Сказание об Августе

Первая книга ❖ История об Августе ❖ ❖ ❖ ❖ Глава первая: Незваный гость ❖ ❖ ❖       1853 год. 14 июля. С незапамятных времён существует ромашковый квартал, который считается одним из самых лучших мест для проживания фей. Находится он в деревне под скромным названием Монделуз. Небольшие одноэтажные дома с разноцветными, украшенными цветами крышами, через окна которых видны счастливые и в то же время всполошенные жители. По зелёным травинкам скользят капельки росы, словно дети со снежной горки, а потом разбиваются о землю, камни. И трудно поверить, но у этой деревни есть заклятые враги, что живут в напротив стоящей деревне, — и это феи без крыльев. Почему феи, да без крыльев? По природе существует два вечно враждующих между собой вида фей, одних из которых всевышний наделил отличительным знаком, и благодаря ему стали главными представителями своего рода, в то время, как другая раса превратилась в жалких отбросов. И, сгорая от чёрной зависти, обескрыленные феи пошли войной на крылатых. Длятся эти битвы уже несколько сотен лет. Никак не помирятся. И каждые два года собирают по пять отрядов, а затем отправляют прежде служить на фронт, а уже потом на войну. И сегодня на площади собралась целая толпа народу, с любопытством разглядывая лучшую гвардию, состоящую из пятнадцати парней и мужчин, в основном в возрасте от двадцати до сорока лет. Они стояли ровно в ряд и еле слышно переговаривались ни о чем, пока вокруг них отчаянно прыгали и визжали девушки и просились дать автограф, как малые дети. — Это… это Ник! Это Ник! — влюблённо вопила блондинка, то и дело размахивая крыльями и взмывая вверх настолько высоко, насколько это возможно — то есть на три метра — ибо феям не дано летать, воспарить, конечно же, можно, но всего лишь на пару мгновений. Она схватила рядом стоявшую подругу и начала трясти её, после чего ей влетела смертоносная пощечина, заставившая её угомониться. Правда, ненадолго. С влюблённой улыбочкой на губах она посмотрела на девушку и что-то трепетно прошептала, эти фразы сплетались меж собою в нежные стихотворные строчки. — Знаешь, когда ты смотришь на него, у тебя зрачки становятся сердечками! Сердечками! Не думала, что это физически возможно! — сварливо выдавила она, глядя на блондинку, как на самое настоящее чудо света. — Но… какой же он красавчик! Чёрные, отливающие каштановым цветом, волосы… и рыже-карие глазки, точно сладкая карамель… а еще ему двадцать лет, а мне девятнадцать… идеальная разница в возрасте, не правда ли? — она неслышно хихикнула, пожав плечами и вновь зачарованно посмотрев на того самого «парня-мечту», что стоял ближе к середине строя и старался не смотреть на бедлам вокруг себя. Не поняв, что он чётко расслышал её истошные крики, она продолжила сочинять себе целый роман про несчастную любовь: — Ах, но он ведь никогда не узнает, насколько сильно я его люблю! Смешок в строю. Мужчина средних лет пырнул того самого парня в бок и с сарказмом произнес: — Вау, да ты у нас, оказывается, популярен среди особей слабого пола, да, Ник? — обнажив ряд светло-жёлтых зубов, он еще раз ткнул собеседника в живот, чем привлёк к разговору ещё пару личностей, которым лишь бы подколоть бедного парнишку. — Да, а Лара, наверное, пока ты пропадаешь на фронте, уже себе кого-то другого нашла, небось уже и замуж вышла, детей родила… — подкинул в огонь дров молодой человек, хитро улыбаясь. — Ребят, может, хватит? И про Лару шутки уже не актуальны, обойдемся без них, — злобно шептал Ник. Это был парень лет двадцати. И, как говорила поклонница, у него были чёрные, отливающие каштановым цветом волосы, чьи концы закручивались в аккуратные спиральки. Поверх локонов надевалась бордовая шляпа с козырьком, как у кепки, где алыми нитками выводилась надпись: «65 отряд», которую сбоку украшала заплатка в форме монеты. Густые чёрные брови нахмурились. Карамельные глаза злобно поглядывали на товарищей, они так и говорили: «Пожалуйста, прекратите так шутить, это не смешно и глупо». На маленький курносый носик и щёчки падали лучи солнца, пока остальные черты бледной кожи лица крылись в тени козырька шляпы. Подбородок чуть прикрывал воротник чёрного плаща, отделанный серо-бежевой кожей и одной-единственной золотой пуговицей, что была пришита к ткани зелёной нитью. Подол плёлся по земле, но Ник не обращал на это особого внимания, поскольку сейчас обижался на приколы друзей и товарищей. Также, от колена были видны облегающие ноги тощие штаны и начинающиеся от икр смольного оттенка сапоги с золотыми застежками и острыми носами. Сам по себе парнишка был среднего роста и больно тощим, чтобы звать себя воином из гвардии, но не настолько, чтоб счесть за анорексика или личность, не занимающуюся спортом. На вид парень ответственный, красивый, мужественный, добрый и дружелюбный, но и скромный. — К тому же, я ещё Ларе… не… — Ха-ха-ха! Так он Ларе ещё даже не признался! Ребят, вы чё, забыли?! — послышались истошные крики в конце строя, удивившие публику наповал и заставившие народ, по крайней мере рядом стоящих людей, взорваться от смеха. Ник только и мог, что со щеками пунцового оттенка смотреть на небо, стараясь не обращать внимания на громкие хихиканья и бесчисленные советы в любви. Всем своим видом он так и говорил: «Боже, ну, за что мне такое наказание?». Глаза были полны детской надежды, а нижняя губа прокусана чуть ли не до крови. Он услышал, как разревелась та по уши влюбленная феечка и как подруга той бросилась её утешать, а также различил смех своего дяди, что слышался в глубинах извечно гудящей толпы, толпы и аплодисменты своего друга, сопроводили которые глупые и бессмысленные аргументы. — Эй, Ромео, а твоя Джульетта, собственно, где? — такой этот вопрос задал охрипший мужской голос неподалеку, после чего Ник сразу опомнился и с ещё более красными щеками начал оглядываться по сторонам в поисках Лары, но, не найдя её, вздохнул, то ли от радости, то ли от печали — всё-таки он грезил увидеть её и не скрывал этого факта. — Нету Лары. Скорее всего, она работает, — огорченно пробубнил парень и вздёрнул брови вверх. — Всё-таки она и швея, и медсестра, и переводчик… Услышав эту краткую, но чувственную в плане интонации речь, человек, что задал этот вопрос, тут же стал серьёзнее и замолчал, мысленно проклиная себя за то, что заставил расстроиться бедного паренька, а потом с лёгкой усмешкой дал подзатыльник. Ник лишь громко ойкнул и поспешил поправить шляпу и волосы. И всё это время он только и думал о Ларе: о том, где сейчас она находится, как её здоровье, высыпается ли она за шесть часов, тепло ли одевается в холодные дни.

***

А сама Лара в то время сидела дома и перебирала жемчужины, высыпавшиеся из бронзовой шкатулки с четырьмя серебряными ножками и золотой крышечкой наверху, край которой съехал чуть влево. Это была совершенно обычная комната: деревянные стены, украшали которые разные фотографии в радужных рамках; необъятных размеров шкаф из того же материала таился в самом углу комнаты напротив мягкой кровати, где в ряд разложены подушки и разные пледы, составляя нежную гамму из синих и ненавязчивых зелёных цветов; вместо двух пар ножек у неё вставлены несколько полочек, одна из которых на данный момент была пуста; справа от двери стояло огромное зеркало, куда Лара очень любила смотреться; а под ним валялись всякие милые плюшевые зверушки и книги, подаренные тем, как подставка; и всё-таки большую часть комнаты занимал зелёный махровый ковер. Около кровати сидела Лара и подбирала жемчужины. Это была девушка лет двадцати. Её рыжие волосы вились аккуратными локонами, спадая чуть ниже линии пояса. Длинная пышная чёлка спадала на бок, а поддевал её алый ободок с бантиком в узор трезубцев и ракушек. Зеленые глаза разыскивали жемчужину, пока руки отчаянно ощупывали ковер. Круглое личико и крохотный курносый носик делали её чертовски милой, и именно благодаря этим чертам она выглядела моложе своих лет. Пышные формы обтягивало красное платье в белый горошек. Частью наряда являлось открытое, но всё равно нежное и элегантное декольте, украшала который ленточка, перевязанная в милый бантик. После шёл белый, подчеркивающий стройную талию девушки пояс. Пышная пятнистая юбка платья напоминала раскрывшийся тюльпан, а из-под струящегося шёлка дополнением к наряду лезла полупрозрачная ткань, лишь пару несчастных сантиметров, создающих невероятный образ. Поверх белых колгот были надеты ярко-красные балетки на невысоком каблучке. И шлейфом по полу волочились узорчатые прозрачные крылья, отливающие голубоватым оттенком. Сама по себе Лара была невысокого роста и хрупкого телосложения, пусть по характеру и являлась бойкой и эксцентричной мадемуазель. — Я нашла! — громко крикнула она, вернув последнюю жемчужину обратно в шкатулку и предварительно плотно захлопнув крышку. На её лице засияла лучезарная улыбка, настолько искренняя и светлая, но в то же время несколько коварная, злобная. Затем она убрала за спину волосы, поправила свое красное пятнистое платье, осторожно поднялась на две ноги и направилась к выходу из дома. Сопроводил её уход мелодичный «дзынь» колокольчика фэн-шуй, что висел над дверью и постоянно играл свою музыку, только подует ветер или кто-то несильно потянет за ручку.

***

Вскоре Лара очутилась в простом домишке, который носил название «Библиотека имени Шцейфа», такое грандиозное и великое, но в связи с тем, что все жители деревни собрались на площади, среди забитых книжками шкафов никто не бродил, лишь за столом сидела пожилая библиотекарша и что-то медленно записывала в бланк. Это была очень просто, но со вкусом устроенная комнатушка: брёвна стояли в ряд, складываясь в высокие стены; с дряблого потолка крошились опилки; напротив стола, где под светом лампы пряталась библиотекарша, по бокам заставленная высочайшими стопками бумаг, в три ряда стояли шкафы и их постановка напоминала букву «Ш»; они были от и до забиты разными пыльными экземплярами книг, интересными и не очень. Скользнув по деревянной поверхности пола, Лара начала с округленными от удивления глазами озираться вокруг, но, к сожалению, не нашла ни одной живой души. Она в недоумении спросила у библиотекарши охрипшим голосом: — Где все? — это прозвучало более жалобно, нежели удивленно, поскольку библиотека никогда не славилась частой посещаемостью, но и редко пустовала, а тут вдруг обед — нету ни единой феечки. Она похлопала ресницами и наклонила голову чуть влево в ожидании ответа от собеседницы, что сидела с улыбкой на губах и негромко посмеивалась. — Дорогая моя, все сейчас на площади. Празднуют возвращение гвардии. Мне-то с моими ногами тяжело тащиться дотуда, поэтому я сразу пришла на работу, а так, клянусь, я бы поплелась на площадь. Тут уж дело выбора. Неужто ты забыла? — То есть… — Лара призадумалась, припомнила почти стёртые из памяти лица, а потом до неё вдруг дошло, что в гвардии состоял её хороший друг Ник, который, по её мнению, наверняка ждал её. Прикусив нижнюю губу и надув щёчки, она начала лихорадочно оглядываться по сторонам и вскоре пулей вылетела из библиотеке, прибавляя силы и скорости — всё-таки времени осталось не так уж и много. — Ну ёлы-палы!

***

Через две минуты Лара уже была на месте назначения, где на неё удивленно смотрела толпа и с ухмылочкой на губах разглядывали гвардейцы. Нахмурив брови и стараясь не обращать внимания на извечный шёпот, она протиснулась между фей и наконец-то ей открылся вид на строй красивых и мужественных защитников их деревни, их ромашкового квартала. Сначала она глянула на парня, что стоял первым — красивый высокий джентльмен с голливудской улыбкой в тридцать два зуба. Потом взор упал на старичка невысокого роста, что, прищурившись, смотрел на ясное небо, одновременно докуривая сигарету, от которой шёл малоприятный запах. И лишь затем Лара увидела своего дорогого друга Ника, что топтался где-то в середине строя и в данный момент был немного подавлен, но она никак не могла понять, что его так огорчило. Вытянув руку вверх, она задорно выкрикнула: — Эй, Ник! Привет! — и помахала ему в знак приветствия, после чего он быстро оклемался и несколько удивленно посмотрел на неё, такую счастливую и родную. Ник тепло улыбнулся ей и осторожно поправил козырек шляпы, подмигнув милой даме, на что та пожала плечами и звонко расхохоталась, то ли от того, что его действия были достаточно забавными, то ли от того, что радовалась встрече после долгой разлуки. И эту сияющую бескрайним счастьем мордашку различили все в строю, после чего, как правило, снова турнули товарища в бок и тонко намекнули о признании этой особе, сопроводив свой совет красивым комментарием: «ведут твою Джульетту ведь». Пусть Ник ничего не отвечал, но сам хорошо это понимал, не отрицал факта. Он ещё раз посмотрел в сторону Лары и тепло улыбнулся ей, мысленно ставя себе цель, почти невыполнимую миссию: признать девушке в своих чувствах. — Ник, а ты на сколько тут, ась? — взвизгнула шатенка, со всей силы дружелюбно похлопав парня по плечу. — В течение двух дней меня отправляют на войну, так что… — эти слова он сказал так, словно война — это что-то вроде океанариума или детской площадки, ничего такого необычного и опасного. Видать, уже навострился за несколько лет, привык к постоянным сражениям с отрядами противостоящей деревни, где обитали их заклятые и бескрылые враги. — Вот оно как… Ну, тогда свидимся завтра или послезавтра, хорошо? — с любопытством и надеждой спросила Лара, смотря на Ника щенячьими глазками, мысленно думая, что ей, такой милой, очаровательной, умоляющей, невозможно отказать. — Посмотрим. Но скорее всего завтра, — улыбнулся Ник, похлопав подругу по голове.

***

— Итак, завтра в десять минут трёх часов дня мы с ним встречаемся, — бубнила себе под нос Лара, надев очки с красными оправами и бордовыми дужками, украшают которые два золотых бантика на конце. Сумерки. На часах примерно одиннадцать вечера. Лара внимательно вчитывалась в названия, написанные на корешке многочисленных экземпляров книг, сохраняя их снимками в памяти. Крылья устало тащились за ней шлейфом, пока она медленно шагала в сторону очередного шкафа, чуть ли не падая с ног. Сразу было видно, что за весь день она сильно вымоталась и сейчас грезила прийти домой, завалиться в кровать и погрузиться в сладкий и насыщенный мир Морфея. Она ещё раз посмотрела в окно, и через пару мгновений в кромешной тьме зажглись фонари, чей тусклый свет освещал ромашковый квартал, заменял Ларе солнце. Отработавшая целый день в библиотеке, в больнице и в школе, она сильно вымоталась и даже мысль о завтрашней встрече с Ником не придавала ей сил. — Черт, как же я устала… — только и успела вымолвить Лара, как вдруг услышала шум падающей с полки книжки, который тотчас разбудил её и заставил затаить дыхание. Затем в полной тишине раздались быстрые шаги, отчего маленькое фейское сердечко забилось быстрее, то ли от страха, то ли от неожиданности. Тем не менее, сквозь силу проглотив ком в горле, она с округленными глазами начала озираться вокруг, не понимая, кто мог пробраться в закрытую библиотеку в десять минут двенадцатого ночи. Ещё шорох. Обойдя шкаф, она присмотрелась внимательнее и выставила пустые бланки в роли щита. Никого не видит. Пожимает плечами. Оборачивается. И к горлу её подставляют острый нож. ❖Конец первой главы❖ ❖Продолжение следует…