Смертельная игра

"Я некогда читал, Что мир любовью обращался в хаос..." Данте Алигьери. Божественная Комедия. Ад. Песнь двенадцатая.

      Эмили очнулась в своем доме, куда она так стремилась попасть и где ей не удалось скрыться. Она устало пошевелила глазами и немного привстала, оглядевшись. Пусто. В доме никого не было. Она тяжело вздохнула и встала с кровати, пошагав в ванну, чтоб умыться и принять душ. Она знала, что когда откроет глаза его уже не будет. Это было бы слишком хорошо, чтоб являться правдой. Она усмехнулась сама себе.       «Серьезно? Я была в него влюблена? В этого-то? Я совсем, видимо, сошла с ума» — растрепав на голове волосы, подумала она.       «Раз ты ничего не помнишь, то и проваливай» — эта фраза смешила её больше всего.       «Сам же стер мне память, так чего жаловаться-то?» — возмущалась Эмили.       Горячие струи душа приятно согревали замерзшее тело, смывая всю грязь, что накопилась за этот долгий день. А ведь все начиналось совсем обычно: очередное задание, очередная загадка… Но стоит ли думать, что все началось не одиннадцать лет назад, а сейчас? Она сползла вниз по кафельной стене душевой кабины и выжалась в угол, обхватив себя руками.       — Все вышло из-под контроля… — Промычала она себе под нос. — Как же мне все надоело, хочется просто убежать и забиться в какую-то нору… Я так устала. Теперь всю жизнь провести в бегах? — Эмили пустым взглядом уставилась на запотевшее окно, еле шевеля языком. Возможно, она бы так просидела еще час или даже больше, если б не заметила в окне знакомую фигуру. Он смотрел на нее не шевелясь, она же, в свою очередь, не особо проявляла какие-либо эмоции. Злилась ли она на него за то, что он стер ей память, оставив пустоту, которая разъедала ее изнутри? Безумно. Одна половинка ее сознания не хотела больше ничего иметь с ним общего, выкинуть как ненужный мусор. Однако другая половина была счастлива, что он пришел и спас ее, что воспоминания вернулись.       — Уходи. — Прошептала она дрожащими губами. — Убирайся прочь! — Прокричала она, кинув в окно пемзу, что лежала у нее под рукой, тем самым разбив стекло. Схватив халат, она завязала его и вышла из ванной комнаты, поднявшись по ступенькам на верх, в свою комнату. Скорее всего, ложная ненависть в ее душе побеждала. Нарезав около десяти кругов вокруг комнаты, она резко схватила свой мобильный телефон и просмотрела сообщения.       «Прости, что так просто отдал твою сестру. Я ничего не смог сделать, они просто вырубили меня, когда очнулся, уже никого не было, мне так жаль...»;       «Твоя сестра пришла ко мне вся в слезах, что произошло, ты жива?!»;       «Я переживаю, Эмили, я звонил около двадцати раз, где ты?!»— это было последнее сообщение.       Она ответила ему, что все в порядке и попросила еще присмотреть за ней, объяснив, что все позади и она просто хочет побыть одна.       Кинув телефон на диван, Эмили тяжело вздохнула и осела на пол. Слишком много всего навалилось на ее плечи, она была не готова сейчас пойти и забрать ее. Одиночество. Она хотела справиться с небольшой депрессией, что медленно подступала к ее сознанию . Но наперекор этому, она не смогла не заметить человека (или не совсем), который пристально наблюдал за ней с улицы. Она подметила, что у него есть странная способность изменяться в размерах. Эмили вздрогнула, когда увидела перед собой низ черного костюма, она подняла голову вверх и увидела Его, причину всех ее бед и несчастий, причину того, что она до сих пор жива. Эмили стала пятится назад, а Слендермен все наступал и наступал. Пути к отступлению были урезаны, когда ее спина коснулась стены. Ей ничего не оставалось, как отвести голову вбок.       Ты боишься меня? — раздалось у нее в голове. Ответ не последовал. Тогда вопрос повторился, но уже более настойчивым тоном.       — Да, — еле-еле проговорила она, — я боюсь тебя.       Я тебе не верю — опять раздался голос.       — Скажи, что ты хочешь от меня? — речь ее дрожала, а отчаяние так и звучало в ее фразах. — Что тебе надо? Жизнь? Забери ее, ты еще должен был сделать это тогда! Или опять пришел стереть мне память? Пожалуйста… — Умоляющим взглядом посмотрела она на него. — Не надо. Не касайся меня так.—      Тебе противно?       «Нет, мне больно» — подумала она, надеясь, что за собственным гневом он это не услышит.       — Да, мне противно.       Как «жаль», что мне абсолютно все равно. — После этой фразы, в порыве гнева, он сжал ее горло. Эмили сдавлено простонала, касаясь его руки, что сейчас беспощадно душила ее. Она старалась ее оттолкнуть, но ладонь как будто приросла к ее шее. Постепенно сознание стало ее покидать, в глазах все плыло, а озлобленные очертания лица Слендермена пристально смотрели на нее. Эмили прикрыла глаза, безвольно опуская свою руку, которая камнем упала на пол. Но вдруг воздух наконец полноценно стал поступать в ее легкие, она жадно глотала его ртом, инстинктивно массируя шею руками. Слабость постепенно стала отступать.       — Не могу тебя убить. — Он перешел с телепатии на обычную речь. — Надо было оставить тебя умирать, надо было… — Он не смог договорить, так как почувствовал, что его спины кто-то коснулся. Эмили была настолько погружена в себя, что не заметила, как все это время он тоже перебывал в замешательстве. Мисс Грин тяжело вздохнула и осторожно приобняла его, ведь она скучала, она действительно скучала по нему, пусть и до конца не хотела это признавать. Пусть она и не помнила все, но пустота, что была в ее голове, в ее душе давала знать о том, что она потеряла и забыла что-то очень важное. Прошло несколько минут, после того, как Эмили решилась начать разговор уже на более здравую голову.       — Прости… — Начала она, — прости за то, что швырнула в тебя пемзу, за мои неприятные фразы… Ты не чудовище, ты не монстр... Ну, разве что чуть-чуть.— Она засмеялась.       — Отлипни уже от меня наконец, ты с того времени ни чуть не изменилась. Все так же раздражаешь, лезешь куда не просят, делаешь то, чего не просят, жертвуешь тем, чем не надо и никогда не думаешь о себе. Всегда одна сестра в голове была. Даже в рабство мое попала только «благодаря» своей сестрички. Меня просто выворачивает от одного твоего вида. Но… Я никогда не смог и не смогу смериться с тем, что смерть наступает тебе на пятки или что кто-то пытается причинить тебе вред.       — Можно я проведу маленький эксперимент? — Вдруг спросила Эмили, когда он закончил со своей странной для нее исповеди.       — Нет. — Грубо ответил Слендермен.       — Отлично! Спасибо.       — Что за?! — Выпалил он, когда Эмили схватила его за воротник и притянула к себе, поцеловав. Спустя пол минуты она отстранилась от него, немного призадумавшись. Слендер же просто был в полном замешательстве и.. растерянности?       — Странно… — Сказала задумчивым тоном Эмили.       — Ты что себе позволяешь?! — Было заметно, что его голос немного, совсем чуть-чуть колебался.       — О.. — протянула она, немного подвинувшись к нему, — ты думаешь, я не помню как ты мне память стер... — Она дотронулась до своих губ пальцем. — Этими губами. — На её лице заиграла злобная ухмылка.       — Это было необходимо. Стал бы я касаться такой как ты. Я потом неделю ходил с противным ощущением.       — Звучит не убедительно. Значит.. — она еще больше улыбнулась, все больше погружаясь в некую «игру», — тебе будет неприятно, если я сделаю так. — Она резко прикоснулась к его щекам и расхохоталась, наслаждаясь его разъяренным лицом.       — Не прикасайся! — Выпалил он, сопротивляясь, убирая ее руки от себя.       — А я дотронусь и что, и что?! — она продолжала хохотать, вырывая свои руки и касаясь его. — Что ты сделаешь?       — Прекращай! — Она толком сама не поняла, как это произошло, но он резко перевернулся и повалил ее на деревянный пол, приковав к нему ее надоедливые руки. Эмили удивленно смотрела на него.       Не стоит так беспечно со мной обращаться. Я тебе не какой-то человечишка. Последствия могут быть очень серьезными. — Зловеще прозвучало в голове Эмили. В это время девушка спокойно, с абсолютно бесстрастным лицом наблюдала за ним.       — «Серьезные»? Это какие же? Случайно задушишь? По-моему, это мы уже проходили. Или же… — Она все с той же улыбкой осторожно освободила свою руку и коснулась его щеки, нежно опускаясь до шеи. — Тебе все-таки не противны мои прикосновения? — в ответ ей ничего не последовало.       Эмили и сама понимала, что заигралась и ее понесло не в ту степь, но она ничего не могла поделать с собой. Она все еще любила его. Не так, как любят друзей, не так, как любят родителей или сестру… А как женщина любит мужчину. Хоть эти ее чувства не укладывались у нее в голове, ей казалось, что она встала на тропу безумия. А как же по-другому можно было это назвать? Он ведь не человек, да и привлекательного в нем ничего нет, учитывая то, что лица у него не было, лишь очертания. Он жесток, он груб, он часто причинял ей как и физическую, так и моральную боль, но тем не менее в нем было то, чего не было ни у одного человека на этой планете — мистической загадочности. Это просто манило девушку. Эмили ничего не могла с собой поделать. Это просто водоворот, который поглотил ее с головой, и ей было плевать на последствия. В первые в жизни с ней происходило нечто подобное. И ей не было страшно. Двадцать пять это такой возраст, когда начинаешь потихоньку разочаровываться в любви и остальной ерунде. Но для нее все только началось...       — Я не хочу сближаться с тобой, - холодно ответил Слендермен, - это чистое безумие. — Он привстал и исчез, оставив ее одну... В этой всепоглощающей темноте.