Смертельная игра

"Ты в моих глазах Прочесть всего покуда не умеешь Я чувствую сейчас не жаркий страх, Поверь мне, а живое сострадание К судьбе теней томящихся в потьмах..." Данте Алигьери. Божественная Комедия. Ад. Песнь четвертая.

      — Скажите, если бы у вас стоял выбор: одна жизнь или жизни сотни людей? Что бы вы выбрали?       Я развернула свою машину и ехала с очень высокой скоростью обратно в мотель. Я старалась не думать о том, что подсознательно пытаюсь найти хоть малейший повод, чтоб вернуться… И вот, впереди уже виднелась знакомая вывеска. Я свернула на парковку и, встав с машины, быстрым шагом поднялась наверх. Перед самой дверью в номер я как-то замялась. Еще где-то с пол минуты «медитировала», после чего решительно вошла. Я осторожно осмотрелась по сторонам — никого. Я приоткрыла дверь в ванну и увидела, что он даже с места не сдвинулся за все это время.       — Что тебе нужно?! Забыла что-то? — Раздраженным, полуживым голосом спросил он меня, так и не пошевелившись. Если так и продолжится, рано или поздно полиция найдет его и опять вернет на свое «законное» место. Я вздохнула.       — Да, забыла. Тебя. Хоть ты и грубиян, но мы влезли в это вместе, так что надо идти до конца. — Он фыркнул.       — В твоей милости не нуждаюсь. Убирайся, тебе же так этого хочется.       — Уж, прости, но теперь тебе от меня будет очень тяжело избавится. Значит, мол, я выполнила свою «функцию», значит, не нужна больше? Прости, но ты не выполнил свою. Ты мне не все рассказал. Так что пока не разжуешь мне все так, чтоб было понятно, я никуда не денусь. Да и не в том ты положении, чтоб отказываться от помощи.       — Не знаю, что ты еще хочешь от меня услышать. Мне больше нечего сказать. Но раз ты так прицепилась ко мне, то придется использовать тебя, а потом выкинуть как ненужный мусор. Такие условия тебя устраивают? — Он явно никогда не лгал. Да и его отношение ко мне было на лицо. Аха-ха, «на лицо», поняли, да? Я сама себе начала улыбаться. — Я сказал что-то смешное?!       — Нет, ничего, в принципе, меня все устраивает. Так что хватит медлить и пошли. Ах, да, ты не можешь, прости. — Да, я знаю, что дразнить собаку — плохо, но что поделать, характер такой.       - Ты такая жалкая. Неужто, так боишься меня, что бросить не можешь, думаешь, вернусь за тобой и убью из мести?!       - Не поймешь ты. Я не чувствую жалкий страх, самую приметивную человеческую эмоцию, а чувствую сострадание к тебе. Поверь, ты мне неприятен до мозга костей, твой характер и отношение просто отвратительны. Но я так воспитана, не могу бросить человека или кого-либо еще в беде. Раз начали это вместе, закончим тоже. Так что хватит вредничать. - На этом я закончила свою речь и подхватила его за руку, чтоб помочь встать.       В общем, если подвести итог, то поспать нормально мне так и не удалось… Пока я его затащила в машину, он успел кинуть мне пару дерзких словечек, в общем, я тоже не уступала. (Ну, разве что чуть-чуть) Мы поладим, я уверена.       Я посмотрела на навигатор. Еще около семьсот километров. Я даже справилась быстрее, чем думала. Хоть сейчас, скорее всего, за мной уже едет патрульная машина и вертолеты, я думала больше о сохранности своей сестры. Надеюсь, что Эрик позаботится о ней…       — Даже тогда ты заботилась больше о сестре, чем о себе. У тебя сестринский комплекс. Лечись. — С заднего сиденья послышался насмешливый голос. И тут мое лицо покрылось красной краской.       — Ты. Ты читаешь мои мысли? — Запинаясь начала спрашивать я. Хотя, это был скорее риторический вопрос.       — Да, я умею читать мысли. Но не думай, что это мое хобби. Разве что от скуки.       — Не делай так!       — А-то что? Будешь угрожать мне? Я тебя прошу, не будь смешной.       — Гад… — Прошептала я себе под нос. — И да, насчет сестры… Нет у меня комплекса. Просто мы — семья. Кроме нее у меня никого нет и… Ай, — махнула рукой — да кому я рассказываю. Тебе же на всех плевать. Ни семьи, ни друзей, даже марионетки и те сдохли… Так что забей, гиблое это дело для тебя — понять.       Особо мы больше не разговаривали. Но давящую тишину разрушала музыка, что играла у меня в машине. Для меня самое идеальное — это те песни, в которых не обязательно должен быть глубокий подтекст, а просто красивые слова, который связаны между собой одной ногой картиной. Мне еще с детства нравился такой стиль музыки, как корейский поп. Когда мне было ужасно грустно, достаточно было включить песню и просто подпевать непонятные для меня слова. На душе немного становилось легче. И даже сейчас эта привычка не изменилась. В машине сейчас играл диск с группой «ЕХО», песня «Monster». И я неосознанно подпевала себе под нос.       — «Она заставила меня сойти с ума… Почему мое сердце бьется?» — Мое произношение, разумеется, было как всегда на высоте. — »… Я буду стучать в твою дверь, так ты позволишь мне войти? Я покажу тебе ужас похищения. Могу сказать, что ты уже попалась, потому что я вижу любопытство в твоих глазах. Но не стоит бояться, любовь — это выход. До меня дошло, милая, можешь звать меня монстром…» — Но вдруг автоматически переключилась музыка на волну нашего центра, где я уже не работаю. Обычно, это случается, когда кто-то дошло о чем-то говорит. Машина сама меня перенаправляет на эту волну.       — «Внимание, была обнаружена машина в стоке реки, предположительно является мисс Грин. Сам агент и сбежавший объект не был найден. — Не думала, что моя машина будет найдена так быстро. — В доме продолжается обыск. Никто из жильцов не был обнаружен. — Слава богу, что Мая сбежала. — Эта девчонка… — На сей раз на волне сидел ни кто иной как мой профессор. — Она умнее всех вас вместе взятых, черт ее побери… Как же так, она обвела нас за нос… Ладно, сейчас же отзываю всех людей. Не тратьте время, все равно там ничего не найдете. Нужно сформировать полноценный поисковой отряд. Возвращайтесь в штаб и свяжитесь с ФБР… — На этом вещание прекратилось. Похоже, на волне какие-то помехи. В машине стало тихо. Сейчас я была как никак напряжена. Они отправят поисковый отряд, который расформируется по всему США. Меня точно смогут выследить… Тем более повсюду камеры наблюдения. Меня легко засекут… Это плохо. Надо залечь на дно, на дно Марианской впадины. Вдруг у меня в сумке зазвонил телефон, который был известен только Эрику и Мае. Я незамедлительно ответила.       — Да? — Спросила я. Это звонил Эрик. Он спрашивал о том, какого хрена происходит. Да, я же ему так толком ничего не объяснила. — Слушай, я понимаю, ты в бешенстве, но, пожалуйста, дай Мае крышу над головой, останусь в долгу, потом тебе все объясню. — Он начал ломаться и говорить, что соглашался не под таким предлогом. — Все, спасибо, пока-пока, не могу долго говорить, за рулем. — Я положила трубку. Но. От куда он узнал про все, что в данный момент происходит? К волне нашего центра он не был подключен, значит, это уже крутят по телевизору или радио? Но как такое допустили в нашем центре, это же утечка информации, неужели, там работают такие идиоты, что рассказали о том, что из-под их контроля сбежало чудовище, которое может убить всех и вся?! Я судорожно начала искать на панели машины переключатель на радио, но вдруг что-то скользкое коснулось моей руки, я резко отдернула ее.       — Не надо. Я хочу тишины. Не включай это. — Донесся голос позади меня. Я кивнула.       В салоне машины повисла гробовая тишина и только мельком проезжающие машины разрушали ее.       — Вот скажи, что ты такое? — Начала я разговор.       — Что?       — Ты сам виноват, когда тишина, меня пробивает на откровенные (или хотя б обычные) разговоры. И вот я все время думала, неустанно, что ты такое. Демон? Ангел? Нет, это вряд-ли, разве что падший. Просто какое-то существо не из этого мира?       — Закрой свой рот и веди это железо. Я не намерен обсуждать это с тобой.       — Или же ты просто призрак. Да нет, не то… Эх, как же сложно. Когда человек встречает что-то, что не может объяснить, он начинает боятся этого, но мне больше любопытно… — Я как будто не слышала его оскорблений и раздражительного тона.       — Ты вообще меня слышишь?! — Да, я его слышала. — Знай свое место. Тебе повезло, что я слишком гордый, чтоб нарушать слово, иначе ты сейчас была бы мертва.       — О, спасибо — сказала я с сарказмом — за Ваше великодушие. — На этом наш короткий диалог закончился. Всю оставшуюся дорогу мы преодолели в тишине. Я не рискнула включать музыку. Не думала, что часы могут лететь так, как будто это дни. Эта вся атмосфера жутко напрягала.       Но вот, наконец-то мы на месте. Мое второе жилье. Это был небольшой двухэтажный дом, с одной кухней, ванной, двумя спальнями и гостиной. Нероскошно, но уютно. Я открыла гараж и припарковалась. Забрав все необходимое с машины я открыла дверь пассажирского сиденья.       — Ты можешь идти? Или мне тебе помочь? — Спросила я, наклонившись.       — Сам справлюсь. — В мгновение он исчез. Я даже глазом не успела моргнуть. В общем, я помню, как он то появлялся, то исчезал во время охота за мной в том лесу. Я лишь вздохнула.       — А вот мне, чтоб куда-то попасть надо ходить… — Пробубнила я себе под нос.

POV автор

      Профессор Коллинз очнулся в своем кабинете спустя час, как ему посыпала снотворное Эмили. В недоумении посмотрев на свой мобильный телефон, он заметил кучу пропущенных от охраны, коллег из ФБР, полиции. Первым делом он судорожно начал перезванивать охране, все еще толком не понимая, что происходит. Ему сообщили о том, что объект из отсека сто сорок девять бесследно исчез вместе с агентом Грин. Профессор был в недоумении и бешенстве одновременно. К нему в голову приходило много идей: «ее похитили», «ее убили». Но ни одна из его версий не оставалась у него в голове дольше одной минуты. И тогда, сложив все кусочки воедино он остановился на версии, которая больше всего подходила. «Она освободила объект для экспериментов и сбежала». Ему было тяжело в это поверить. Он чувствовал предательство с её стороны и не мог этого так просто оставить. Профессор понимал. Объект надо вернуть вместе с агентом Грин не важно какими способами.       — Сэм. — Начал он по телефону. — Вызови слесаря к моему кабинету и прихвати свою задницу. У меня есть план.       — Профессор, — спросил Сэм, когда работник уже ушел, открыв отмычкой замок о котором позаботилась ранее Эмили. — О каком плане идет речь, что Вы позвали именно меня?       — Об очень отчаянном плане. На такое вряд-ли кто-то бы пошел. Но это единственный шанс. Скажи, если бы у тебя стоял выбор: одна жизнь или жизни сотни людей? Что бы ты выбрал?       — Я бы поступил разумно. Одна жизнь, разумеется. Количество всегда превышало в такого рода выборе.       — Так же думаю и я, мой дорогой коллега, так думаю и я…