гнев, что копился в нём с самого дня смерти матери. Вскочив, он без всякого сожаления открыто и без прикрас заговорил с отцом.       - А ты и рад, отец? Конечно же! Теперь не надо никакого развода – Арагорн сейчас и так на смертном одре. К чему вся эта официальность? Как помрёт правитель, так и заберёшь меня к себе, да? А там можно и самому спокойно покинуть этот мир. А что? Сын рядом, трон у законного правителя, а ребёнка ты как-нибудь устранишь. Чего тебе это стоит? Ты же готов по трупам идти, лишь бы свои желания выполнить. Вот только мама не будет рада видеть рядом с собой убийцу и законченного самовлюблённого ублюдка. Да и я не сдамся тебе. Не думай, что можешь так просто сломать меня! С детства привык к подобному! Я не такой, как ты! Я...       Леголас сперва почувствовал холодную ладонь на своей щеке, а потом он попал в обжигающе ледяные объятия. Эльф ничего не видел, кроме пустого коридора. Лучник лишь чувствовал, как чьи-то волосы щекочут его шею, и горячие дыхание обжигает ухо. Тело, напряжённое до предела, расслабилось, а огонь, разгоревшийся в груди Леголаса, потух от холода, окружившего его.       - Сын мой... Леголас... Я был не прав. И даже более – за всю свою жизнь я не наделал столько ошибок, сколько успел натворить после смерти твоей матери. Но больше не собираюсь этого делать. Во всяком случае, постараюсь всё исправить по мере своих возможностей. Нет слов, чтобы рассказать, как я сожалею о содеянном. Прошу, прости меня... и дай шанс...       Слова давались Трандуилу очень тяжело, будто он выдавливал их из себя через силу. Он будто обнажал душу перед сыном, очищая её от травы и мха, которым та успела зарасти. Леголас просто слушал, и слёзы, всё время сдерживаемые им, катились по его щекам. Эльф не знал, что они значат – радость, горечь или что-то ещё. Он просто не задумывался над тем, что делает. Лучник неуверенно поднял руки и обнял отца, но всё так же осторожно, будто боясь, что всё это просто ложь, видение. Но Трандуил никуда не исчез, продолжая обнимать сына. Король был всё таким же холодным, но Леголасу почудилось, будто под его пальцами извечный лёд повелителя эльфов покрывается трещинами, рассыпаясь в снег. Отец был так близко, что принц слышал биение его сердца – размеренное, уверенное. Лёгкая улыбка коснулась губ эльфа – врали те, кто говорил, что у короля нет сердца. Вот же оно, стучит, живёт. И сам Трандуил вовсе не похож на ледяную статую – лучник ощущает его горячее дыхание на своей коже и чувствует, как по его щеке стекает чужая слеза.       - Отец...       На большее его не хватило. Леголас просто крепче прижал к себе величавого эльфа, как если бы это был кто-то крайне близкий ему. Как Арагорн, например. Или мама. Вдруг в памяти всплыло её лицо, такое родное и любимое. Он помнил её, помнил всегда. Просто она, будто почувствовав разногласия в семье, удалилась на время, чтобы вновь вернуться. Она ведь всегда рядом, в их с отцом сердцах.       - Я всё, конечно, понимаю, но мне надоело делать вид, будто меня здесь нет, - прозвучал немного недовольный голос Гимли. Леголас вздрогнул от неожиданности и улыбнулся. Разжав объятия, он отстранился от отца, чтобы взглянуть на него. Трандуил смотрел на сына ясным взором, но его глаза всё ещё блестели.       - Леголас, Арагорну нужна помощь, - неожиданно сказал Трандуил. Лучник будто очнулся, и на него вновь обрушился груз осознания того, что происходит вокруг. Он в неком отчаянье взглянул на отца.       - Я могу попытаться спасти его посредством древнего эльфийского ритуала. Но я не уверен в том, что мне хватит сил, чтобы провести его.       - Это тот... - но король перебил лучника:       - Да. Рад, что ты помнишь его.       - Мать моя чучундра, если я хоть что-то понимаю! Может, сделаете милость и поясните, что вы задумали? – вспылил Гимли, молчавший до этого.       - Ритуал предназначен для соединения душ.       - Отличное объяснение, - проворчал рыжебородый воитель, глядя на лучника.       - Он подразумевает собой объёдинение душ тех, кто проводит ритуал. Побочным эффектом этого действия является выброс магии, который, возможно, сможет исцелить Арагорна, - пояснил за сына Трандуил.       - И что? Магия что, вот так просто решит вылечить Странника?       - Возможно. Я не настолько хорошо знаю древнюю магию нашего народа, чтобы что-то утверждать.       - А кто будет проводить ритуал? – осведомился Гимли, переводя взгляд на Леголаса. Но только лучник хотел было открыть рот, как его прервал повелитель эльфов.       - Ритуал проведу я, - под всеобщее молчание он пояснил. – Леголас, ты ждёшь ребёнка, и кто знает, как поведёт себя магия после объединения душ. Не стоит рисковать.       - Но отец... Ведь если ты соединишься с Арагорном, то до конца своих дней будешь чувствовать его сильные эмоции, видеть одни и те же сны с ним...       - Это мне легче будет пережить, чем потерю внука, - сказал, как отрезал Трандуил.       - Внука? Так ты... - но Леголаса снова перебили:       - Да. Но согласен только на внука.       Лучник изумлённо моргнул. Глядя на непоколебимого отца, он непроизвольно улыбнулся. Наконец-то на лице правителя Лихолесья стали проявляться эмоции.       - Хорошо, отец.       - Вот и отлично. Думаю, нам стоит поспешить – Арагорн и так довольно натерпелся, - Трандуил резко развернулся к дверям, которые вели в комнату с пострадавшим. Леголас последовал за ним, а Гимли, чуть помедлив, привычно проворчал:       - Бабка моя ехидна, если я хоть что-то понял. Ох уж эти эльфы! Надеюсь, они знают, что делают.