Наемница по прозвищу Ворон

-Нет! Пожалуйста! Не надо! - на стене, почерневшей от крови, скрученная жесткими веревками, более напоминающими канат, состоящий из острых стальных концов, я кричала, надрывая связки молила о пощаде, билась в агонии от очередного удара кнутом или стального прута. Но кого я молила? Бога? Тех людей, которые сейчас так безжалостно кромсали мое, порядком исполосованное тело в изорванной и окровавленной одежде? Последние лишь наслаждались моментом! Раз за разом, нанося удар, их глаза все больше блестели, а губы складывались в жуткие ухмылки. Бездушные твари. А Бог... Ему просто наплевать! На всех нас! Это безумие началось с того, что меня насильно привели сюда, посадив в клетку с другими детьми. Но явное отличие в том, что на вид они были все младше меня. Где - то начиная от семи и до тринадцати. Мне же полных семнадцать лет. Хоть и посмотрев на мой ущербный вид такого и не скажешь. Все эти ржавые конструкции стояли полукругом. В самом центре стоял небольшой алтарь, на каменном полу была видна пентаграмма. Все вокруг было в крови, а мы... мы являлись зрителями жестоких расправ... Прохватившись, я сразу схватилась за голову. Опять! Один и тот же сон. Одна и та же сцена. Одни и те же насмехающиеся лица в масках. Прошлое не дает мне покоя вот уже целый год. Те дети... Все в жалких подобиях одежды, бывшей когда - то красивым розовым платьем с большим количеством оборочек, рюшечек, сатиновых розочек или пиджачком строгого вида, но с довольно яркой бардовой расцветкой. Сам же вид лиц детей говорил либо о наличии болезни, либо о очень плохом самочувствии. Некоторые дети пытались вжаться в самый дальний угол клетки, слиться с ней, чтобы быть как можно дальше от того ужаса, что творился за пределом стальных прутьев. Все мы, все те, кто хоть как - то подавали признаки жизни, наблюдали за всем этим ужасом. По началу мне было страшно, очень страшно. Непонимание шло наравне со страхом, сдавливая вески, вызывая рвоту. Спустя толи три, толи четыре дня, трудно понять, в помещении не было ни единого окна, я стала свыкаться с мыслью о том, что такая участь скоро коснется и меня. От осознания весь мир вокруг вмиг померк, стал бесцветным. Предсмертные крики других детей с каждым днем становились все привычней. Я давно уже сошла бы с ума. Но были лишь два мальчика, с которыми я могла поговорить, отвлечь себя от всего ужаса. Имени второго я не помню, его вскоре забрали. Сделали тоже самое, что и с другими бедолагами - отправили на тот свет. Ни за что! Имя первого я все еще помню. Его звали Сиэль. Его судьба мне не была известна. Нас обоих решили прикончить. Потом случилось нечто, что никак не укладывалось у меня в голове. Все вокруг резко стихло. Освободившись, я, хромая, выбежала в сам зал с клетками, но там ничего не было кроме большого количества трупов всех сектантов. Сиэль исчез... -Опять кошмар? - на данный же отрезок времени я сама занимаюсь убийствами, лишь с тем отличием, что убиваю я не невинных... а тех, кто сам погряз в чужой крови. -Да. - коротко я ответила своему напарнику. -Есть новости? -Да, я был у заказчика. - ответил Алекс. А если быть точнее, то Алекс Мор, который известен как Волк. Каштановые волосы, ежиком торчащие в разные стороны, каре - зеленые глаза, двадцать восемь лет. Моим напарником он стал восемь месяцев назад, когда нашел грязную девчонку в одном из самых неблагоприятных районов, которая с помощью лишь одной розочки (разбитой бутылки) смогла убить человека, спасая свою жизнь, с такой жестокостью и изобретательность, что Волк решил пополнить ряды группировки "Свобода" новыми талантливыми киллерами. Именно та встреча повлияла на мою дальнейшую жизнь. Всего четыре месяца и он смог расписать основные особенности своей работы: как убить человека быстро и бесшумно, как превзойти соперника, если ты намного меньше его. Иными словами... он не только мой напарник, но и наставник. -Личность, возраст, причина? - стала уточнять я. Если Волк был у заказчика, то меня ждет новое дело. Не скрывай мои глаза повязка, в них читалось бы лишь безразличие и совсем немного, самая малость, азарт. -Герман Штрауф, тридцать два года, совершил насилие над несовершеннолетней дочерью графа Брукс. - коротко отрапортовал Алекс, сев неподалеку от меня, на старый диван, проверяя и вычищая свою винтовку. По мимо нее он всегда таскает с собой громоздкий самозарядный "Colt M1911" с сильной отдачей и магазином на семь патронов. -Особых пожеланий нет? -Только то, что смерть виновного должна быть более чем мучительной. - эти слова он произнес без какой - либо эмоции в голосе, сухо. -Поняла. Сделаю все в лучшем виде. - что ж, это - наша работа. За которую и платят не плохо. Наши заказчики - это, в основном, люди имеющие высокий статус в обществе. Избалованные и высокомерные личности, хочу заметить. Тц, не удивительно, что у таких как они есть те, кто хочет видеть их всех в гнилом гробу. На сегодняшнее дело, я решила взять лишь японский кинжал ёрой - доши, катану, с которой я никогда не расстаюсь, и самозарядный пистолет "Glock 17". В отличии от громоздкого пистолета Волка, "Glock 17" имеет массу достоинств: меньший вес за счет изготовления корпуса и рамки пистолета из пластика, сравнительно небольшая отдача, магазин на семнадцать патронов, большой наклон рукоятки, что делает стрельбу более удобной. Принесенная Волком фотография, с насильником на ней, была не очень хорошего качества, но разглядеть на ней некоторые детали вполне возможно: мужчина облаченный в строгий, но изрядно помятый костюм, в, когда - то бывшей белой, рубашке, с перекошенным галстуком на шее. Его внешний вид явно не соответствовал тридцати двум годам: давно запущенные усы и борода, торчащие пряди засаленных светлых волос. Все это говорило о неопрятности, а отсутствующий и мутный взгляд, о пристрастии к алкоголю. Сразу видно, что на момент фотосъемки, этот человек не просыхал около трех дней. Конец Pov Daniela Даниэла Даркхарт - этот тот человек, который является авторитетом среди других наемников лондонской группировки "Свобода", о которой практически ничего не известно. За какие - то месяцы, она смогла самоутвердиться и даже получить новое имя "Ворон". Но не смотря на все это, Даниэле было все равно как на звание, так и на статус среди наемников клана. А ведь с самого начала никто не мог воспринимать девчонку с непроницаемой черной повязкой на глазах, выглядевшую слишком молодо для своих семнадцати лет. Но в любом случае, пусть у нее и закрыты глаза, пусть она выглядела хуже всякого заморыша, Даниэла всегда будет видеть больше остальных и пролезать там, где казалось бы нет выхода вовсе. В своем, не таком уж и далеком, детстве, Даниэла уже имела весьма... нестандартные увлечения для ее возраста, если не считать того, что увлечение оружием любого типа, вообще не свойственно хрупкой леди. Заметив такое стремление дочери, познать и опробовать какое - нибудь охотничье ружье или острозаточенный кухонный нож, отец Даниэлы, Деметрио Даркхарт, нашел лучших учителей по стрельбе и фехтованию. Как несвойственно для юной леди, но как ценны все полученные знания в, ставшей рутинной, работе с людьми. Сэмюэль гордился своей дочерью и постоянно поощрял за немалые успехи. А вот мама Даниэлы, Камила Даркхарт, все время причитала по поводу пропалин на платье из - за гильз и говорила: -"Война - дело мужское. Мы же должны позаботиться о будущем поколении. Растить и направлять в нужное русло." - Но что значит то самое "нужное русло"? Нужное для кого - то? "Нужное русло" - твое место в жизни. Место в обществе. Или это все - таки что - то иное... *** Улицы Лондона встретили девушку привычным ночным холодным ветерком, обдавая лицо прохладой, развевая белые, как снег, волосы с черными кончиками и наполняя легкие удивительно чистым воздухом. Над головой небо пестрило мириадами звезд. Синие, желтые и даже красные. Легкое мерцание редких ночных фонарей, лишь слегка разрывали кромешную тьму ночных улиц, привлекая на свой тусклый свет маленьких жучков. Лай местных бродячих собак, казалось слышался отовсюду. Иногда какой - нибудь пес показывал свою морду из - за угла, но заметив человека трусливо скулили и опускаясь на живот, старался слиться с тьмой. Бывает, мимо проезжают редкие экипажи, запряженные парой вороных и хорошо сложенных коней, мерно постукивая колесами по вымощенной дороге. Добираться до своей цели, Даниэла решила по крышам спящего Лондона, поразительно легко преодолевая пролеты между домами. Извечная катана, закрепленная на спине, с которой девушка практически никогда не расставалась, не причиняла никакого дискомфорта при движении, лишь изредка позванивая металлом. Свою винтовку Даниэла не стала брать, зная, что она не пригодится в сегодняшнем деле. -Старый добрый бар. - рассуждала девушка. -Устраивать шум нельзя. - она нашла свою жертву. Но существовала лишь одна загвоздка - Герман вошел в вышеназванный бар. Небольшая каменная одноэтажная постройка с четырьмя окнами, в которых горел свет и слышалась сумбурная речь, песни. Все это сливалось в однотонный гул. Даниэла хорошо знала это место. Здесь всегда полно людей, конфликтов и других "прелестей" подобных заведений. Ждать, примостившись на крыши дома, что стоял в аккурат напротив бара, Даниэла не хотела, поэтому, спустившись, она направилась прямо к двери. Надев капюшон своего длинного плаща, Даниэла надавила на дверь. Та поддалась легко и со скрипом открылась. Бар встретил ее музыкой, заглушенной множеством голосов напившихся посетителей, уныло завывающей как одинокий волк на полную луну. Распутные девицы стреляли своими разрисованными глазами по помещению, ища новую жертву, которая, в конечном итоге, останется ни с чем. Некоторые, из находившийся в зале, заприметили небольшую черную фигуру, но, не найдя в ней ничего интересного, вновь возвращались к своим делам. И лишь несколько пар глаз смотрели неотрывно. Таким взглядом обычно провожают заклятых врагов. Но нападать пока никто не намерен. Уже имелся печальный опыт. Жертва обнаружилась за стойкой. Всем своим видом, Герман выдавал панику, будто чувство скорой смерти за свой необдуманный поступок давило на сознание, заставляя метаться как мышь в когтях хищника. Заняв выжидательную позицию в самом дальнем углу бара, Даниэла, для вида, взяла нечто, что по запаху напоминало пиво. Но все - таки, это было всего лишь по запаху. На вкус же оно было не лучше гнилого сена. К счастью, Даниэла всегда предпочитала оставаться при здравом уме и твердой памяти, по этому не пила вообще. -"Чувствовать чужой страх - весьма забавная возможность." - размышляла Даниэла. -"Путающиеся мысли, трясущиеся руки, большой выброс адреналина." - за такими мыслями, девушка поднесла, когда - то бывший чистым, стакан ближе к лицу. Опять же для вида. Пить она это не собиралась. Грязный бокал, мешанина неизвестного происхождения, выдаваемая за пиво и наличие каки - то крошек в бокале мало внушали доверие. Явное нарушение санитарии. Однако, завсегдатых посетителей сего заведения это мало беспокоило. Заговорческие взгляды за столиком, который находился почти в самой середине небольшого помещения, мало интересовали Даниэлу. Но слишком громкое обсуждение ее скромной персоны немного раздражало. Поморщившись, девушка продолжила наблюдение за Германом. Тот явно не особо - то и спешил куда - то идти, опрокидывая в себя, уже не известно какую по счету, рюмку со спиртным. За столиком недоброжелателей возник еще более громкий спор. -"Вот ведь неугомонные. Неужели вам так не хочется мириться со своим поражением в прошлом?" - Даниэла уже сталкивалась с этими людьми. Одной выбитой челюстью дело не ограничилось. -Что вам даст эта победа? -девушка прекрасно слышала обсуждение "тактики" их нападения. Незаметно переложив острозаточенный ёрой - доши в рукав плаща, (лишняя предосторожность никогда не мешает) она повернула голову в сторону жертвы. Вскоре, за барной стойкой, засуетился Герман, явно намереваясь уйти. Отлично! Теперь Даниэла могла наконец покинуть это зловонное место, сплошь наполненное негативом, напряженной обстановкой и плотным сизым табачным дымом. Однако, не все так просто. -Вам что - то нужно, господа? - со всей возможной вежливостью спросила Даниэла. Ей преградили путь, когда та уже двинулась к выходу, вслед за Германом. -Девчонка, тебе не кажется, что за свои поступки нужно отвечать? - спросил тот, кто казался слишком уж большим по сравнению с девушкой? как бы пригрозив указательным пальцем правой руки прямо перед ее лицом. -Прошу прощения, но тогда вы сами напросились. Моей вины в этом не было. - все таким же хладнокровным голосом продолжала Даниэла. -Э неет, малышка... - это стало последней каплей для девушки. Ужасно грязные пальцы итак слишком сильно нарушили ее личное пространство. Тяжело вздохнув и тихо выругавшись такими выражениями, которые явно не следовало бы произносить леди, Даниэла, слегка покачнувшись, сделала лишь одно неуловимое движение всем своим проворным телом, оказавшись уже за спиной мужчины, который перерыл ей дорогу, держа в руке окровавленный палец. Боль к опешившему мужчине пришла спустя ровно три секунды. -Прошу меня простить, сегодня не подходящий день для соревнований. - отбросив ненужную часть тела, девушка наконец смогла скрыться за дверью. Крики и проклятия доносились из бара. -Проклинать того, кто уже проклят - ну не глупо ли? - бросила Даниэла, горько усмехнувшись и направляясь вслед за жертвой, сливаясь с ночной пеленой.