Umbra Mea (Моя Тень)

      Гость умолкает и несколько минут глядит перед собой, попыхивая трубкой. Последние крупицы вечности утекают сквозь узкое горлышко песочных часов. Франк неторопливо поднимается из-за стола и собирает посуду, Триша бросается ему помогать. А Макс все так же неподвижно сидит, разглядывая свои руки. Хозяева деликатно ретируются, давая гостям возможность побыть наедине. Они чувствуют, что во всем этом есть некая тайна, не предназначенная для чужих ушей.       — Так значит, ты все это время знал его… — выдыхает Макс наконец. — А я даже боялся пытаться что-либо объяснить!       — Именно поэтому ты так смотрел на меня в день нашей первой встречи? — Лонли-Локли иронично приподнимает бровь и улыбается краешком рта. — Ждал, что я выну барабанные палочки и начну отстукивать ритм?       — Ага…       — Что ж… — Шурф запускает руку за пазуху магистерской мантии и достает видавшие виды палочки. Ловко вертит их в пальцах, а затем начинает стучать ими по выскобленному столу. Глаза Макса делаются огромными, как у совы.       — Вот теперь я действительно видел все, — тихо говорит он. — Ни одно Вершительское чудо не стоит этого зрелища, уж поверь!       — Ты всегда был очень странным человеком, Макс, — мягко отвечает его друг. — При всем твоем могуществе тебя так легко удивить!       Оба смотрят друг на друга и начинают хохотать как сумасшедшие. А когда они, все-таки, успокаиваются, Макс задумчиво говорит:       — А ведь та история с твоим проклятием… Получается, что если бы я тогда не отменил его, и твоя Тень погибла…       — Все могло быть, Макс, — уклончиво отвечает Шурф. — К счастью, мы никогда об этом не узнаем.

***

      Барабанщик заканчивает свой рассказ. Глубокая летняя ночь неторопливо превращается в утро, заполняя автомобиль бледным голубоватым светом. Вино уже давно закончилось, как и сигареты Кита, которые он сам не заметил, как выкурил полностью.       — Да, старик, вот это история! — задумчиво говорит гитарист. — Просто невероятно!       — Но ты-то мне веришь? — уточняет Чарли.       — Верю. Столько лет прошло, я многое успел позабыть, но… — Кит приваливается затылком к изголовью пассажирского кресла. — Я-то тебя знаю. У тебя фантазии не хватит сочинить такое. Я только одного не могу понять, — он пристально вглядывается другу в лицо. — С чего ты решил, что там был Брайан?       Чарли пожимает плечами.       — Не знаю. Просто похож, и все. Может быть, у него тоже была Тень — не только у меня одного же!       — Да, представляю, какая Тень была бы у меня! — веселится Кит. — Эдакий говорливый парень, доставучий, но милый, душа любой компании, который может где угодно раздобыть выпивку и сигареты и обожает рассказывать байки про свою жизнь!       — Похоже на тебя, — улыбается Чарли. — Что ж, тогда у Мика Тень была бы эдаким модником и любителем экспериментов, который любую ситуацию превращает в хаос!       — Точно! — Кит смеется. — А у нашего Ронни, наоборот, Тень была бы рассеянной, вечно витала бы в облаках и разговаривала бы, скажем, с птицами!       — Почему именно с птицами?       — Ну, в том мире же птицы разговаривают? Ну вот, они будут куда более интересными собеседниками, чем люди!       — А как насчет Билла? — интересуется Чарли.       — О, Тень Билла была бы добродушным пожилым господином, который обожает высокую кухню и часто курит трубку, сидя в уютном кресле! — Кит качает головой. — Но все это полный бред, конечно.       — Полный бред, — соглашается Чарли.       На востоке прорезается первый солнечный луч.