Ты поверишь?..

Рамерон* уже склонялся к закату, отбрасывая на серебристую траву, листья деревьев и кустарников и видневшиеся вдали горы розовато-лиловые отблески. Край неба был ярко-лиловым, постепенно переходя в более бледные оттенки, а затем в насыщенный ярко-синий в зените. В домах, напоминающих причудливые обломки скал, разбросанные по долине фантазией какого-то скульптора-гиганта, загорались первые огни. По окраинной улице городка быстро шёл скромно одетый маленький мальчик. В лучах заходящего солнца его бледная кожа отливала лёгким голубоватым сиянием. Большие тёмные глаза с нежностью смотрели на зверька с серебристой шёрсткой, пушистым хвостиком, острой мордочкой и ушками и глазками-бусинками, которого малыш крепко прижимал к своей груди. Миновав крайний дом и выйдя на луг, мальчик бережно опустил питомца на мягкую серебристую траву. - Погуляй на травке, Тии, - тепло улыбнулся юный хозяин любимцу. Тот сразу же стал носиться и прыгать, радостно попискивая и приминая густые заросли лёгкими лапками, перепрыгивая с одного разбросанного по лужайке камня на другой. Малютка радостно улыбался и даже иногда позволял себе тихонько смеяться, глядя на то, какие коленца выделывает его любимец. Радость, казалось, исходила от всей его тоненькой фигурки. Но хрупкая идиллия была внезапно нарушена. Мальчик был поглощён наблюдением за питомцем и не заметил, как на лужайке появились два хорошо одетых мальчика постарше, высоких, светлоглазых и светловолосых. Один из них подтолкнул локтем товарища, указывая на малыша, товарищ кивнул и они встали перед мальчиком с видом явного превосходства. Тот сразу затрепетал, его улыбка погасла и он опустил глаза. - А, арзак! - нарушил тишину один из незнакомцев. - Один, и без хозяина! Испугался, да? Что ты здесь делаешь, арзак? Это наша территория! - Нет... - пискнул малыш. - Что "нет"? Смотрите-ка, этот арзак ещё что-то там пищит. Смотри мне в глаза! Повинуйся мне, раб, и отвечай, как ты посмел появиться здесь! - Здесь могут гулять все... - тихо, но с каким-то отчаянием вырвалось у малыша. - Это место такое же ваше, как и наше. - Ты слышал? - недобро улыбнулся старший мальчик своему товарищу. - Этот раб, сын раба и рабыни, ещё осмеливается возражать! А ну-ка смотри нам в глаза! - со злостью вырвалось у него, обидчик больно вцепился в густые тёмные кудри малыша, который, крепко зажмурившись, тряс головкой, пытаясь освободить волосы из хватки сильных пальцев. - Открывай глаза, не то сами заставим открыть! - Не надо... - малютка уже почти плакал. - Оставьте меня в покое... Оставьте в покое папу и маму! Тии! - вдруг вспомнил он о питомце, которому тоже грозила опасность. - Тии, беги! Зверёк, который раньше беззаботно прыгал и резвился, а теперь прижался к земле и сидел на одном месте, взъерошившись и насторожив ушки, тревожно глядя на хозяина, встрепенулся и проворно запрыгал в сторону ближайшего куста, надеясь спрятаться в густых ветвях. Только другой мальчик, до сих пор стоявший молча и не произнёсший ни слова, внезапно метнулся в ту же сторону, в несколько быстрых прыжков догнал зверька и схватил его за тонкую шейку, тот и пикнуть не успел. И стал изо всех сил трясти бедное животное. - Прикармливаешь этого уродца, арзак? - презрительно спросил он. - Посмотри, что я сейчас с ним сделаю, если не будешь слушаться нас! - Он рассмеялся и со всего размаха ударил зверушку о ближайший камень. - НЕТ! Отпустите Тии! Почему вы такие жестокие?! - криком вырвалось у мальчика. - Нет, нет! - он рванулся и отчаянным движением высвободил свои волосы из рук первого обидчика. Маленькая детская ручка внезапно сжалась в кулачок, малыш бросился вперед, со всей силой впечатывая его в глаз обидчика. Тот взвыл от внезапной боли и выронил зверька. - Что ты... - тоном, предвещающим затишье перед грозой, спросил первый мальчик. - Как ты посмел ударить свободнорождённого избранника, низкий раб? - Он снова сгрёб волосы бедняжки в руку и со всей силы ударил его головкой о тот же камень, о который ударили его несчастного питомца. А затем придавил всем телом к земле, не давая подняться. - Я выцарапаю тебе глаза, - злобно прошипел несколько оправившийся от удара второй обидчик, наклонившись к малышу с таким видом, будто тотчас же хотел осуществить свое намерение. - Не стоит, - поспешно заметил собеседник. - Как же его тогда гипнотизировать? Да и кому нужен незрячий раб? Лучше давай пожалуемся его господину, он с него всю шкуру спустит! А ну-ка говори, кто твой хозяин! - И мучитель основательно встряхнул мальчика. - А ну-ка оставьте его в покое! - вдруг раздался громкий требовательный голос. - Слезь с него! Обидчики были слишком поглощены своей маленькой жертвой и, в свою очередь, не сразу заметили, как на лужайке появился ещё один стремительно выскочивший из переулка мальчик, такой же светловолосый и светлоглазый, только гораздо старше, выше ростом и шире в плечах. Он перевёл дыхание, видно, бежал очень быстро, и снова властно потребовал: - Отпустите его. - Послушай, - несколько сбавил тон один из нападавших. - Этот арзак - наша забава. Почему бы тебе просто не пойти своим путем? - Да уж, иди, куда шёл, - оскалился второй. - Где это видано, менвит защищает арзака! - Да какая разница, менвит ты или арзак, - неожиданно заметил старший мальчик. - В любом случае это подло и недостойно - набрасываться вдвоем на одного, притом на младшего. - Это всего лишь низкорождённый раб. И он осмелился ударить меня. - Я всё слышал и видел, хоть и издали. Это вы его спровоцировали. У него не было иного выхода. - У него был наилучший выход - подчиняться. Слышишь, жалкий раб? - обратился нападавший к малышу, попытавшемуся было подняться, и снова злобно пнул его. - Так, до кого-то, похоже, не доходит. А вот так яснее? - с этими словами старший мальчик с быстротой молнии сгреб обоих маленьких негодяев за шиворот и так стукнул их лбами дуг о друга, что у них из глаз посыпались искры. - А теперь дошло? Или нет? Повторить? Они покраснели до ушей и попытались вырваться из рук защитника, да не тут-то было. Он был гораздо сильнее их обоих. - Ты, наверное, обо что-то сильно головой стукнулся, - саркастически сказал тот, кто первым напал на малыша. - Да он на всю голову больной, - отозвался его товарищ, у которого под глазом уже виднелся довольно заметный синяк. - Так, ещё одно слово - и это я тебя стукну, если тебе мало. А тебе я другой глаз подобью в назидание и как урок не приставать к младшим детям. Ясно? А теперь вперёд, расходитесь по домам и лучше займитесь какими-либо полезными занятиями. Тоже мне, господа нашлись. Товарищи хотели еще что-то добавить, но мальчик так взглянул на них, что они сразу позакрывали рты. Ещё больше покраснели от досады и позора и, наконец, убежали. - Так, от них мы избавились, теперь нужно заняться тобой. Малыш, который во время расправы над обидчиками успел приподняться и присесть на камень, сидел ни жив ни мертв, явно не зная, как быть и что делать в такой нестандартной ситуации. Он видел краем глаза, как старший расправился с его обидчиками, и думал, не ждет ли его ещё худшая участь. Не успел он додумать, что значит "заняться им", как нежданный спаситель продолжил: - Признаться, я впечатлён. Я никогда не видел, чтобы арзак ударил менвита. Да еще и в глаз. - Ой, не бейте меня! - испуганно воскликнул бедняжка. - Неужели вы всё видели и слышали? - Ну если бы не видел своими глазами, то не поверил бы. Признаюсь, ты очень храбрый, малыш. Я поражён тем, как в тебе покорность сочетается с храбростью. - На лице мальчика, хотя он и сидел не смея поднять глаз и видел только ноги собеседника, отразилось безграничное изумление. - Я... - Знаю, они тебя провоцировали. Успокойся, я не они и не опущусь до такого. Будто мне больше делать нечего, кроме как лезть к невинным детям. Ты справедливо заметил, что это место общее и здесь могут гулять все. Я менвит, ты арзак, но в первую очередь мы оба люди. - Но между нами большая разница, - осмелился заметить малютка. - Вы свободнорождённый... - Послушай, перестань, пожалуйста, - с лёгким раздражением отмахнулся собеседник. - Прекрати мне "выкать". Нечего разводить эти церемонии. Я тебе не господин, а ты мне не раб. Не вздумай падать передо мной ниц. - Но, господин... - Я повторяю, я не "господин". У меня есть имя. Меня зовут Кау-Рук, а тебя? - А зачем вам... тебе мое имя? - Вопрос несложный. Интересно - и логично. Я назвал тебе своё имя - и теперь жду ответа. Как тебя зовут, маленький арзак? - Меня зовут Ильсор, - несмело промолвил малыш. - Иль-Сор, - повторил юный менвит на свой манер. Красивое имя. - О, что же мы с тобой болтаем! Они приложили тебя о камень, у тебя ссадина на лбу и кровь. И должно быть лёгкое сотрясение мозга. Голова не кружится, разноцветных пятен перед глазами нет? - Немного, - смутился мальчик. - А где Тии? - спохватился он. Зверёк лежал неподалеку от камня. Юный менвит тщательно ощупал маленькое тельце, тихо вздохнул и покачал головой. - Твоему питомцу уже ничем не поможешь. Я сожалею. Он мёртв. Увы, от удара и страха сердечко бедняжки остановилось, и он умолк навсегда. Глазки погасли, лапки, хвостик и ушки бессильно повисли. Маленький хозяин разразился отчаянным плачем. - Они уб-били Т-тии! - воскликнул он. - Это д-девочка. И она мой единственный и лучший д-друг. Была... Она п-пришла ко мне с раненой лапкой, а я ее выходил и стал кормить, и тогда мы подружились. - Сожалею, - повторил собеседник, - что не поспел вовремя и не спас твою любимицу. А теперь успокойся, Ильсор. Пожалуйста. У тебя уже и голос дрожит. Ещё икота начнется от плача. - Он присел на корточки и попытался коснуться тёмных кудрей малыша, только тот отдёрнул голову словно от ожога. - Не надо! - Но как же я осмотрю твою ссадину, если не прикоснусь к тебе? Постарайся успокоиться. - С этими словами старший мальчик достал из кармана платок и стал вытирать слезы малыша, который вздрогнул, но на этот раз не отстранился. - Тише, тише, тшш... Не дрожи, как листок на ветру. Не съем я тебя. И гипнотизировать не буду. Кстати, я ещё не видел твоих глаз. Посмотри на меня, пожалуйста. Кау-Рук мягко взял Ильсора за подбородок и приподнял его голову. - Не бойся, посмотри на меня, - подбодрил он. Тогда мальчик тихонько обречённо вздохнул и поднял на собеседника огромные, в пол-лица, заплаканные глаза. Первое, что он увидел, были глаза его спасителя, светло-голубые, серьёзные и внимательные, которые смотрели без тени насмешки, высокомерия и превосходства, но с сочувствием и с искренним желанием... помочь? Минуту дети молча обменивались взглядами, затем Кау-Рук нарушил мочание. - Какие у тебя красивые глаза. Как звёздочки. - Спасибо, - Ильсор в первый раз несмело улыбнулся своему спасителю. - Вот и молодец, - Кау-Рук улыбнулся в ответ открытой искренней улыбкой. - Впредь не опускай глаз, когда будешь говорить со мной. А теперь я промою и обработаю твою ссадину. Он деловито достал из кармана комбинезона маленькую бутылку с водой и еще одну крохотную бутылочку, в которой плескалась темно-фиолетовая прозрачная жидкость. Налил на платок немного воды и тщательно промыл ссадину малыша. - Не стоит беспокоиться и пачкать свой платок, у меня кровь... - Как раз поэтому я и беспокоюсь, малыш. Что мне какой-то платок. Сиди спокойно, сейчас будет неприятно. Это антисептик. Будет жечь, но повреждения кожи заживают быстрее, если их обработать. - Ой! - вскрикнул Ильсор, когда Кау-Рук осторожно прикоснулся смоченным в фиолетовой жидкости платком к его ссадине. - Тихо, маленький арзак. Скоро заживёт. - Благодарю. - А теперь, когда первая помощь уже оказана, мы должны позаботиться о прахе твоей любимицы. Похороним её? - С этими словами Кау-Рук поднял несчастную зверушку и подал её хозяину. - Тии, - личико Ильсора снова стало грустным. Он прижал покойную любимицу к груди и стал ласково гладить густой серебристый мех. - Не грусти, - Кау-Рук был тронут этой сценой. - Если ты искренне любишь её, попроси звезды вернуть её, и она вернется к тебе в новом теле. - Правда? - глаза малыша снова засияли словно звёздочки. - Правда. Пойдем. Видишь вон то одиноко растущее дерево на холме? Как раз под его ветвями может упокоиться твоя Тии. Мальчики поднялись на холм, где росло всего одно крупное красивое дерево с ниспадающими ветвями и множеством узких серебристо-голубоватых листьев - рамерийская ива. Её ветви были так густы, что падали на землю словно шатром и почти не было видно, что происходит внутри. Кау-Рук осторожно раздвинул ветки. - Пришли. Можешь выбирать место. Ильсор сразу же опустился на землю почти у самого ствола, подобрал сухую ветку и стал сосредоточенно ковырять землю, пытаясь скрыть набегавшие слезы. - Подожди, - остановил Кау-Рук. - Могилку лучше выкопаю я. А ты пока собери травы. И цветок можешь положить в память о твоей маленькой подруге. Ильсор быстро побежал и принёс целую охапку травы. Когда он вернулся, маленькая могила уже была готова. Тогда Ильсор в последний раз обнял любимицу, погладил ее пушистый мех и пристально посмотрел на нее, словно хотел запомнить навсегда. Кау-Рук тоже почтительно коснулся ее шёрстки. Мальчики устлали дно могилы мягкой травой, осторожно положили на нее Тии и прикрыли её серебристым покрывалом, а Ильсор положил сверху несколько небольших цветов. Затем они сбросили в могилу всю землю и аккуратно примяли ее, установив на месте упокоения Тии небольшой камень. - Попроси звезды, чтобы она вернулась к тебе. Малыш что-то тихо прошептал, подняв глаза. И они замолчали в знак прощания. - Что же, - торжественно нарушил тишину Кау-Рук. - Все живое умирает, как вянут цветы и листья опадают с деревьев. Каждую осень ива будет ронять на могилу увядшие листья. Но каждую весну листья и цветы возрождаются вновь. И как лист появляется из почки, а цветок расцветает из бутона, так пусть твоя Тии родится вновь и снова будет тебе другом и радует тебя. - Как ты красиво говоришь, - восхитился Ильсор. - Пусть это сбудется, - улыбнулся новый знакомый и продолжил уже обыкновенным тоном. - Много читаю. Хотелось бы больше, только не хочу испортить зрение, ведь моя мечта - поступить в Лётную академию. О, солнце село, а через ветви уже проглядывают звёзды, я и не заметил, как время пролетело! А мне пора домой, мама тревожится. - И моя тоже. - Тогда пойдём домой. Пойдём, я провожу тебя. После того, что случилось, я просто обязан убедиться, что ты не упадёшь где-нибудь по дороге и те двое не подстерегают тебя. Впрочем, я преподал им хороший урок, да и ты тоже. Поужинаешь - и тебе лучше сразу лечь спать. - Хорошо, - Ильсор сразу почувствовал, как он устал. Мальчики быстро дошли до города. Ильсор остановился у одного из окраинных домов. - Это здесь ты живёшь? - Да. Вон там - господский дом, а вот здесь - домик для слуг. Кау-Рук, - он впервые нерешительно назвал собеседника по имени, - спасибо тебе за всё. - Не стоит благодарности. Побегу, а то я живу на другой окраине города. Смотри же, быстро поужинай и ложись. Послушай, Ильсор, - внезапно добавил он. - Завтра, когда край Рамерона коснется вон той горы, приходи на то место, где упокоилась твоя Тии. Приходи, я буду ждать тебя под ивой. Придёшь? Обещай, что придёшь. - Хорошо, - прошептал малыш. - Звёздной ночи тебе, Ильсор, - Кау-Рук улыбнулся и помахал рукой. - Пока! Так не забудь, я жду! - С этими словами он в последний раз помахал рукой и исчез в лабиринте улиц так же быстро, как и появился. А маленький арзак ещё долго смотрел ему вслед. * Название рамерийской звезды, авторская интерпретация