Непонимание может перерасти в беременность

      Девушка скользнула вбок, в тёмный угол, стоило ей только завидеть отсвет факела. Старая каменная кладка приняла незваную гостью в свои объятия, обдав прелым запахом гниения и мокрого камня. Но девушка не была капризной, поэтому тесно прижалась к гостеприимной стене, касаясь щекой сырого и мокрого камня. Мимо носа прошмыгнула какая-то букашка, но гостья только дунула на неё, чтобы насекомое не вздумало заползти ей в нос или ухо – достать оттуда маленькое шевелящее лапками создание будет совсем не просто.       Послышался звук мерных шагов – стража верно несла свою службу. Подождав, пока стражники пройдут чуть дальше, девушка метнулась в открывшийся ей на пару мгновений коридор – ровно до того момента, как эти двое повернутся в обратном направлении. Свет от факелов был слабым, тусклым, но на мгновение он всё же выхватил из тьмы лицо незваной гостьи. Рыжие волосы длинные и влажные, местами видна тина, которая запуталась в прядях. Тонкие черты лица, тёмные глаза, в глубине которых мерцает синева, как в ночном небе. Губы плотно сжаты, а рот кажется непомерно широким из-за шрама, пересекающим щёки от уголков губ, как будто кто-то резанул ножом, аккуратно, садистски медленно ведя острым краем по гладкой коже, наблюдая, как рубиновые капли стекают вниз, а в глазах застыл ужас. Тёмный плащ, видавший лучшие годы жизни, окутывает незнакомку с ног до головы, не давая разглядеть фигуру, только капюшон скинут – без него обзор шире.       Оказавшись за углом, дальше от стражи, девушка прислушалась. Впереди неё были ещё поста три, которые ей нужно было обойти. Это мелочь. Ведь самое главное она сделала. Ладонь невольно сжимает ключ, прикреплённый на поясе. Старый, если не древний, тяжёлый бронзовый ключ с замысловатым концом. Пальцы ощупывают зигзаги, изгибы и выемки, запоминая. Мало ли что.       Скользя дальше, девушка замирает за углом следующего поворота. Но там тишина. Недоумённо вскинув брови, незнакомка ждёт ещё пару мгновений и выглядывает. Усмешка касается её губ, безобразно кривя лицо. Стражник спит, сидя на полу и прислонившись к стене. Какие ответственные охранники в сокровищнице.       Рыжая тихо подходит к спящему, глядя тому в лицо. Ещё совсем юноша, умильно улыбающийся во сне. Может, снится ему прекрасная эльфийка, а может то, как он возится уже со своими детишками, маленькими эльфятами с востренькими глазками и широкими улыбками. Губы девушки вздрагивают в некой обиде. Ей такого не видать. Ну и чёрт с ним!       Кинжал замирает на полпути, а рыжая всё так же глядит на стражника, который, неумело повернувшись на бок, чуть было не роняет своё оружие и продолжает спать, подложив ладони под щёку, прямо как дитя. Усмешка пробегает по губам незнакомки, и она убирает кинжал под плащ, продолжая свой путь, так и не тронув юношу. Если бы он знал, что его улыбка, его подрагивающие во сне ресницы и по-детски невинный жест спасли ему жизнь. Но стражник не узнает этого никогда и больше ни разу не встретит его рыжая незнакомка – обратно она вернётся совершенно другим путём, так что сзади можно оставлять живых.       Без приключений девушка спешит дальше, всё ближе подходя к своей цели. Вот ещё один пост, который она без затруднений преодолевает, даже не задержавшись – очередной стражник, как и предыдущий, спит и стены подпирает, похрапывая. Видимо они наивно считают, что так близко к сокровищнице никто не может подобраться.       Последние. Рыжая прижимается к стене за углом, обращаясь вся в слух. Слышится хриплое, тяжёлое дыхание – нижний уровень, сказывается влажность. Резкий кашель заставляет вздрогнуть и задуматься. Как минимум двое стражников стоят у самых ворот лицом к проходу.       Рука вновь скользит под плащ и вытаскивает кинжал, тускло поблёскивающий в свете факелов. Сжимая рукоять, девушка напрягает ноги перед прыжком, чтобы мгновенно нанести удар. Ошибки быть не должно. Всего пара секунд для двух смертельных ударов. Промах, и стража позовёт подмогу, а там уже и до виселицы не далеко. Пусть у неё есть заслуги перед здешним королём, но от наказания за проникновение в сокровищницу ничего не спасёт.       Тенью отделившись от стены, девушка бросилась на стражника, который, задрав голову, глядел на капающий потолок. Как удачно. Клинок плавно перерезает кожу, трахею, вены и артерии. Рыжая резко отдёргивает руку, чтобы оружие не столкнулось с позвонками. Стражник удивлённо смотрит вперёд, сталкиваясь с тёмными очами девушки, но вместо крика из горла вырывается бульканье и фонтан крови из перерезанной артерии. Один готов.       Резкий поворот в сторону второго эльфа. Тот ещё не осознал, что произошло, и почему тьма набросилась на его товарища. Прыжок, и незнакомка видит своё отражение в глазах мужчины, взрослого и, возможно, опытного, вот только слишком медлительного. А такие долго не живут.       Резкий выпад, и клинок удивительно мягко входит в податливое тело, проходя ровно между пластин доспеха. Тёплая чужая кровь течёт по пальцам, согревая от промозглой сырости. На губах стражника выступает кровавая пена, он силиться крикнуть, но лишь предсмертные хрипы вырываются на волю вместо слов о помощи. Глаза в ужасе смотрят на спокойное лицо убийцы, которая с безразличием наблюдает за муками жертвы. В глазах только тьма, плещущаяся в глубине.       Тело медленно оседает, и девушка вынимает клинок, стряхивая с него кровь и с какой-то небрежностью вытирая лезвие о плащ. Убийца глянула на трупы под ногами, усмехнулась и убрала кинжал в ножны, поворачиваясь к двухстворчатой медной двери, которая исполином преградила ей путь. Снизу доверху дверь плотно и надёжно закрывала следующий коридор. Подойдя поближе, рыжая почти коснулась кончиками пальцев витых медных виноградных лоз, искусно выделанных на створках двери, обвивающие их, создавая непередаваемый рисунок. Кое-где виднелись знаки, древние эльфийские письмена и рисунки. Приглядевшись, девушка силилась разобрать их значение, но со временем изображения стёрлись. Было только ясно из написанного, что дверь охраняет сильная магия, которая развеется только пред истинным хозяином. Ну а кто является хозяином того, что скрывается за дверью? Правильно – тот, кто имеет ключ к этой самой двери.       Раздвинув полы плаща, девушка сняла с пояса бронзовый ключ. Кроваво блеснул рубин, преломляя свет от факела, отображая на серые стены маленьких красных «светлячков». Самоцветы заискрились, переливаясь, играя всеми цветами радуги. А сапфир, тёмно-синий, как пучина моря, поглотил в себе тусклый свет, оставшись таким же равнодушным.       Разглядывать ключ было некогда. Убийца чувствовала лёгкую вибрацию в воздухе, которая знаменовала то, что ключ и дверь – одно целое. Замочная скважина зияла, обвитая лозами вкруговую. Глубоко вздохнув, девушка вставила ключ в скважину. Воздух потяжелел, ощутимо давя на плечи, сковывая грудь, свинцом вливаясь в лёгкие. Движение кисти и напряжение мгновенно исчезло. Раздался сухой щелчок и скрежет. Одна из створок дверей медленно отворилась, образовав вполне годную щель.       Захватив с собой ключ и факел, рыжая, осторожно прислушиваясь, скользнула внутрь. Тусклый свет огня поглотила тьма, и ничего не было видно в этом мраке. Осторожно шагая, девушка шла вперёд, стараясь никуда не сворачивать. Где-то слышалось капанье воды, тихое шуршание ссыпавшейся земли и что-то ещё, тяжёлое, как барабанный стук, похожее на эхо от шагов. Идя всё дальше, незваная гостья замирала в испуге, боясь, что потеряется в этой мгле, заблудится в тоннелях, лабиринте, из которого, по слухам, и состояла сокровищница эльфов Лихолесья.       Время шло, а под ногами была та же каменистая земля, так же капала вода и шумели шаги, отдаваясь от стен. Девушка не знала, сколько она идёт, ибо тьма съедала всё вокруг. Желание развернуться и всё бросить росло с каждым шагом. Останавливала лишь жажда приключений и сокровищ, коих было безмерное количество у эльфийского короля. Перед глазами так и стояли золотые кубки, ожерелья с алмазами, браслеты с каменьями, щедро рассыпанные по золоту. От таких видений даже жарко становилось, а голова кружилась.       Под ногой что-то сухо хрустнуло. Посветив вниз, девушка замерла. Рядом с ней лежала кость, чуть больше человеческой. Она буквально ослепила своей удивительно белизной. Осветив свой путь дальше, рыжая увидела ещё множество останков животных и даже людей. Безглазые черепа смотрели пустыми провалами на свою гостью, ехидно скаля зубы.       По спине скользнула холодная змея страха. Не такие сокровища желала найти девушка. Вдруг слух уловил тяжёлый вздох недалеко. Развернувшись в сторону звука, воровка принялась вглядываться во тьму. Но кроме отсветов от факела ничего больше не было видно. Уже почти отвернувшись, рыжая так и остановилась с занесённой ногой. Прикрыв глаза, чтобы не отвлекаться, она вновь прислушалась к окружающему миру. Капанье воды вдалеке, тихий шорох ссыпающейся земли, эхо шагов...       Мрак разрезала струя огня, но девушка успела броситься в сторону. Пламя на мгновение разогнало тьму. Сверкнуло золото, огромной кучей сваленное в противоположной стороне пещеры, а вместе с ним огонь выхватил у мрака огромную морду дракона, который лежал на самой горе драгоценностей. Два ярко-жёлтых глаза вперились в незваную гостью с недовольством и ярым любопытством. Серо-зелёная, щедро усыпанная белёсыми шрамами чешуя матово блеснула в свете пламени. Короткий обрубок хвоста нервно бил о гору сокровищ, рассыпая золотые монеты и кубки, которые совсем недавно грезились девушке. Захлопнув пасть, дракон вновь погрузил пещеру во тьму, но рыжая уже достаточно увидела.       Перед глазами до сих пор стоял дракон, с такой изумительной ленью развалившейся на сокровищах. Нет, не страх сковал девушку. Восхищение. Ибо она считала, что прекраснее существ, чем драконы, не существует нигде. Великолепные, яростные, жадные до золота они проносились по небу, плевками испепеляя деревни и города и, грациозно разворачиваясь в небе, удалялись к горизонту, оставив после себя лишь пепелище.       Девушка помнила, как горел её дом, выстреливая искрами в чистое голубое небо. Как бежали люди, в панике бросая всё, лишь бы быстрее оказаться как можно дальше от всепожирающего драконьего пламени. Как кричали женщины, в одно мгновение лишившись детей и мужей. И как рыдала её мать, крича в безумстве, догорая у ног дочери. А девочка смотрела в небо, где резвились молодые драконы, играючи поливая друг друга огнём, волной обрушивающимся вниз и сжигающим землю, которая лишь через века вновь взрастит урожай. В глазах цвета ночи плескалось восхищение, а на детских губах играла счастливая улыбка.       Спустя пару часов драконы наигрались и удалились, разлетаясь в разные стороны. А вместо деревни, совсем недавно пышущей жизнью и наполненной детским смехом, осталось пепелище, разрушенные чёрные руины и догорающие трупы. Воздух был пропитан запахом горящей плоти, и кое-где раздавались стоны чудом выживших. Лишь маленькая девочка с грустью смотрела на закат, в лучах которого исчезала фигура дракона. По детским нежным щёкам катились крупные солёные капли, падая на траву, неровным кругом окружавшую девочку. У ног тлел труп матери. Но не смерть кормилицы оплакивало дитя. Она грустила оттого, что больше нет парящих ящеров над головой, что не играет огонь в небесах и не раздаётся громогласный рык.       Уж сколько лет с того времени утекло, а нет-нет да проскальзывает было восхищение в глазах, стоит увидеть всполохи пламени в небесах. И улыбка, всё та же, детская и счастливая скользит по изуродованным клинком губам.       Вновь полыхнуло пламя, и девушка бросилась в сторону, но не рассчитала. Ударившись боком о каменную глыбу, она упала, ободрав колени. Из рассечённой о выступ руки хлынула кровь, обагрив каменный пол. Ругнувшись, убийца поднялась, глядя на врага. Ящер с нескрываемым любопытством глядел в ответ. Видимо, ему доставляли удовольствие её скачки.       Удача была не на стороне рыжей. Она совершенно не знала территории, а дракон здесь жил веками. У неё были лишь кинжалы, а у ящера – огонь, стальные когти и острые кривые зубы.       Дракон выдохнул очередную струю пламени, тонкую, нацеленную ровно на неудавшуюся воровку. Уйти в сторону с линии огня не удалось – пламя дружелюбно, как лохматый пёс, лизнуло плечо пострадавшей руки. Яростный крик боли отскочил от сводов пещеры и затерялся где-то в глубине. Дракон глухо рыкнул в ответ.       Быстро бегая по пещере, то и дело укрываясь за камнями от пламени дракона, девушка во время сполохов света судорожно искала выход, хоть какую-нибудь щель, трещину, в которую она сможет проскользнуть. Но выход всё никак не спешил находиться, а дракон начинал злиться.       В очередной раз кинувшись за скалу, воровка переждала волну пламени. Спину неприятно прижгло раскалившимся камнем, и воровка зашипела. Отсветы факела, эхо шагов, барабаны – что за глупость! Жажда золота затмила ей разум, и она не смогла отличить блеск глаз, дыхание ящера и удары сердца от всего вышесказанного.       - Дура, набитая дура, - зло прошипела девушка, злясь на саму себя. Эта ошибка может стоить ей жизни.       Пламя погасло – дракон набирал воздух перед следующим запалом. Выскользнув из своего укрытия, рыжая рванула в сторону другой скалы, примеченной во время вспышки. Спрятавшись за неё, девушка дождалась пламени и, щурясь от жара, разглядывала пещеру с этого места. Ничего. Ни лазейки, ни щели. Похоже, сокровищница эльфов станет ей могилой, а к весёлой улыбчивой компании черепов присоединится ещё один.       Действуя по отработанной схеме, убийца, как только погас свет, рванула к другой скале, чуть правее. Замерев под ней, она принялась дожидаться огня, который осветил бы ей это место. Но пламени не было. Прошли мгновения, нужные дракону для вздоха, а залпа нет. Тьма вновь сгущалась, оставляя девушку в неведении. Прислушавшись, она ничего так и не смогла вычленить из звуков вокруг – оглушительно трещал раскалившийся камень, звенело золото, совсем близко капала вода.       Подождав ещё немного, рыжая нащупала подле себя здоровой рукой камень и бросила его чуть поодаль от себя. Прямо над головой раздался оглушительный рёв. Страх завладел телом девушки и она, не разбирая дороги, кинулась подальше от дракона, так умело бесшумно забравшегося на её «убежище». Но убийца почти сразу налетела на стену, хорошо приложившись о неё лбом. Развернувшись к врагу лицом, девушка увидела, как ящер подпаливает пламенем то место, где она была мгновение назад. Дракон сидел на невысокой скале спиной к рыжей, а пламя озаряло его крылья, в которых зияли дыры.       - Камидрим, - прошептала девушка, глядя на медленно разворачивающегося ящера, огонь которого медленно затухал. Она слышала о нём. Давно, в легендах, которые ей рассказывал отец, прекрасный эльф-охотник. В них сказывалось, что сей дракон провинился перед Богами, которые в знак наказания лишили его неба, обрушив на крылья ящера молнии. И с тех пор дракон вынужден, словно гад, ползать по земле, плача по небу, которого он лишился навсегда.       Теперь же живая легенда стояла перед девушкой во всей красе. Она слышала во тьме его тяжёлое хриплое дыхание, гулкие удары сердца и свист, с которым воздух наполняет лёгкие дракона для следующего огненного залпа. Последнего для неё. Прикрыв глаза, рыжая смиренно ожидала смертельного жара, который испепелит её тело. Колени болели, и воровка чувствовала, как кровь стекает по её ногам. Кровь из раны на руке неприятно стягивала кожу, а обожженное плечо ныло. Где-то ссыпалась земля, а рядом справа капала вода, медленно стекая по неровной стене, затекая за шиворот.       Догадка хлестнула плетью. Подавшись вправо, убийца нащупала рукой пустоту в стене. Радостный возглас ободрал горло. За несколько секунд до того, как огненная волна обрушилась на стену, девушка ужом скользнула в найденную трещину, которая резко уходила вбок. Языки огня с обидой лизнули холодный камень. Дракон яростно взревел, осознав, что добыча ускользнула. А воровка, обдирая кожу о выступы, спешила забиться как можно глубже, надеясь, что её укрытие не тупиковое.       Надежда была не напрасна. Опора под землёй неожиданно исчезла, и девушка кулем свалилась вниз. Когда рыжая с трудом поднялась на ноги, её повело в сторону от усталости, но под боком вовремя оказалась стена. Ровная каменная кладь охладила обожженное и истерзанное плечо воровки. Улыбнувшись, убийца устало опустилась на пол, прикрыв глаза. Ей нужна была передышка. Перед глазами всё ещё мелькали сполохи пламени, в ушах стоял гул последнего рыка Камидрима, полного обиды и бессильной ярости.       Нервно хохотнув, девушка представила, как легендарный дракон пытается выцарапать её из щели. Из-под когтей летит каменная крошка, а длинная морда тыкается в камень. Да, есть над чем посмеяться. Насколько бы девушке не нравились столь прекрасные создания, как драконы, погибать в их пламени она не желала. И в этот раз ей удалось избежать смерти лишь чудом. Видимо, Боги присматривают за рыжей эльфийкой.       С трудом поднявшись на ноги, девушка на ощупь принялась изучать своё новое убежище. Похоже, она оказалась в одном из тайных ходов. Стены были сложены из гладкого камня, а пол устилали плиты. Но ни света, ни стоек для факелов воровка не нашла. Видимо, это был тайный ход, без которых не обходился ни один замок. Удача неожиданно развернулась к убийце лицом, улыбнувшись своей ослепительной улыбкой.       Стараясь издавать как можно меньше шума, девушка медленно двигалась в наугад выбранную сторону хода, надеясь выйти на свободу. Ноги плохо слушались её, а руки плетями висели вдоль тела. Голова нещадно гудела от столкновения с камнем, а на глаза стекала кровь вместе с потом. Хотелось только одного – завалиться и уснуть. Вот только позволить этого себе убийца не могла. В скором времени (если уже не сейчас) обнаружат мёртвых стражников у дверей в сокровищницу. Начнутся поиски вора, и не факт, что этот ход не затронут. Нужно было найти себе убежище.       Сколько продолжался её путь, девушка не знала. Она просто мерно вышагивала по каменным плитам, глуша стоны. Шаги считать она перестала, сбившись где-то на двух сотнях, начав сначала и снова сбившись. Боль заглушала все мысли, мешая думать, а тьма избавляла от надобности смотреть. И лишь слух безупречно справлялся со своей работой, вслушиваясь в мёртвую тишину. В которой, к слову сказать, ни звука не раздавалось.       Вскоре девушка упёрлась в стену, наглухо закрывающую ей путь. Идти назад сил просто не было, поэтому рыжая, облокотившись на холодный камень, медленно сползла на пол. Перед глазами мелькали круги, сполохи пламени, но в скором времени их пожрала тьма. Девушка погрузилась в сон, мучительный и глубокий.       Сколько прошло времени с тех пор, как убийца закрыла глаза, она не знала. Лишь тело ныло чуть меньше, а корочка крови на ранах затвердела, с неприятным хрустом лопаясь при движении. Утерев со лба кровь и растирая затёкшие конечности, рыжая медленно поднялась, опираясь на стену. Ей нужно было думать, что делать дальше.       Проклиная извечную тьму, раньше служившую подругой, убийца начала изучать все три стены около неё, в надежде найти рычаг к открытию тайника. Ибо именно этим и была дверь перед ней – в ходах тупиков не делают. На то они и тайные ходы, чтобы по ним тайно уйти.       Но рычаг мог оказаться с другой стороны, и тогда бы девушке пришлось возвращаться назад.       Фортуна продолжала улыбаться воровке. Вскоре чуткие пальцы нащупали небольшой кирпичик, совершенно не вписывающийся в другие. Лёгкое нажатие, и оглушительный скрежет камня дал понять – выход найден. На всякий случай девушка проверила своё оружие. Кинжал был на месте, а вот плащу досталось – кое-где ткань висела кусками. Зато удивлению рыжей не было предела, когда она нащупала ключ, и бронза приятно охладила ладонь. Вот уж неожиданность! Она и не помнила, как цепляла его за пояс. Привычка.       Стена медленно отъехала в сторону. Убийца прислушалась, но ни звука не раздавалось в глубине открывшегося ей тоннеля. Осторожно ступая вперёд, воровка была настороже, готовая в любой миг выхватить кинжал. Она не знала, в какую сторону ведёт этот ход, так что девушка могла с равным успехом оказаться и на свободе, и в замке.       В скором времени воровка наткнулась на ручку двери. Недолго думая, девушка распахнула дверь, приготовившись к атаке. Но это было лишним. Убийца попала в просторную комнату, которая являлась спальней для какой-то высокопоставленной особы. Окна были как раз напротив дверей, из которых вышла воровка. Луна слепым бельмом глядела на девушку, слабо освещая окружение. Пара столов у стены, шкафы, множество шкур животных на стенах и полу, а в центре – огромная кровать с балдахином, который сейчас тяжело опущен.       Осторожно ступая, рыжая направилась в сторону кровати, дабы выяснить: одна она в этой комнате или нет. На мгновение оглянувшись назад, она хмыкнула. Двери, из которых вышла убийца, из комнаты выглядели обычным шкафом. Умно и хитро.       Луна терпеливо следила за девушкой, в то время как та подкрадывалась к кровати, в любой момент готовая нанести смертельный удар. Вот зашуршал балдахин, отодвигаемый чуткой рукой. На кровати кто-то определённо лежал, и рыжая уже приготовила кинжал, чтобы вонзить его спящему в глотку. Но рука нервно дёрнулась, стоило девушке увидеть лицо спящего.       Аристократические черты лица, выразительные чёрные брови, тонкие губы, напряжённо сжатые даже во сне, чуть вздёрнутый нос и величие, которое так и исходит от эльфийского короля. Руки лежат на подушке, сжимая что-то в длинных пальцах. Убийца не стала приглядываться к предмету – она судорожно соображала, что ей делать. Госпожа удача неожиданно сменила свою улыбку на ехидную ухмылку и вновь повернулась к девушке спиной, демонстрируя острые лопатки.       Уж где-где, а в спальне Короля Лихолесья убийца оказать не желала. Охрана здесь наверняка не дремлет, а возвращаться назад по туннелю не было никаких сил. Требовалась перевязка, хоть какая-нибудь, иначе заражения крови не избежать. Вот только Трандуил не будет спать вечно. Оставалось лишь одно – прикончить беззащитного на данный момент повелителя. Но рыжая, взмахнув кинжалом, досадливо цокнула языком и убрала его в ножны.       «Не могу. Детей могу, женщин – с удовольствием, мужчин – да за здравие. А вот его – не могу», - воровка покачала головой. Совсем недавно Трандуил нанял её, чтобы рыжая помогла ему свершить месть за погибшую возлюбленную. И девушка выполнила своё задание – выследить орков не составило труда, а отрезать им головы было ещё проще. Плату она свою получила сполна, да ещё и ключ от сокровищницы сумела стащить у очень невнимательного хранителя. Вот только возвращаясь назад, уже с целью проникнуть к золоту эльфов, думы девушки были совсем не о злате. В память врезались глаза эльфийского Короля, полные глухой тоски и безысходности. Такие глаза бывают у животных, которые знают, что неизлечимо больны. Так смотрит собака на мёртвого хозяина, которого верно защищала, но не сумевшая уберечь от стрелы. И так смотрела она, прогнившая убийца и воровка, когда у неё на руках умер тот, чью жизнь она не сохранила.       Балдахин тихо зашуршал, вновь скрывая эльфа от взгляда. Воровка тяжёло вздохнула, собираясь с силами. Придётся идти назад, через весь проклятый туннель. Быть может в ближайшие часы она выйдет к лесу, где заканчивается ход. Там она отыщет себе и трав для лечения, и воды, и пищи. А сейчас нужно идти.       - У тебя кровь, - тихо раздалось с кровати. Рыжая вздрогнула. Резко разворачиваясь, попутно доставая кинжал, убийца была уже готова перерезать горло так не вовремя проснувшегося эльфа. Но взгляд, полный безразличия, остановил напрягшуюся руку. Оружие так и не покинуло ножны.       Молчание давило, а взгляд всё не менялся. Рука вновь тянулась к кинжалу, но девушка отдёргивала её. Инстинкт кричал «Убить! Убить!», а здравый смысл приказывал ждать. Воровка разрывалась на части. Всё зависело от Трандуила, его слов и действий. Лишь он мог разбить тишину своим голосом.       - Садись, перевяжу, - с какой-то усталостью сказал эльф. Девушка недоумённо моргнула. Размышляя, не ловушка ли это. Но вот Король отвернулся от неё, подставляя спину. Медленно встал, такой высокий, статный, но подавленный горем, которое стёрло всё былое великолепие и величие. Светлая грива волос тускло блеснула в свете луны, полы одежд лениво поползли следом за хозяином. Подойдя к одному из столиков, эльф достал какие-то мази и тряпки.       - Садись, - всё так же тихо попросил Трандуил, не оглядываясь. Воровка замешкалась, но послушно подняла балдахин кровати и уселась на самый краешек, всё ещё готовая вскочить и принять бой. Тёмные глаза внимательно следили за каждый движением эльфа, а рука сжимала кинжал, готовая метнуть его прямо в голову врагу.       Но вот Король уже подле убийцы, а признаков опасности нет. Удивлённо глядя на протянутую руку, девушка вскинула брови, не зная, что от неё требуется.       - Разденься и дай руку. У тебя кровь, - повторил свою первую фразу Трандуил. Чуть повозившись с лёгким доспехом, рыжая осторожно протянула руку эльфу. Сейчас из этого положения убить мужчину будет сложнее, но пару секунд она выиграет, если со всего маху ударит рукой того по лицу, в тот же миг доставая оружие. Вот только Трандуил никак не собирался нападать или же хорошо это скрывал. Он аккуратными движениями стирал кровь с руки девушки, обрабатывая рану, нанося на неё мазь и заматывая бинтом. Движения эльфа были механические, будто он плохо соображал, что делает.       - Плечо, - попросил Трандуил. Воровка послушно опустилась подле него на колени, откидывая волосы назад. Недовольно поморщившись, она прошипела проклятия – ладонь вместо привычной рыжей копны захватила лишь пару неровных прядей. Видимо, огонь дракона подпалил концы волос. Обида захлестнула девушку. Похоже, эмоции отразились на её лице, но Король не так понял их.       - Терпи, - сказал он, обрабатывая обожженное плечо.       Следом были колени. Смывая с них грязь, Трандуил весь извозился в ней же, но Короля мало волновала такая мелочь. А рыжая, глядя на макушку эльфа, не знала – смеяться ей или спокойно относится к происходящему.       - Король Лихолесья обрабатывает мне, захудалой наёмнице, раны, - нервно хихикнула девушка. Трандуил не ответил, внимательно следя, как лягут бинты.       - Раздевайся, - кивнул Король. Девушка вскинула бровь. – Ссадины обработаю.       Согласно кивнув, рыжая избавилась от одежды, представ перед эльфом нагой. Выпирающие рёбра, маленькая непримечательная грудь с темноватыми вздёрнутыми сосками, сероватая кожа, острые лопатки, жилистые руки и накаченные ноги. Типичное телосложение наёмницы, которая больше бегает и убивает, нежели ест и спит.       Вот только эльфу было всё равно. Он выискивал на теле девушки раны и синяки, обрабатывал их, отмывал от грязи и смазывал мазью. А воровка стояла, вздрагивая от прикосновений холодных пальцев к разгорячённой коже. Давно её так никто не трогал. Очень давно.       Напоследок проведя влажно тряпкой по рассечённому лбу, Повелитель эльфов сказал:       - Всё.       Девушка принялась не спеша одеваться, внимательно следя за эльфом, который собирал все баночки-скляночки, скручивал бинты. В голове с трудом укладывалось то, что произошло сейчас.       Трандуил всё убрал в стол и повернулся к воровке. Он глядел на неё просто, без эмоций, скользя взглядом по лицу, изучая. Девушка молчала, ожидая.       - Ты помогла мне недавно, - с заметным усилием вспомнил Король.       - А ты помог мне сейчас, - констатировала воровка.       - Мы в расчёте.       - Мы были ещё тогда в расчёте, когда я получила свои деньги, - девушка криво улыбнулась. Молчание затянулось ненадолго.       - Ты была в сокровищнице. – Не вопрос. Утверждение.       - Правда? А я не знала, - шутливо взмахнула руками рыжая. На душе вдруг стало легко оттого, что Трандуил явно не собирается её убивать или сдавать страже. Стало свободнее дышать, и убийца расслабилась. Виселица ей не грозит. Пока.       - Камидрим хорошо несёт свою службу.       - В отличие от эльфов-стражников, - поддела правителя девушка. Трандуил остался таким же бесстрастным в лице.       - Ход выведет тебя на окраину леса, - после долгой паузы сказал Трандуил, прикрыв глаза.       - Зачем тебе это? – спросила девушка, скорее из любопытства, а не из нужды знать.       - Просто, - эльф даже не пошевелился. Может, это эхо раздалось из туннеля? Или окно скрипнуло?       Но девушка вдруг осознала, что понимает эльфа. Просто помочь, просто спасти, просто вылечить. В этом мире всё просто донельзя. Лишь глупцы усложняют.       - Я останусь до рассвета, - рискнула девушка. Тащиться ночью в лес, полный пауков, да ещё не отдохнув, как следует? Нет уж, увольте.       - Оставайся.       Король прошёл к своей кровати и вновь улёгся на неё, как и был, в ночном одеянии. Накинув на себя одеяло, он замер. А рыжая продолжала сидеть, оглядывая комнату.       - Она была красивая? – вопрос вырвался сам. Просто любопытство. Ненужная информация.       - Да, - короткий ответ. Большего и не нужно. Да и незачем было – взгляд то и дело натыкался на портреты, развешанные на стенах королевских покоях. Луна скудно освещала их, но и этого вполне хватало, чтобы осознать, насколько прекрасной была возлюбленная Трандуила.       - Ты как мёртвый, - попыталась вновь завязать разговор девушка. Ей хотелось слышать этот голос. Пускай безразличный, пустой, но приятно бархатистый. Он нежил её слух, особенно после рыков дракона и шипения пламени.       - Я мёртв.       Рыжая усмехнулась. Развернувшись к лежащему эльфу, она откинула одеяло и бесстыдно забралась рукой тому под рубашку, чувствуя прохладную кожу. Под ладонью размеренно билось сердце. Гулко, не спеша.       - Врёшь, - шикнула рыжая, убирая руку. Трандуил вновь завернулся в одеяло, никак не прокомментировав самовольные действия наёмницы.       Ещё немного посидев на краю кровати, девушка зевнула и бухнулась на одеяло в чём была – грязный доспех и сапоги. Укрываться не стала – в комнате было тепло. Глаза слипались от усталости, а в голове приятно порхали мысли о эльфийском короле, таком странном и отрешённом. Вот только кто сказал, что странный – это плохо? В данный момент это очень даже хорошо.       Наутро Трандуил обнаружил на полу у зеркала срезанные рыжие волосы, а так же немного тины. На столе лежал бронзовый ключ с двумя самоцветами, радостно переливающимися на солнце, рубином, отбрасывающим кровавые блики на стены, и сапфиром, остававшимся таким же тёмным и безучастным.