Retribution Klok (KlokFucked-2)

Сквизгаар Сквигельф лежал, абсолютно обнажённый, на своей бескрайней, укрытой белоснежными мехами постели, и, закинув руки за голову, отдыхал. От двенадцатой за этот день фанатки, которой, наконец, выпало счастье провести «час райского наслаждения» с самым быстрым гитаристом мира. Шлюха попалась какая-то сумасшедшая — обезумев от радости, заездила своего кумира до полусмерти, так что после неё швед едва переводил дух. Надо бы поумерить свой пыл и поберечь силы, иначе перед грандиозным мировым туром от него мало что останется, отстранённо подумал Сквигельф. Девушка, чей желанный час истёк, давно уже ретировалась, гитарист даже успел принять душ, и теперь просто расслабленно лежал, вытянувшись на кровати и постепенно отбывая в страну грёз. Глаза сами закрывались, тело словно растворялось в пушистом белом мехе покрывала… Но заснуть не давала одна досадная мысль, которая, словно жук-древоточец, сверлила его сознание. Двенадцатая по счёту фанатка — это ещё ничего… И какой бы дикой и необузданной она ни была, её не хотелось отпускать. Потому что Сквизгаар знал, ЧТО значится под номером 13 в смятом, заброшенном под кровать списке «девочек на сегодня». Вернее, КТО значится… Бросив в приступе злобы и непомерной гордости те самые слова про очередь, Сквизгаар в тот вечер желал всего лишь поставить на место зарвавшегося лидера группы и уж никак не мог предположить, что тот воспримет это буквально, и чем это обернётся в реальности… Но дело было сделано, и имя Нэйтана Эксплоужена теперь значилось в чёртовом списке как имя последней шлюхи. Блять, наверняка снова спьяну это сделал… А может, и на трезвую голову — отомстить решил. Хотя, на Нэйтана это не похоже, он ведь совершенно не злопамятен… был доселе. В любом случае, неожиданный поступок фронтмена три недели спустя после злосчастного случая в гостиной тревожил Сквигельфа не хуже нежданного визита собственной матери. А может, при наборе текста просто произошла ошибка, и Нэйтан попал туда случайно? В любом случае, следующий час, несомненно, покажет… Рука Сквигельфа сама скользнула под кровать и нашарила смятый лист бумаги. Развернув его, гитарист снова впился глазами в заученную уже наизусть строчку под такой знакомой фотографией. «Нэйтан Эксплоужен. Возраст — 38 лет. Рост — 187 см. Вес — 110 кг.» 110 ебучих килограммов!.. Сквизгаар тяжело вздохнул и снова смял список. Оставалось только надеяться, что все эти данные затесались в список из файла с их медицинскими обследованиями благодаря невнимательности секретаря. Надо будет показать ему… ей… в общем, кем бы он ни был, где раки зимуют! Тут невесёлые мысли шведа были прерваны довольно бесцеремонным стуком в дверь — будто по ней молотили пудовым кулачищем. Девушка явно так стучать не могла… Сквизгаар ещё раз украдкой вздохнул, затем обречённо крикнул:  — Входить! Дверь распахнулась, и на пороге возник Эксплоужен. Вокалист явно стеснялся — опустив глаза долу, он не знал, куда девать руки и поэтому счёл за лучшее сцепить их за спиной.  — Привет, — несмело буркнул он, не поднимая глаз на кровать и на по-прежнему пребывающего без одежды Сквигельфа.  — Привет, Нэйтанс, — бросил Сквизгаар, подхватив на колени гитару и старательно изображая обычную посткоитальную музыкальную паузу.  — Практикуешься? — всё так же несмело поинтересовался Нэйтан, бросив взгляд на гитару, которой, словно щитом, прикрылся швед.  — Йа, — всё так же безразлично ответил Сквигельф, придав себе как можно более беспечный вид и привычным движением перебирая струны, хотя пальцы его бегали по грифу нервно и едва не срывались. — Гм… — Нэйтан явно не знал, что ещё сказать, и решил более не увиливать от главного. — Ну, вот я и пришёл к тебе, Сквиз… — Я видит, — вздохнул гитарист, откладывая инструмент. — Ты так и будет там стоять у дверь? Хотя бы закроет её за собой, не то весь Мордхаус услышать, что ты «вот я и пришёл к тебе, Сквиз…» Нэйтан повиновался — развернувшись, прикрыл за собой высокую стрельчатую дверь, но шага к кровати так и не сделал, продолжив стоять у порога и покаянно глядя в пол. Молчание фронтмена показалось Сквизгаару настолько зловещим, что он передёрнул плечами от пробежавшей по позвоночнику липкой волны страха. Нэйтан сейчас абсолютно трезвый… Что ему нужно? Неужели он… серьёзно? — Зачем ты дэто сделать, Нэйтанс? — наконец, выдавил Сквизгаар. — Пьяный я был! Пьяный в жопу, и злой, и дурак грёбаный! — взвыл Эксплоужен, тряхнув своей чёрной гривой. — Я ж теперь спать не могу из-за… всего этого!!!  — Нэт… Я спрашивает, зачем ты записаться в очередь ко мне? Я, конечно, сам дэто сказать, но я не думать, что ты всё-таки захочет повторяет…  — Хватит! — заорал Нэйтан, отчаянным жестом отбрасывая с лица волосы. — Я не за тем к тебе пришёл, Сквиз! Я поговорить с тобой хотел… наедине. Глаза Сквизгаара непонимающе распахнулись.  — Зачем же так официальный, Нэйтанс? Зачем в список группи? Разве не можный поговорить со мной как обычный? — швед определённо не мог ничего понять. — Я боялся, что ты не захочешь говорить со мной об этом, — тяжело вздохнул Нэйтан. — Вот и решил подловить наверняка, когда в своей комнате будешь… Ну и шлюхопоток у тебя, Сквиз, только через три недели смог пробиться! Несмотря на всю напряжённость ситуации, соло-гитарист фыркнул. Лидер группы Dethklok всегда отличался своей упёртостью… — Потому-то ты и блокирует дверь сейчас, чтобы я никуда не девается? — усмехнулся Сквизгаар. — Не боится, я не убежит. Идёт сюда, рассказывает всё, — он приглашающее похлопал по кровати рядом с собой. Нэйтан, по прежнему держа руки за спиной, двинулся вперёд, стараясь не смотреть на рассыпавшиеся по худощавым плечам золотистые волосы Сквизгаара, на его припухшие от страстных фанатских поцелуев губы, на засосы на длинной грациозной шее, на его тонкий стан… Чёрт, ну хоть бы штаны надел, бесстыдный сукин сын!.. Уловив его взгляд, Сквигельф подтянул к себе голую ногу и, обняв её, опустил подбородок на колено, искоса посматривая на покрасневшего коллегу. — Что ты так смотрит на меня, Нэйтанс? Сам же сказать, не за дэто пришёл… А зачем тогда? Нэйтан тяжело плюхнулся на кровать рядом с ним. — Я подумал, к тебе лучше всего… К остальным и вовсе не подойдёшь… Бля-а-ать! — фронтмен горестно схватился за голову. Сквизгаар сразу уловил суть дела. — Так ты извиниться приходит? А почему именно перед я, почему не перед вся группа? — Уиллу я уже высказал, Пиклз ничего не помнит, похоже, ему так никто и не рассказал, что это был именно я, оно и к лучшему… Токи сразу сказал, что прощает, я не успел и рта раскрыть… Я очень виноват перед всеми вами, Сквиз! — могучие плечи Нэйтана задрожали, казалось, ещё секунда — и он разрыдается. — И мне почему-то кажется, что перед тобой — больше всего! — Пфф, глупости, — фыркнул Сквизгаар. — Передо мной ты быть виноват ничуть не больше, чем перед другие… Я знает, что дэто мы первый начинает провоцировает, обламывать тебя с девушка, знает, что пьянка делать с люди, и что текила делать с ты… Всё ОК, Нэйтанс. Если дэто больше не повторится…  — Да ты что, Сквиз! — патетически воскликнул Нэйтан, резко поднимая голову. — Ты что! Да чтобы я ещё раз вас так… Да никогда в моей грёбаной жизни, клянусь!  — Вот и проблема решён, — облегчённо вздохнул Сквизгаар. — Так ты только за дэтим приходить? — Не совсем, — Нэйтан замялся и покраснел ещё больше. — Понимаешь, Сквиз… Я ведь вспомнил всё… Ну, в деталях… Как Уилла тогда унизил, как Пиклза чуть не угробил, как тебя и Токи… Ну, в общем, ты понял… Не могу я жить с этим! И спать не могу, и жрать не могу, и сочинять тоже… В общем, ебись оно всё конём! — Нэйтан обречённо ударил кулаком по кровати. — Помоги мне, Сквиз, а? Знаю, не имею права просить, но ты из них из всех лучше всего понимаешь… такие вещи. Сквизгаар озадаченно поджал губы, на этот раз совершенно не врубаясь в сбивчивый монолог фронтмена. — Что я должен сделать, Нэйтанс? Если ты хочет совет — я думает, ты идёт к учёные, просит стирает память о тот день. Ты, Мёрдерфейс и Токи. Пикл и так не помнить, а я обойдётся…  — Сквиз, да ты что — дать каким-то лабораторным крысами залезть к себе в башку? — возмутился Нэйтан. — Ни за что на свете, я не хочу идиотом остаться! Пусть вон на клокатирах тренируются, пока установка не совершенна… Я совсем не то имел в виду! — Что тогда? — начал терять терпение Сквизгаар. — Говорить быстрее, я устать сегодня как не знает кто, ты сам видеть, сколько девочка я поиметь! Я спать хочет… — Знаю я… Поэтому и принёс тебе вот это, — просопел Нэйтан, протягивая руку куда-то за спину и извлекая из небольшого пакета яркую банку энергетика и плитку 90%-го шоколада. — Для этого силы нужны… Сквизгаар критически осмотрел «презент». Потом взглянул Нэйтану в лицо, совершенно пунцовое от стыда — Эксплоужен от этого аж зажмурился и отвернулся, не в силах озвучить то, зачем явился с таким официозом. Лишь его рука пыталась настойчиво всучить Сквизгаару энергетик и несчастную, помятую и подтаявшую шоколадку — наверняка, пережившую до этого не одну ужасную минуту в потном кулаке вокалиста, пока он мучительно раздумывал над целью своего визита.  — Нэйтанс… — поражённо прошептали губы блондина. — Ты ведь быть лидер группа… — Да насрать мне на такое лидерство!!! — возопил Нэйтан так, что в окне чуть не треснуло стекло. — Нахуй оно мне не нужно, если я так поступил с вами… Настоящий лидер силой не действует… В общем, Сквиз, я всего лишь хочу восстановить этот… как его… — Статус-ква, — авторитетно кивнул Сквизгаар. — Вот именно… Теперь понимаешь, почему я именно к тебе пришёл. — Нэйтан поднял голову и с какой-то непередаваемой надеждой взглянул мимо Сквигельфа, в забранное вертикальными решётками окно, где догорали последние отблески вечерней зари. — Я всё понял тогда, Сквизгаар… Конечно, ты не гей! Ты гораздо больше, чем гей… то есть, я это не в плохом смысле… Сквиз, ты же трахаешь всё, что движется, ты — грёбаный бог секса! Ведь верно?.. — Верно… — задумчиво произнёс Сквизгаар, длинные пальцы которого, наконец-то, отважились коснуться хрустящей обёртки, глаза же по-прежнему неуверенно бегали. — Бери, бери, — обрадовался Нэйтан, заметив его движение. — Я же вижу, ты согласен… — Он сам разорвал обёртку, разломал шоколад на куски и поднёс один к губам шведа. — Для пользы группы, Сквиз… Для меня, мудака ебучего… Да в конце-то концов, не каждый же день я к тебе с такими просьбами прихожу! — Эксплоужен окончательно потерял терпение и силой запихнул шоколад в рот Сквизгаара, который тот принялся меланхолично жевать. — Ты же убьёт меня, Нэйтанс… Я хорошо тебя знать — твой кулаки действовать раньше, чем голова подумать… — Хм, есть такое дело… — Нэйтан смущенно потеребил белый мех покрывала. Вдруг его осенило — А ты свяжи меня, Сквиз! Я сам за верёвкой схожу… Сквизгаар недоверчиво посмотрел на фронтмена. Недоверчиво потряс головой. Недоверчиво взял ещё один кусок невкусной, слишком горькой шоколадки и засунул его в рот. Уж слишком нереальным казалось поведение Нэйтана, его слова и действия… Но, видно, вокалист действительно сильно мучается после своей пьяной выходки, раз решился на такое… — Не надый, — наконец, раздельно произнёс Сквигельф. — Я и сам здесь найдёт что-нито… — он закашлялся — дурацкий шоколад застрял в горле. Мощная длань Нэйтана не замедлила хлопнуть шведа по голой спине, выбив из него возмущенный крик: — Вот видит, Нэйтанс, ты уже начинает меня убивает! — Прости меня, Сквиз, снова не рассчитал… — засуетился Эксплоужен, схватил банку энергетика и дёрнул за ключ, с шипением вскрывая её. — Ты запей, так оно лучше пойдёт… Сквизгаар сделал несколько глотков шипучего, обжигающего напитка, вытер губы ладонью и упал на кровать, прислушиваясь к своим ощущениям. — Хорошо, Нэйтанс… Я дэто сделает, — сдался он. — Только всё же не сегодня — сам видит, дэтот фанатки меня затрахать совсем… Скажет прямо — у меня не встать сейчас на тебя.  — Да что же это, бля, такое! — Нэйтан на секунду уронил голову на руки, затем потянулся к Сквизгаару и тряхнул его за плечо. — Эй, Сквиз… Я ведь сегодня… последний у тебя по списку? — Последний, — лениво отозвался Сквигельф. — Похоже, я больше не сможет. Остальные оставить на завтра. — Вот и отлично! Просто охуенно! Жри давай! — Эксплоужен снова принялся запихивать шоколад в рот гитариста полной горстью, не давая ему сказать ни слова. — И запивай, запивай, мать твою! Не подействует — за кофеином пойду, да хоть за виагрой, чтоб её! Ещё одного списка шлюх и очереди я, блять, не вынесу!!! Сквизгаар возмущённо вскочил на кровати, собираясь что-то обвинительно выкрикнуть, но, взглянув в зеленые глаза фронтмена, в которых горело безумное отчаяние, просто махнул рукой и принялся дожевывать шоколад и приканчивать напиток. — Ну как? — нетерпеливо поинтересовался Нэйтан. — Возвращаются силы? — Не так быстро, Нэйтанс, — поморщился Сквизгаар, у которого в горле першило от применённых к нему «средств возвращения к жизни». — Даёт мне минут десять, тогда я сможет точно сказать… — и гитарист снова упал поперёк кровати, раскинув руки-ноги и расслабленно прикрыв глаза. Эксплоужен мрачно смотрел на распростёртого перед ним блондина, и в его груди зарождалось какое-то новое, смешанное чувство. Внезапно Нэйтан упал на колени перед кроватью и, схватив Сквизгаара за ноги, подтянул его к себе. — Нэйтанс, блять!!! — завопил было Сквигельф, понимая его намерения превратно, и что есть силы вырываясь. Но в следующий миг его крик прервался, а тело застыло, словно свежезамороженное — рука и губы Нэйтана нашли член гитариста и принялись делать то, о чём «бог секса» даже по пьяни подумать не смел… Нет, конечно, Сквизгаар на своём веку испытал много оральных ласк — как от женщин, так, бывало, и от мужчин, но чтобы вдруг сам лидер группы… Нэйтан ласкал его неумело, но с таким отчаянным рвением, что тело Сквигельфа не могло не отозваться. — Ых… — выдохнул он, вцепляясь пальцами в покрывало и невольно подаваясь вперёд. — Нэйтанс, что ты делает… — Пытаюсь расшевелить тебя, ленивая ты задница, — пропыхтел вокалист, на миг отрывая губы от воспрянувшего органа, но продолжая ритмично работать рукой. — Что ещё остаётся делать, если ты тут никакой валяешься! — Оу… Ладный тогда. Только поменьше зубы! Откусит — на дальнейший может не рассчитывать!  — Логично, — буркнул себе под нос Эксплоужен, снова возвращаясь к своему занятию и действуя уже более аккуратно. Что возымело свой успех — со стороны Сквизгаара немедленно раздались совершенно неприличные ахи и охи, и, когда они, наконец, переросли в громкий протяжный стон, Сквигельф, не выдержав, оттолкнул Нэйтана и вскочил с кровати. — Хватит, — резко сказал он, пытаясь отдышаться. — Если я кончит прямо сейчас, то не видать тебе твой статус-ква… Пошли в ванная! — Зачем? — искренне удивился Нэйтан. — Я помылся только что… И вообще подготовился, ты не думай, я ведь не совсем идиот…  — Похвальный, Нэйтанс… Но я не о дэто сейчас. Просто в ванная есть к чему тебя привязывает, здесь нет, — швед разочарованно обвёл рукой свою спальню, оформленную в стиле скандинавского минимализма. — Я всё ещё помнит о твой характер… — Тогда пошли, — согласился Эксплоужен, с сожалением взглянув в последний раз на такой белоснежный, мягкий, манящий «сексодром» соло-гитариста. — Хотя, в ванной даже брутальнее будет, наверное… Они проследовали в персональный санузел Сквизгаара, соединённый с его спальней. Ванная комната поражала сиянием идеально белого кафеля и никелированного металла, так что привыкший к своим чёрным стенам Нэйтан даже зажмурился. Сквизгаар, мягко ступая босыми ногами, обошёл ванную. Скептически покосился на полотенцедержатель, подёргал его — нет, ненадёжно… Потрогал пальцем стойку для душа, провёл рукой по змеевику с горячей водой — всё не то… Наконец, швед решился: — Давай, раздевается и идёт вон туда, в угол, где труба с холодная вода… А я пока принести нужный вещи.  — Как скажешь… — Нэйтан, повинуясь его команде, начал стягивать футболку, а Сквигельф снова вышел в комнату и начал копаться в своём огромном белом комоде, который, как мы знаем, при определённых обстоятельствах сошёл бы за целый эротический музей. Через несколько минут он вернулся в ванную, сжимая в руках пузырёк со смазкой и старый гитарный провод с обрезанными джеками. — Верёвка не найти, — извиняющимся тоном промолвил Сквизгаар, демонстрируя провод уже полностью раздевшемуся Эксплоужену. — Ты не против дэто? — Жестоко… — выдохнул Нэйтан, взглянув на орудие своей экзекуции. — Конечно, не против, давай, начинай уже! Не говоря более ни слова, вокалист повернулся лицом к трубе и обхватил её двумя руками, в то время как Сквизгаар набросил чёрную гибкую петлю на его запястья и начал старательно обматывать их вместе с трубой. Наконец, всё было готово — благодаря упругости кабеля, Нэйтан даже мог немного двигать всю эту конструкцию вверх-вниз по трубе, но освободиться самостоятельно был уже не в состоянии. Ледяной холод от трубы пробирался по рукам до самых плеч, заставляя тело покрыться мурашками. Терзаемый совестью фронтмен был внутренне готов к тому, что должно было произойти в следующую минуту, но всё же вздрогнул, когда виртуозные пальцы Сквигельфа легли на его бёдра, и прямо в ухо раздался его громкий шёпот:  — Надый подготовить тебя, Нэйтанс… В такой позиция будет трудно, но я постарается.  — Не надо никакой подготовки, блять! — огрызнулся Эксплоужен. — Делай своё дело уже! — Но тогда будет больный.  — И пусть! Так мне и надо! Побыстрее только давай! — Нэйтан откинул голову назад, закрыл глаза и замер, шумно дыша. Сквизгаар хмыкнул, пожав плечами. Зная буйный нрав Нэйтана, не удивительно, что сейчас он беспощаден к самому себе так же, как был беспощаден к другим в ту злосчастную ночь… Наверное, так будет правильно. — Тогда расслабляется… Иначе ничего не выйти… и не войти. — Сквизгаар нервно хихикнул при этих словах, выдавливая на ладонь смазку. Нэйтан лишь тяжело выдохнул да шире расставил ноги, давая доступ к своему телу и практически повиснув на связанных руках. Пластиковая труба при этом довольно ощутимо прогнулась, но этого никто не заметил — партнёры уже были заняты более интересными вещами. Несмотря на ту жажду жестокости, которую продемонстрировал Эксплоужен, Сквизгаар действовал осторожно и даже опасливо. Он сразу понял, что с Нэйтаном будет трудно. «Бог секса» не привык действовать без тщательной разведки, он в жизни никого не насиловал, даже выступая в роли актива… Совершенно обескураженный гитарист, примериваясь, расхаживал так и эдак вокруг Нэйтана, который и не думал расслабляться, напряжённо ожидая своей участи и уткнувшись лбом в трубу. — Нет, я так не может! — наконец, сдался Сквигельф. — Я не быть насильник! Потерпит немного, Нэйтанс, я сделает как надо!  — Делай как знаешь, я всё равно нихрена в этом не шарю, — прохрипел сквозь зубы Эксплоужен, которому уже осточертели эти шаманские танцы. И в следующий же миг ванная огласилась его мощным воплем:  — А-а-а! Больно, блять! Сквиз, что это за хуйня, мать твою?! — Дэто быть пока всего лишь пальцы, — ошарашенно ответил швед, потирая ушибленную скулу, в которую со всего размаха врезался затылок Нэйтана. — Если ты будет так реагировать, то я не будет продолжать! Похоже, ты меня убьёт даже со связанный руки… — Нет-нет, ты продолжай, — спохватился Нэйтан, в испуге оборачиваясь на него. — Вообще не обращай внимания на то, что я там говорю! Делай, и всё! Возмездие должно свершиться! — патетически прибавил он, снова обхватывая трубу пальцами связанных рук и замирая. — Хороший название для песня, — глубокомысленно пробормотал себе под нос Сквигельф, украдкой взглянув в зеркало и оценив свои потери — на его лице всё-таки наливался изрядный фингал. Нэйтан проигнорировал его реплику относительно «песни» — очевидно, что в такой момент фронтмен ни о каком творчестве и думать не мог. Сквизгаар же снова прижался к нему сзади, обхватив вокалиста левой рукой за пояс, чтобы зафиксировать на месте, и вдумчиво начал работать пальцами. Нэйтан выдержал пару секунд, а затем снова громогласно завопил:  — Ну больно же, ё-моё!!! — и, некоординированно пошатнувшись, наступил Сквизгаару на ногу. — Уыыыы!!! — взвыл Сквигельф, резко отпуская Нэйтана и хватаясь за травмированную конечность. — Нэйтанс, кому быть больно сейчас, так дэто мне! Стоять спокойно, либо я развяжет тебя, и ты пиздует нахуй из мой апартамент! — Ну прости ты меня, Сквиз, — Эксплоужен снова обернулся к гитаристу, который прыгал на левой ноге, растирая пострадавшую правую. — Ты же видишь, у меня просто опыта нет! Я и так стараюсь терпеть, как могу… Просто твои пальцы… какие-то не такие! — Никто ещё не жаловается, — обиженно проворчал Сквизгаар. — Я сам знает, что у тебя нет опыт. Просто первый раз обычно делаться на кровать, медленно-приятно, а не здесь, у грёбаный труба… Тут уж ты сам быть виноват. — Согласен… Но это действительно чертовски больно, что бы ты там не говорил… Теперь я понимаю, каково вам всем было, особенно Пиклзу… Когда я его бутылкой-то… Чёёёёёёрт!!! — зарычал Эксплоужен, сжимая привязанные руки в кулаки. — Нахуй пальцы! Приступай уже к главному, Сквиз, я готов!  — Я в дэтом сомневается, — скептически поджал губы швед. — Однако, надый начинать, пока у меня ещё не совсем упасть… — и, крепко обхватив обеими руками талию Нэйтана, подался вперед, чувствуя, как его член медленно, но верно находит свою цель и погружается в чужое тело. Несколько секунд в ванной было тихо — Сквизгаар сосредоточенно молчал, адаптируясь к позиции, а Нэйтан, вжавшись щекой в трубу, изо всех сил терпел вторжение, сжав зубы и лишь мучительно пыхтя. Пока Сквигельф был неподвижен, боль можно было терпеть. Но вот когда он задвигался, произошло нечто уж совсем непредвиденное… — АААААААА!!! — Нэйтан рванулся с нечеловеческой силой и вдруг почувствовал, как путы неожиданно перестали его удерживать, получая по лбу чем-то твёрдым и заваливаясь назад, на что-то мягкое, а затем ощутил всем телом что-то вроде кумулятивного взрыва, вот только вместо осколков были струи обжигающе-холодной воды… — Ебаааааать… Что это было-то? Сквиз, ты где?.. — фронтмен ошалело вертел мокрой головой, пытаясь хотя бы глаза уберечь от убийственно-ледяных струй и отчаянно не соображая, что же такое произошло. Вроде Сквизгаар вошёл в него, а потом… — Ххххы… — придушенно раздалось где-то сзади под ним. — Слезает с меня, бугай стопудовый, я дышать не может… Нэйтан, с ужасом осознав, что приземлился прямо на Сквигельфа, попытался встать, но ничего не получилось — его руки были по-прежнему примотаны гитарным проводом к длинному отрезку трубы, который, правда, теперь располагался не параллельно стене, а торчал под каким-то немыслимым углом, и от столкновения с которым на лбу Эксплоужена уже набухала нехилая шишка. Постепенно всё прояснялось — партнёры пребывали в позе бутерброда на полу в луже воды, которая хлестала из вырванной Нэйтаном трубы, и размеры которой увеличивались с угрожающей быстротой. — Уёбывает с меня, придурок… — снова раздался стон гитариста из-под спины Нэйтана, далее последовало страдальческое шипение и вялые шведские ругательства. Эксплоужен принялся ворочаться с боку на бок, безуспешно пытаясь подняться и постоянно натыкаясь обломком трубы то на пол, то на стену, то на что-то ещё сзади, что при ближайшем рассмотрении оказалось опять-таки некой частью тела Сквизгаара. Наконец, до Нэйтана дошло — он перевернул трубу параллельно своему телу, обнял её ногами и, наконец, неуклюже скатился со своей дико матерящейся невольной жертвы.  — Сквиз, ты жив там? Ты как? — заволновался Эксплоужен, опираясь плечом о стену, наконец-то вставая, поскальзываясь в воде и снова чуть не падая. — Похоже, ты всё-таки убить меня сегодня, Нэйтанс, — прохрипел размазанный по полу Сквизгаар, закатывая глаза и не делая ни малейших попыток подняться, хотя холодная вода уже заливала его со всех сторон. — Да что ты говоришь такое! Не мог я тебя убить! Вставай, не то захлебнёшься! — заорал Нэйтан и хотел было протянуть своему несчастному коллеге руку, но снова вспомнил, что связан, и протянул трубу, попутно снеся полочку от зеркала, которая, к счастью, оказалась пластиковой. Мыльница, стоявшая на полочке, перевернулась, и мыло закрутилось на полу, добавляя новых проблем и без того невезучим металлистам. Нэйтан весьма неудачно пнул его ногой, и оно отлетело рикошетом прямо в голову Сквизгаара, который только-только поднял её, чтобы действительно не захлебнуться — уровень воды опасно поднимался… Гитарист слабо охнул и снова грохнулся на пол, подняв тучу брызг. А безумный фонтан всё продолжал хлестать и заливать ванную комнату… — За трубу хватайся, надо убираться отсюда и что-то с этим делать! — завопил что есть силы Нэйтан, выделывая немыслимые пируэты и отчаянно жестикулируя трубой. Наконец, полуживой Сквизгаар понял, чего от него хотят, схватился за конец трубы и был весьма неаккуратно выволочен вокалистом в комнату; при этом пострадали его филейные части, весьма ощутимо проехавшись по порогу, а затем — и по паркету. Нэйтан, пребывая на ногах, но по-прежнему не владея руками, бросился закрывать дверь в ванную, где продолжала буйствовать стихия. Несколько раз врезавшись трубой в попавшиеся на пути предметы и нанося комнате Сквизгаара дальнейший материальный ущерб, фронтмен, наконец-то, сумел захлопнуть дверь ногой, прижать её спиной и снова бросился к Сквигельфу, который возлежал на полу в позе умирающего лебедя. — Сквиз, развяжи меня, быстро! Надо вызвать кого-нибудь, не то весь Мордхаус зальёт! — перед глазами Нэйтана уже плыли жуткие картины, как клокатиры не успевают спасти от водяной пучины Мёрдерфейсовы чучела вымирающих животных, персональный бар Пиклза и самолётики Токи, и как потом разъярённые согруппники подают на него в суд и выигрывают миллионы долларов. Сквизгаар, однако, отреагировал весьма вяло — поднял дрожащую руку и попытался ощупать свои помятые рёбра на предмет переломов, но тотчас же её уронил. Тогда Нэйтан вцепился зубами в торчащий конец провода и, немыслимо выгибая шею, сумел выдернуть петлю, ослабить обмотку и, наконец, отбросить в сторону злосчастную трубу. Тем временем вода в ванной достигла порога, и холодные ручейки просочились в комнату… — Сквиз, ну вставай же! — отчаянно взывал Нэйтан, тряся гитариста за плечи. Не дождавшись ответа, он осторожно поднял Сквизгаара с пола и уложил его на кровать. Насквозь промокший швед при этом трясся от холода, его зубы стучали так, словно за окном ехала конница в полном вооружении. Эксплоужен бросился было в ванную за полотенцем, но, вспомнив, что там творится, ринулся к шкафу с одеждой, остервенело выбрасывая из него джинсы, косухи, футболки и, наконец, находя нечто подходящее — белый махровый халат. Набросив его на гитариста, Нэйтан принялся вытирать его тело, попутно проходясь руками по бокам и груди и с облегчением отмечая, что никаких подозрительных выпуклостей или вмятин на рёбрах не наблюдается, руки и ноги, вроде, тоже не сломаны…  — Я умирает, Нэйтанс, — вдруг снова простонал Сквизгаар. — Ты меня раздавить нахуй… Чтобы я ещё раз с тобой…  — Сквиз, гитары твои заливает! — прервал его вопль Эксплоужена, который весьма вовремя удосужился взглянуть на пол. И действительно, под ногами уже хлюпало… — Где??? — Сквизгаар вскочил с кровати со скоростью гепарда и бросился спасать свои драгоценные инструменты, снимая их со стоек и раскладывая на кровати. Нэйтан облегчённо вытер лоб ладонью — гитарист явно был живее всех живых и особо не пострадал, не считая незначительных ушибов и ссадин на заднице… Однако, медлить было нельзя — катастрофа в ванной Сквизгаара грозила стать катастрофой всего Мордхауса… Оградив от воды последнюю гитару, Сквигельф подбежал к Нэйтану и выпалил: — Срочно звонить надый! Мастер вызвать, вода перекрыть… — Так и звони скорее! Где твой дэтфон? Мой в ванной остался, вместе с одеждой… БЛЯТЬ! ВМЕСТЕ С ОДЕЖДОЙ!!! — Эксплоужен схватился за голову. — Это ж меня тут в таком виде застанут! Не звони никому, Сквиз!.. Нет, звони, мы же тут ебучий потоп устроили! Чёрт, я не знаю, что делаааать! — Нэйтан вцепился в свои волосы так сильно, что небольшая прядь осталась у него в руке. — Дэто ты устроить, главным образом, — выговорил Сквизгаар, тщетно тыкая в кнопки своего дэтфона, найденного на столике, и пытаясь вернуть его к жизни. — Всё, приплыть. Зарядка кончился. — Пиздец, — окончательно и бесповоротно озвучил общие мысли Эксплоужен. — Значит, надый кто-нито из нас пойти и позвать на помощь! — истерично выкрикнул Сквизгаар.  — Сам иди! — парировал Нэйтан, тыкая его в грудь. — Я голый не пойду! У тебя хотя бы шмотки тут есть…  — Я тоже не пойдёт, у меня нога болеть! — очень «вовремя» вспомнил о своей травме Сквизгаар, демонстрируя синюю от ушиба лодыжку, на которую приземлился во время падения Нэйтан.  — Гитары спасал — небось не болела! — выкинул последний козырь Эксплоужен. — Так то быть — гитары… — резонно заметил Сквизгаар. — Ты дэто устроить, Нэйтанс, ты и идёт!  — Ладно, — пробурчал Нэйтан, с трудом натягивая мокрый халат Сквизгаара и безуспешно пытаясь стянуть его полы спереди. — До своей комнаты добегу, может, никто не увидит… Хотя бы штаны надену — и бегом клокатиров звать!  — Поторапливается, — зябко поёжился Сквигельф, с ногами забираясь на кровать и заворачиваясь в меховое покрывало в окружении своих гитар. — Я не хочет здесь утонуть…  — Я быстро, Сквиз! — заверил его Эксплоужен, по возможности бесшумно открывая дверь и осторожно высовывая голову в коридор, чтобы удостовериться, что там никого нет. …И сейчас же упал как подкошенный, получив по макушке бейсбольной битой.