Я, вообще-то, ни разу не педик

Жизнь Тони Старка шла своим чередом, несмотря на повышенное внимание со стороны сладкой парочки суперсолдат, которое не вызывало подозрений до поры до времени. Работа, миссии, отжиг с командой, и ничего странного в его жизни не происходило. Но потом Наташа подошла к нему и сказала, что им троим надо бы научиться скрывать свои отношения, тогда, Тони помнит точно, он залепил ей прямо в лоб: «Я, вообще-то, ни разу не педик». Разговор сошёл на нет, а он начал видеть в её словах нечто ужасающе правдивое. Изо дня в день он всё больше времени проводил рядом с пенсионерами. Но если быть точнее, то это парочка пенсионеров пыталась провести с ним как можно больше времени, явно на что-то намекая. Они спускались к нему в мастерскую, обедали и ужинали вместе, звали в кино, устраивали вечеринки на троих и вообще вели себя не так, как раньше (может, он просто не замечал, а может, ему было похрену, кто что скажет, пока не влезла всевидящая Наташа). Но их поведение изменилось в корне, и Тони уже всерьёз начал подозревать неладное, затравливая себя мыслями о том, что он-то не гомик и ему нечего бояться. Но чем ближе они подбирались, тем гаже становилось. Так не бывает, говорил он себе, оглядывая Баки и Стива, милующихся на диване. Гомосексуализм — вещь не заразная и по воздуху не передаётся. Свыкнуться с самим фактом того, что у него под боком живут гомики, было тяжело, но признаться себе в том, что он и сам поглядывал на другую сторону пропасти, было ещё тяжелее. Разговор с Наташей и это впопыхах брошенное «я не педик» последние дни донимали его больше прежнего, и он решил пойти на провокацию. В конце концов, пока кто-то из них этого не сделает, они так и будут ходить вокруг да около. В субботу вечером Тони договорился о встрече с парнем с сайта знакомств и надел один из своих самых лучших костюмов. Ну, а почему бы и да? Если уж провоцировать, то провоцировать по-настоящему, со всеми вытекающими. И стоило ему только выйти из своей спальни, как из-за двери в спальню супербойфрендов показалась голова. — Тони, ты куда? — это был Стив, и Тони в предвкушении потёр ладони. — Иду на свидание, — лениво ответил он, пропуская табун мурашек от загривка до самого копчика. Из-за спины Стива показался Баки, и они оба вышли в коридор. — Старк, ты выглядишь сногсшибательно, — присвистнул Баки, окидывая Тони томным взглядом, при этом недобро поджимая губы. — Но на какое свидание ты идёшь? — На обычное, — Тони оглянулся через плечо и оглядел два недовольных, обиженных лица, не сводящих с него взглядов, и сделал себе пометку — в следующий раз попытаться не злить их, иначе от таких постных мин может скиснуть не только молоко, но и настроение. — Как-то вы не особо довольны. Спасибо за поддержку, мальчики, — хмыкнул он, отчасти всё же ликуя, но Баки, кажется, разозлился ещё больше. — Мне это не нравится, — вспылил Баки, давя в себе рычание, пока Стив молча разглядывал рисунок на обоях и кусал нижнюю губу. — Что насчёт нас? Меня и Стива? — Признаться честно, я не понимаю, как одно вяжется с другим, — игриво ответил Тони, уже догадываясь, что тот имеет в виду. — Тони, ты в самом деле не понимаешь? — на этот раз голос подал Стив, смотря на него с плохо скрываемой обидой и каким-то отчаянием в больших голубых глазах. — О, дай-ка подумать, наверное, это потому что мы не встречаемся и я не развратничаю с вами обоими так, как вы бы того хотели. Стив и Баки ошалело посмотрели на него, да и сам Тони, если бы мог, обязательно глянул на себя таким же взглядом — он что, блять, сказал это вслух? — но Баки опомнился первым, не давая и шанса на отступление. Он двинулся прямо на Тони, пока тот не упёрся спиной в стену так, что ему некуда было сбежать. — Что ты… Вопрос был задушен прикосновением тёплых губ. Тони очень удивился (скорее, охренел), когда влажный горячий язык скользнул по нижней губе, пытаясь пробраться внутрь, раздвигая сжатые губы, но он не поддавался, пока ещё не совсем понимая, что чувствует и должен ли вообще что-то чувствовать. Чёртова провокация, ругнулся он про себя. Чёртовы педики. Чужие губы и язык продолжали ласкать его, принуждая ответить на поцелуй, но он стоически терпел, пытаясь держать себя и своё блядское эго под контролем. Руки, одна живая и тёплая, а вторая металлическая и холодная, скользнули по его бокам вниз и пощупали за упругие ягодицы, вызывая в теле неконтролируемую дрожь возбуждения. Тони ахнул, и Баки воспользовался моментом, проскальзывая языком в рот. Вовремя успевая подумать, что Баки очень хорош в поцелуях, Тони сжал пальцы на его рубашке, стягивая её на груди, но не оттолкнул (давая себе шанс распробовать вкус горечи кофе) и даже не ударил его, получая какое-то извращённое наслаждение от происходящего, несмотря на всю странность ситуации и собственное, не пойми откуда взявшееся смущение. А Баки всё продолжал ласкать своим восхитительным ртом его рот, и колени от этого у Тони задрожали, а с губ сорвался слабый задушенный стон. Баки отстранился, с наглой ухмылкой смотря на тяжело дышащего и покрасневшего Тони. — Ну вот, Тони, если бы ты говорил правду, оттолкнул бы меня или ударил, но ты этого не сделал, о, и ты до сих пор цепляешься за меня, — ехидно констатировал он, а Тони быстро убрал руку, прижимая её к груди, оказываясь в западне чужих, точно в цель бьющих слов. Ах, как грязно он себя почувствовал в этот момент, любуясь сумасбродным Барнсом, понимая, что его словили на слабо. — Тони, — позвал Стив, разрывая поток бессвязных мыслей, и Тони посмотрел на него, замечая, что тот подошёл намного ближе, пока он был занят с Баки. Занят его тёплым ртом и влажным языком. Бля. — Пожалуйста, не отталкивай нас. Баки отошёл в сторону, давая Стиву доступ к соблазнительному и такому смущённому сейчас Тони. Без сопротивлений, без каких-то увещеваний Тони подался вперёд. Поцелуй со Стивом вышел медленным и более сладким, потому что он не торопился и дарил удовольствие не себе, а именно ему. Стив успокаивающе поглаживал колючую щёку подушечками пальцев, а свободную руку уложил на поясницу, крепче прижимая к себе. Тони было очень сладко и вкусно, и он приоткрыл рот, отдавая власть над всем своим существом и губами только Стиву, стараясь не думать о том, чем всё это кончится. Их запахи и вкусы смешались, и это было потрясающе. Но Стив вскоре прервал поцелуй, даруя лёгкий чмок уголку его рта, и отошёл на полшага назад вместе с Баки, внимательно смотря на него парой глаз. Парой ярчайших глаз. А к чёрту! Ведь правда, к херам все эти мысли о волосатых ногах. Тони мысленно перекрестился, отлупил дубиной своё любопытство и отдал этим двоим контроль над собой и всю власть, которой они могли воспользоваться себе в угоду, даже не раздумывая над последствиями. И пусть сейчас он немного трусил быть беспомощным и уязвимым в такой интимной ситуации, хрен он этого покажет. Да, пусть у него нет опыта с мужиками, он вполне ничего справляется с дамами. Тони снова посмотрел на двух роскошных, привлекательных и просто божественных, блять, парней… как-то по-новому. Они и сами волновались, ничего не предпринимая, ожидая ответа, который мог дать лишь он. Но даже слепой мог бы увидеть, что в них есть любовь. В этих глазах было всё, что нужно. А потом Тони вдруг понял. Они влюблены друг в друга, но и в него они тоже влюблены, тоже хотят его и тоже ждут, и это так необычно, может быть, даже неправильно, но совсем не лишало мыслей о том, что он, оказывается, тоже давненько влюблён в них. Вот тебе и не педик. Жутко только, что не было ничего подобного, что кто-то в кого-то влюблён больше, а в кого-то меньше, и даже нотки ревности не проскользнуло, потому что было привычно, что эти двое вместе, а он где-то там позади путляет, постепенно выходя на первый план. Вот же хитрые суки, подумал Тони. Мышка здесь, оказывается, он, но никак не эти два удава. — Я хочу… этого, — открыто признался он, и на губах его заиграла хамоватая ухмылка, прикрывающая реальный страх оказаться непонятым. — Ох, мать твою, — облегчённо выдохнул Баки, сжимая руки в кулаки, не проявляя особо бурных эмоций, боясь спугнуть — так долго ждать и ошибиться? Ну уж нет. — Это… круто, потому что мы… мы хотим тебя. Всего тебя, Тони. И эти слова сработали словно триггер для них троих. Баки со Стивом помогли Тони отлипнуть от стены и, начиная осторожно снимать с него до дрожи эффектный костюм, поглаживая плечи, касаясь бёдер лёгкой лаской, повели в свою спальню. Пока они стягивали с него надушенный пиджак и рубашку, Тони оглядывал во все глаза их красивые тела, заглядывал в блестящие глаза и любовался приоткрытыми покрасневшими губами, не находя себе никакого оправдания. Он влип, и это так очевидно, что руки сами помогали раздеться не только себе, но и им. Стив отвёл его к кровати, а Баки уложил его на середину, с хищностью безумца смотря на то, как выделяется загорелый Тони на белом постельном белье. Переглянувшись со Стивом, обменявшись только им ведомыми мыслями, они улеглись по обе стороны от обнажённого и зовущего тела, чувственного и возбуждающего, такого развратного сейчас в полумраке комнаты, и в один голос вздохнули. Кажется, очутившись в постели, в своей, так сказать, стихии, Тони пришёл в себя хоть на каплю и попытался что-то придумать, чтобы облегчить свою участь и честно объясниться. Лучше предупредить, чем потом страдать головной болью. Да и, как ему подсказывали скудные знания, большие мальчики всегда подминают под себя маленьких мальчиков, несмотря на то, что бэдбой из них троих был только один. — Подождите… я… я никогда… э-эм… — но договорить у него не получилось, потому что, мать твою, стыдно. Стив и Баки прокрутили в голове эти слова и, переглянувшись, удивлённо приподняли брови. Тони подумал, что они ёбаные близнецы. — Тони, ты никогда не спал с мужчиной? — осторожно спросил Стив, внимательно смотря на него, замечая цветущий на щеках румянец. — Нет, — с вызовом ответил он, при этом отказываясь смотреть на них открыто. Стив и Баки уставились на него с немым шоком в глазах, а их брови поползли ещё выше, ведь им никогда и в голову не приходило, что это может быть неизведанная для таких всесторонних гениев зона. Они опять переглянулись друг с другом, а затем глянули на Тони, пытающегося спрятать лицо за ладонями. Каждый из них схватился за запястье и потянул руки вниз, чтобы заглянуть в красивые коричные глаза. — Не волнуйся. Мы научим тебя всему, что знаем сами, — прошептал Баки, пытаясь успокоить, и, мягко прижавшись губами, поцеловал его в висок. — Честно, Старк, это не так страшно, как может показаться на первый взгляд. — Да-да, я понял, — отмахнулся Тони, закусывая нижнюю губу, сгорая одновременно от стыда (да Господи боже, Старк, ты же тот ещё старый развратник, давай уже, возьми себя в руки) и от жаркого желания, скручивающегося внизу живота, будто призывающего насладиться кайфом. Стив тоже пригнулся и накрыл его губы своими, выталкивая на поверхность из пекла мыслей, и со всем давно сокрытым желанием ворвался внутрь гладкого рта языком, словно желая съесть не только губы, но и всего целиком. Баки коснулся губами нежной шеи Тони, начиная медленно покрывать её поцелуями, спускаясь вниз к яремной вене, а потом устроился в изгибе его плеча и шеи. Он оставил внушительный засос на загорелой коже, получив за это поощрительный хлопок по бедру и лёгкую улыбку в губы Стива. Они почти сплелись телами, контрастируя на простынях. Бронза, персик и сливки. Тот, кто смотрел на них сверху, может быть, Хеймдаль или другие небесные жители, кончил бы сразу. Тони так и хотелось сказать Джарвису, чтоб взял крупным, но его отвлекали опытные поцелуи. Живая ладонь Баки бродила по всему его телу, а металлическая рука, скользившая по рёбрам, замерла на груди. Когда холодные железные пальцы коснулись розового соска и ущипнули его, Тони крупно вздрогнул, резко выдыхая и жмуря глаза. Стив немного отодвинулся, замечая реакцию на столь незамысловатое действие. — У нашего Тони, оказывается, очень чувствительная грудь, — хмыкнул Баки, а Тони закатил глаза — ну всё, спалили. — Да и сам ты очень чувствительный, — и он снова потянул пальцами за сосок, стискивая мягкую горошинку. — Барнс, сука, — шикнул Тони, пытаясь оттолкнуть его. — Не-а, — фыркнул Стив, и они с Баки одновременно убрали руки, снова играя в переглядки. — Ты думаешь о том же, о чём и я, Бак? — О да… — выдохнул Баки, лукаво улыбаясь, и, широко лизнув нижнюю губу, подмигнул недоумённому Тони. — Подождите, какого хе… А-а-ах, — застонал Тони, когда Стив и Баки пригнулись и поймали ртом оба его соска, начиная быстро посасывать и покусывать твердеющие горошинки. Тони запрокинул голову, и с припухших зацелованных губ сорвался тихий стон. Его руки изо всех сил цеплялись за их плечи в попытках найти точку опоры и не свихнуться от наслаждения и дрожи, пробегающей по всему телу. Он даже и не думал, что настолько чувствителен. Наверное, ещё никогда и никто не хотел проделать с ним такое. Или это из-за двух ртов, четырёх рук и вообще из-за мужчин… Но они с огромным аппетитом изучали его тело и реакции, способные принести море удовольствия, при этом взаимного, ведь Стив и Баки были возбуждены, и он отчётливо чувствовал их напрягшиеся члены, упирающиеся в бёдра. Какое-то время они играли с сосками, оттягивая их, вылизывая, всасывая, нажимая кончиками языка, щупая нежную кожу и покусывая до боли. Дышали прохладой, а потом опять лизали, доводя до исступления и до бешеного стука сердца в груди. Когда Тони уже ёрзал по кровати, избегая щекотных действий, Баки пополз вверх, располагаясь удобнее, и, подтянув Тони повыше, устроил его между своих ног, прижимая спиной к груди, с удовольствием отмечая, что член Тони твёрдо стоит и всем своим видом требует прикосновений. — Раздвинь ноги, — раздалась мягкая команда шёпотом на ухо, и Тони сразу же это сделал, желая подчиняться во всём, потому что сопротивляться такому, видят Боги, абсолютно точно невозможно. А может, он уже спятил. Стив, смотревший за их передвижениями, за телами, сливающимися в одну фигуру из похоти и страсти, замер между соблазнительных загорелых ног, широко разведённых сейчас, проводя ладонями по икрам. Он старался не смотреть ниже, туда, где так ярко выделялось чужое возбуждение, но Тони был слишком красив, до безобразия красив сам по себе. Красив не только с лица, с которого он рисовал картины, но и во всех местах. Всё его тело было идеально красивым, чётко сложенным, будто на зависть другим. И от того, что он видел перед собой, вязкая слюна набралась во рту, заставляя пальцы нервно сжаться в кулаки. Не теряя больше ни секунды, он пригнулся и поймал упругую головку ртом, обхватывая её губами, слизывая кончиком языка и тут же глотая солоноватую капельку смазки, собравшуюся в щёлке, одновременно вдыхая полной грудью смешавшийся запах их общего возбуждения. Плотское, душевное опьянение. Вот как это было для Стива: мощно, по-новому и дико желанно. Тони откинул голову назад с протяжным стоном, обхватывая шею Стива дрожащими от напряжения коленями, поддаваясь на ласки языка, прощупывающего каждую венку и бугорок члена. Баки, чувствуя себя обделённым, развернул Тони, накрывая рот поцелуем, желая забрать в себя все стоны, срывающиеся с мягких губ. Он целовал жадно, страстно, впиваясь зубами, ласкал языком кончик его языка и сходил с ума от вседозволенности и разнеженности Тони. Это он и Стив с ним сделали. От гордости удерживал только тот факт, что это не он, а Стив сосал член Тони, заставляя извиваться ужом. Пока они целовались, бионическая рука выводила успокаивающие полукружья на плоском подрагивающем животе, а потом опять вернулась к груди, чтобы поиграть с раскрасневшимися сосками. В голову Тони на секунду ворвалась мысль, насколько же может быть хорош секс с этими двумя, пока Стив натренированными и умелыми движениями принимал его член глубоко в горло, а Баки с силой прокручивал соски. Это невозможно: хотеть делиться, делиться в прямом смысле этого слова и быть самими собой при этом. Не на один раз, как думал Тони, ведь для одноразового секса так бережно не гладят, не кусают и не заводят. Но что же это… Стив сделал глотательное движение, и Тони, вздрогнув, небольно цапнул Баки за нижнюю губу, жадно глотая воздух, пытаясь при этом не разрывать поцелуй и не сбиться с мысли. — Стив… давай уже, я больше не могу ждать, — командно заявил Баки и потянулся в сторону, чтобы дать Стиву, мучающему Тони сумасшедшим наслаждением, смазку. Тони хотел было что-то сказать, теряя прошлую мысль, но Баки уже вернулся, опять начиная ласкать соски и оставлять засосы на шее. Тони, одурманенный раздразниванием, пропустил тот момент, когда Стив смазывал пальцы. Тёплый рот вернулся к его изнывающему по ласкам члену, и он застонал с придыханием, толкаясь в нёбо, не сдерживая желания. Влажные холодные пальцы закружили вокруг сжатого отверстия, доказывая ему, что раньше он не был кем-то столь любим и никто раньше не желал делать ему так хорошо. Против воли Тони глянул вниз: уж слишком интересно ему было понять, чем всё закончится. — Расслабься, позволь нам позаботиться о тебе, — вкрадчиво прошептал Баки, чувствуя напряжение, скручивающееся в его теле, и попытался ослабить его, целуя и посасывая мочку уха. Тони сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться, пока Стив оглаживал его вход и покрывал поцелуями бёдра. — Просто дыши, — просьба, раздавшаяся шёпотом, смела остаток страха, и Стив протолкнул внутрь указательный палец. Он двигал им чарующе медленно, размазывая смазку, чтобы скользнуть ещё глубже, прощупывал гладкость и нежность сжимающегося входа и кусал губы, чтобы самому не стонать в голос от вида, открывшегося его глазам. Стив пытался растянуть Тони для себя, находя в этом ввинчивающееся в позвоночник волнение, а Баки успокаивающе поглаживал его плечи всё это время, поцелуями покрывая лицо. Через какое-то время Тони окончательно расслабился и почувствовал внутри себя ещё один палец. Хоть он и ожидал чего-то такого, это показалось ему довольно… странным? Всё-таки мысли о том, чтобы пихать себе что-то туда, иногда пусть и посещали его, памятуя о массаже простаты, но он не делал этого раньше. Да и никто и никогда не оказывал такого внимания его заднице, пусть женщины и практиковали такой вид секса. Поэтому… Стив растянул его уже на три пальца… и блять! Когда это произошло? — О-о-ох, боже, Сти-и-ив… давай… давай ещё! — Похоже, кое-кто нашёл слабую зону, — шепнул Баки Тони, поглаживая живот пальцами. — Как тебе? — одними губами спросил он уже у Стива. — Охренеть, — без угрызений совести выругался Стив, смотря на Баки глазами, полными любви, а ещё благодарности, ведь это он просил его присмотреться к гениальной занозе в заднице. — Просто охрененно. — Баки хмыкнул в ответ, а Тони тихо заскулил, когда из него вытянули пальцы, не желая прерывать такой тесный контакт. — Перевернись и ляг на Баки, — попросил Стив, наклоняясь для поцелуя. Растерянный донельзя Тони ответил на поцелуй со всей жадностью, на которую, как он думал, не мог быть способен, но, бля-я-ять, губы Стива, его рот, его пальцы… Пока они возились, выполняя указания, Стив снова взял смазку и быстро смазал член. Потирая загорелое бедро Тони, самое тёмное из них троих, он смотрел на его девственный, растянутый и поблёскивающий от влаги вход. Больно сглатывал и терпел. Сделав глубокий вдох, он толкнулся внутрь одной лишь головкой, проталкивая её и наполняя вход собой. Тони ахнул, нависая над Баки и упираясь в его лоб своим, прогибая поясницу до боли. От новых ощущений он рефлекторно сжимал пальцами простыни возле его головы, пока тот успокаивающе потирал ему бока. — Скажи мне… скажи мне, как он, Стив, — тихо попросил Баки, оглядывая лицо нависающего над ним Тони. — Тугой, — с трудом выдохнул Стив и толкнул член чуть дальше, медленно прокладывая себе путь, пока не коснулся яйцами промежности. — Ты удивительный… такой нежный… так плотно сжался вокруг меня, будто только этого и ждал, — мягко и поощряюще прошептал он, а Баки готов был сделать уже что угодно, лишь бы не свихнуться от возбуждения, и толкнулся языком в рот Тони, вплетая пальцы в прядки влажных волос, раздирая бедного Тони ощущениями с обеих сторон. Стив был очень спокоен и сосредоточен, но не сдержался, увидев это, и сделал несколько поступательных движений, стараясь дать время для привыкания. — Он… такой большой… такой большой… Господи… Двигайся, давай, двигайся… пожа-а-алуйста, — простонал Тони, оторвавшись от губ Баки на несколько секунд, только чтобы вдохнуть и снова приступить к изучению яркого рта. Сказалась привычка исполнять приказы — Стив, не раздумывая, подчинился, начиная с нескольких неглубоких толчков, выводя их обоих в медленный устойчивый ритм, доведший бы до оргазма не сразу, но совершенно точно доведший бы. Сердца троих, казалось, бились в унисон, и ведь не было никаких договорённостей. Они просто делали это. Трахались, лизались и сгорали вспышками из-за обоюдных желаний и вседозволенности. Стив двигался несколько минут под одним углом и не сбавляя темпа, трахая Тони, слыша, как он умоляет двигаться быстрее, сходя с ума от удовольствия и распирающего изнутри иррационального счастья. И Стив внимал мольбам, брал его грубее, толкаясь глубже, вслушиваясь в стоны, становящиеся всё громче и азартнее, а Баки лежал под ними, смотря на блаженные лица, поглаживая рукой их с Тони члены и улыбался краем губ, поселяя в глубине глаз демона. — Парни… я собираюсь… бля-я-ять… Я сейчас кончу, — заметив этот взгляд, прохрипел Тони, выходя в прогиб, как самый уверенный в себе гимнаст. Да и похуй, что наутро он не сможет шевелиться, оно того стоило. Стив пригнулся, чтобы коснуться правого уха Тони, а Баки приподнял голову, чтобы коснуться левого уха, действуя на каком-то одном инстинкте. — Кончай, — шепнули они одновременно с разных сторон. Эта простая, но очень сексуальная команда сломала Тони, пуская по телу крупную дрожь, ломая рёбра ударами сердца. Губы приоткрылись, на лице застыла гримаса удовольствия, и, замерев так на секунду, он излился на живот Баки и упал из-за слабости во всех конечностях. Расслабившись у него на груди, всё ещё чувствуя, как мышцы в теле горят, он часто-часто задышал. Ещё никогда в своей жизни Тони не чувствовал себя так хорошо, просто изумительно хорошо. Ведь быть зажатым между двумя идеальными телами — это сродни порно-фантазии, о которой ты и сам не подозревал до того, как она не осуществилась. Дошедший до грани полного аута Стив от ощущения пульсации в заднице и того, как стенки стиснули член из-за оргазма Тони, перекинули его за ограничительные бортики, и он кончил глубоко внутрь, сжимая пальцами бёдра до побагровевших синяков. Ощущая горячую сперму на своей коже, Баки тоже догнался, сильно сжимая член, двигая ладонью, и кончил между их с Тони животами, смешивая своё семя с его семенем. И это было лучшим, что мог подарить ему этот мир. Полная свобода в выражении своих желаний и гениальный Тони, не отказавший в абсолютном удовольствии. Стив через некоторое время осторожно вышел из Тони, без сил рухнувшего на Баки, и аккуратно помог ему лечь между ними, оказавшись зажатым в их сильных и крепких руках, сжавшихся на талии и бёдрах. Ушли минуты на то, чтобы выровнять дыхание. Казалось, что время остановилось, даруя им шанс обдумать произошедшее. Тони плавал в расслабленной неге, не ощущая конечностей, и сгорал от жара, исходящего от двух тел. И как он мог игнорировать намёки Наташи? Господи, гениальный идиот. Баки размышлял, что не зря согласился на всё это, а Стив с любовью в глазах смотрел на них, не находя ни одной адекватной мысли, способной описать его истинные эмоции. Губы Баки окрасила дьявольская ухмылка, когда они встретились взглядами со Стивом, заставляя последнего тоже ухмыльнуться и покачать головой — Баки неисправим. Потребовалась секунда на то, чтобы перевернуть Тони на спину. Он удивлённо вскинул брови и попытался оттолкнуть до жути довольного Баки до тех пор, пока тот не сказал слишком уж нагло: — Устраивайся поудобнее, Старк, я с тобой ещё не закончил. — Что ты имеешь в виду… Ах-х, Джим, блять! — выкрикнул он, когда Баки приподнял его ноги и прижал их к его же груди так, чтобы он мог опуститься и толкнуть свой влажный язык внутрь растянутого отверстия, из которого выделяющейся на фоне тёмной кожи вязкой белой струйкой вытекала сперма Стива. И опять Тони оказался в беспорядочной путанице эмоций и ощущений, пока Баки вылизывал семя, растягивая язык по входу, причмокивая и посасывая со всем присущим удовольствием того ещё извращенца. Он ввинчивался языком глубоко внутрь и лизал нежные гладкие стенки, высасывая сперму Стива и размазывая её по входу, чтобы снова вылизать. Тони практически кричал со слезами на глазах — так ему было хорошо, особенно когда Баки нажимал на бугорок под его вновь отвердевшими яйцами. Он оказался сверхчувствительным после оргазма, и Баки не уступал в фантазии, делая такие вещи, что Тони даже и не подозревал о том, что такое вообще возможно. Пока Баки баловался с Тони, выпивая кисловатую сперму из задницы, Стив устроился рядом, любуясь происходящим, и медленно поглаживал себя, пробуждая новую волну возбуждения, не находя даже слов тому, как можно описать то, что видел. Жарко, страстно, очень сексуально, так, как никогда не было у них вдвоём. Тони определённо заслуживал всех ласк этого мира, и уж они просто обязаны постараться подарить ему всё-всё, что он только пожелает. Ведь сомнений в том, что сейчас они взрастили в нём монстра, не было никаких, а значит, в скором времени он запросит ещё. И ещё, а потом ещё, и больше никогда не выпутается из этого плена, где никто и никогда не сможет осудить его за желание просто быть любимым. После того как Баки вылизал промежность Тони, съедая всю сперму, он приподнялся, заглядывая в его покрасневшее лицо, и улыбнулся краем губ, потрясённый красотой этого человека. — Ты готов для меня? — Тони, не найдя ни единой капельки силы на слова, просто кивнул. Баки взял в руку его член, плотно сдавливая в ладони, и двинулся внутрь раздроченного входа своим членом, пока не вошёл в задницу под самый корень. — Бог мой… ты такой славный и до сих пор такой… тесный… И как мы раньше жили без тебя? Не представляю, — он попытался отдышаться, но не мог больше терпеть: расслабленный Тони, принимающий на всю длину — это лишало терпения. — Ты готов? — Тони снова кивнул, оглядывая его из-под ресниц горячим и осязаемым взглядом — всегда готов, сэр. — Отлично, тогда… — он не договорил и начал со всей силы толкаться в его растянутую дырку, заставляя Тони кричать до хрипоты. Толчки Стива были сладкими, тягучими, в какой-то степени даже монотонными, но толчки Баки… Они оказались мощными, быстрыми и беспощадными. Тони мог только лежать, почти не шевелясь, скулить и молиться за свою драгоценную жизнь, сплетая пальцы с пальцами Стива. Стив лежал рядом и поглаживал свой член свободной рукой, показывая им, как ему всё это нравится. Они переглядывались, не зная ещё, куда это всё их приведёт, но были довольны происходящим, это уж точно. Дроча себе, пока Баки втрахивал Тони в матрас, с каждым криком-стоном попадая по разбухшей простате, Стив думал, что они последний день живут — так жаждающе оба принимали. Из-за постоянного давления на железу, Тони почувствовал, что и второй оргазм движется к нему, возможно, он даже не… — Ох-х… ох, боже, я… я сейчас! — выкрикнул он, пачкая живот редкими белёсыми каплями, сжимая задницу из-за сильнейшей оргазменной волны, а Баки всё ещё вколачивался в него, проявляя недюжинную выдержку. Тони царапнул его по бокам, умоляя всем своим видом, и, наконец, Баки склонил голову, кусая шею, молча вгоняя член на всю длину, с тихим выдохом наполняя отверстие влагой. Он продолжал качать бёдрами на опьянённом рефлексе, так и не выходя из его дырки, пока они плавились в оргазменной неге. Наблюдая за тем, как они наслаждаются оргазмом, Стив довёл и себя, кончая в ладонь, всё это время не смея отрывать взгляда от двух влажных и разгорячённых тел. Это должно было стать лучшим его сном, но, кажется, превратилось в самую лучшую фантазию наяву. Нельзя упускать такое, подумал он, подползая к ним ближе. Баки выскользнул из Тони и упал на спину, укладывая его себе на грудь. Стив, не стесняясь, улёгся большой ложкой позади Тони и счастливо вздохнул, начиная поглаживать бок лёгкими круговыми движениями. Они оба посмотрели на расслабленного, широко ухмыляющегося Тони. — Я, вообще-то, уже два раза как педик, — констатировал он, вызывая взрыв хохота у вечно сдержанных суперпенсионеров, тут же пообещавших ему, что это не конец. Кто он такой, чтобы отказываться от такого? К чёрту парней с сайта знакомств. У него есть всё для того, чтобы убедиться, что он гомосексуальнее самого Элтона Джона, и он не будет упускать этот шанс.