Смертельная игра

"И долго над противником глумиться Поверженным он будет, как подлец, Который мук душевных не боится..." Данте Алигьере. Божественная Комедия. Ад. Песнь шестая.      

      — Зачем ты спас меня одиннадцать лет назад?       После того, как я набралась смелости задать у него вопрос, который волновал меня уже на протяжении долгого периода времени, он лишь отмолчался. Серьезно? Вот так вот просто проигнорировал мой вопрос?       — Ладно, буду ссылаться на то, что тебе сейчас тяжело говорить. Но пройдет время и я вернусь к нему. А пока просто отдохни. Ты теперь на свободе. Мы едем в безопасное место, где нас никто, как я пологаю, не найдет. — «А потом я надеюсь ты исчезнешь.»       Спустя несколько километров я нашла свою вторую машину. Она одиноко стояла, припаркованная недалеко от реки. Я перетащила Слендермена в серый Ниссан и завела мотор на предыдущей машине, кинула на педаль кирпич, тем самым она поехала вперед, прямо в реку. Это самая болезненная вещь, которую я когда-либо делала. Но моя жизнь мне дороже.       Сев обратно в машину, я завела мотор и поехала дальше по направлению к штату Техас. Из Небраски в Техас довольно не близко. Где-то сутки ехать на машине. Может, чуточку больше или меньше. На моих часах было около семи вечера, солнце уже начало садиться за горизонт. Сейчас я задумалась о том, что будет дальше с моей жизнью. Я сотворила реальную дурость, когда вытащила его зад из того дерьма, в котором он оказался. Я посмотрела мельком на зеркало заднего вида, чтоб увидеть его. Лежал как будто неживой на заднем сидении, еле шевеля руками. Представляю каково ему сейчас. Насколько жалко он сейчас себя ощущает. Была бы я на его месте, то захотела бы провалиться сквозь землю, лишь бы избежать позора. Но если так подумать, я вновь посмотрела на дорогу, то даже если бы у меня был шанс вернуть время вспять, я бы поступила точно так же. Но что насчет совсем давнего времени? У меня никак не хватало время на то, чтоб обдумать то, что всплыло у меня в голове спустя столько лет… И почему именно сейчас? Очень не вовремя, если быть откровенной. Как давно же это было?..

Одиннадцать лет назад. День предрешения судьбы

      — Эй, Эмили, ну, сколько можно собираться? Мы опаздываем на День Рождения! — Мама так спешила на эту долбанную вечеринку, что забыла переодеть тапки.       — Да иду я, иду. Ты собираешься в этом поехать? — Я указала пальцем на её ноги, с легкой улыбкой.       — Совсем уже затурканная хожу. Кайл! Не забудь, взять Маю со второго этажа! — Что тут странного, они всегда были рассеянными и могли не уследить за собственным ребенком. Ничего не поделаешь с этим. Поэтому о ней заботилась всегда я.       — Пап! — Крикнула я. — Я возьму Маю, иди лучше проверь машину. — Он спустился со второго этажа с одобрительной и благодарно улыбкой. Мой отец был очень красивым. Нет, я говорю это не как его дочь, я говорю это как обычный человек. Он был высоким, молодым, с прямыми, коротко подстриженными черными волосами и пронзительным взглядом зеленых глаз. Да, глаза и цвет волос у меня в папу.       — Ну, сколько можно капаться? Давайте быстрее! — Мама. Она была тоже не ликом шита: брюнетка, с голубыми глазами и аккуратным маленьким носом, выразительные скулы и пышный бюст. В общем, все было при ней. Эдакая идеальная семья. Но, как говориться, в семье не без урода. Уродом, естественно, была я. Хоть глаза у меня были и зеленые, но они не могли перекрыть мои пухлые щеки, маленькие губы и ужасные редкие волосы, которые постоянно, к тому же, бесформенно завивались. И к тому же еще я была абсолютно бесформенна. Где же те прекрасные гены родителей? Надеюсь, Мая хоть унаследует их… Ну, не время ныть, пора идти на очередную «веселую» вечеринку. Ура. Мне всего лишь четырнадцать, а я уже устала от жизни и всего этого…       Мы дружно сели в машину и поехали на другой конец города. В руках у меня была моя маленькая сестричка, которой исполнилось три года в прошлом месяце. Я поглаживала ей голову, тем самым убаюкивая. Мама и отец опять о чём-то оживленно говорили, я их не особо слушала. Но в эту секунду произошло то, что навсегда изменило мою жизнь. В нас врезалась какая-то машина, которая летела с бешеной скоростью. Мы слетели с трассы и оказались в пролеске. Когда я смогла приоткрыть глаза, я увидела мертвые тела своих родителей. И плачущую сестру у себя на руках, которую мне удалось защитить своим телом. Я была вся в ссадинах и синяках, кажется, сломала руку и ногу. Но больше всего, как ни странно, у меня болела голова. Я чувствовала запах бензина и гари. Я попыталась открыть дверь, но бесполезно. Заело. И тут я решила, что не важно выживу ли я или нет… Я должна спасти хотя б сестру. Целой рукой я начала отчаянно бить стекло заднего сиденья. Когда же я, наконец, смогла его разбить, стала выбивать из него крупные куски стекла. Когда же его почти не осталось, я со всех оставшихся сил выкинула ее в окно. Пусть она пострадает, пусть потеряет сознание, но она будет жива. Это главное. Я начала кашлять. Скоро машина взорвется, как это обычно происходит в фильмах. Я начала смеяться. Это ввело в смятенье даже меня. Кажется, что голова моя пострадала куда больше, чем я предполагала. Я чувствовала свой конец, но почему же я не плакала, а смеялась?! Буду плакать не буду, моих родителей не вернуть так же как и мою жизнь. Не спасти. Я посмотрела в разбитое окно и вдалеке разглядела очертания непонятного человека, который пристально наблюдал. Я плохо его разглядела, но почему-то мне показалось, что у него нет лица. Я тяжело вздохнула и закрыла глаза. У меня душа ушла в пятки, когда я услышала звук взрыва. Я умерла.? Нет же вроде, боль в голове и в конечностях дает об этом знать. Я приоткрыла глаза и увидела перед собой огромного мужчину под два метра, который держал меня на руках, смотря на горящую машину. Он тут же перевел свое лицо на меня. И да. Глаза меня тогда не подвели. Он был без лица…

Наше время

      На этом мои воспоминания о том дне обрываются. Больше всего меня беспокоило самочувствие моей сестры. Вот и все. До сих пор в голове у меня некая путаница из отдельных каких-то фрагментов моей памяти. Сложно все собрать по кусочкам, когда не знаешь с чего начать. Этот тип на заднем сидении помог бы мне прояснить все. Но он не намерен сейчас отвечать. Эх, да и я не настаиваю, все же, он много пережил… Стоп. Я что… Сейчас жалею его? Нет уж! Так ему и надо, заслужил! Один хороший поступок не перекроет все ужасные и жестокие! Тем более я даже не знаю, с какой действительно целью был совершен тот «добрый» поступок. Я встряхнула головой, чтоб оттолкнуть все назойливые мысли.       Мы ехали уже как три часа, пора бы и мотель искать, чтоб передохнуть и набраться сил для завтрашнего «веселого» путешествия. Но вот незадача: я ведь отметила на карте мотель, в котором планировала остановиться. Плюс в нем был таков, что там на все всем было наплевать пока ты платишь деньги. Самый подходящий вариант в данный момент. Спустя еще пол часа я, все-таки, с трудом смогла разглядеть вывеску и припарковала машину неподалеку. Тяжело вздохнув и похлопав себя по щекам, я взяла все необходимые мне вещи и пошла на «ресепшен», чтоб арендовать номер на ночь. После того, как я получила желаемое, я вернулась к машине. Сейчас передо мной возник серьезный вопрос, итак, внимание, знатоки: «Оставить ли его в машине» или же «Опять напрячься и затащить его на второй этаж». Вроде бы и он тут не замерзнет, ему ведь все равно. Я уже развернулась и пошла к себе в номер, но тут что-то зачесалось у меня на груди. Да, это называется совесть. Недовольно цокнув и обреченно вздохнув, я открыла дверь машины и облокотив его тяжеленную тушку себе на плечи, потащила на второй этаж, предварительно закрыв машину.       Это были долгие десять минут моих мучений. И вот я наконец смогла вздохнуть спокойно, кинув его на кровать. Хоть она и была одна. Ну, возможно, если б мне было лет шестнадцать — восемнадцать, для меня это было бы проблемой, но сейчас… Я выросла из всего этого, какая разница с кем спать в одной кровати. Сейчас мне хотелось принять душ и смыть с себя всю эту грязь, пыль и пот. Все-же, непростой мне выдался денек, не простой…       Возможно, одна привычка осталась у меня с детства, это стоять часами под струями воды и думать о чем-то. Неважно даже, что это будут за мысли. На данный момент я переваривала в своей голове сложившеюся ситуацию. Такс, разложим все по полочкам: я обдумала план кражи и побега с очень ценной лабораторной крысой, Мая скрывается у Эрика, я еду в Техас с непонятным существом, которое меня чуть не убило, в добавок оно же раньше мне и спасло жизнь. Как бы сильно я не хотела во всем этом разобраться, все было куда запутаннее. Который уже раз за день я тяжело вздыхаю?       Закутавшись в халат, я вышла с ванной, промакивая волосы полотенцем. Я бросила взгляд на Слендермена и заметила, что с ним что-то происходит. И это было очень странно: он издавал какие-то непонятные звуки, то-ли стоны, то-ли звериный рев, не разобрать, его щупальца распластались по всей кровати, непонятной массой сползая вниз, на пол, так же он начал потеть (?!). Мне вдруг стало не по себе и я подошла к нему, но только я хотела притронуться к его лбу, он больно ударил меня по руке.       — Не… Прикасайся… Ко мне… — Выдавил он из себя, перевернув голову на бок.       — Ах, вот как? Ну и подыхай здесь, только место освободи, мне завтра еще ехать где-то день до моего второго дома, так что надо выспаться. — «Отброс» — промелькнуло у меня в голове. Я подтолкнула его ногой на другую половину кровати и легла спать, заткнув уши берушами, чтоб не слышать, звуков, что он издает.       Прошло около трех часов моего сна. Но какой-то грохот меня разбудил даже через затычки. Я резко подскочила, сквозь сон пытаясь сфокусировать зрение. На полу я увидела того самого «человека», который, похоже, больше перестал дышать… Мне же меньше хлопот. Я развернулась и закрыла глаза вновь, но уже не могла уснуть. В который раз я нахожу себя слишком мягкотелой. Не могу я так просто наблюдать как умирает будь-то человек или же что-то другое.       Я подскочила, включив свет. Перетащив тело на кровать я все же, дотронулась да его лица. Кстати, это впервые, когда я дотрагиваюсь до его кожи. Она на удивление мягкая и шелковистая. Как он, интересно, дышит? Его лицо как будто было чем-то затянуто, какой-то белой тканью. Его лоб был просто безумно горячим! Думаю, что термометр тут бесполезен, он просто взорвется. Не знаю, помогут ли ему человеческие таблетки, но попробовать стоит… Я растолкла в чашке около десяти таблеток жаропонижающего. Как мне заставить его это выпить? Ладно, попробую старый добрый проверенный способ. Я приоткрыла его рот двумя пальцами и просто залила туда лекарство. Он начал кашлять, стараясь выплюнуть.       — Я же сказал не прикасаться ко мне! — На этот раз он одним ударом по руке не ограничился и толкнул меня со всей силы в ближайшую стену. Я с грохотом упала вниз. Вот помогай после этого. Я молча встала и пошкандыбала опять к нему. Схватив его за руку, я потащила Слендрмена, в ванну. Был еще один способ. Но он просто так не давался. — Да отстань ты от меня, проваливай! — Он мертвой хваткой вцепился мне в запястье, но и я не собиралась отступать. Чувствую, что моя рука начинает неметь, и на ней стали появляться синяки, но я продолжала тащить, пока окончательно не закинула его в ванну. После чего включила холодную воду, без единого звука, побежала во двор, где стоял огромный ящик со льдом. Я нашла неподалеку ведерко и лопатку. Когда же оно было полностью заполнено, я побежала обратно и высыпала весь лед уже в набежавшую ванну.       — Ты — неблагодарная скотина, мусор. Но я не могу спокойно смотреть как кто-то умирает у меня на глазах, будь-то и такое чудовище как ты. Ты не понимаешь, что с тобой происходит? А вот я понимаю. Сейчас твое тело очень слабо, тем временем твоя, так сказать, «магическая сила» растет. Твое слабое тело не в состоянии ее выдерживать и скоро просто взорвется изнутри.       — Я и без тебя это прекрасно знаю. А теперь, оставь меня! — Я как будто его не слышала. Понимаю, что сейчас я поступаю глупо и безрассудно. Все таки, он меня и ударил уже несколько раз… А я все продолжаю ему помогать. Возможно, стоит действительно опустить руки и ждать? Тогда пусть хотя б выполнит свою часть договора. Мне нужна ответы, перед тем, как он коньки отбросит.       — Я повторю тогда вопрос, который задала тебе еще в машине. Зачем ты меня спас?       — Я не знаю, довольна?! А теперь, проваливай! И не появляйся мне на глаза, а то размажу тебя об стенку! — Что? Он не знает? И все это время я тратила силы на то, чтоб услышать это? «Не знаю»?       — А, знаешь что? — Я немного успокоилась, но мои руки все равно тряслись в гневе. — Я умываю руки. Все. С меня хватит. Знаешь, почему ты оказался в такой, непривычной для тебя ситуации? Ты, наверное, привык, что ты весь такой непобедимый, бессмертный… Почему же ты решил, что дерьмо случается только с людьми? Вселенная вращается вокруг тебя? Нет! Ты сейчас платишь за ту всю боль, что причинил людям. Ну, какого это? А? Какого оказаться в овечьей шкуре? Нравится? Не думаю. Ты здесь, валяешься весь измотанный, измученный не по моей вине, а по своей. Да, рассказала о твоем местоположение именно я. Но в твоей поимке виновата не я. А знаешь почему так? Да потому что если бы ты не был таким напыщенным индюком и рассказал мне все тогда, в лесу, в той богом забытый хижине, то я бы, скорее всего, не побежала звонить своему боссу и сообщать обо всем. Даже сейчас. Если б ты хоть попытался хоть что-то сделать для меня. Мог бы придумать какую-то красивую легенду, что-то вроде… «Я тебя спас потому что пожалел тебя, ведь ты была ребенком…» Хотя бы попытался! — Я почувствовала, как стала переходить на крик. — А ведь я выложилась на полную, чтоб спасти твой зад! Поэтому сейчас я делаю то, что действительно считаю нужным — ухожу. С меня довольно. Твои крылья, они пропитаны насквозь высокомерием, но выбранное тобой небе рушится. Тебе их больше не распахнуть... Ты сломал их сам. — На этой ноте я собрала свои вещи и вышла на улицу, смахивая слезы с глаз, что выступили сразу же, как я покинула номер. Обидно, блин, почему всегда об меня вытирают ноги… Я села в машину и завела мотор, умчавшись прочь с парковки…       — Стоп. — Сказала я сама себе, уже прилично отъехав от мотеля. — Если же все так, как он говорит, он не знает почему меня спас и на этом все… То. — Я резко остановилась и развернулась обратно. — От куда я знаю его имя?!