Драбблы по стаки и эванстэну

Плавки

— Баки, это что? — Стив возмущённо вертел в руках кусочек синей синтетической ткани. — Плавки. — подтвердил Баки его подозрения. Стив растянул ткань, но увы, больше ее от этого не стало. А ещё он был уверен, что не видел в Уолмарте ничего подобного. Мужская одежда для плавания была там представлена шортами различной длины и свободы облегания, но не такими вот… полосочками. Да, Стив носил что-то подобное под формой, но только потому что обходиться без белья считал негигиеничным, а ничего другого под плотно облегающий ультракевлар надеть было просто невозможно. — И где ты их купил? — В спортивном отделе, там ещё красные были, белые и зеленые. Пожалуй, синий цвет стал не худшим выбором. Красный еще больше привлек бы внимание к тому, как мало он прикрывает. Некоторая белая ткань после намокания становилась почти прозрачной. А зеленый мог оказаться жуткого кислотного оттенка, которые Стив терпеть не мог. — А себе ты какие купил? Баки отвлекся от сумки, куда укладывал пакет с лёгкими яркими рубашками, подошёл к Стиву совсем близко, так что между ними остался всего какой-то фут расстояния. Сразу стало жарко, Баки действовал на Стива как близкий огонь — начинало гореть лицо и взгляд от него отвести было совершенно невозможно. Не коснуться, не поцеловать его было почти больно, вот только на все сборы у них осталось минут двадцать, иначе они не успеют в аэропорт, чтобы улететь в первый в жизни отпуск. Баки притянул его к себе за шлевки джинсов, глаза его смеялись. Он прошептал Стиву в ухо, почти касаясь мочки губами, словно секрет: — А себе я не покупал. Стив, мы летим на тропический остров, где кроме нас не будет ни единого человека. Он опустил живую ладонь Стиву под футболку на поясницу, на секунду прижался всем телом, но стоило качнуться навстречу, отступил и закончил уже в полный голос: — Я буду купаться нагишом!

Крем от солнца

— Что это? За спиной раздаётся характерный звук спрея, и что-то прохладное невесомым облаком оседает на коже. Стив лежит на животе на широком шезлонге, он наплавался до блаженной усталости, так что теперь даже глаза открывать не хочется. Тело полно томной неги и лени. Имеет же он право на лень в отпуске. — Крем от солнца. Стив насмешливо фыркает, а Баки продолжает пшикать спреем. — Я знаю, что ты не обгоришь, но, в конце концов, это же просто приятно. И правда приятно. Рука Баки скользит по шее, оглаживает плечи Стива, проходится по лопаткам, по длинной ложбине позвоночника. Баки мог бы действовать и двумя руками, но он не слишком любит вычищать масло из-под пластин, так что Стив не настаивает. Баки не спеша намазывает кремом его руки, бока, потом рука коварно спускается ниже. Плавки они так и не надели, закинули вещи в дом, разделись и сразу сиганули в неправдоподобно лазурную воду. Голышом. «Кого тут стесняться, Стив?» Пришлось признать, что некого. Не птиц же, а больше здесь кроме них никого нет. Если за ними кто-то и наблюдает, то сам виноват. Впрочем, Стив не верит, что современного взрослого человека могут шокировать две обнажённые мужские задницы. Тёплая ладонь Баки всё настойчивее оглаживает ягодицу Стива, когда другие — прохладные и твёрдые — пальцы нахально проскальзывают внутрь. Баки не церемонится: уверенно разминает тугие мышцы входа, а вторая рука подталкивает колено Стива выше, чтобы можно было удобнее устроиться между его бёдер. Стив почти не помогает, ему жарко снаружи и горячо внутри, и хочется растянуть удовольствие. Так что он решает отдать Баки всю инициативу. Только спрашивает: — А ты меня точно кремом от солнца натёр? Баки въезжает в него членом медленно и сразу до конца, замирает, накрывая Стива собой, давая привыкнуть, выходит совсем немного и снова толкается внутрь, именно так, как Стиву нравится. Прикусывает за ухо, трётся щетиной щеки о скользкий от крема загривок. — Точно, но тут стояло несколько флаконов. Ра-а-зных. Я и подумал, чего добру пропадать. Баки как волна — вынуждает Стива подхватывать его ритм, очень скоро шезлонг скрипит и качается, он вовсе не предназначен для суперсолдатского траха, и будет просто чудо, если он под ними не развалится. Кажется, Баки думает о том же. Он приподнимается на руках и больше не входит глубоко, зато снайперски попадает раз за разом в нужную точку. Стив зажмуривается, мнёт, стискивает пальцами тонкий матрас, удовольствие вот-вот переполнит его и выльется через край. Ждать этого мгновения и ничего не делать самому всё невыносимее. Стив упрям, он собирает все ощущения до капли — как касаются спины пряди выбившихся из хвоста волос Баки, как меняется ритм его дыхания. Ему не хватает совсем чуть. Матрас под пальцами рвется, шезлонг тоже, кажется, уже не спасти, так что не страшно, если Стив ещё и его край в щепки раздавит. Но вот Баки понимает его иначе, перехватывает запястье, сжимает, не давая сдвинуть руку и на дюйм. Он тоже на грани и тоже упрям, Стив чувствует, как под хваткой бионических пальцев на коже наливаются синяки… Чёрт. Оргазм похож на цунами. Отчасти потому, что после они остаются лежать на берегу на порванном матрасике среди обломков. Шезлонга, чего же ещё. Стив не уверен, что, если они продолжат в том же духе, устоит снятый для отпуска дом. Прямо сейчас ему на это наплевать. — Не тяжело? — спрашивает распластавшийся на нём Баки, лениво кусает в плечо, едва касаясь гладит нечаянно оставленные им следы на запястье. — Лежи, так ты защищаешь меня от солнца лучше любого крема. — Не смейся, меня от этого трясёт, — жалуется Баки. И смеётся сам.