Сказание об Августе

❖ ❖ ❖ Глава вторая: встреча отменяется ❖ ❖ ❖ Недруг подставил нож к горлу Лары. Разглядев остро наточенное лезвие и задержав дыхание, она присмотрелась к тому, кто сейчас держал в руках холодное оружие. Это был парень лет семнадцати. Блондинистые растрёпанные волосы, длинная лохматая чёлка прикрывала левый глаз. Поверх них была надета под болотный цвет вязанная шапчонка. Изумрудно-зелёные большие очи с какой-то загадкой взирали на Лару, что преспокойно разглядывала противника, не зная, как поступить в данной ситуации. Из одежды на незнакомце были серое с салатовыми вставками худи, черные облегающие джинсы и запачканные в грязи болотного оттенка сапоги с достаточно острыми носками. Приглядевшись, Лара различила на руках перчатки под основную цветовую гамму, а потом начала внимать таким параметрам, как рост, вес — ростом оказался он всего лишь на два сантиметра выше неё, а фигурой являлся стройный. Одним словом — красавец. Двумя словами — недруг-красавец. А недругом он считался по двум разным причинам: во-первых, прямо сейчас он подставил к горлу Лары острый нож, а, во-вторых, он был обделён крыльями, как и феи, живущие в противостоящей деревне. Девушка с недовольным взглядом, нахмурив брови, стояла на месте, не дёргалась и ждала следующих действий от незнакомца, предполагая, что тот всё-таки вонзит лезвие ей в кожу. Однако, к удивлению обоих, фей без крыльев быстро спрятал нож в сумочку, прикреплённую к кожаному ремню джинсов, а после с лёгкой усмешкой на губах ринулся в окно, помахав Ларе, что ещё прибывала в неописуемом шоке, рукою. Она похлопала ресницами, беспрерывно смотря на оконную раму, и, когда до неё дошло, что сейчас произошло, она открыла уста в немом крике, прикрыв рот ладошкой. — Это… это… о-обескрыленный… фей… — вся на эмоциях прокряхтела Лара, указательным пальцем тыкая на то место, где ещё пять минут назад стоял фей с вражеской территории. И в голове у неё на данный момент вертелось два вопроса, которые всё еще оставались без ответа: зачем он пришёл в библиотеку их деревни и почему не убил её? Ей пришло много чего на ум, но она подумала, что эта информация ложная, поэтому быстро прекратила поиски ответа на свои нелепые вопросы. Сейчас она была до смерти напугана, а сердце, казалось, просилось выпрыгнуть из груди, и его стук заглушал ушные перепонки.

***

Проснувшись с первыми лучами солнца, Лара уже собиралась выйти из дому и наконец-то встретиться со своей лучшей подругой Мэгги, что являлась милой феей с короткой стрижкой и очаровательными большими крыльями в крапинку. Она оделась так же, как и вчера, только вместо ободка завязала малинового цвета ленточку с бантиком в виде лисьих ушей. Повертевшись около зеркала, да раз этак пять поправив свою причёску, Лара пулей вылетела из дома и помчалась на встречу с подругой, чтобы рассказать той о вчерашней встрече с заклятым врагом и описать всё в мельчайших деталях. Однако, она параллельно думала и о приглашении Ника, примечание о котором магнитом прикрепила к холодильнику в надежде не забыть. — Мэгги, старушка Мэ-э-эгги! Ля-ля-ля-ля-ля! — песней дразнила свою любимую подругу Лара, с усмешкой на губах глядя на лазурную акварель необъятных небес и вдыхая сладкий карамельный запах через нос. Стоило ей увидеть развилку, как она замедлила шаг и вчиталась в надписи, а после уверенно побежала направо с громким визгом и очередной глупой песенкой. И музыку не хватало сопроводить танцем, но это было бы крайне глупо со стороны взрослой и элегантной девушки. Хлопок. Лара остановилась и начала озираться. Вскоре ей на глаза попалась одна очаровательная леди лет этак девятнадцати: белые, чуть серебристые пышные волосы были достаточно коротки — свисали чуть выше плеч, закручиваясь миленькими завитушками, точно облачко; голубые, редкого, но очень красивого разреза, глаза со всей строгость смотрели на Лару; аккуратные брови были вздёрнуты «домиком»; а пышные щёчки в мгновение ока стали под цвет помидора, такими ядерно-красными; на носике-картошке рассыпались рыжие веснушки, одни из них являлись потемнее, точно спрыснули дёгтем; пышные нежно-розовые губы расплылись в тёплой улыбке; главной частью её образа являлась белая туника с воротником, украшенным жёлтыми звёздочками, на линии бёдер она закреплялась десятком золотых колокольчиков, а ниже шёлковая ткань струилась роскошными складками; чёрные леггинсы были закатаны до колен; и заканчивала сей образ обувь: белоснежные балетки, округлые носки которых украшали пара звезд и бусинок; маленькую изюминку наряду давали и розовые наручные часы на левом запястье, портящие всю цветовую гамму; а по полу за леди шлейфом плелись нежно-лазурного цвета крылья в крапинку, точно спрыснули чёрной краской. Её звали Мэгги. — Мэгги! — окликнула подругу Лара и кинулась обнимать, потирая свой лоб о макушку и взъерошив белые волосы той. — Эй! Как так можно? Моя прическа! Если ты выше, это ещё не значит, что ты можешь брать и тереться от меня, похотливое животное! — грозно объявила Мэгги и стала убирать от себя Лару, после чего осознала, что ту будто клеем прилепило к ней, и добром это, конечно же, не кончится. Все её хилые рывки оставались забавными и тщетными попытками вырваться из заточения. Как только Лара начала тереться лбом о её плечо, она заорала еще громче: — Это откровенное домогательство! — Я так по тебе соскучилась! — она резко вспомнила, о чём хотела поговорить с подругой, но когда она открыла рот, не смогла ничего сказать, поэтому она просто продолжила вести совершенно обычную беседу, как и раньше: — Как дела у тебя? — Да вроде всё нормально, ничего нового. А ты-то как? — То же самое, — выдавила Лара, сомневаясь, что с ней не произошло ничего нового. — Слышала, Ник вернулся на несколько дней. Говорят, их уже планируют оставить на неделю, сделать небольшой отпуск, — с улыбкой на губах верно подметила Мэгги в надежде, что до собеседницы дойдёт столь тонкий намёк. Когда Лара уныло кивнула ей в ответ, она призадумалась с округленными от удивления глазами и хотела было спросить, в чём причина, но её перебило раздражающее цоканье. — Ну, тогда можно назначить ещё одну встречу, если у него так много свободного времени, — преспокойно, без какого-либо интереса объявила фея и натянуто улыбнулась, пока в голове вновь и вновь всплывали картины вчерашнего вечера — всё-таки она не переставала думать об этом, как бы не пыталась себя отвлечь. — Лара, ты ведёшь себя немного странно. У тебя что… запор? — Запор? — Лара несказанно удивилась столь нелепому предположению Мэгги, но спорить пока что не решилась, поскольку лучше уж та думает, что у неё запор, чем узнает всю правду. — Это же очевидно. У тебя запор. Когда у тебя запор, ты выглядишь очень расстроенной и подавленной. Не грусти. Всё ещё получится, — это прозвучало слишком серьёзно, чтобы оказаться сарказмом. — Вот так мы потеряли минуту своей молодости, обсуждая запор. Но да, у меня запор. Давай лучше сменим тему. Значит, «каникулы» гвардейцев продлевают до недели? Здорово, — с натянутой улыбкой вторила Лара, убрав волосы за спину, чтобы не мешались, да поправив потрепавшийся бантик. — И у Вас с Ником больше шансов увидеться, — уже не выдержав, напрямую сказала Мэгги. — Ты же знаешь, что он тебя на руках готов носить, — шёпотом добавила она с такой интонацией, будто не понимала, как можно этого не заметить. — Прости, что ты сказала? Я просто не расслышала. — Нет-нет, ничего, не обращай внимания. — Ладно, — кратко закончила Лара и посмотрела влево — там находилась лавка, где продавали разные охлаждающие напитки, в которых так нуждались девушки в этот очередной знойный летний день. Она указала подруге взглядом, а та, в свою очередь, сразу поняла намёк и пошла с ней под руку в сторону магазинчика. Светлой и лучистой улыбкой их приветствовала милая продавщица пожилых лет. Седые волосы и морщинки в уголках сияющих глаз точно указывали на возраст, но зато она была настолько искренней, что и не назвать «старушкой». Перед ней воздвигалась целая витрина и два миниатюрных холодильника, где выставлялись охлаждающие напитки и самое разнообразное мороженое. Столько всего вкусного и интересного, что у девушек аж глаза разбежались и слюнки потекли. Вежливо попросив у продавщицы фисташковый и клубничный рожки, да расплатившись за покупку, они сели на ближайшую лавочку, которую, по видимому, только недавно покрасили красным цветом и покрыли лаком. Пока они наслаждались лакомством, старушка глубоко вздохнула и поведала им о том, что произошло на днях: — Девчули, знаете, а по деревне ходит слух, что в ромашковый квартал прокралась фея с вражеской территории, — это она сказала подрагивающим голосом и с капелькой страха в тоне, заставив Мэгги сильно удивиться, а Лару припомнить того обескрыленного блондина в серой худи с зелёными вставками. — Что, правда? — воскликнула пепельноволосая с некой опаской. — Никто точно не знает, но, похоже, это правда. Кто-то видел, как эта фея плутала средь травы. В груди у Лары всё сжалось, а в глазах на секунду помутнело. Пока продавщица и Мэгги с особым интересом обсуждали обескрыленного врага, она сидела на скамейке и пялилась в одну точку, призадумавшись насчёт вчерашнего визита. Несомненно, она испугалась не на шутку, старалась не подавать вида, чтобы подруга и продавщица ни о чем не догадались, но это, откровенно говоря, у неё не получилось вообще. — А когда это произошло? — показывая своё актёрское мастерство, со всей серьёзностью во взгляде спросила Лара, на что старушка лишь усмехнулась и сообщила, что это произошло на днях, совершенно недавно.

***

— Вы ведь слышали про эти новости, да? — грозно спрашивал командир, стоя напротив строя гвардейцев и наблюдая за поведением тех с серьёзным взором. Убрав руки за спину и скрепив те в замок, он решил пройтись вдоль ряда в ожидании ответа на свой вопрос от кого-либо из воинов. — Да, сэр. В ромашковый квартал пробралась фея с вражеской территории, — громко ответил молодой высокий парень, что стоял последним в строю, после чего на него с удивлением посмотрели остальные гвардейцы, до которых новость ещё не дошла. — И вы, конечно, понимаете, что это может значить, — загадочно продолжил свою речь командир. Гвардейцы либо не поняли, либо просто не хотели понимать его странных слов, поэтому начали перешёптываться между собой, создавая шум и гам, столь отвратительный, давящий на нервы. — Отставить разговоры, — дождавшись тишины, командир продолжил: — Итак, это значит, что мы должны быть начеку, поэтому ваша неделя отдыха отменяется, и уже сегодня вечером мы отправляемся на дозор. Отговорки не принимаются. Ник стоял, разинув рот, поскольку получалось, что они с Ларой вряд ли встретятся, ведь на подготовку уйдет как минимум четыре часа, а потом они всей гвардией отправляются на дозор, то есть времени никак не хватит. Столько мечтал об этой прогулке с девушкой, которая ему так сильно нравилась, а тут оказалось, что придётся ещё подождать и помечтать с болью сердца. Однако он не стал отчаиваться и, подровнявшись под линию в строю, выпрямив спину, стал серьёзнее, наконец подумал о враге и зачем тот приходил к ним в деревню. — Равняйсь! Смирно! Отставить, — заметив неуважение двух самых младших гвардейцев, злобно буркнул командир, недовольно скрестив руки на груди и скрипнув зубами. — Ещё раз. Равняйсь! Смирно! Итак, заготавливаем боеприпасы и всё остальное. Сегодня в девять вечера оправляемся на дозор, поняли меня?! — Так точно, командир! — хором выкрикнул строй.

***

Около четырёх часов дня. Лара всё сидела на веточке и ждала Ника, от скуки перебирая свои красно-каштановые пряди волос. Её взгляд был очень грустным, унылым, подавленным, а мысли заняли только фей с вражеской территории и очаровательный гвардеец, что только вчера обещал прийти, но в итоге так и не явился. Мэгги тоже ушла, поскольку торопилась на занятия в училище, поэтому Лара сидела в нерушимой тишине одна-одинёшенька. Ей довелось наблюдать невероятно красивое зрелище: на небе сгущались серые тучи, сквозь которые ещё пытались пробиться ослепительно яркие лучи дневного солнца. И вскоре из облаков полил тёплый моросящий дождик. Стоило с неба упасть одной большой для феи капельке, Лара поспешила найти убежище — ей на глаза попался упавший с дуба листок, почему она немедля побежала к нему и укрылась, словно дождевиком, поудобнее усаживаясь на рыхлую почву. Своим спокойным взглядом она разглядывала ручьи, образовавшиеся в результате дождя и небольших углублений в земле, и эти картина и музыка успокаивали её. Продрогшая от холода. Одна. Громкий чих. — Похоже, зря я пришла. Ник наверняка занят. Минута прошла. Вторая. Третья. Дождь всё ещё не прекращался. А Лара, в свою очередь, сидела и вспоминала разные случаи, например, как однажды в школе им рассказывали о феях без крыльев…  — Средняя продолжительность жизни обескрыленных фей — пятьдесят восемь—шестьдесят лет, в то время как наша с вами средняя продолжительность жизни составляет восемьдесят—восемьдесят пять лет. Чувствуете разницу, дети? Мы живём почти на двадцать лет больше обескрыленных фей, — мягким тоном твердила добродушная учительница. Это была молодая девушка лет этак двадцати трёх. Она изо всех сил старалась рассказать непослушным маленьким детям о врагах, которых надо сторониться, и объяснить, почему нельзя заходить на вражескую территорию, но её никто не слушал, поскольку никому не было это интересно. Неуважение со стороны ребятишек её заметно огорчало, пускай она и сама понимала, что ничего интригующего в её рассказах нет, а на любой её вопрос они могут хором ответить: «Нам это не понадобится, потому что мы никогда не встретимся с обескрыленными феями, нам этого не нужно». Также, маленькая болтливая и озорная девочка лет семи сидела за партой и рисовала на листе бумаге разные цветочки, сомневаясь, что когда-нибудь в будущем ей пригодится эта информация. Она же не знала, что через много лет ей всё-таки предстоит встретиться с заклятыми врагами. И, наверное, Вы уже догадались, как звали эту маленькую девочку. — Лара, почему ты не слушаешь? — несколько злобно спросила учительница, отбирая у ребёнка карандашики и рисунок. — Потому, что я — девочка, а девочкам не обязательно знать о феях без крыльев! — Почему это? — недоумевала преподавательница. — Девочек не берут на войну! Неожиданно Лара услышала чьи-то шаги и глянула сквозь щёлочку. Рука проникла под листок, а потом подняли над головою, и ей наконец-таки удалось рассмотреть эту персону, но увиденное повергло её в шок — это был никто иной как незнакомец, который вчера подставил ей к горлу нож. Сначала он со страхом в глазах вытащил лезвие, а потом, поняв, кто сейчас сидит на рыхлой земле, сунул оружие обратно, спокойно сев неподалёку и еле слышно добавив: — А, это ты. Лара с округленными от удивления очами взирала на него, отодвигаясь чуть дальше ради своей же безопасности. Почему-то ей резко захотелось совершить побег, но она отказалась от этой идеи, поскольку враг просто сидел рядом, не мешал ей, а снаружи её бы просто-напросто смыло дождем — лучше уж посидеть в укрытие. — Что ещё за спокойное ≪А, это ты≫? — с недовольством чуть осипшим голосом сказала Лара незнакомцу, на что тот усмехнулся и с какой-то неожиданной добротой посмотрел на неё, отчего у неё сердце замерло. — А вдруг я опасна? — прошипела она. — Просто я подумал, что тут прячется какой-то солдат или кто-то в этом роде. А раз ты, то ничего страшного. — Почему сразу, если я, то ничего страшного? Может, я тебя зарежу или буду пытать? — Лара вела себя так, будто хотела предстать для недруга чудовищем, жестоким садистом или просто вывести обескрыленную фею на чистую воду. Честно, ей было странно слышать, как блондин говорит эти слова так просто, без капли сомнения, словно уверен в своей теории. — Тише, леди, полегче! Не волнуйся! — Волнуюсь. Я не понимаю. Ты должен был меня убить, так почему? — с волнением неописанным спросила Лара, приобняв дрожащие коленки руками и вдохнув полной грудью. И пусть этого не было видно, но она действительно сильно испугалась. Сами понимаете: находиться с врагом под одним листом, дружелюбно переговариваться и с добротой смотреть друг другу в глаза — какой-то подвох должен быть, разве нет? — Наверное, сейчас тебе будет очень смешно, но… я струсил, — смеясь, ответил блондин и плюхнулся на землю, сев по-турецки. — Что?.. Струсил? — удивлению Лары не было предела, поскольку она ожидала услышать любое оправдание, но уж точно не эти слова, при этом прозвучали они, как чистая правда. Она ещё раз посмотрела на обескрыленного фея, подняв левую бровь и опустив правую, словно говоря: «Ты серьезно?». Зеленоглазый лишь кивнул в ответ и посмеялся своей глупости: всё-таки для него-то струсить, не суметь убить безоружную девушку — действительно постыдно. Они так и остались сидеть под одним листком, периодически переговариваясь между собой, пока дождь не закончился. Но, честно сказать, они и не заметили, как он прошёл, поскольку привыкли находиться в обществе друг друга, пускай и были феями разных видов, заклятыми врагами. ❖Конец второй главы❖ ❖Продолжение следует…