Река времени

      Временнáя стихия будто разозлилась на Лэнгдона из-за его вмешательств и грубо выбросила его на новый берег.       Нехронологический прыжок причинил чуть больше дискомфорта, чем Тейт предполагал. Удар. Резкая остановка. Желудок рванулся вверх. Стой же ты, нельзя блевать прямо в… А где я?       Молодой человек открыл покрасневшие слезящиеся глаза и увидел, что оказался в забегаловке какого-то маленького городка.       Мать что-то резко выговаривала ему об уродстве, что он все портит. Неожиданно это причинило парню боль. Моя мама никогда так не говорила. Констанс всегда меня любила — даже когда я был неправ.       Он поднял взгляд на собеседницу. Не мать. Слава богу. Тогда пусть несет, что ей вздумается, есть несколько минут для того, чтобы понять, кто я есть в этот раз.       Перед мысленным взором вереницей проносились картины из жизни Джимми Дарлинга. Пьяная бородатая мать, выступление цирка уродов, немыслимые оргии, неудовлетворенные богачки как способ заработать хоть немного денег. А Тейт еще думал, что его жизнь похожа на кошмар. Его опять замутило. В этот раз он чувствовал себя еще хуже, чем тогда, в 60-х.       Что от меня хочет эта женщина? Эльза, — подсказал разум Джимми. — … Думаешь, всего твоего обаяния хватит, — она обвела указательным пальцем круг перед лицом парня, — чтобы девушка закрыла глаза на твое уродство? Что же будет, когда она тебя разглядит с головы до ног? Ты сам знаешь, чем все кончится.        Волна первобытного бешенства поднялась внутри Дарлинга. Сколько можно! — Хватит! — крикнул он. — Все кончено, Эльза! — Ошибаешься! — она вскочила и ударила сухим кулачком по столу. — Все изменится! У меня уже есть идея для нового шоу!        Джимми развел и поднял руки, как бы сдаваясь, встал со своего места и похлопал в ладоши. И Тейт оторопел. Толстые прорезиненные рукавицы. Он пошевелил пальцами. Не вышло.       Парень плюхнулся обратно на стул, с ужасом глядя на свои руки и по-новому их ощущая. Клешни. Я лобстер-бой из программки старинного фрик-шоу.        Эльза хмыкнула и вышла из заведения.        Я урод. Она была права.       Вайолет! Ее имя вспыхнуло красными буквами перед его глазами. Неужели я должен ее встретить и сломать девчонке жизнь? Она не должна, не должна быть с фриком! — Дерьмо! — ударил он по шаткому столику. — А я думала, ты просил кофе.       Официантка Джейн кокетливо улыбалась ему. Джимми механически продемонстрировал в ответ свои ямочки на щеках. Видно, девушкам он все равно нравится. Или она не знает о том, что под тканью рукавиц. Тейт не мог прийти в себя. «Как ты живешь с этим?» — сочувственно мысленно спросил он у Джимми и включился в диалог. — Я в целом о ситуации, — обтекаемо объяснил он свою вспышку. — А что касается вечера… Пригласи лучше Скарлетт. Она на тебя запала. Пялится каждый раз, когда ты приходишь, но сама не подойдет. Она у нас скромница, — шепнула девушка и указала глазами на хрупкую фигуру в углу, собирающую пустые чашки. «Этого мне только не хватало», — устало подумал Дарлинг, а потом присмотрелся. Она. Она! «Джимми, как же ты мог ее не заметить? — крикнул внутри Тейт. — Это девушка твоей жизни, осел ты этакий!»       Дарлинг помахал ей рукой. Девушка смущенно улыбнулась и подошла к его столику с вопросительным выражением на лице и блокнотом в дрожащих тонких пальцах. Тейт видел, что она не может вымолвить ни слова. О, Вайолет. — Привет, Скарлетт, я Джимми, — улыбнулся молодой человек. А она красотка. — В котором часу у тебя заканчивается смена? — Сейчас, прямо сейчас, — подбежала Джейн, отбирая у ошеломленной официантки блокнот для заказов и подталкивая их к выходу. — Уходите оба немедленно.        Девушка снова вопросительно посмотрела на Джимми. Он засмеялся и утянул ее за собой на улицу. — Скарлетт, значит? Как в фильме? — все еще смеясь, спросил он. — Как в книге*, — поправила девушка, заражаясь его настроением. Она не могла поверить, что все это происходит на самом деле, а не в одном из ее глупых снов мечтательницы.       Дарлинг подвел девушку к своему красно-оранжевому мотоциклу — явному предмету гордости парня — и спросил: — Что насчет прогулки по городу? Не боишься? — Не боюсь, конечно.        Услышав это, Тейт чуть не застонал в голос. Моя Вайолет ничего не боится!       Он завел мотор, уселся на сиденье и указал глазами на место позади себя. Скарлетт забралась на мотоцикл, держась одной рукой за плечо парня, села.        «Как же я буду держаться?» — в панике подумала она.        Джимми, почувствовав ее замешательство, чуть приподнял куртку, чтобы она могла ухватиться за его корпус. — Так будет надежнее, — громко сказал он, перекрикивая тарахтение своего железного коня. Тейт ощутил, как тонкие теплые руки обхватили его тело. Он усмехнулся и медленно отъехал от кафе.       Район они объехали чуть больше чем за 10 минут. Джимми чувствовал, как ее пальцы дрожат на его прессе, почти поглаживая. «Вот зачем парни приглашают своих подружек покататься», — сообразил Тейт. А что если…?       И парень поднажал на газ. Девушка испуганно прижалась к его спине, на этот раз вцепившись ему в мышцы живота. Она меня обнимает! Так-то лучше, — расплылся в довольной улыбке Джимми. Необыкновенное тепло распространялось по его телу от ее рук куда-то в сторону сердца. Обычно он сразу предлагал красоткам поехать к нему, пока они не замечали, что он урод, но сейчас у него язык не поворачивался даже намекать на что-то такое. Робел первый раз в жизни, отчего сердце колотилось непривычно быстро.        Дарлинг мог бы катать ее до тех пор, пока не кончится бензин в баке, но Тейт с большим трудом, но все-таки взял контроль над ситуацией на себя и остановил мотоцикл в малолюдном месте рядом с небольшой скамейкой.       Ребята присели на нее, оба не зная, как начать разговор.       Джимми стянул с себя любимую кожаную кепку, положил ее рядом и с силой провел руками по голове, взлохматив волнистые рыжеватые волосы. Он не мог сказать ни слова — в горле как будто появился комок чувств? эмоций?.       Джимми посмотрел на Скарлетт и увидел, что ее волосы растрепались с правой стороны. С той стороны, где ее голова соприкасалась с моей спиной. «Так поправь их!» — крикнул ему Тейт. Тот дернулся, как будто услышал совет. — Ты не против? — спросил он, жестом указав ей на ее прическу. Она непонимающе взглянула на него своими бездонными орехово-зелеными глазами. — Я могу поправить тебе волосы?       Тейт почувствовал, как Джимми напрягся. Как же этот парень мечтал прикоснуться к девушке, чтобы просто не напугать ее!       Скарлетт улыбнулась, отводя в сторону глаза. — Да, конечно.        Дарлинг поднял плененную черной рукавицей руку и аккуратно прикоснулся к ее волосам. Жаль, что не чувствуется, какие они мягкие. Он неуклюже заправил выбившиеся пряди за маленькое покрасневшее ухо. Оно даже на вид было горячим, но он этого не ощущал своими пальцами. Чертова резина. — Ты очень красивая, Скарлетт, — сказал он, отнимая свою руку-клешню и кладя ее себе на колено.        Сидящая рядом девушка мило смутилась. О, Вайолет, я всегда, во все времена, во всех ситуациях тебя волную! — Спа…спасибо, — даже заикнулась она.        Джимми понял, что ему очень, просто очень-очень нравится ее смущать, и он продолжил таинственным полушепотом, наклонясь к девушке и оказываясь близко-близко: — Джейн по секрету сказала, что я тебе понравился.       Краска мгновенно залила ее щеки. Скарлетт опустила глаза и тихо подтвердила: — Это правда. Но ты в городе уже больше двух недель, почти каждый день ходишь в наше кафе и ни разу даже не остановился на мне взглядом. Было бы глупо подойти к тебе со словами «Эй, привет, ты мне нравишься». — Идиот, — пробормотал Тейт. Несмотря на то, что Джимми был ощутимо старше Лэнгдона, Тейт ощущал себя намного взрослее. Конечно, в общей сложности он прожил черт знает сколько лет. — Что, прости? — не поняла Скарлетт. — Я говорю, что дурак. Не понимаю, как я мог тебя не заметить. — Ты был занят другими официантками, Джимми, — сказала она и чуть не расплакалась, вспомнив, как он флиртовал с девчонками. А они потом при ней наперебой рассказывали друг дружке, какой он необычный, веселый и…       Желая перевести тему, Скарлетт перебегала глазами с одного предмет на другой, пока не наткнулась взглядом на его руки. Они лежали на коленях, судорожно вцепившись друг в друга. Сердится?       Девушка взглянула ему в лицо. Джимми внимательно и серьезно на нее смотрел своими черными, как уголь, как самый крепкий кофе, глазами. Странно смотрел. Не оценивающе, а как-то… Она не смогла подобрать правильное определение. По большому счету он первый, кто вообще на нее смотрит не как на девушку на побегушках. — Тебе не жарко в них? — спросила она, указывая на рукавицы. — Есть немного. Но я не могу их снять, — поморщился он. — Почему? — Ты…ты можешь испугаться. Мне бы этого не хотелось. — Я видела ваше представление, Джимми, — она помолчала и, выдохнув, призналась. — Специально хотела на тебя посмотреть. Не...нечего стесняться, сними их.       Он испуганно смотрел на нее. Хочет посмеяться надо мной? Если и она будет смеяться, я просто умру. — Ты серьезно?       Она кивнула. Дарлинг стянул свои рукавицы, положил их к кепке, но все равно пытался спрятать от нее свои руки. Он чувствовал себя сидящим обнаженным посреди улицы и почти физически ощущал, что она смотрит на клешни. Почему, почему мне это так важно? Почему именно она? Тейт знал ответ на эти вопросы, но хотел, чтобы Джимми дошел до него сам.       Скарлетт дотронулась пальцами до его отчетливо проступивших вен на руке выше запястья. Джимми с трудом сдержался, чтобы не отдернуть руку. Не хочу, чтобы ей было противно. Но она провела линию вдоль синей извилистой дорожки под его кожей и легонько прикоснулась к сросшимся пальцам своей дрожащей рукой. — Это…больно?       Он удивленно посмотрел на девушку, которая взяла его клешню в свои маленькие изящные руки. Ее бледная нежная кожа резко контрастировала с его, загрубевшей и коричневой от загара. Красавица и чудовище. Странно, но она не морщилась от отвращения, как любая другая девушка на ее месте. «Вай всегда была необычной», — почему-то в прошедшем времени подумал Тейт и вздрогнул. — Больше неудобно. Многое не могу потрогать, ощутить, — Джимми замялся. — И еще это некрасиво. Но я не отчаиваюсь. Мы много выступаем, людям же нравится смотреть на чужие уродства. Это напоминает, что они нормальные. — Прости, — сказала она каким-то не своим голосом. — Эй, — встревоженно сказал он, увидев, что ее глаза налились слезами. — Не за что извиняться, ты что?       Джимми успокаивающе провел рукой по ее предплечью, забыв, что кисти обнажены, и сразу отдернул конечность.       Из проезжающей мимо машины без верха к его ногам упала бутылка и обрызгала их стеклянными осколками. — Убери руки от красотки, урод! — услышал он из уже удаляющегося автомобиля.       Парень вскочил, гневно сжав кулаки. Ярость, ненависть, обида переполняли его. «Скажите мне это в лицо, трусы!» — хотел было выкрикнуть он, но почти сорвавшиеся с губ слова были остановлены прикосновением ее прохладных рук к его. Успокаивающе, умиротворяюще она гладила его кулаки, и пальцы сами собой разжимались.       Джимми посмотрел на ее испуганное лицо, высвободил руки из такого приятного плена и снова надел рукавицы. Хватит шоу на сегодня. Он подал ей уже не такую отвратительную, на его взгляд, руку. — Пойдем? ***       Почти полчаса ребята гуляли по городу.       Летти — так просила называть ее Скарлетт — много смеялась, рассказывала, спрашивала и не обращала внимание на темные плотные рукавицы Дарлинга, как будто их и не было.       Тейт наблюдал со стороны и с грустью думал: «Ну почему, почему я должен сломать этой замечательной девушке жизнь? Это несправедливо! Что хорошего ждет ее рядом с фриком?». Лэнгдон заглянул в потаенные уголки разума Джимми и ощутил, как мучительны для него мечты о нормальной жизни. Дарлинг хотел жить подальше от чертова цирка, подальше от актеров — уродов внешне — и зрителей — уродов внутри. Он хотел семьи, любви, детей. «Но такой, как я, никогда не исполнит свою мечту», — с сожалением говорил Дарлинг сам себе и вновь погружался в атмосферу, царящую в труппе фрик-шоу.       Мысли Тейта и Джимми переплелись и направились в одном направлении. Нельзя, недопустимо наказывать Летти, она ни в чем не виновата. Но если я не выполню задание, та дьявольская цепочка не прервется, и Вайолет умрет, снова застряв в проклятом доме.       А что будет, если я все же попаду в свое тело? Какой момент в жизни был переломным? В трех случаях все было завязано на воплощениях души Вайолет. Неужели будет та минута, когда она резала вены в ванной, а я давал ей практические советы? Но тогда я был уже мертв. Шансов на нашу счастливую жизнь вместе нет.       Вдруг Скарлетт, поняв, что идущий рядом парень уже несколько минут молчит, резко остановилась, повернулась к нему и спросила: — Что-то не так, Джимми?       Дарлинг тряхнул головой, отгоняя печальные мысли обоих парней сразу. Они присели на новую скамейку, и он ответил: — Волнуюсь перед шоу. — Уверен? — недоверчиво спросила Скарлетт. Она чувствовала, просто видела, что парень лжет.       Он помолчал, подыскивая нужные слова. Какими, какими словами можно оттолкнуть это чудо, будто упавшее с небес? Джимми нахмурился, скривив красиво очерченные губы. — Ты мне очень нравишься, Летти… — Но? — верно почувствовала продолжение девушка. — Но я не уверен, что такой урод, как я, имеет право сломать тебе жизнь, — было непонятно, чьи это слова — Тейта или Джимми, но вдруг Лэнгдона прошиб холодный пот.       Что ты делаешь?! Ты же все испортишь! Ты убьешь Вайолет!!! Но он ничего не смог сделать. Контроль над телом был утерян. — Прости. — Она не должна страдать из-за меня. Спор двух парней в одном теле из-за одной, но двух таких разных девушек. — Ну ты и придурок, — сказала Скарлетт, резко поднялась и зашагала обратно к кафе, едва сдерживая слезы. Она не замечала того «уродства», которого так стеснялся Дарлинг, а видела внутреннюю красоту, которая освещала его лицо прекрасным сиянием.       Тейт, Джимми — кто теперь разберет — опустил голову.       Придурок. Самый настоящий.       Он проводил взглядом удаляющуюся девушку своей (и не только своей!) жизни. Ее плечи вздрагивали от внезапно обрушившегося несчастья, но голова была высоко поднята. «Никто не смеет ее обидеть», — всегда твердил я и что натворил сам? Теперь я останусь здесь, не сумев спасти Вай, и умру в теле Джимми Дарлинга, который так и не узнает, как это — любить и быть любимым Вайолет. Скарлетт, да, для него она Скарлетт …       Да какого черта!       Тейт, Джимми — неизвестно, кто принял это решение — догнал Летти, развернул ее к себе и резко, почти грубо поцеловал, прикусив губу до крови.       Всю свою боль вложил он в этот отчаянный первый и последний поцелуй с этой девушкой и поэтому не сразу заметил, что она также неистово ему отвечает, вкладывая все свои обиды и надежды.       Слезы и кровь. Солоноватый железистый привкус имел этот горький поцелуй.       Вдруг Скарлетт оттолкнула его, ударив в грудь маленьким кулачком. Удар прямо в сердце. — Что, передумал? — гневно выкрикнула она. Волосы растрепались, щеки раскраснелись, орехово-зеленые глаза метали искры. Он восхищенно смотрел на девушку. Прекрасна. — Молчишь?       Она вновь развернулась, намереваясь убежать от человека, который дважды за несколько минут разбил ее сердце. Но не успела. Парень схватил ее за руку и притянул к себе. — Нет, — громко сказал он ей прямо в лицо. — Я все также не хочу разрушать твою жизнь, но и уйти сам не могу, — боль исказила его черты. — Решай, Летти. Я поступлю так, как ты скажешь.       Она смотрела в его широко раскрытые глаза. Они как будто совсем без зрачков — такие темные, всепоглощающие, гипнотизирующие. Он молчал и покорно ждал ее решения. Решения? Скарлетт чувствовала, что за них все решено наверху уже давным-давно, и бороться с этим больше чем глупо. — Я хочу испортить свою жизнь твоим в ней присутствием, — твердо сказала она. — И мне плевать, что твои пальцы отличаются от моих. Мы сбежим отсюда немедленно. Слышишь? — Да, — выдохнул Джимми, крепко обняв свою, теперь навсегда свою Скарлетт. О, да.       Чернота обрушилась на Тейта внезапно и страшно, как удар по голове в темном переулке.