Когда полетит птица

Плохая погода окутала небо серыми, сизыми облаками. Ужасная, некрасивая поросль гнилых, кривых и голых кустов шуршала на ветру, мешая работать. Чудились волки, хотя это было совершенно незначимо — тяжёлые ворота башни Линдворм не пропустят внутрь никаких диких животных. Холод пробирал до костей, и даже внушительная по размерам печка в углу зала не спасала от мороза. Мысли замерзали, не успевая формироваться в слова. Клиона Блоссом Бёрди в очередной раз глянула на страницу самодельного настольного календаря, впиваясь взглядом в одну единственную дату, обведенную красным карандашом. Пятое апреля. Сегодня. Стук в дверь. — О Боги, какая грязная лестница! — послышалось в коридоре. Спустя секунду двери приоткрылись, и в зал змейкой проскользнула худенькая эльфийка. Незакрытая дверь со свистом распахнулась, запустив в помещение горный зимний воздух. — Дафна, сколько раз я просила тебя закрывать за собой двери, — отозвалась Бёрди, поёжившись от холода. — Прости, я постоянно забываю. Девушка по имени Дафна тут же кинулась к двери, чтобы закрыть её, но вскочившая с места Бёрди её опередила. Поравнявшись с дверным проёмом, девушка с силой захлопнула свою непослушную дверь. Та сердито скрипнула и щелкнула шпингалетом. В библиотеке воцарилась тишина. — Не беспокойся, Дафна, я не злюсь, — с дружелюбной улыбкой сказала хозяйка башни Линдворм, успокоив подругу. Та кинулась ей на шею и крепко-крепко обняла её. Лицо её светилось от невероятной нежности и признательности. — Я так скучала по тебе, Тыковка, — сказала Дафна, прижимая к себе подругу. — Как прошла твоя поездка в Луносвет? — заинтересованно спросила Бёрди. Зелёные глаза эльфийки загорелись и она начала свой рассказ: — Это очень красивый город. Там столько золотых статуй! А этот парк цветов… Потрясающее зрелище. Дафна долго и восхищенно вещала подруге о своей поездке. Юная эльфийка рассказала про дракондоров, про Леса Вечной Песни, про встречу с родителями и еще много всего интересного было озвучено в разговоре подруг. Они рассказывали друг другу по очереди — Дафна говорила про Луносвет, а Бёрди — про серые тучи за окном и размеренную жизнь в стенах своей башни. — Как там твоё ненаглядное дежурство? — с ноткой доброй иронии в голосе спросила эльфийка. — Как-как… Как обычно. С меня требуют два доклада, три плана урока и отчет об успеваемости. И все в одну неделю! — Может, я могу чем-то тебе помочь? Бёрди, не стесняйся обращаться за помощью. Та задумалась на пару секунд, а затем вдумчиво изрекла: — Думаю, у тебя у самой работы не меньше. Настоятельница Лу Бай знает о том, что ты уезжала? — Не поверишь — я рассказала всем, кроме неё. Подруги весело рассмеялись. — Да уж, зеленоглазая, ты в своём репертуаре. Избавление от назойливого взгляда Лу Бай — праздник для души и тела. Услышав замечание, Дафна вдруг радостно улыбнулась, явно вспомнив о чем-то важном. — Кстати, о праздниках… Эльфийка вытащила из своей сумки золотистый свёрток в виде огромной конфеты и вручила подруге со всевозможным почтением. — Девятнадцать лет назад на свет появилась великая сила, состоящая из невероятной внутренней красоты, нескончаемой доброты и рыцарской храбрости. Миру предстала загадка, которую неспособен разгадать даже лорд Тажань Чжу с его вездесущими монахами. Боги дали нам тебя, и солнце стало ярче, трава — зеленее, а счастье — ближе. С Днём Рождения, Бёрди. Именинница почувствовала, как её душа наполняется теплотой и светом. В холодном зале библиотеки стало тепло и уютно, а грустные мысли постепенно исчезали из головы, будто их и не было вовсе. — Спасибо, Дафна… — произнесла Бёрди, заливаясь краской и еле сдерживая улыбку до ушей. — Мне еще никто никогда такого не говорил. — Не стоит благодарности, Тыковка. Ты у нас звезда вечера. Эльфийка с нетерпением покосилась на свёрток в руках подруги. — Ну же, открывай! Я долго его готовила. Хозяйка башни послушно начала разворачивать свой подарок, иногда озабоченно посматривая на Дафну, изнывающую от предвкушения. Когда он наконец был открыт, эльфийка радостно закричала. Казалось, она была рада своему подарку даже больше, чем сама именинница. Внутри оказалась круглая коробка изысканного красного цвета, перевязанная широкой белой лентой. Бёрди решила не трясти эту коробку, предполагая, что там может находиться что-то хрупкое. — Бёрдс, не тормози, — напомнила подруге Дафна. Девушка открыла коробку и извлекла оттуда изумительной красоты кекс, явно сделанный с душой и продуманный до мелочей. Если автором этого шедевра действительно была эльфийка, то ей определенно потребовался не один день для изготовления. Дафна счастливо улыбалась, а её подруга с восхищением рассматривала свой подарок, не в силах произнести ни слова. Наконец, дар речи вернулся к ней и она завороженно произнесла: — Даже жалко его есть… Действительно, трудно съесть кекс, являющийся произведением искусства. Там было всё — и разноцветные марципаны в виде цветов, и шоколад, и реки джема с ванилью. Завершали сладкую композицию карамельные лепестки, золотые бабочки и коричневый сахар, обильно насыпанный поверх украшений. — Неужели ты сама его приготовила, Дафна? — Взяла пару уроков у Джана Сахарного Сердца в Цзоучин и выведала рецепт этого кекса. Кстати, знаешь, как называется? — Как? — «Королевский»! То, что надо, для такой исключительной личности, как ты. — Ты определенно мне льстишь. — Даже и не думаю. Взрыв хохота разорвал в клочья остатки неловкой тишины. В библиотеке стало ещё уютнее, а Бёрди скинула с себя тёплый плед. — Не хочешь остаться? — спросила именинница. — Все наши уехали на каникулы на Пшеничную заставу, и… Дафна понимающе кивнула. — Одиночество. — Угу. Хозяйка башни передвинула коробку с кексом в угол стола, сложила там руки и опустила на них свою голову. — Посидим, попьём чай, вспомним былое. Эльфийка виновато склонила взор в сторону. — Прости, Тыковка, я не могу. Надо ещё отчитаться Лу Бай, взять задание на неделю… Бёрди грустно вздохнула. — Хорошо… Иди же, отпразднуем вечером. — Ты правда не злишься? Именинница нервно усмехнулась. — Конечно нет. Ты не сделала ничего плохого, соответственно, у меня нет причины на тебя злиться. — Бёрди, ты чудо! Дафна крепко обняла подругу напоследок и поспешила к двери. — Я бы на твоём месте заскочила к Морин на почту. Там явно лежит куча посылок на твоё имя! Именинница смущённо улыбнулась. — Тыковка, все тебя любят. — Позволь, я провожу. — Не стоит, я знаю дорогу. Дафна открыла дверь и уже собралась выходить, как вдруг обернулась и окинула свою подругу тёплым, как луч солнца, взглядом. — До вечера, Бёрдс. В ответ та лишь помахала рукой. Двери закрылись, в коридоре послышались звуки удаляющихся шагов. В библиотеке вновь стало холодно и тоскливо. Бёрди снова завернулась в свой плед и подошла к письменному столу. Взгляд девушки упал на роскошный кекс, подаренный Дафной, и она поспешила взять его в руки. Привычка рассуждать вслух не покидала её с детства. — Ну и что мне с тобой делать, друже? — спросила именинница у кекса, искренне надеясь, что он ответит. Но вопреки собственным ожиданиям, именинница сама ответила на свой вопрос: — На полочку тебя не поставишь, иначе ты испортишься. Придется есть. Девушка вышла из зала с коробкой в руках и проследовала на кухню. Там оказалось заметно теплее, в основном из-за того, что помещение было буквально напичкано котлами, плитами и печами и не имело прямого выхода на улицу. Единственным источником света являлось исполинских размеров окно, не имевшее ни занавесок, ни штор. Впрочем, освещения сейчас оно давало немного — снаружи гуляли ветра и туманы, а днём было темно, как ночью. Бёрди поставила коробку с кексом на кухонный стол, вытащила из шкафа у стены длинную белую свечу и разрезала её ножом. Остался лишь маленький кусочек, который как раз был и нужен имениннице. Остальную часть свечи она положила обратно в шкаф, а кусок воткнула в кекс посередине и понесла в зал. Там Бёрди зажгла свечу огнивом, выключила весь свет в библиотеке и уселась перед коробкой, бережно поддерживая хрупкий огонь рукой и защищая его от гуляющего по залу сквозняка. Где-то с минуту девушка увлечённо созерцала горящую свечу и обдумывала в голове своё желание. Наконец, Бёрди приосанилась, набрала полную грудь воздуха и прошептала, обращаясь к самой себе: — С Днём Рождения. А затем задула пламя свечи на кексе. В голове именинницы, будто призрачный лейтмотив, звучали слова: «Я хочу, чтобы произошло чудо». Неожиданно, в дверь постучали.

***

Бёрди с подозрением покосилась на вход в зал. Кто это стучит? Неужели Дафна вернулась? Или Ясноглазые пришли поздравить? Может, это Ли Ли вдруг решила отдать книгу, взятую полгода назад? Почему-то девушка не могла заставить себя поверить в то, что её желание сбудется так скоро. А тем временем в дверь всё ещё стучали. — Надо бы открыть. Вдруг кому-то нужна моя помощь? Бёрди включила свет по всему комплексу и открыла дверь. Действительно, никакого чуда за ней не было, а всего лишь Кенг-на, один из учеников Академии Белого Тигра. Правда, он был чем-то серьёзно встревожен; глаза его были в ужасе распахнуты, а руки дрожали. — Кенг-на? Здравствуй. Что случилось? Первые несколько секунд мальчик не издавал ни звука, а затем он извергнул потоки нечленораздельных словосочетаний. Бёрди удалось разобрать только три слова — «Чэнь», «река» и «монстр». — Подожди, Кенг-на. Чэнь нашел в реке монстра? — Ага. Он огромный, синий, у него красные волосы. И клыки! Бёрди озадаченно почесала затылок. — Он был там один? Что он делал? — Он выползал из реки, прямо как раненый гну-синь! — Это было… где? Честно говоря, на секунду хозяйка Линдворма даже потерялась. — В Бинане. — Кенг-на, ступай домой, — сказала Бёрди, на ходу затягивая шнуровку на высоких сапогах и сдергивая с вешалки кожаную куртку, — Мы с Чэнем во всём разберёмся. Мальчик поспешил по лестнице к выходу из башни, а её хозяйка выскочила из зала, как ошпаренная, и побежала вниз, резво перемахивая через две ступеньки сразу. В два прыжка Бёрди преодолела винтовую лестницу и оказалась на устланной пушистым снегом площадке у входа в башню, где стоял хотрод. Машина изрядно замёрзла на ветру и где-то даже заиндевела, искорёженный облупленный металл кузова из-за конденсата приобрёл мутность. Она была неприятна девушке, и та с чувством воплощённого принципа стёрла рукой эту морозную плёнку с двери у водительского места, а затем вытерла мокрую ладонь о штаны и села в транспорт. Такой знакомый и даже по-родному кривой салон хотрода, собранный Бёрди буквально из мусора, в этот раз показался ей неуютным, и она мысленно пообещала себе исправить это в ближайшее время путём смены обивки кресел или ещё какой-нибудь мелочи. Зато после того, как система зажигания сработала не на десятый раз, а всего лишь на четвёртый, хозяйка башни Линдворм почувствовала себя куда комфортнее и расслабила поджатые от холода плечи. Машина тронулась и размеренно покатилась по горным склонам вниз, к подножью, где её владелицу уже поджидал Чэнь Буйный Портер и огромная куча водорослей на деревянной повозке старика Мо, запряженной лохматым бурым яком, в которой пандарен неустанно копошился руками. Наспех обмотанный кожей гигантский руль частично мешал обзору, но Бёрди вовремя заметила пивовара и аккуратно затормозила спереди телеги, чтобы было удобно запрячь её хотродом, а не яками. Впрочем, Чэнь жестом показал, что это не понадобится. — Не стоит, мы перетащим его к тебе, телега дальше не проедет, - прокричал пандарен, пытаясь пересилить свистящий горный ветер. Возле ног Буйного Портера суетился маленький шерстяной комок, обернутый в плащ, в котором Бёрди сразу узнала Кенг-на. "Шустрый, демонёнок" - усмехнувшись, подумала она. — И тебе добрый день, Чэнь. Что это такое? Пандарен на секунду отвлекся от своего занятия и посмотрел на девушку, лицо его из напряжённого стало добрым и осветилось улыбкой. — Здравствуй, Бёрди. Прости, что отвлекли от празднования, но твой транспорт нужен нам, как никогда. Чин Чи, - Чэнь указал на яка, - точно не проедет дальше. — Вообще-то я думала, что мне нужно вас спасать от речных монстров, а не водоросли по горам катать, - обиженным тоном произнесла девушка, скрестив руки на груди. Получилось чуть более резко, чем она хотела, но она оправдала это тем, что выковыривать её из дома в такую метель из-за кучи травы - верх неуважения. — Что...? Каких монстров? О чём ты гово... - спросил было Чэнь, но, обратив внимание на виноватое лицо мальчика, осёкся. - Ах, понятно. Кенг-на, я же просил, не называй его монстром. — Но ведь он такой страшный! Я думал, он нас покусает! Маленький пандарен с опаской покосился на телегу и прижал пушистые кулачки к груди. Чэнь присел рядом на корточки, чтобы говорить с ребёнком на равных, и похлопал его по плечу. — Ну-ну, Кенг-на, я не знал, что ты такой трусишка. Теперь Бёрди думает, что мы, такие нехорошие, зря отвлекли её от Дня рождения. — У тебя сегодня День рождения? — воскликнул Кенг-на, обернувшись на девушку. Чувство вины за проступок и радость от праздника перемешались в его сознании и вылились в беспрекословную симпатию к Бёрди, — С Днём рождения! Расти большой, будь здоровой и счастливой! — Э-э-э... спасибо, - неловко улыбнулась в ответ хозяйка башни Линдворм, никак не способная взять в толк, как она может вырасти ещё больше. Заметив торчащую из под водорослей гигантскую синюю стопу со стремительно сереющими двумя пальцами, девушка мгновенно вспомнила, почему она находится здесь, на этой заснеженной горной трассе в компании двух пандаренов, - Чэнь, таки объясни, что происходит. Пивовар кивнул и показал указательный палец в качестве просьбы подождать пару секунд. Затем он откинул водоросли, и перед Бёрди предстал виновник ситуации. На пропитавшихся кровью досках лежал без сознания высокий мужчина-тролль. Жилистое тело с вытянутыми конечностями, имевшее когда-то сине-голубой цвет, стало грязно-серым лишь с намёком на голубой, а огненно-красный ирокез жёстких волос тускнел буквально на глазах, словно жизненные силы покидали тролля прямо в эту самую минуту. Массивные бивни выглядели целыми, как и зубы, и Бёрди мысленно порадовалась, что их осколки не закроют дыхательный путь и не повредят гортань. Впрочем, горло тролля и без этого было в ужасном состоянии - глубокая рана на шее тянулась от трахеи до голосовых связок и уже начинала гноиться. "Даже если выживет, уже не произнесёт ни звука". Однако его вероятность даже просто выжить Бёрди оценивала весьма низко, в основном из-за чудовищных увечий по всему телу, как будто его грызли десятки волков одновременно. Девушка ещё раз оглядела туловище тролля, в надежде отыскать хоть одно живое место, но такового не имелось. Даже широкое ухо было порвано, и его кончик висел буквально на куске кожи и честном слове. — Ты уверен, что он ещё жив? — обеспокоенно поинтересовалась Бёрди. — Его сердце бьётся, и он дышит, — ответил Чэнь после того, как прощупал пульс тролля и обратно накрыл его водорослями. — Видела пар у него изо рта? Хоть чем-то подсобил этот мороз. Я отправил Ли Ли за бинтами и лекарствами в лагерь Зимнего Цветения, мы собираемся отвезти его в монастырь. Это мой старый друг, и угрозы он не несёт. Он из Орды. — Понятно. А водоросли зачем? — По идее они лечебные, мы из них отвары делаем и примочки. Я хотел, чтобы они помогли заживить эти ужасные раны, но они не затягиваются. Нутром чую, дело тут нечисто. — Каждый день таких из реки вылавливаем, у всех раны затягивались, а у него нет, как странно, — раздался игривый голос юной пандаренки откуда-то с запада сквозь снежную пелену. Бёрди обернулась на звук, но никого не увидела, и лишь спустя несколько секунд через плотную стену ветра и метели стал прорываться знакомый силуэт, а ещё через секунду показалась приземистая пушистая фигурка Ли Ли, одетая в розовый шерстяной полуплащик. Ветер растрепал угольно-чёрные волосы по личику, и девочка постоянно поправляла их пушистой крошечной рукой. В другой руке она несла холщовую сумку, из которой торчал бинт. Несмотря на несерьёзный тон, которым она ответила на замечание дяди, решительная быстрая походка пандаренки говорила о том, что та крайне ответственно относится к вверенной ей задаче и торопилась, как могла. Впрочем, когда из за широких мускулистых ног пивовара показалась ухмыляющаяся физиономия Кенг-на, празднующего свой успех, Ли Ли тут же утратила всю былую серьёзность. Брови её нахмурились, выражение бесстрастности на лице сменилось оскалом, а сумка в руке превратилась в грозное оружие, которым девочка вознамерилась вершить правосудие над ликующим противником. — Так нечестно! Ты не мог вернуться первым, там горы! А ну иди сюда! — закричала Ли Ли и бросилась в атаку, но ловкий пандарен отпрыгнул в сторону, чтобы увернуться от летящего в него снаряда, а Чэнь без всякого удивления или других эмоций поймал сумку с бинтами, как будто делал это каждый день и не по одному разу. — Полегче, Ли Ли! Ты же помнишь, что у нас дело, — бросил Буйный Портер не глядя в сторону племянницы, пока его массивные и неожиданно проворные пальцы разворачивали бинт и отрывали нужное его количество для того, чтобы замотать троллю шею. Затем мужчина вытащил из сумки склянку с некой зелёной жидкостью, и, недолго поглядев на неё, передал её Бёрди. — Твои тонкие женские руки лучше справятся с этим. Нужно намазать это вокруг раны на шее, оно обеззараживает и снимает воспаление. Девушка взяла протянутую Чэнем склянку с лекарством и почувствовала нарастающую панику. Перспектива взаимодействия с незнакомым тяжелораненым троллем и близко не привлекала, в основном из-за страха причинить боль или сделать хуже. Оглянувшись на его истерзанную шею, Бёрди брезгливо поморщилась и ощутила, как к горлу подступает тошнота. — Бёрди, у нас нет времени ждать до лета, давай побыстрее и засунем его в машину. "Как будто он последний раненый в моей жизни. Чэнь прав, нужно ускориться". Хозяйка башни Линдворм решительно сдвинула брови и откупорила склянку. Стараясь не нюхать содержимое, девушка сдвинула пальцы правой руки лодочкой и налила туда несколько капель. После этого Бёрди обошла повозку так, чтобы приблизиться к голове и шее тролля, склонилась над ним и посмотрела на его лицо. Оно показалось ей излишне спокойным и умиротворённым, несоответствующим текущему положению своего носителя. Можно было бы подумать, что тролль спит и видит сон, но зрелище испаряющейся на глазах жизни, увядающих цветов и черт усилило беспокойство девушки и та торопливо размазала зелёную жидкость по шее раненого. — Он умирает, — мрачно отозвалась хозяйка башни после того, как закончила. Чэнь кивнул и наложил на шею тролля заранее приготовленный бинт. Затем пивовар с племянницей взяли раненого за руки, а Бёрди досталась нижняя часть его тела. Тащить его и в правду было тяжело, но все трое стоически перенесли это испытание, и вскоре раненый оказался на заднем сидении хотрода. Дождавшись, пока повозку освободят, старик Мо попрощался с пивоваром и уехал обратно, в Бинан, прихватив с собой Кенг-на. Мальчик расстроился, узнав, что ему предстоит вернуться домой и пропустить самое интересное, но Чэнь уверил его, что расскажет ему все подробности спасения тролля при следующей встрече. — Так, куда едем? — решительно спросила девушка, усаживаясь за руль своей машины. В окружении мигающих лампочек, разнообразных кнопок, тумблеров и прочих атрибутов самодельного транспорта Бёрди чувствовала себя куда увереннее. — В монастырь Шадо-Пан, — отозвался Чэнь, уложив голову тролля себе на колени. — Там ему помогут. Ли Ли, тем временем, разместилась на переднем сидении. — Ты сможешь доехать быстро, Бёрди? — спросила пандаренка. — Кто, как не я. Но у машины было своё мнение на этот счёт, и на этот раз двигатель никак не заводился. С каждой новой попыткой его завести Ли Ли странно поглядывала на Бёрди, та это замечала, стыдилась за себя, за свой хотрод, за свои познания в инженерии и механике и густо краснела до кончиков длинных тонких ушей. Седьмая попытка оказалась удачной, хотрод приятно заурчал, как огромный кот, и его хозяйка плавно выехала на уже совсем белую от снега трассу, всё ещё чувствуя некоторую неловкость. Ли Ли по-хозяйски достала с панели управления свёрнутую в рулон карту и принялась корректировать маршрут. — Ближе всего через Пик Безмятежности, — произнесла она, вглядываясь в испещрённый пометками пергамент. Бёрди в недоумении подняла одну бровь. — Издеваешься? Как я туда залезу? — Там есть тропа. — Хотрод проедет? — Должен. Девушка переключила передачу и пересекла длинный старый мост, от одного взгляда на который Чэню поплохело. — Бёрди, пожалуйста, будь аккуратнее на дороге. — Я пытаюсь быть как можно более аккуратной! — раздражённо воскликнула девушка. — Не говори под руку. Затем она обратилась к Ли Ли: — Как мы можем объехать Пик? Пандаренка внимательно оглядела карту, и, не обнаружив никаких признаков обходного пути, обратилась к Бёрди: — Никак. Дорога только одна. Хотрод резко остановился, а его хозяйка отобрала у Ли Ли карту и внимательно её осмотрела со всех сторон. Спустя две минуты Бёрди вернула карту и указала пальцем на еле заметную тропу у подножья горы. — Вот здесь поедем. Глаза Чэня округлились в ужасе. — Ты хочешь нас всех здесь похоронить? Девушка пропустила вопрос мимо ушей. Хотрод плавно затормозил у тропы, ведущей к Пику Безмятежности. Рядом начинался брод через ручей. Вопреки всем законам природы, вода не покрывалась коркой льда, а спокойно себе текла круглый год, не завися от климата. Как это происходило, для хозяйки башни оставалось загадкой. — Ну что, господа, держитесь! Мы едем вброд. С этими словами Бёрди вновь переключила передачу на панели управления, пощелкала какие-то переключатели и тронулась. Ли Ли восторженно ликовала. Чэнь мысленно прощался с жизнью. Раненый тролль никак не реагировал на происходящее. Машина плюхнулась носом в журчащую воду ручья и мягко поползла. За те десять минут, пока Бёрди пересекала брод, никто не произнёс ни звука. Каждому было, о чём подумать, каждый нашёл себе занятие. Краем глаза девушка заметила, как Чэнь заботливо вытирает кровь с лица тролля какой-то ветошью и перевязывает раны. Тем временем Ли Ли изучала карту, очевидно, выискивая ответвления дороги, по которым можно быстро и безопасно проехать. «Сегодня у меня День рождения», — подумала Бёрди. Эта мысль, почему-то, отравляла ей восприятие действительности. Именно поэтому девушка поспешила отогнать её подальше и полностью сконцентрировалась на дороге. Оказавшись на другой стороне ручья, хотрод остановился. Его хозяйка повернулась к Чэню, и взгляд её упал на тролля. — Я старалась ехать как можно осторожнее. Хмелевар улыбнулся, глаза его налились теплом. — Я видел. Ты молодец, Бёрди. — Как он? — Сложно сказать, но мне кажется, что ему хуже с каждой минутой. Нам нужно поторопиться. Без лишних вопросов Бёрди поехала дальше, лавируя меж камней и сугробов и с мастерской точностью направляя машину в нужную сторону. Но, несмотря на это, разум её был далеко, а доведённые до автоматизма действия выполнялись будто сами собой. В таком состоянии хозяйка башни пилотировала хотрод вплоть до того момента, как вдалеке появились сумрачные очертания монастыря Шадо-Пан. Он, как огромный зверь становился всё больше и ярче с каждым пройденным метром и чётко выделялся на фоне абсолютно серого неба. Такую погоду Бёрди называла «никакая». Хотрод остановился возле мрачной, заснеженной стены Шадо-Пан. Как только хозяйка машины заглушила двигатель, она сразу же выскочила наружу вместе с Ли Ли и помогла Чэню вытащить тролля с заднего сидения. «Я буду до-о-олго отмывать это безобразие», — думала девушка, глядя на кровь, впитавшуюся в ткань салона. «Ну и ладно, я всё равно хотела здесь всё менять». Лорд Тажань Чжу появился из неоткуда, как и всегда. Этим свойством он всегда напоминал Бёрди саму Пандарию — туманный, незаметный, источающий вековую мудрость. Но удивляло её другое; пандарен имел странную для восприятия способность — он материализовался в нужное время в нужном месте. Девушку это всегда ужасно бесило и заставляло чувствовать себя неуютно. Порой ей даже казалось, что если таинственный лорд Шадо-Пан когда-нибудь умудрится опоздать, то сами небеса обрушатся на Азерот и случится то, что последователи клана Сумеречного Молота так любят называть Армагеддоном. Как только Тажань Чжу увидел тролля на руках у путников, он подал своим монахам знак. Те в то же мгновение выстроились у ворот в живую стену. Бёрди восхитилась тому, как молниеносно и синхронно монахи отреагировали на приказ командира, но, вспомнив цель своей поездки сюда, ощутила то же самое беспокойство, как и в тот момент, когда обрабатывала шею тролля лекарством. — Ты прекрасно знаешь, Чэнь Буйный Портер, что у нас уже есть раненые. Что нам даст ещё один? Казалось, что Чэнь знал, что Тажань Чжу скажет, готовился к этому вопросу заранее и, возможно, придумал ответ ещё в Бинане, когда увидел, как его растерзанный в клочья друг из последних сил вырывается на берег. — Равновесие. Пивовар и монах поняли друг друга. Бёрди с удивлением обнаружила во взглядах обоих ту искру согласия, которую нередко наблюдала у других, когда логика их взаимодействия была подчинена чему-то сокрытому от посторонних глаз, а потому недоступному. Девушке показалось, что все присутствующие, кроме неё, включая монахов и даже юную Ли Ли, знают какую-то истину, и это вызывало у неё ревность. Тем временем живая стена из монахов Шадо-Пан рассеялась, и они встали в две линии у прохода, давая молчаливое согласие на то, чтобы все трое прошли внутрь. — Большинство монахов патрулируют Пшеничную заставу. Внутри здания лишь Ялия Мудрый Шепот и пара новичков с Пика Безмятежности. Услышав название Пшеничной заставы, Бёрди поёжилась от недавних воспоминаний и вспомнила о Дафне. «Бедняга, наверное сейчас выслушивает грубости от Лу Бай». — Мы справимся, — произнесла она и тут же удивилась тому, как она осмелилась заговорить в этой ситуации, где она ничего не понимает и не может понять. Когда путники заносили тролля внутрь монастыря, Тажань Чжу обратился к ним с искренней теплотой во взгляде и участием в голосе: — Да благословит Белый Тигр вас всех. Бёрди очень надеялась, что это самое благословение хоть чем-то им поможет.