Драбблы по стаки и эванстэну

Баки мерзнет. Это понятно, Стив и сам до сих пор предпочитает горячий душ, а он замерзал лишь однажды. Клетки тела Баки помнят десятки криоснов, поэтому он мерзнет все время, даже в жару, даже рядом с ним. Стив привыкает днем видеть Баки одетым как проблемный подросток — в слои чуть великоватой одежды, а по ночам кутать его в пуховое одеяло, обнимать же учиться не нужно — похоже, это впечатано Стиву в ДНК. Стив и одеяло неплохо справляются с согреванием Баки, но если тому приходится засыпать одному, он и в постель надевает на себя немыслимое количество одежды и шерстяные носки, хорошо хоть шапкой пренебрегает — обходится толстовками с капюшоном. Стив возвращается скорее под утро, чем в середине ночи. Долго стоит под теплыми струями воды, ждёт когда выцветет большой кровоподтек на плече. Когда он подходит к постели, Баки чуть сдвигается влево. Он слышал, как вернулся Стив, но ему слишком тепло и уютно, чтобы по-настоящему откатываться с нагретого места. Поэтому он лежит почти на середине кровати, освободив Стиву правый краешек. Впрочем, Стива все устраивает. Он укладывается рядом, Баки накидывает на него угол одеяла, и Стив оказывается в жарком коконе на двоих. Через полминуты на спине выступает испарина, Баки упирается лбом в плечо, спрашивает сонно: — Как все прошло? — Как по маслу, — отвечает Стив и запускает теплую руку под слои из маек и толстовок. Он гладит по груди и животу, пока не столько лаская, сколько будя. Стив щекотно обводит края реберных дуг, поворачивает Баки на бок и скользит ладонью по спине, чуть давит на мышцы, проводит по ложбинке позвоночника. Первый поцелуй ленивый, Баки едва размыкает губы. Стив вылизывает его рот, а сам задирает всю гору одежек к подмышкам. Когда Баки начинает по-настоящему отвечать, Стив отстраняется на мгновение и предательским рывком стаскивает с него и майки, и толстовку, тут же прижимает к постели всем своим горячим телом, компенсируя потерю. Стиву всегда немного стыдно — Баки до сих пор под следствием — «на реабилитации» — поправляет Стив друга, но по сути Баки прав, так что он вынужден обходиться без протеза. Тони снял даже тот жалкий остаток, что оставался на плече. На месте крепления бионики — на лопатке, плече и коротенькой культе — ярко-розовые, будто недавно зажившие шрамы. Этой кожи никто не касался десятилетиями, но там полно нервных окончаний, может это было необходимо для лучшего функционирования протеза, неважно. Важно то, что Стив даже рукой не решается по этой коже провести, слишком все тонко и почти воспалено, он прослеживает извилистые линии шрамов языком, и Баки каждый раз выгибает от этого на постели. Пока Стив, нырнув под одеяло, вылизывает чувствительную кожу, Баки чуть дергается под ним, пытаясь то ли уйти от чрезмерно возбуждающих прикосновений, то ли спрятать то, что сам он считает уродством. Баки краснеет неровными пятнами и прикрывает глаза, отгораживается предплечьем. Стив чувствует, как замирает под ним напрягшееся тело, проводит покрытой щетиной щекой по плечу, и Баки стонет, обессиленно откидываясь на подушку, рука Стива тотчас скользит под резинку флисовых домашних штанов. Баки не надел белья, так что в руку сразу попадает горячий бархатистый член. Баки прикусывает губы, давя рвущийся стон, и Стив обхватывает, ведёт ладонью вниз и крепко пережимает у основания. Баки задерживает дыхание и скоро еле слышно выдыхает, почти подкативший оргазм отступает, можно продолжать. Стив стаскивает его штаны к лодыжкам и аккуратно снимает, оставляя на ногах пушистые теплые носки, Наташа привезла их с одной из миссий в Восточной Европе несколько недель назад, и теперь Баки всегда спит в них. Одеяло сползает с Баки, и он недовольно фыркает. Стив вновь укрывает его собой, подтягивает вверх капризное одеяло, укутывает их обоих. Стиву жарко, пот скатывается по позвоночнику к пояснице, но пока он в состоянии помнить об этом, он будет укрывать Баки, сохраняя желанное тепло. Баки сгибает и разводит ноги, освобождая Стиву место между ними. Стив притирается ближе, скользит своим членом по члену Баки, снова целует яркие губы, а тот лишь жарко дышит и стонет почти неслышно. Стиву хочется вылизать шрамы на плече, чтобы Баки кончил лишь от этого, беспомощно подбрасывая вверх бедра и сжимаясь на пальцах, бесстыдно дразнящих его простату. А ещё ему хочется сползти вниз и отсосать Баки, вылизать его от копчика до сочащейся смазкой головки члена, но Стив слишком соскучился за эту неделю в разлуке, и Баки тоже. Поэтому он на пробу проводит большим пальцем по сжатому и давит, легко проскальзывая внутрь. Мягкие края обхватывают палец тепло и плотно, чуть расслабляются и сжимаются снова. Стив легко скользит внутри по разогретой смазке, не зря он скинул Баки сообщение, что ночью будет дома. Баки выдергивает из-под головы подушку и пытается подсунуть ее под задницу, одеяло мешает, да и одной рукой сделать это не так-то удобно. Стив просовывает ладонь под поясницу и легко приподнимает Баки, заталкивает подушку на место. Он не в силах избежать искушения, сползает немного вниз, облизывает солоноватый член, потом втягивает его в рот сильнее, так что яйца Баки поджимаются, и он прикусывает единственное запястье. Одеяло от этой возни сбивается к краю, укрывая теперь лишь левое колено Баки, но тому сейчас не до прохлады спальни. Стив больше не может ждать, приставляет головку и вдаливается внутрь, преодолевая небольшое сопротивление. Он наваливается всем весом, так что чувствует, как влажно становится между их животами от натекающей из члена Баки вязкой смазки, как Баки обхватывает его ногами, и пятки в пушистых носках давят на его поясницу. Сначала движения медленные и осторожные, Стив дает телу Баки привыкнуть к вторжению, но скоро тот сжимает его шею рукой и шепчет: «Давай уже!», и Стив отпускает себя, вбивается глубоко и резко. Он не обращает внимания на срывающиеся со лба капли пота, не отрываясь смотрит, как меняется лицо Баки, как сходятся у переносицы брови, кривится рот. Баки теряется в ощущениях, каждый раз ему трудно поверить, что это все для него — жажда и нежность. Ему невыносимо порой, но он терпит, потому что не верит, что это надолго. Он хочет успеть оставить Стиву как можно больше воспоминаний. Только думать и помнить ни о чем не получается, когда Стив так правильно задевает внутри на каждом толчке и прижимает собой член к крепкому прессу. А потом Стив придавливает его к постели и лижет покрытое шрамами плечо, втягивает в рот солоноватую кожу. Ласка почти вытряхивает из собственного тела, слишком в нем тесно. Баки вздрагивает, в ушах шумит от тока крови, пальцы на ногах поджимаются, его мелко потряхивает, и из члена горячо выстреливает спермой. Стив несколько раз толкается в туго сжимающееся тело и кончает тоже. Перед глазами пляшут темные пятна, но он выходит из расслабленно обмякшего Баки, отодвигает его ногу и устраивается справа, находит угол одеяла, натягивает его на них, оставляя неприкрытым свой бок. — Не замёрз? — спрашивает чуть улыбаясь. Баки находит ладонью его пальцы и переплетает их со своими. Солнечный диск пока не выполз из-за края домов, можно немного поспать.