Непонимание может перерасти в беременность

      Трандуил стремительно шёл по коридору, расталкивая замешкавшихся слуг на своём пути, коих было немного – большинство, завидев эльфа издали, и так старались убраться с его дороги. Вплотную подойдя к дубовой двери, Король резко остановился, прислушиваясь. В комнате всё было тихо, но сомнений не было – Элронд там. Повернувшись к затихшим слугам, эльфийский Король тихо приказал одному затесавшему в толпе пареньку:       - Придёт король – доложишь мне через дверь, но его самого не пускай. А остальные – пошли вон! – повысил голос эльф. Толпу как ветром сдуло – никто не желал попасть под горячую руку.       Вновь повернувшись к двери лицом, Трандуил глубоко вздохнул. Он знал, что ему нужно делать. Вот только опыта в подобном не было: за долгую жизнь Король ни разу никого не утешал, не извинялся и не успокаивал. Теперь же придётся учиться.       Зайдя в комнату, мужчина прикрыл за собой дверь – лишние уши сейчас ни к чему. В нос ударил сладковато-гнилостный запах свернувшейся крови. Повелитель поморщился и оглядел комнату. Около широкой кровати лежал труп Арвен. Мёртвые глаза глядели в потолок, а лицо было похоже на маску – бледное, с заострёнными чертами лица. Одежда девушки вся насквозь пропиталась её же кровью, лужа которой растеклась чуть ли не по всей комнате. Цепкий взгляд эльфа приметил возле тонкой руки эльфийки кинжал.       «Не похоже на орудие убийства. Скорее, им она хотела убить Леголаса, а вот другой кинжал... Другой кинжал унесла ты, не так ли? Ведь удар в спину твой любимый», - подумал про себя Трандуил. Его на мгновение захлестнула волна ярости и злой радости – эта эльфийка угрожала жизни его сына, его единственного сына. Того, кто связывает его с возлюбленной, того, кто вновь дал ему надежду. И теперь опасности нет, так как кое-кто более проницательный позаботился об этом.       Но стоило эльфу перевести взгляд на кровать, как желание жестоко улыбнуться исчезло. Элронд сидел на широком ложе, опустив голову и глядя себе под ноги. Длинные волосы скрыли лицо мужчины, и Трандуил несказанно рад этому – он ещё не готов увидеть глаза друга. Руки, сцепленные в замок на коленях, были в крови, как и подол одежд. Видимо, мужчина не раз опускался на колени перед дочерью, не раз целовал холодное лицо и умолял очнуться.       Воспоминания резко очнулись и, как волки, вгрызлись в истерзанную душу Короля. Он помнил, как стоял на коленях перед ложем своей жены, как касался губами её рук, как гладил по лицу, спокойному и умиротворённому. Эльф умолял её очнуться, кричал, что сделает что угодно, лишь бы она встала. Просил не оставлять его одного, вымаливал у всех Богов ещё пару мгновений жизни для своей возлюбленной. Но было уже поздно – Королева была мертва, сражённая подлым орочьим кинжалом в грудь. Не было больше того тепла, того света, что так любил Трандуил. Остался лишь холод, мёртвый и безразличный.       Ещё помнил эльф, как руки, сильные и верные, уводили его, обессиленного, от кровати жены. Как голос, уверенный, но немного дрожащий, уговаривал прекратить рыдания и крики. Элронд был со своим Повелителем тогда, он был его хранителем, оберегал от безумия, от необдуманных поступков.       Все дни слились в один. Немногое помнил Король о тех днях, неделях и месяцах, проведённых в своих покоях. В память врезались лишь руки, тёплые, но не родные, глаза, ясные, но чужие. И голос, знакомый, но не любимый. Было ещё вино, не заканчивающееся в бокале, и тьма, окутавшая, высасывающая жизнь.       Кто знает, сколько бы прошло времени, прежде чем Трандуил сошёл с ума. Но скатиться в бездну безумия не дал ему именно Элронд. Он был тем, кто стал тогда опорой для Короля, его поддержкой. Эльф не покидал своего Повелителя, всё время говорил с ним, стараясь вернуть в реальный мир. Мужчина знал прекрасно, что Король, скорее всего, ни слова не понимает в его речах, но это было неважно. Элронд видел многое тогда: и слёзы Короля, казалось бы, не умеющего плакать, и его ужасный гнев, всеразрушающую ярость и холодное безразличие.       Но всё прошло, хоть и не сразу. Король вернулся в сознание, но безвозвратно потерял часть себя. Он изменился, стал холодным, отстранённым и жестоким, безразличным к чужим страданиям. Лицо застыло маской, глаза остекленели, а голос потерял былую теплоту. Народ по-прежнему подчинялся, любил его и уважал, но за глаза эльфы говорили о бездушности правителя, о том, что у них на троне сидит живой мертвец, чьё сердце сгорело от горя. Но Элронд знал, что душа Повелителя, пускай и истерзанная болью потери, ещё умеет сострадать, а сердце бьётся. Эльф сам слышал этот стук, когда, осмелившись, приложил ухо к груди мужчины, думая, что тот спит. Для Трандуила не было секретом, что чувства Элронда к нему намного глубже, чем позволено. Они знакомы были давно, а чувства брюнета оставались неизменными. Лишь однажды Трандуил дал понять, что таких отношений не приемлет, и Элронд настаивать не стал. Он не хотел терять дружбы, так дорогой им обоим. Всё было тихо – они нашли себе избранниц, появились дети, а дружба продолжалась. Просто там, в глубине сознания, Трандуил хранил тот факт, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд.       И сейчас, глядя на друга, Король в полной мере осознал, насколько тому нужна помощь и поддержка, которую Элронд всегда оказывал своему Повелителю. И Трандуил готов теперь стать для него опорой, помочь подняться и ожить. Их роли поменялись.       Осторожно обойдя лужу подсохшей крови, эльф несмело приблизился к другу, который так и не поднял на него глаз. Немного постояв в замешательстве, Король несмело опустился на кровать рядом с Элрондом. Тот даже не шелохнулся. Казалось, что мужчина окаменел, сражённый горем потери.       - Элронд, - тихо позвал друга эльф. Тот лишь легко вздрогнул, но не обернулся. Зато теперь Трандуил знал, что его слышат.       - Элронд, я знаю, что такое – терять дорогих тебе людей. Мы оба это знаем. Такова наша судьба – смотреть на смерти близких. Тебе тяжело, больно. Я тоже прошёл через это, и ты видел, ты знаешь. Я... - тут голос немного подвёл короля, но тот исправился. - Я просто хочу, чтобы ты знал – ты можешь довериться мне так же, как я доверяю тебе.       Молчание. Трандуил уже жалел, что вообще раскрыл рот. Может, повезёт и эльф его не услышал?       Судорожный вздох. А после голос, хриплый и тихий:       - Я не думал, что она покинет этот мир раньше меня. Моя девочка... Растил её, любил. Да, баловал, куда без этого. Красавица, умница. Решительная, смелая. Всё шло ведь хорошо даже во время войны. Тогда я так боялся за неё, но верил в лучший исход. Верил, что она найдёт своё счастье. Пускай не среди эльфов, не рядом со мной, - Элронд сжал руки в кулаки. – А после войны... За что он так с ней? Арвен любила, готова была отдать всю себя, а он... На мужчину променял. На сына вашего.       Элронд смолк на некоторое время, чтобы перевести дух. Трандуил слушал, не перебивая.       - Я говорил Арвен, что он просто её не достоин, что есть ещё много мужчин. Я надеялся, что она останется рядом со мной, найдёт себе эльфа и будет с ним счастлива. А Арагорн... просто переболеет им. Но нет, моя девочка оказалась упёртой. Для неё просто свет клином сошёлся на этом Следопыте! Никого не видела, кроме него, как я ни старался. И я возненавидел его, Леголаса... Она ведь просто хотела быть счастливой, но не сошлось. Арвен стала замкнутой, неразговорчивой. Изменилась, стала чужой, нелюдимой. Я думал, что сойду с ума, глядя на мою девочку. Она ведь была такая радостная всегда, лучилась добротой.       Трандуил не выдержал и хмыкнул. Да, лучилась. А потом погасла. Как, однако, немного нужно, чтобы затушить звезду.       - А потом она изъявила желание приехать сюда со мной. Я не стал её отговаривать. Хочет – пусть едет. Но беспокойство не отпускало. Почему-то мне казалось, что всё не так просто. Но я заметил, что она чаще улыбается. Немного не так, как раньше, но улыбается. А после приезда она стала пропадать ночами. Где-то ходила, гуляла, мне не говорила. Я не настаивал – пускай развеется, делает, что пожелает. Главное, что ей лучше.       «Гуляла, значит» - подумал про себя Трандуил. Он догадывался, куда и зачем «гуляла» девушка.       - После отъезда Арагорна Арвен как с цепи сорвалась. Стала нервной, взволнованной. Я понял, что её чувства к человеку совсем не угасли. Мою помощь она отвергала. Разговаривать даже не желала. Я и не приставал, просто приглядывал за ней. Не сильно пристально, - эльф чуть отвёл взгляд в сторону. Трандуил вдруг осознал, что Элронд ни разу не взглянул на труп дочери с тех пор, как Король вошёл в комнату. А может он дольше старался избегать смотреть на Арвен?       - А потом, после возвращения Арагорна, она совсем перестала говорить. Будто онемела. Ни слова от неё не дождёшься, ни звука. Переживала, видно. Она волновалась о нём, а он... Ему всё равно.       - Элронд. Всё не так, как ты думаешь, - решил вставить своё слово Трандуил.       - А как? Как? – вдруг взвился Элронд, вскинув голову. Его лицо блестело от слёз, а глаза были пусты и горели, как в лихорадке. Тонкие губы поджаты, будто эльф всеми силами пытается удержать крик, рвущийся из груди. Хотя, так оно и есть.       - Просто не так.       - Вы говорите загадками. Зачем? Зачем вы мучаете меня всю жизнь? – взмолился Элронд.       - Я и не думал тебя мучить. Всё просто так... сложилось, - Трандуил немного растерялся.       - Сложилось... сложилось, - бездумно повторил Элронд.       - Поверь мне, Элронд. Просто поверь. Хоть раз.       - Хоть раз?! Я на всё ради вас готов! Всегда!       - Я не слеп, Элронд! – одёрнул друга Король.       - Да?! – эльф вдруг резко поддался вперёд и впился поцелуем в губы Трандуила. Тот вздрогнул, ошарашено глядя на друга. В рот ворвался чужой язык и стал нагло обследовать, заполняя собой. Элронд целовал глубоко, жадно, страстно, полностью взяв инициативу в свои руки и совершенно не заботясь о партнёре. Было мокро, липко, противно...       Пощёчина. Элронд смотрит в сторону, а на щеке у него медленно проявляется красный отпечаток от руки Короля. Сам Трандуил, тяжело дыша, утирал губы тыльной стороной ладони. Кажется, что тишина дрожит вместе с ним. Брюнет медленно поднимает руку и касается пострадавшей щеки. Накрывает её ладонью и опускает голову, скрывая лицо волосами. Он не шевелится, не издаёт ни звука. Просто сидит, вновь окаменев.       Два друга. Король и подчинённый. Влюблённый и отвергнувший любовь. Два эльфа, потерявшие дорогих людей. Два отца, один из который чуть было не потерял своё чадо, а другой лишился своего.       - Простите, мой Король. Такого больше не повторится, - голос звучит безжизненно, сухо, подавленно.       - Элронд, - зовёт Трандуил, но эльф не поворачивается. – Элронд, посмотри на меня.       Брюнет, помедлив, поднимает голову и смотрит на Повелителя. Взгляд его полон боли, тоски. Два омута, затягивающие в бездну безумия. На щеке след от крови – небольшой мазок, почти сливающийся с покрасневшей кожей. Трандуил осторожно касается пальцами и утирает кровь.       - Я не могу дать тебе то, что ты просишь. Но могу предоставить то, что тебе нужно.       Накрывает ладонью свой же недавно оставленный след на чужой щеке. Двусмысленно, но Трандуил уверен, что эльф поймёт правильно. И он не ошибается.       Элронд прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновением. А потом подаётся вперёд, утыкаясь лицом в грудь Короля. Тот позволяет ему обнять себя и даже в ответ кладёт свои руки поверх чужих вздрагивающих плеч. Сейчас можно позволить друг другу слишком многое, это не будет лишним. Но лишь сейчас.