Классный

      Ровно в восемь вечера Паша парковал «Хантер» на свободном месте рядом с домом Игоря. Выключив двигатель и отстегнув ремень безопасности, он задумался: действительно ли ему это всё надо или все-таки не всегда нужно идти на поводу собственных инстинктов. Поразмышляв так пару минут, он решительно фыркнул и открыл дверь машины — ну как девственница перед первым свиданием, честное слово! Ну переспят они, и что? Два взрослых адекватных человека просто сбросят напряжение — и всё. Ну, может, будет еще один повод встретиться, повторить, и еще… Короче, разберутся по ходу.       — Привет, это я, — сообщил он в домофон и, как только дверь открылась, вошел в нутро подъезда. Поднявшись на нужный этаж, Паша оглянулся в поисках той самой двери и, собравшись, как перед прыжком в прорубь, протянул руку к звонку. Дверь открылась сразу же, как только он нажал на кнопку.       — Привет, проходи, — раздалось с порога.       — Виделись, — улыбнулся Павел и вошел внутрь.       — А тебе лишний раз со мной поздороваться жаль? — скривился Игорь, закрывая за гостем дверь и подталкивая ему тапочки.       — Ну почему сразу жаль? — смутился Паша. — Просто ведь… Мы ж не американцы какие-нибудь там, чтобы по десять раз на дню приветы направо-налево раздавать.       — Боишься, что кончатся? — развеселился Гор, оттесняя мужчину в комнату.       — Боюсь, язык отвалится, — ответил тот в тон.       — А мне казалось, он у тебя довольно неплохо подвешен, — рассмеялся Игорь, входя в комнату.       — Мне тоже так казалось, — пожал плечами Паша и застыл на пороге в нерешительности.       — Ну вот как-то так, — неловко двинув рукой, попытался быть радушным хозяином Игорь, но оба почему-то испытывали непонятное стеснение.       — Э-э-э... миленько так, — неуверенно улыбнулся Павел, разглядывая нехитрую обстановку холостяцкой квартиры: диван, столик на колесиках, небольшой телевизор на стене, книги — частично на полу стопками, частично — на старых полках, и стоящий у окна как будто погрызенный пыльный фикус.       Игорь ничего не ответил, просто пожал плечами, мол, чем богаты.       Пауза затягивалась, оба мужчины переминались с ноги на ногу в нерешительности и как будто чего-то ожидали друг от друга.       — Может, чаю? — попытался сгладить неловкость Игорь.       — Ну… может… — протянул с сомнением Паша, нервно косясь на диван, не внушающий ему доверия хлипкостью конструкции. — А конфет нету? — зачем-то брякнул он.       — Конфет?! — тупо переспросил Гор. — То есть ты сюда ко мне приехал конфеты жрать?! — взвился он, тыча мужчине в грудь пальцем.       — Ну, я не знаю, — совсем растерялся Павел. — А что, у тебя нет, что ли? Совсем? — Отчего-то вдруг его как заклинило — даже в мозгу нарисовалась этакая конфетина: шоколадная, с ореховой начинкой, в бумажной обертке, да так явственно, что как будто даже запах ее почувствовал!       — Ну ебать-копать-то, а! — как-то зло и обреченно засмеялся Игорь, падая на диван. — Я что-то не помню, чтобы мы у тебя дома конфеты жрали! И вообще, — перешел он в нападение, — ты мне обещал повторить, и я таки настаиваю!       — Ну… э-э-э… — замялся Паша: как-то он себе все это не так представлял. — Я вот так вот сразу не могу, мне надо… это… как его… ну… выпить, что ли, расслабиться, а то трезвым как-то оно… не пристается, — признался он.       — Ну вот я ж как знал, — с облегчением рассмеялся Игорь, доставая из-под столика початую бутылку вина.       — Не-не-не! — возмутился Павел. — Я ж за рулем! Никакого выпить!       — Оставляй машину у меня, — пожал плечами Гор. — Ничего с ней не сделается.       — Ага, а вдруг меня завтра аврально на объект — и на чем я поеду? На такси? — оправдывался Паша.       — Ну тогда сам оставайся, — предложил Игорь, доставая бокалы.       — У меня ребенок дома один, — строго отрезал Павел, с ужасом осознавая, что Илюхе-то он и не сообщил о том, что будет поздно.       — Позвони и скажи, что ты ночевать не придешь — делов-то, — отмахнулся Шишкин.       — Но он же один! В квартире! — горестно причитал Зарубин, посыпая голову пеплом.       — Какой кошмар, — всплеснул руками Игорь. — Пятнадцатилетний подросток останется на ночь у себя дома один, без присмотра заботливого папочки! Кошмар! А вдруг он пригласит друзей! — в комичном ужасе причитал он. — А вдруг он съест всё печенье! А вдруг — о ужас — к нему придет девочка, и они займутся…       — Ладно, убедил, — усмехнулся Павел, глядя на этот цирк одного клоуна с пантомимой. — Сейчас только отзвонюсь… — Он начал было набирать номер сына, как вдруг опомнился: — А на работу я завтра в этом, что ли, пойду? — в ужасе осматривая себя, вопросил он.       — А что, по-моему, нормальный вид, — пожал плечами Игорь. — Стильненько, в меру метросексуально, — рассуждал он с видом эксперта, бесцеремонно крутя Павла в разные стороны, не забывая при этом ощупывать.       — Да меня ж засмеют свои же! — рыкнул Павел, представляя, что начнется на работе, если он заявится в офис в приталенной светло-голубой рубашке и черных брюках со стрелками — он же все-таки на свидание собирался!       — Ну я даже не знаю, — хмыкнул Гор, оценивая по достоинству прикид мужчины. — Лично я в полнейшем восторге, — аж цокнул он языком и показал оттопыренный большой палец. — Но если это такая прямо проблема, то вот мой шкаф — бери, что понравится, потом отдашь, — задорно улыбнулся он.       Павел облегченно вздохнул и только сейчас обратил внимание на внешний вид парня: в домашней растянутой линялой футболке и драных джинсах он совсем не походил на учителя — скорее, на выпускника школы.       — Что? — мгновенно подобрался Игорь, изучая странное выражение на лице мужчины. — Что-то не так? — занервничал он.       — Да я тут подумал, — расплылся в улыбке Паша, — что не только меня можно было бы принять за старшего брата моего сына.       — А-а, — рассмеялся Гор. — Ну так, извините, профессия обязывает! Я ж для них какой-никакой, а авторитет, вот и…       — Ладно, авторитет, давай показывай, что из своих вещей ты можешь пожертвовать на мои нужды, — хмыкнул Павел, разворачиваясь к шкафу.       — Да, в принципе, мне ничего не жалко, — пожал плечами тот, — разве что вот этот костюм…       — Ага, официальный костюм-тройка с галстуком, — фыркнул Павел. — Да если я в нем появлюсь, меня как минимум женят с порога! — заявил он и тут же пояснил: — Ну, в смысле, решат, что я прямо с работы в ЗАГС собрался.       Игорь задорно расхохотался.       — Ну вот это… и это… и вот еще… короче, мне надо это всё примерить — вдруг не подойдет, — объявил Павел о своем выборе. — Где тут можно… хм…       — Стриптиз! — восторженно заорал Игорь, усаживаясь на диване и подпирая щеки кулаками. — Хочу стриптиз с переодеваниями, — заявил он категоричным тоном.       Павел сглотнул.       — Но я не умею, — как-то жалобно сказал он, разводя руками с зажатыми в них шмотками.       — Да что там уметь-то? — отмахнулся Гор. — Я тебе даже музыку поставлю нейтральную — чтоб не заморачивался и просто переодевался… Вот представь, что ты в примерочной и хочешь купить что-то из вот этого барахла. А меня как будто и нет.       Павел вздохнул и согласился: в конце концов, что он теряет-то!       Игорь повозился с колонками, тыкая что-то в буке и настраивая звук, и вот… Зазвучала «Маленькая ночная серенада»* Моцарта.       — И как ты себе это представляешь? — слабым голосом спросил Паша, слушая нежные переливы скрипок, легкие, как дуновение ветерка, и даже не пытаясь двигаться — как-то ну совсем не так все должно было быть.       — Ну прости, — развел руками Гор. — Это самое нейтральное из всего, что я нашел, так что…       — А можно я поищу? — взмолился Павел, надеясь хотя бы на отсрочку.       — Да говно вопрос, — отмахнулся Игорь и откинулся на спинку дивана.       Музыкальная подборка была, конечно, замечательной, но совсем не в тему: Pink Floyd с их немного странными композициями не подходили по ритму, темпераментная Тарья Турунен вообще не вязалась со стриптизом, а Gregorian, наоборот, казались слишком очевидными и потому пошлыми. Бах, Бетховен, Вивальди... Совсем уже отчаявшись, Паша вдруг зацепился взглядом за знакомое имя. Stromae. Кажется, под него Илюха с друзьями ставили какой-то танец на школьном вечере, вроде смотрелось неплохо, тем более им нужен был еще один в команду, пока их Лайк лечил растяжение, вот Павел и помог — заодно и движения выучил. А теперь, если на них наложить еще и вот этот, блин, стриптиз…       Музыка заиграла**, он, сосредоточившись, начал считать шаги. Поначалу движения были несколько скованными, но уже с десяток тактов спустя тело почувствовало рисунок, проснулась мышечная память, руки сами потянулись к пуговицам, и, вплетая в танец новые элементы, Паша начал раздеваться. Когда брюки и рубашка уже слетели с его тела, он потянулся за футболкой и парой красивых движений рук и плеч, одновременно входя в поворот, натянул ее на тренированное тело, джинсы как будто сами наделись ему на ноги, вжикнула молния — и вот Павел уже в образе подростка-стритдэнсера выполняет очередную фигуру с разворотом, после чего одежда точно так же незаметно покидает его тело, чтобы дать возможность его хозяину примерить новый образ.       Когда музыка кончилась, Паша стоял посреди художественно разбросанной одежды, а Игорь огромными глазами пялился на него, стиснув зубы и сжимая в руках смятые сотенные купюры.       — Ты чего? — с опаской спросил у него Павел, осторожно наклоняясь, чтобы собрать одежду, но не сводя при этом своего взгляда с застывшего парня.       Игорь пару раз шумно вздохнул, помотал головой и ошеломленно выдохнул:       — Если ты ТАК не умеешь танцевать стриптиз, то я боюсь предположить, как ты делаешь то, в чем ты специалист.       — Да я как бы… — растерялся Паша, нервно комкая в руках подобранную с пола толстовку.       — Иди лучше сюда, — хрипло хохотнул Игорь. — Я тебе вот, хотел в трусы сунуть, но побоялся помешать, — объяснил он, расправляя мятые и чуть влажные от ладоней сотки.       — Ну, знаешь ли, за секс мне еще не платили, — хитро прищурился Павел. — Вообще, чувствую себя, как будто с папиком знакомлюсь: ты меня одеваешь, деньги вот предлагаешь…       — Ну и как ощущения? — немного расслабился Гор, откидываясь на спинку дивана.       — Ну как… Ты меня еще отсосать попроси — и будет полный спектр, — рассмеялся Павел, аккуратно складывая брюки и вешая их на спинку стула.       — Тогда пр-р-р-р-рошу! — раскатисто и как-то немного даже торжественно заявил Игорь, стягивая вниз уже заранее расстегнутые джинсы.       Нет, если бы в его взгляде была какая-то заносчивость или превосходство, Павел бы просто плюнул на все и ушел, но глаза Игоря светились почти детским восторгом и восхищением, радостью из-за удачной шутки и таким доверием, что ему было невозможно отказать.       Опустившись на колени, Паша взялся за пояс спущенных джинсов и немного потянул на себя, чтобы Гор немного сполз вниз и расслабился. Не отказывая себе в удовольствии, он облизал гладкий пах, не пропуская ни сантиметра, перешел на мошонку, выводя языком узоры на темной коже, по очереди втянул яички, чуть сжимая губами и посасывая, и только потом перешел к основному. Визуально оценив результат своей деятельности и отметив про себя, что в наличии имеется стояк классический, одна штука, Павел прикоснулся кончиком языка к основанию члена Игоря и медленно двинулся вверх, периодически слегка, как будто случайно, задевая тонкую кожу губами, затем обвел по контуру головку, втянул ее в рот и, мягко посасывая, прикоснулся к стволу пальцами, нежно щекоча по всей длине, с наслаждением вслушиваясь в сбивавшееся дыхание и сдавленные стоны. Чувствуя, что «клиент» уже себя не контролирует, то и дело порываясь двинуться глубже и усилить контакт, Паша легонько щелкнул его по мошонке и, изменив угол наклона головы, крепче сжал губами член Игоря и резко двинулся вниз, заглотив почти до самого основания, и так же резко вверх. Судорожный вздох и слабая пульсация подсказали ему, что он на правильном пути — ни в коем случае нельзя останавливаться, поэтому он сделал глотающее движение, максимально расслабляя глотку, и задержал дыхание, после чего резко насадился на каменный стояк, прижимая его языком, и медленно двинулся назад. Несколько таких повторов — и пульсация в члене подсказала неизбежный финал, который никак нельзя было упустить, иначе все старания насмарку, поэтому, сделав очередной глубокий вдох, Паша опять насадился на стояк до основания и стал ритмично сжимать мышцы глотки, после чего Гор издал протяжный вой и бурно кончил. Еле дождавшись последних оргазменных судорог, из последних сил заставляя себя не дышать, чтобы не поперхнуться, Павел соскользнул вниз и сделал несколько глубоких вдохов, как после ныряния, наслаждаясь воздухом.       — Дай угадаю, — донесся слабый голос с дивана. — Ты минет делать тоже не умеешь, да?       — Ну… не то чтобы, — довольно усмехнулся Паша, — просто практики в последнее время маловато, — с этими словами он развернулся, подтянулся и сел на диван, глядя на осоловевшего Игоря.       — Я, конечно, повторяюсь, — слабо усмехнулся тот, — но я боюсь себе представить что-то, в чем ты спец.       — Да, если так подумать, — нахмурился Павел, разливая вино по бокалам и протягивая один из них Гору, — то как бы… наверное, ни в чем я не спец, — как-то грустно покачал он головой. — И швец, и жнец, а так чтобы вот прямо профи…       — А может, и не надо? — испуганно глянул на него Игорь. — Ведь если ты, к примеру, прокачаешь навык минета, ты, наверное, сможешь мозги через член высасывать, — рассмеялся парень.       — Ну, знаешь ли, — притворно возмутился Паша. — Я-то думал, тебе приятно, а тут, оказывается, я тебе мозг высасываю!       — А кто сказал, что мне неприятно-то, а? — вяло огрызнулся Гор, делая глоток вина. — Я просто к тому, что, может, и не надо гнаться за совершенством, а радоваться тому, что уже имеешь и умеешь? Вот я тебе точно скажу, что у меня, к примеру, так не получится: ни стриптиз танцевать, ни отсасывать, — зажмурился он, слегка потягиваясь.       — Всему можно научиться, — меланхолично пожал плечами Павел. — Тут главное — теоретическая база и тренировки, тренировки…       — Слушай, — виновато покосился на него Гор, — я, конечно, обещал повторение, но, боюсь, ты был слишком хорош, чтобы меня хватило еще на один раз. Можно я буду тебе должен, а? — попросил он.       — Ну, во-первых, сейчас еще и девяти вечера нет, — хмыкнул Паша. — Во-вторых, я рад, что я настолько сильно тебя поразил — у меня есть повод надеяться, что ты вот так сразу от меня не сбежишь, а в-третьих, — хитро прищурился он, — я тебе могу доказать, что ты очень даже можешь и хочешь еще как минимум разочек, вотпрямщас, — подмигнул он. — Спорим?       — А давай это твое «вотпрямщас» через полчасика хотя бы, а? — жалобно проскулил Игорь. — А я тебя пока ужином покормлю, что ли…       — Вот с этого и надо было начинать, — рассмеялся Павел, откидываясь на спинку дивана.       Ужин прошел, что называется, в теплой дружественной обстановке: Игорь подогрел вчерашнюю курятину с картошкой, пока Паша по-быстрому сварганил овощной салат, после чего оба начали с особым усердием поглощать еду. Когда тарелки были подчищены, мужчины вспомнили про вино, Гор порылся в холодильнике, достал два сморщенных, но еще вполне съедобных яблока, кое-как порезал их, даже не стремясь придать эстетичности закуске, они переместились в комнату, и разговор по душам продолжился.       — Так, получается, ты у нас бисексуал, — подытожил Игорь, сложив в мозгу два и два.       — Не-а, — лениво отозвался Паша, делая небольшой глоток из своего бокала. — Совсем не получается.       — Да как же! — встрепенулся Гор, выпрямляясь и поворачиваясь к собеседнику. — А та твоя… как ее. Ну, мама Ильи которая, — ревниво напомнил он.       — О да, — саркастически сказал Паша. — В семнадцать лет, бухой в ноль, после выпускного… один раз в жизни… Да я даже не помню ничего: отрубился, проснулся — и нате вам, — хмыкнул он, прикрыв глаза.       — Но ведь было же! — не унимался Игорь. — У тебя на нее встал! — продолжал заводиться он.       — В семнадцать лет стоит даже просто так, — отмахнулся Павел. — Просто физиология, гормоны, боязнь попробовать себя и осознать, что ты все-таки не такой, как все, самовнушение, что это просто время такое… Я ж потом года три, наверное, вообще ни с кем ни разу — да даже и не думал!       — Из-за сына? — сочувственно спросил Гор, садясь обратно на пол и прислоняясь к дивану.       — Ну и это тоже, — чуть подумав, ответил Паша. — Но больше, наверное, из-за боязни.       — Думал, что каждый секс будет заканчиваться беременностью? — грустно хмыкнул Игорь.       — Нет, — покачал головой Павел. — Просто понял, что женщины мне не нравятся, а очевидное про себя признать не хотел — боялся, что кто-то узнает, и ладно бы надо мной издевались — сына же могли отнять! — Он сжал свободную руку в кулак. — Рисковать не хотел.       — А потом? — с грустью в голосе спросил Игорь: ему почему-то не нравилось, что у его любовника до него были мужчины — женщину он, к своему удивлению, мог простить. Логике эти чувства не поддавались, но, увы, избавиться от этой глупой ревности не получалось.       — А потом, видать, физиология взяла свое, — как-то зло хохотнул Паша. — Сначала мальчики на одну ночь — договаривался с друзьями, чтобы к себе не водить эту гадость. Потом были какие-то даже отношения… — горько вздохнул он.       — И что? Не получилось? — участливо спросил Гор, уже жалея, что вообще поднял эту тему.       — Да как сказать… — хмыкнул Павел. — Наверное, что-то получилось — по крайней мере, я стал мудрее, что ли, — задумчиво сказал он, делая глоток из бокала.       — Ясно, — кивнул своим мыслям Игорь. — У меня все тоже больше: думаешь, что вот оно, счастье, а потом оказывается, что нет — опять опыт, — признался он.       — Угу, — согласился Паша. — Причем такой, что ложка требуется все больше и больше… — Потом он немного помолчал и выдал: — А давай спать, а?       — Что, уже?! — завопил Игорь, отбрасывая в сторону грусть и меланхолию и вновь становясь этаким шебутным сорванцом. — Отставить панику, — скомандовал он. — Ща будем тебе настроение искать, а то ты его почему-то где-то потерял.       — Да я не… — начал было Паша, но его собеседник уже куда-то убежал.       Воспользовавшись паузой, мужчина вспомнил про телефон, быстро набрал сыну сообщение, чтоб не ждал до завтра, потом оглядел диван и, скептически поморщившись, решил его все-таки разложить: каким-нибудь образом им все же придется принять горизонтальное положение, даже если они будут просто спать, а на полу он ночевать не очень-то жаждал. Именно поэтому он, занятый тем, чтобы в процессе конструкция не поломалась, пропустил явление Игоря народу.       — Бросай это неблагодарное дело, — заявил с порога парень, — и переодевайся в рубашку.       — Зачем? — удивился Паша, каким-то нечеловеческим усилием все-таки справившись с диваном и грохая раскладной частью об пол.       — Затем, — хитро прищурившись, сказал Гор. — Будем делать эротическую фотосессию с твоим участием.       — Ну, для этого нам не хватает как минимум ковра на стене, — заржал Паша, вспоминая фотографии с сайтов знакомств и соцсетей.       — Зачем нам ковер? Не, нам ковер не нужен, — уверенно переделал цитату из фильма Игорь, буквально вытряхивая гостя из толстовки и насильно впихивая его, как резинового пупса, в его же рубашку, застегивая несколько нижних пуговиц. — Во! А теперь придай лицу задумчиво-печальное выражение… сейчас мы тебя еще вот так вот… — бормотал он, взъерошивая короткие волосы Павла, создавая «художественный беспорядок». — А теперь иди сюда к зеркалу, — заявил он, устанавливая простенькую камеру на штативе и беря в руку пульт. — Расслабься и получай удовольствие от съемки, — скомандовал Игорь, нажимая на кнопку.       Пару кадров Паша боролся с желанием бросить все и уйти, а потом, поймав в зеркале задорный взгляд Гора, успокоился, улыбнулся сам себе и показал свои «лучшие ракурсы» — он поворачивался к камере боком, задумчиво глядя через плечо в туманную даль, он запускал руку во взъерошенную шевелюру, опускался на пол, сгибая ноги в коленях и скрещивая лодыжки… В какой момент Игорь перестал быть режиссером и присоединился к съемке как модель, Павел не заметил, но совместные кадры, когда они позировали перед камерой, как ему казалось, были очень даже эротичными — по крайней мере, он ощутил прилив бодрости и возбуждения, когда партнер по фотосессии многообещающе запускал свои руки в вырез его рубашки, горячо дышал ему в ухо и легкими поцелуями касался его шеи.       Вскоре камера была забыта, а они переместились на так предусмотрительно разложенный диван, где Паша, отбросив все дурацкие воспоминания и отрицательные эмоции, исследовал это новое, хотя вроде бы уже знакомое тело, лаская его пальцами, губами, прочерчивая мокрые дорожки языком и наслаждаясь стонами и прерывающимся дыханием мужчины, который отдавался ему, отбрасывая в сторону всю напускную браваду, снимая все маски, раскрываясь перед ним и растворяясь вместе с ним в потрясающих ощущениях свободы и… счастья? По крайней мере, это чувствовалось именно так, что немного пугало, но при этом придавало яркости…       Оргазм был фантастическим и опустошающим. Оба, откатившись друг от друга, лежали на диване, приходя в себя и тяжело дыша, ловя последние мгновения кайфа.       — Это было что-то, — подвел итог Игорь, сладко потягиваясь.       — Ага, — ошарашенно отозвался Паша: больше слов он не нашел.       — И таки да, ты был прав, — рассмеялся Гор, закладывая руки за голову и счастливо жмурясь.       — В чем это? — лениво спросил Павел.       — Ну как же, — хмыкнул Игорь, цитируя: — «Ты очень даже можешь и хочешь еще как минимум разочек».       В ответ он услышал только радостный тихий смех, внезапно закончившийся мерным сопением. И в этот момент парень очень пожалел, что не подождал до того момента, когда диван будет полностью разложен и готов к ночевке — сил стелиться не было никаких. Именно поэтому он протянул руку, доставая пару диванных подушек с компьютерного кресла, кое-как подоткнул одну из них под голову Паши, достал из-под дивана свернутый в валик и упакованный в сумку плед, подготовленный для машины, и, укрыв их обоих, завалился спать. Тело требовало отдыха, а остальное — потом.