Непонимание может перерасти в беременность

      - Сын мой, я надеюсь, ты знаешь, что делать.       - Да, отец – Леголас кивнул, а про себя подумал: «Ни черта я не знаю».       - Я уезжаю в надежде на то, что в скором времени вернусь сюда и смогу узреть своего внука, - Трандуил выделил голосом последнее слово.       - Да, отец, - всё так же отвечал ему лучник.       - Ребёнок ещё не появился на свет, а вы уже решили, кто он. Негоже, - влез в разговор Арагорн, стоявший поодаль. Трандуил глянул на него свысока, но не удостоил ответом.       - Удачи, сын мой. И береги себя, - эльф наклонился и, чуть съехав с оленя, легко поцеловал блондина в лоб. Тот в свою очередь мягко прикоснулся губами к тыльной стороне ладони Короля.       - И ты себя, отец.       - Оберегай его, Арагорн, сын Араторна, - обратился к брюнету эльф.       - Как зеницу ока буду беречь, - кивнул Следопыт.       - Мой Повелитель. Эльфы ждут, - к ним подъехал Элронд. Он скользнул взглядом по Леголасу с Арагорном. Лицо эльфа порядком осунулось, да и выглядел он лет на двести-триста старее. Правда о его дочери далась мужчине очень нелегко, но он выстоял. Выстоял и простил всех, но не себя. Элронд теперь был ещё более отстранённым, чем раньше. Изменилось и его отношение к Арагорну и Леголасу – не было больше неприязни и яда в словах. Только печаль, тоска и некое чувство вины за то, что недоглядел за своим чадом. Леголас видел, что эльф винит себя, и только себя в гибели своей дочери, и не мог с этим не согласиться. Отчасти Элронд был виновен в её деяниях, хотя всё же в большей части случившегося была виновна сама девушка. Но для отца Арвен осталась милой и ласковой девчушкой, любимой дочерью, несмотря на все её грехи. Дети для родителей всегда невиновны.       - В путь, - Трандуил в последний раз окинул супружескую пару взглядом и, мимолётно улыбнувшись сыну и кивнув Арагорну, повёл своего оленя к огромным воротам, медленно открывающимся со скрежетом и скрипом. Небольшой отряд эльфов, прибывший вместе со своим Повелителем, выстроился позади него, готовый отправиться в дальний путь. Другие же эльфы, прибывшие ранее по воде, уже отплыли в Ривенделл. Элронд не последовал за ними – он собирался в Лихолесье, проститься со своей дочерью в последний раз.       Леголас, глядя вслед уезжающему отцу, не думал ни о чём. Он просто смотрел на прямую спину эльфа, на гордую осанку, на шелковистый водопад светлых волос, отливающих серебром. Лучник любовался уверенными жестами Короля, игрой солнца на светлых одеяниях эльфа, движениями оленя под седоком, перекатами могучих мышц под лоснящейся шкурой...       - Хочешь поехать с ним? – Арагорн по-своему расценил внимательный взгляд супруга.       - Нет. Пока нет. Потом.       - Ты неразговорчив, - заметил воин.       - Я просто... просто я никогда не смогу быть таким, как он, - выдал Леголас.       - Вот и отлично. Будь ты таким, как он, я бы тебя полюбить не смог.       - Ты не понимаешь.       - Куда уж мне, - проворчал брюнет.       - Я не смогу быть таким правителем, как он. Властным, расчётливым, справедливым. Я иду на поводу у чувств, а отец... Он делает ставку на логику, расчёты. Отец правитель. Он не мешает личную жизнь и политику.       - Оттого он холоден и бесстрастен во всём.       - Может ты и прав. Но ведь так лучше, чем Король, управляющий посредством эмоций.       - Лучше. А ещё лучше – не мешать личную жизнь и политику, - сурово заключил Арагорн.       - Это безумно сложно...       - Но возможно.       Леголас улыбнулся и, почувствовав руку супруга на своей талии, подался назад и положил голову воину на плечо.       - Как у тебя это выходит? – изумился лучник.       - Честно? С трудом. Но знаешь, главное – не впадать в крайности. Нужно найти золотую середину.       - И как ты её нашёл? – заинтересованно спросил Леголас, глядя, как всё также медленно закрываются ворота, за которыми исчез отряд его отца.       - Сам не знаю. Но я уверен, что в этом мне помогли и наши приключения, и друзья.       - И я?       - Твой вклад просто бесценен, - Арагорн поцеловал супруга в шею, крепче прижимая к себе. Леголас промолчал. Он поднял голову к чистому небу, глядя в голубую высь.       - Мне не стать таким, как ты, - с какой-то грустью произнёс Леголас.       - А зачем?       - Твоя правда. Из меня не выйдет хорошего правителя.       - Может быть. Зато ты – самый лучший супруг. А в будущем станешь самой лучшей мамой.       - Мамой? – Леголас изумлённо повернулся к мужу и с возмущением взглянул на него.       - Ну... обычно мать вынашивает ребёнка... - замялся Арагорн, отводя взгляд.       - То есть по-твоему в нашей паре жена – это я?       - Не совсем, но почти... - воину было очень неуютно под пристальным взглядом ясных глаз.       - Вот как... - протянул эльф и вдруг улыбнулся. – Но платья я носить не буду. Даже не надейся.       Король облегчённо выдохнул и вновь обнял любимого.       - Посмотрим.

***

      Дверь в купальню отворилась, из ванной вышел растрёпанный мокрый Арагорн с полотенцем на бёдрах. Король был похож на огромную лохматую собаку: тряс головой, отфыркивался, дёргал плечом от холода. Леголас, взглянув на супруга поверх книги, невольно улыбнулся. Пёс и есть – верный, несколько неуклюжий в любовных делах, но умный на поле боя волкодав. Если сравнить нынешнего Арагорна и того, что был во время войны, в начале их знакомства, то есть небольшие различия. Тогда, во время борьбы с Сауроном, Следопыт был больше похож на отощавшую дворнягу с клоками грязной шерсти на облезлых боках, опытную в драках, но не знающую, что жизнь состоит не только из сражений. Этот пёс не спешил ластиться или как-то по-другому проявлять знаки внимания – он знал лишь бой на смерть, верность и честь. Чаще скалился, нежели махал хвостом. Уже тогда Леголас был влюблен в этого безродного пса с верным сердцем.       А после выяснилось, что пёс не такой уж и безродный. Его будто бы отмыли в пруду, расчесали, и вот уже видно, что это не дворняга, а благородный волкодав, который просто очень долго бежал по дороге жизни, собирая с неё пыль и сбивая лапы в кровь, стремясь к своей заветной цели. Но эльфу было всё равно – какая разница, как выглядит шкура и лоснится ли мех? Сердце это не меняет.       После войны Арагорн ни капли не изменился – остался тем же воином чести, всё так же неуклюжим вне поля боя. Порой Леголаса смешили знаки внимания будущего супруга, его неумелые ухаживания. Но лучник всё понимал, поддерживал и отвечал тем же. Он был счастлив, что не один испытывает это жгущее сердце чувство. Порой принц тоже ощущал себя псом, но несколько пугливым, выросшим при дворе, привыкшим получать всё готовое, но неустанно смотрящим в лес, мечтавшим попасть на волю. Он желал оказаться там, почувствовать ветер свободы, а не золотую цепь и ошейник. И когда его мечта сбылась, он и встретил этого бродягу с взглядом, пронизывающим душу.       Леголас взглянул на спину повернувшегося к зеркалу супруга и вновь уставился в книгу. Шрамы. Шрамы покрывали Следопыта, являясь картой его дорог, книгой жизни короля. Каждая из этих отметин отзывалась у эльфа глухой болью в груди. Да, он не мог уберечь супруга от всех бед хотя бы потому, что они не всегда были знакомы. Но вот от взгляда на свежие ожоги, огромные белые линии во всю спину и обрубок руки сердце сжималось, будто в тисках.       На кровать рядом улёгся Арагорн, всё так же в полотенце. Закинув левую руку за голову, мужчина принялся несколько задумчиво смотреть в каменный потолок. Леголас, чуть подвинувшись к супругу, положил тому на плечо свою голову, ощущая резкий запах мыла и каких-то трав.       - Вот мы и одни наконец-то, - произнёс Арагорн.       - Одни, - как эхо повторил лучник.       - Что-то не так? – спросил король, услышав в голосе супруга печаль.       - Да, - честно отозвался блондин.       - Скучаешь по дому? По отцу?       - Не совсем.       - А что тогда? – недоумевал Следопыт.       - Мы действительно одни, Арагорн.       - Ну, не совсем. Гимли ещё есть рядом же, да и мы же не в лесу у костра, в конце концов, чтобы бояться чего-то вроде нападения орков или волков.       - Это другое.       - А сейчас что? – допытывался король. Эльф отложил книгу и, прижавшись к боку супруга, прошептал.       - Мы действительно одни. Ты, я и он.       «Он» прозвучало с трепетом, надеждой и страхом. Он. Ребёнок. Желанный, любимый, но являющийся причиной стольких беспокойств и волнений.       - Мы же вместе, - неуклюже попытался утешить лучника Арагорн. – Если что, я рядом.       Следопыт и сам понимал, что эта поддержка хоть и многое значит для эльфа, но в принципе бесполезна. Что они вдвоём могут сделать, если с дитём что-то случится? Они, человек и эльф, не владеющие магией, просто два воина. Чем они могут помочь ещё не родившемуся ребёнку?       Леголас обнял супруга за шею, зарылся пальцами в мокрые непослушные волосы, что-то напевая про себя, но звуки выходили какие-то неровные, нервные. Арагорн в ответ крепче прижал к себе лучника – осторожно, нежно, с любовью.       - Я рядом, - прошептал Следопыт, целуя любимого в лоб.       - Мне страшно, - шёпот в самые губы. Арагорн взглянул в ясные глаза супруга и увидел в их глубине лёгкую дрожь, будто по глади воды пошла рябь. Прижавшись губами к скуле возлюбленного, король прошептал:       - А давай бояться вместе?       Леголас улыбнулся несколько устало, но с благодарностью за понимание. Да, вместе. Втроём.