Смертельная игра

Как человек, лишенный воли вдруг, В котором мысли новые сменяли Ряд прошлых дум, и помыслов, и мук, Я стал в пути тревожно сомневаться И озирался с трепетом вокруг, Забыв, что в малодушии таятся Причины бед. Данте Алигьери. Ад. Песнь вторая.

      Порой, люди замечают, что угодили в западню лишь после того, как им прямо «тыкнут» этим в лицо. Они не замечают, что стали жертвами жестокой жизненной ситуации. Злая шутка судьбы? Пожалуй, этот термин сейчас хорошо описывал ситуацию, в которую угодила я. В моей голове не укладывается то, насколько я могла быть глупой. Да, именно глупой. Я доверилась настенным записям какой-то, явно сошедшей с ума, девушки. И слепо верила в то, что там, впереди, меня ждет спасение, так сказать, награда после тяжелого испытания. Но когда я наконец-то здесь, достигла, казалось бы, поставленной именно МНОЙ цели, я поняла то, что все это была лишь фальш, надежда, которая еле колыхалась на тоненькой ниточке моего разума. Как оказалось, мной просто манипулировали подсознательно, подло, а я — наивная дура — доверилась. Теперь уж не на кого жаловаться, лишь на себя.       Оглянувшись вокруг я поняла то, что я пришла на свою верную гибель. Света здесь не было, лишь какие-то красные лампочки горели на стенах, которые очень слабо освещали данную локацию. Опять эти бочки непонятно с чем, и коридоры с закрытыми дверями. Достав еле живой телефон, я посмотрела, что связь тут нет. Всё разбилось в пух и прах. У меня больше не было надежды на спасение. Медленно перебирая ногами, я вначале подергала за одну ручку железной массивный двери — закрыто. Потом пошла еще к одной. На сей раз эта поддалась, и я прошла дальше, особо ничего не ожидая. Тут, в этой комнате, на одной из бочек заманчиво лежал ключ. Как я посмела предположить, этот ключик отпирает ту вторую дверь. Взяв его, я пошла обратно. Как ни странно это не прозвучало бы, я никогда еще за пребывания в этом лесу не чувствовала себя настолько спокойно. И дело было вовсе не в том, что я «дошла» до места назначения. Полагаю, что теперь мне просто было все равно. Подсознательно я понимала, что должна бороться за свою жизнь, не ради себя, так хотя б ради Маи, но по факту я не могла. Я просто устала как и любой другой человек. Как бы страшно и безумно это не звучало, но я была даже готова на смерть, какой бы мучительной она не была… Только лишь бы все это прекратилось!..       Ключ, к моему удивлению, подошел и я осторожно вошла в следующую комнату. Никого. Даже звуков крыс или тараканов не одарило меня это «гостеприимное» заведение. Вы когда-то слышали звуки тишины? Да, они существуют. Этот давящий скрежет пустоты. Я разрушила его тот час же, как стала идти по широком и длинному коридору, где эхом разносился топот моих подошв. Казалось, я шла целую вечность. Знаете, что красный цвет влияет плохо на человеческое подсознание? Это очень раздражающий цвет, который провоцирует на агрессию и беспокойство. Думаю, он везде горит здесь не просто так. Но даже на него мне было глубоко плевать. Я лишь хотела поскорее все это закончить…       Я все шла и шла, казалось, что это какой-то бесконечный коридор. Но вот вдалеке что-то начало ведеться. Точнее, не что-то, а кто-то… А если быть еще более точным, то это то, что от него осталось… Опять эти надписи на стенах и мужчина, сидящий в тупике с полностью обгорелым телом. Не знаю, сколько прошло времени, но запах был еще тот. Я зажала нос рукой и подошла поближе. Рядом с ним лежала записка и диктофон. В послание гласилось: «Я хочу умереть. Я просто хочу умереть. Умереть, умереть, умереть, умереть, умереть, умереть, умереть…» Дальше слова просто наплывали друг на друга, и было сложно что-то разобрать. Тем временем на стенах виднелись белые буквы из которых я смогла сложить предложение: «Прости. Мне очень жаль. Я был не прав.» Видимо, план с радио вышкой у этого парниши не сработал… Я убрала руку от своего лица, так как к запаху я стала привыкать. Нащупав кнопку от диктофона, я включила его.       — Больше некуда идти… Я застрял, попался. Это все моя вина. Мне так жаль, умоляю, прости меня… Оно приближается! ПРОСТИ, МНЕ ТАК ЖАЛЬ. Проща… — И на этом запись оборвалась. Капли холодного пота скатились по моему лбу. Как-то жутковато все это было. И еще какой-то непонятный скрежет на заднем фоне придавал еще большей напряженности.       Вдруг я услышала шаги, чьё тяжелое эхо доносились до моих ушей. Душа ушла в пятки. Я чувствовала свой конец. А тем временем шаги все приближались и приближались. Самое время было придумывать маневр отступления. Ну, а о каком отступлении может идти речь, если я была загнана в угол вместе с этим трупом? Я тяжело вздохнула, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. В полной безысходности я села рядом с обгоревшим трупом и уткнулась лицом в пол. Не хотела я смотреть на то, что идет принести мне смерть. Вдруг звук шагов прекратился. Где-то с секунд двадцать ничего не происходило. Мне уже хотелось поднять голову и посмотреть, но в тот час же помещение заполнил жуткий крик и это была не я… Последнее, что я запомнила так это те глаза, что я видела еще со времен моего посещения в тот жуткий дом. А дальше — все. Лишь тьма.       Я очнулась от жуткой головной боли. Первый вопрос, который возник у меня: «Я все еще жива?». Да, я была жива, и боль давала мне об этом знать. Я осмотрелась по сторонам и поняла то, что я уже здесь была. Это место мне очень напоминало тот сгоревший дом. Даже запах здесь был тот же. Это место было что-то вроде подвала, и я сидела в клетке. Да, в самой настоящей клетке. Иногда лучи лунного света проникали сюда через щели, пока их источник не заслоняли тучи. И в этот момент, когда свет еле-еле проникал, я могла уловить сидящую в углу особу, которая была очень мне знакома.       — Ты. Так вот что ты имела под «Встретимся на той стороне»… — Хриплым и измотанным голосом начала я. Она ничего не ответила, все так же продолжая смотреть на меня. И тут, резко, как по чьему-то приказу, она выбежала из дома. Мне не показалось, что это было хорошим знаком. Луч света опять исчез и я осталась одна, погруженная в эту темноту. Мне стали слышаться какие-то странные звуки: то-ли где-то шебуршит мышь, то-ли муха жужжит, а может и то и то. Хоть сейчас мне было абсолютно не до этого, но эти звуки меня раздражали. Но опять луч проник в этот богом забытый дом. И тут передо мной возвысился именно он. Да, тот самый мужчина в черном костюме, красном галстуке и без лица. Я хрипло засмеялась и отвернула голову от него. А он все смотрел и не думал уходить. Я достала свой телефон с кармана и начала писать предсмертное сообщение. Сейчас я осознавала уже четко и ясно — мне конец. Первое я решила написать своему начальнику. Пусть он получит это сообщение и схватит эту тварь. Второе — моей сестре. Да, мне было безумно неохотно прощаться с ней… Ведь столько времени мы упустили… Столького не сделали. После того, как я поставила точку и нажала «отправить», капля соленой жидкости упала на экран, но я тут же ее смахнула. Надеюсь, что эти сообщения отправятся, когда появится хоть одна палочка сети. Пусть эта надежда живет даже после моей смерти. Я вздохнула и положила телефон обратно в карман.       Я начала подниматься с гордо поднятой головой. Посмотрев ему в место, где должны быть глаза, я решила закончить свою жизнь красиво.       — Поверь, — начала я, — когда в нас подлых мыслей нет, нам ничего не следует боятся. Зло ближнему — вот где источник бед. Оно и сбросит в пропасть, может статься. Покуда Небо* силы мне дает, дурного я могу не опасаться, и адский жар** ступней моих не жжет. — Эта строчка охарактеризовала все мое отношение к данной ситуации. Я не боюсь его и не боюсь смерти, единственное, чего я могу страшиться — оставить дорогих мне людей. В ответ на мою речь последовало то, чего я никак не могла ожидать, это — хлопки. Они эхом радовались по всему сожженному до тла дому.       — Хорошая речь, — начал он каким-то мертвым и жутким голосом, — мне понравилось. Не каждый заканчивает свою жизнь именно так. Ну, а теперь умри.